Тайны Чёрных Холмов

– Ничего себе, – выдохнула бяка, – вот это да-а…

Она высунула из лифта ногу, проверила облако на прочность и осторожно наступила на него. Облако пружинило и слегка холодило ступню, но не проваливалось. Аля наступила на облако второй ногой и неуверенно пошла по облачной дорожке. Хрюндя забилась мордочкой Але в подмышку и изредка повизгивала. За спиной Али с грохотом захлопнулись двери лифта, она оглянулась и увидела, как кабина упала вниз. Просто упала – как упал бы шкаф, сброшенный в бездну. Бяка взглянула вниз и вздрогнула – далеко-далеко под ней простиралась родная Бякандия. С высоты Бякандия напоминала географическую карту – бяка разглядела и лес, и Волшебное озеро, и избушку Лешего, и… Але показалось, что она видит Сюсьтика. Нет, ерунда, такого быть не могло.

Голова у Али закружилась, бяка пошатнулась, но облачная дорожка сама её поддержала. Мягкая вата облаков притягивала, окутывала, и вскоре Аля убедилась, что соскользнуть вниз, на землю, невозможно. К концу дорожки она так расхрабрилась, что начала перепрыгивать с одного пролетающего облака на другое. Облака пружинили, а когда бяка падала, она чувствовала себя так, словно лежит в гамаке. Даже Хрюндя смело соскочила вниз и теперь следовала за Алей по пятам.

В общем, они вволю порезвились и попрыгали, пока на их пути не возник Крендебобель. Поначалу Аля, конечно, знать не знала, кто такой Крендебобель. Долговязое существо стояло по правую сторону от облачной дорожки прямо на облаке, за высокой деревянной тумбой. Существо было одето в форменный плащ защитного цвета, почти до пят, на голове его была фуражка и очки круглой формы. Нос Крендебобеля на фоне тёмно-розового лица напоминал фиолетовую картофелину с перемычкой посередине, он был таким длинным, что нависал над узкой полоской крохотного рта.

– Куда направляетесь? – спросило существо противным голосом, когда Аля подошла к нему, поскольку миновать его было невозможно.

– На Чёрные Холмы, – ответила Аля.

– Это я и так вижу, – строго сказало существо. – Холмы – вон там, – он показал на чёрную гору. – Но какова цель вашего визита?

– Я иду к Мобиусу, – выпалила бяка.

– Зачем? – Крендебобель строго шмыгнул картофельным носом.

– А тебе-то какая разница? – огрызнулась Аля и тут же пожалела об этом.

Хрюндя испуганно хрюкнула и поджала хвостик.

– Вы должны чётко отвечать на вопросы, потому что вы находитесь на таможне, – с назиданием в голосе ответило существо. – Если вы мне не понравитесь, я вас на Чёрные Холмы не пущу.

В эту минуту откуда-то из-за спины Али донеслось весёлое клокотание:

– Привет, Крендебобель! Как дела на службе? Много поймал нарушителей границы?

По воздуху на смешной надувной лодке пролетала семья злыдней.

Крендебобель расплылся в любезной улыбке:

– О, семейство Гриппенцахель! И сама матушка Калдабомба! И малыш Пукки, и малыш Хлюппи! И наш юный одарённый студент Тупоглуппо! А красавица Тощимощи так похорошела, такая гладкая, точно резиновая! И господин Козлядий здесь – простите, не заметил! Вы теперь член правительства? О, как я рад! Да я сейчас лопну от счастья!

«Вот бы он и правда лопнул», – подумала Аля.

– Мы возвращаемся из Бякандии, с бегов рохлей, – с важностью сказал отец семейства. – Нынешняя царица Бякандии знает толк в развлечениях. Мы чрезвычайно довольны поведением царицы Василисы. Не исключено, что со временем мы даже наградим её грамотой.

– Мы выиграли! Мы выиграли на бегах! – хором забулькали малыши Пукки и Хлюппи. – Рохля, на которую мы поставили, пришла первой! Мы теперь богачи! Мы и раньше были богачами, а теперь вообще богаченные богачи! Богачущие богачеллы! Богачёвы-Олигарховы! Ура! Ура!

