Помоги проекту - поделись книгой:
Йогины отреагировали на появление вооруженных солдат Александра полным безразличием, сообщив, что Александр, как и они, мог владеть лишь землей, на которой стоит, и что он, как и они, однажды умрет.
На греческом языке эти йогины носят название гимнософистов, в буквальном переводе — «нагих философов» (даже сегодня некоторые группы индийских йогинов странствуют в голом виде, покрывая себя лишь пеплом). Александр, пораженный спокойствием йогинов, признал их «свободными людьми» и даже убедил одного из них, Кальяну, сопровождать его в походе. Без сомнений, образ жизни и мировоззрение йогина перекликалось с образованием великого полководца. Александр учился у греческого философа Аристотеля. Славящийся своей пожизненной тягой к знаниям, Александр признал йогинов эталоном другого источника мудрости.
Греческие философские школы отстаивали идеал личной трансформации, который удивительным образом перекликался с идеалом азиатских школ. Александр мог понять это из беседы с Кальяной. Конечно, греки и их наследники римляне заложили фундамент для современных западных школ философской мысли.
Аристотель считал целью жизни эвдемонизм на основе добродетели — качество процветания. В современных теориях эта точка зрения появляется под разным прикрытием. Как говорил Аристотель, добродетели отчасти достигаются поиском «золотой середины» между крайностями: храбрость кроется между импульсивным принятием рисков и трусостью, умеренная сдержанность — между потворством своим желаниям и аскетичным отрицанием.
Он также добавлял, что мы добродетельны не от природы — у нас у всех есть потенциал стать такими с помощью правильных действий. Эти действия включают в себя то, что сегодня мы называем самомониторингом — постоянной практикой наблюдения за своими мыслями и действиями.
Другие греко-римские философские школы использовали схожие практики на собственных путях к процветанию. У стоиков один из способов заключался в понимании того, что чувства по отношению к жизненным событиям, а не сами события определяют наше счастье. Мы обретаем спокойствие, отделив то, что можем контролировать в жизни, от того, что не можем. Сегодня это убеждение находит отклик в популярной в системе двенадцати шагов версии молитвы теолога Рейнгольда Нибура:
Боже, даруй мне душевный покой
Принять то, что я не в силах изменить,
Мужество изменить то, что могу,
И мудрость отличить одно от другого[65].
Классический путь к «мудрости отличить одно от другого» кроется в ментальной тренировке. Греческие школы считали философию прикладным искусством и обучали медитативным упражнениям и самодисциплине, говоря о них как о способах достичь процветания. Как и их восточные коллеги, греки считали, что мы можем культивировать качества ума, которые содействуют благополучию.
Часть греческих практик развития добродетелей передавалась открыто, в то время как другие, вероятно, предлагались лишь посвященным вроде Александра. Он отмечал, что тексты философов были в большей степени понятны в контексте этого тайного обучения.
В греко-римской традиции такие качества, как честность, доброта, терпение и скромность, считались способом достичь стабильного благополучия. Западные мыслители и сторонники восточных духовных традиций в равной степени ценили переход к добродетельной жизни с помощью схожей трансформации существования. Например, в буддизме идеал внутреннего процветания называется бодхи (на языке пали и санскрите). Это путь самоактуализации, который подпитывает «лучшее в человеке»[66].
Потомки Аристотеля
То, что Аристотель называл процветанием, в современной психологии обозначается понятием «благополучие». Психолог из Висконсинского университета и коллега Ричи Кэрол Рифф, опираясь на идеи Аристотеля и многих других мыслителей, предлагает шкалу благополучия, состоящую из шести элементов.
• Принятие самого себя — быть позитивным по отношению к себе, признавать как лучшие, так и не очень хорошие качества, хорошо относиться к тому, какой ты есть. Для этого требуется неосуждающее самосознание.
• Личный рост — чувство, что вы продолжаете меняться и развиваться в сторону вашего полного потенциала, то есть становитесь лучше со временем. Вы принимаете новое мировоззрение или способы существования и извлекаете максимум пользы из своих талантов. «Каждый из вас идеален таким, какой он есть, — говорил своим ученикам мастер дзен Судзуки Роши, добавляя: — Но вы можете еще немного себя улучшить» — то есть аккуратно совмещать приятие с ростом.
• Автономность — независимость в мыслях и действиях, свобода от социального давления и использование личных стандартов для оценки самого себя. Кстати, этот принцип скорее применим к индивидуалистическим культурам таких стран, как Австралия и США, чем к культуре, например, Японии, где важнее гармония в группе.
• Мастерство — ощущение своей компетентности в борьбе с жизненными сложностями, использование возможностей в момент их появления и создание ситуаций, которые соответствуют вашим потребностям и ценностям.
• Удовлетворяющие отношения — теплота, эмпатия и доверие наряду со взаимной заботой и здоровой взаимопомощью.