– О, поздравляю! Попутный ветер в ваши паруса! – Крендебобель поклонился так низко, что ударился лбом о свою тумбу.

Лодка уже терялась в облачной дымке, когда студент Тупоглуппо обернулся и крикнул Але, грозя длинным резиновым пальцем:

– Не спорь с Крендебобелем!

Когда они исчезли, Крендебобель снял фуражку и промокнул лысину носовым платком зелёного цвета.

– Так на чём мы остановились? – грозно спросил он бяку. – Какова цель вашего визита?

– Я ищу лекарство для Сюсьтика, – буркнула бяка.

Эти важные, высокомерные злыдни ей совсем не понравились, а уж Крендебобель и подавно был крайне неприятным существом.

– Кто такой Сюсьтик? – начал придираться Крендебобель, поправляя очки. – Зачем ему лекарство? Чем он болен? Болезнь заразна? Требуется карантин?

– Сюсьтик – это муравей, – ответила бяка. – Это не заразно. Карантин не требуется.

– Лекарства для муравьёв не существует, – заявил Крендебобель. – Следовательно, цель вашего визита на Чёрные Холмы не оправдана. Вам следует вернуться в Бякандию ближайшим лифтом. Попутный ветер в ваши паруса!

– Как вернуться? Почему вернуться? Я не могу вернуться! – возмутилась бяка. – Я должна вылечить муравья от гигантизма, срочно сделать его меньше, иначе он растопчет своими ножищами земной шар!

Крендебобель долго молчал, и у бяки даже появилась надежда, что он наконец-то понял, насколько важно ей попасть на Холмы, чтобы встретиться с Мобиусом и взять у него лекарство. Но в конце концов Крендебобель произнёс, чеканя каждое слово:

– Насколько мне известно, муравей – это насекомое. А насекомых не лечат. Животных лечат, птиц лечат, рыб лечат, а насекомых – не лечат, по крайней мере, я никогда об этом не слышал.

Он вздёрнул очки на пухлый фиолетовый нос и истерично завопил:

– Уходите отсюда, и поскорее. Попутный ветер в ваши паруса!

Неизвестно, чем бы закончился этот спор, если бы не Хрюндя.

Неожиданно свинка подпрыгнула и вцепилась Крендебобелю зубами прямо в картофелину носа. Тот взвыл от боли и опрокинулся на облако, которое подхватило его и принялось заботливо баюкать.

– Аля, беги, хрю! – крикнула Хрюндя и снова, как волкодав, с рычанием впилась зубами в фиолетовую картофелину.

Але не требовалось повторять два раза – она побежала. За её спиной раздавались звуки борьбы, визг, рычание и отчаянное хрюканье, а потом наступила тишина. Перепрыгивая с облака на облако, она поскакала в сторону горы и вскоре ступила на твёрдую землю. Как же это было чудесно, снова стоять на земле и не шататься!

Бяка присела на склон холма и перевела дух. «Молодец, Хрюндя, – думала бяка. – Хорошо, что я её купила. Её геройский поступок стоит всех бублей на свете. Эта свинка – настоящий друг. Когда я найду лекарство для Сюсьтика и пойду обратно, я обязательно заберу её с собой. Надеюсь, Крендебобель меня не догонит, иначе я его в бараний рог согну, так он меня рассердил!».

Маленькая бяка полезла вверх по склону и вскоре оказалась на вершине холма, сквозь белую вату облаков открывался прекрасный вид на Бякандию. Аля принялась исследовать площадку на самом верху – та была как будто заброшенной, просто гладкой, вытоптанной поляной без травы, цветов и деревьев. Но вдруг… Что это? Как такое возможно? Аля увидела рельсы. Похожие рельсы – блестящие, металлические, она не раз видела в книжках про людей на уроках в Школе Лесной Магии. Но обычные рельсы проходили мимо и куда-то вели, а эти начинались у самых её ступней. Балансируя руками как канатоходец, Аля пошла по рельсам и обнаружила, что заканчиваются они на противоположном конце площадки – обрываются у края пропасти. Другими словами, рельсы начинались ниоткуда и вели в никуда.

Бяка стояла на самом краю обрыва, пытаясь понять, кому нужны рельсы на вершине горы. Она заворожённо глядела в бездну, когда за её спиной прозвучал чей-то мягкий журчащий голос:

– Ждёте трамвая?

Аля вздрогнула от неожиданности и обернулась. Перед ней стоял худой серый злыдень интеллигентного вида, с потёртым кожаным портфелем в руке. Он был одет в коричневый твидовый костюм с заплатами на локтях, а на его лице сверкали стёклами очки в роговой оправе. Первая мысль Али была о том, как на злыдне держатся очки, если вместо носа и ушей у него лишь дырочки. Но очки не падали – скорее всего, были приклеены при помощи магии.

– Ждёте трамвая? – повторил злыдень.

Бяка растерялась лишь на миг.

– Трамвай – это мой любимый концерт! – бяка захохотала, и хвост её завертелся с немыслимой скоростью.

Глава 6. ШЮЗ

Увлечённая своими мыслями, Аля не заметила, как появился трамвай. Он возник перед ней неожиданно – так незаметно подкрадываются все трамваи в мире. Ждёшь его, ждёшь, кажется, проходит целая вечность, а его всё нет, а потом мгновение, – и вот он, тут как тут. Трамвай стоял перед ней, переливался на солнце, новенький, красно-жёлтый, в полоску, клетку и горох. «Остановка „Магия для всех“, – донёсся механический голос изнутри. – Уважаемые пассажиры, не забывайте в вагоне ваши вещи, мысли и фантазии. Будьте бдительны, впереди небо».

Из трамвая вышла пожилая чета злыдней, и Аля сразу же заскочила внутрь, села у окна. Трамвай был пуст: ни пассажиров, ни вагоновожатого, ни кондуктора. Вслед за бякой зашёл тот самый интеллигентный злыдень с портфелем и опустился на сиденье рядом с ней, хотя свободных мест вокруг было полным полно.

«Двери закрываются. Следующая остановка – „Водопад“», – произнёс голос. Трамвай звякнул, качнулся и медленно тронулся. Аля взволнованно смотрела в окно: она же помнила, что рельсы заканчиваются на краю пропасти. Но трамвай доехал по рельсам до края холма, а потом как ни в чём не бывало поплыл по воздуху. Вагончик дребезжал, поскрипывал и никуда не торопился, то есть вёл себя так, как и положено обыкновенному трамваю. А снаружи ослепительные солнечные лучи бороздили бескрайнее лазурное небо с барашками облаков.

Когда прошёл испуг и Аля привыкла к тому, что трамвай движется по небу сам, без вожатого, сосед злыдень обратился к ней с вопросом. Бяки были редкими гостями на Холмах, и злыдню, очевидно, не терпелось познакомиться с таким необыкновенным существом.

– Вы боитесь злыдней? – спросил он.

– Вовсе нет! – выпалила бяка, не задумываясь.

На самом-то деле она так боялась злыдней, что у неё внутри каждая жилочка дрожала.

Сосед запрокинул голову и забулькал:

– Гкрлл, гкрлл… Не надо бояться злыдней, – сказал он. – Мы вовсе не злые, мы просто умные и рациональные. Злыднями нас прозвали бяки, потому что не понимают нас и боятся.

Аля промолчала, сосредоточенно глядя в окно.

– Вы едете в ШЮЗ? – не отставал сосед.

Аля захлопала глазами.

– Да вроде бы нет, – честно ответила бяка. – А что такое ШЮЗ?

– Злыдень улыбнулся.

– ШЮЗ – это Школа Юных Злыдней, – снисходительно объяснил он. Кстати, меня зовут Вик Зельдин, я там преподаю.

– Как интересно! – воскликнула Аля. – А что вы преподаёте? Дайте, угадаю: наверное, магию, заклинания или, может быть, зельеварение?

Вик Зельдин громко булькнул. Бяка покосилась на него: что это было? Смех? Плач?

– Ну почему же сразу магию? – спросил злыдень. – Будто мало других предметов: а как же физика, химия, математика, биология, наконец?

– Разве это предметы? – усмехнулась Аля. – Сплошное занудство! Есть только один интересный предмет – магия превращений. Всё остальное – потеря бесценного времени.

– О, как вы неправы, юная леди, – злыдень внимательно оглядел её с головы до кончика хвоста. – Вы ведь леди, я не ошибся?

Бяка удивлённо моргнула: в лесу её называли по-разному, но леди ещё никогда.

– Меня зовут бяка Аля, – сказала она.

– Так вот, дорогая бяка Аля, – сказал злыдень. – Девиз нашей школы звучит так: «Нет сильнее магии, чем точные науки». Собственно, вы можете прочесть его на баннере над входом в ШЮЗ. О, простите, я не хотел вас обидеть, но наверное, вы не умеете читать.

– Для того, кто знает физику, химию и математику, – продолжал он, – магия – это всего лишь шалости, детские игрушки. Магией балуются наши первоклашки, а став старше, изучают точные науки, дабы достичь в жизни успеха. Уровень образования в ШЮЗ чрезвычайно высок: ученики уже в начальной школе сами начинают творить колдовещи. Чтобы получить «четвёрку», они мастерят на уроках труда скейты-самоскоки, сапоги-скороходы и гусли-самогуды. Ну а отличники создают ковёр-самолёт. Представьте себе, они даже хвастаются друг перед другом на переменах: «Летать очень легко! Всего и делов-то – преодолеть гравитацию».

Вик Зельдин чуть приподнял подбородок и удовлетворённо загулил.

– Лучшие колдовещи юных злыдней проходят отбор на конкурсе, а затем поступают в продажу в универмаг «Магия для всех».

Вагон мерно покачивался. Бяка смотрела в окно на восхитительные пейзажи, проплывающие мимо. Монотонное бульканье Вика Зельдина вызывало у Али интерес, но в то же время усыпляло.

И вдруг Аля увидела водопад – сногсшибательное зрелище! Наверное, этот водопад был не меньше Ниагарского. Вода не падала с обрыва вертикально вниз, а с грохотом скатывалась по крутому склону горы, ударяясь о камни и рассыпаясь на миллионы разноцветных, сверкающих брызг. У бяки захватило дух от такой красоты и величия, но вдруг на перевале, на самом верху, в том месте, откуда лилась вода, появился злыдень. Потом другой, а потом и третий, четвёртый. Злыдни заскользили вниз по водопаду на разноцветных досках, похожих на ледянки.

– Ёх-хо! – воскликнула Аля. – Ай да молодцы! Так даже я не умею.

Трамвай дёрнулся и стал как вкопанный на вершине холма. Из динамиков прозвучало: «Остановка – „Водопад“». Затем двери трамвая автоматически открылись, и внутрь ввалилась толпа мокрых, клокочущих и гогочущих злыдней-малышей в синей школьной форме, с ранцами под мышками. Не переставая галдеть, они расселись по местам, и трамвай снова тронулся. «Следующая остановка – ШЮЗ, – сказал механический голос. – Рисовать на стульях, а также резать их ножиками запрещено».

– Между прочим, я изобрёл машинку для мытья головы, – похвастался один злыднёнок.

– Гкрлл, гкрлл, гкрлл, – засмеялся другой. – Зачем тебе такая машинка, у тебя же волос нет? Вот ей она нужна, – он кивнул на лохматую Алю и снова залился смехом. – А тебе достаточно волшебной тряпочки-протиралки для лысины!

– Так ведь я изобрёл машинку специально для существ с шерстью, – с обидой в голосе возразил первый.

– Мою машинку будут продавать в «Магии для всех». Очень удобно – существо надевает её на голову, и всё, можно заниматься своими делами. Внутри и шампунь, и вода есть, а после мытья машинка сама волосы сушит.