• Смысл жизни — цели и убеждения, которые дают вам чувство значимости и направления. Некоторые философы утверждают, что настоящее счастье является побочным продуктом значимости и цели в жизни.
Рифф считает эти качества современной версией эвдемонизма — «вершиной всех человеческих достоинств» по версии Аристотеля, реализацией своего уникального потенциала[67]. Как мы узнаем из последующих глав, различные виды медитации вырабатывают одну или несколько из этих способностей. Некоторые исследователи изучили, как медитация поднимает рейтинги людей по шкале благополучия Рифф.
По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний, менее половины американцев ощущают свое предназначение, выходящее за пределы работы и семейных обязанностей[68]. Этот особый аспект благополучия может иметь важные последствия: Виктор Франкл писал о том, что чувство значимости и цели позволило ему и некоторым другим выжить в нацистском концентрационном лагере, когда вокруг умирали тысячи людей[69]. Продолжение работы психиатром с заключенными лагеря стало смыслом жизни Франкла. Смыслом жизни другого человека стал его ребенок, спасшийся от лагеря. Еще один нашел смысл в книге, которую хотел написать.
Убеждение Франкла переплетается с открытием того, что после трехмесячного медитационного ретрита (в целом около 540 часов) его участники, которые укрепляли ощущение предназначения, также продемонстрировали повышенную активность теломеразы в своих иммунных клетках даже спустя пять месяцев после окончания ретрита[70]. Этот фермент позволяет не укорачиваться теломерам — концевым участкам хромосом, которые показывают, как долго проживет клетка.
Это как если бы клетки тела говорили: «Не уходи — у тебя есть важные дела». С другой стороны, как отмечают исследователи, эксперимент необходимо провести повторно, прежде чем в результатах можно быть уверенным.
Интересный факт: восемь недель разных практик внимательности увеличили участок ствола мозга, который связан с ростом благополучия по шкале Рифф[71]. Но исследование было достаточно небольшим — участие приняли лишь 14 человек. По этой причине его необходимо вновь провести на большей группе, прежде чем мы сможем сделать более уверенные выводы.
Схожим образом в другом исследовании люди, практиковавшие популярную форму внимательности, сообщили о росте благополучия и прочих выгодах в течение последующего года[72]. Чем дольше ежедневная практика внимательности, тем больше рост благополучия. Вновь в исследовании было мало участников, и исследование мозга, которое, как мы говорили, менее подвержено психологическому искажению, чем самооценка, было бы даже более убедительным.
Мы, будучи сторонниками медитации, находим привлекательным вывод о том, что медитация повышает благополучие. Но наша научная сторона по-прежнему настроена скептически.
Подобные исследования часто называются «доказательством» ценности медитации, особенно сегодня, когда внимательность стала модным веянием. Но исследования медитации в огромной степени разнятся, когда речь заходит о научной достоверности — хотя при продвижении брендов медитации, приложений или других медитативных «продуктов» эта неприятная правда упускается.
В последующих главах мы использовали строгие стандарты, чтобы отделить чепуху от фактов. Что наука на самом деле говорит нам о влиянии медитации?
Глава 4. Лучшее, что у нас было
* * *
Действие происходит в столярной мастерской. Двое рабочих — назовем их Алом и Франком — весело общаются, пока Ал скармливает огромный лист фанеры зубчатому диску гигантской циркулярной пилы. Внезапно вы замечаете, что Ал не воспользовался защитным кожухом для диска. Ваш пульс учащается, когда вы видите, как большой палец его руки направляется в этот отвратительный зубастый круг стали.
Ал и Франк увлечены общением, не подозревая о надвигающейся опасности, даже когда палец находится рядом с жужжащим лезвием. Ваш пульс зашкаливает, а на лбу проступили капли пота. Вы чувствуете немедленное желание окликнуть Ала, но не можете, — он актер в фильме, который вы смотрите.
Фильм «Этого не должно было произойти» снят организацией Canadian Film Board с целью испугать столяров и заставить их использовать защитные устройства при работе в цеху. За 12 минут короткометражки показывается три несчастных случая. Как и палец, неумолимо направляющийся к лезвию, так и каждый случай держит в напряжении до кульминационного момента: Ал теряет большой палец из-за лезвия циркулярной пилы, другой рабочий также калечит пальцы в станке, и деревянная доска отлетает в стоящего рядом человека.
Фильм приобрел вторую жизнь, совершенно не связанную с предполагаемым предостережением для столяров. Ричард Лазарус, психолог из Калифорнийского университета в Беркли, использовал изображения ужасных событий в качестве надежного эмоционального стрессора на протяжении более чем десяти лет своего важного исследования[73]. Он поделился с Дэном копией фильма, чтобы тот использовал его для исследования в Гарварде.
Дэн показал фильм примерно 60 людям, половина из которых вызвались участвовать добровольно. Добровольцами стали студенты Гарварда, посещающие курсы по психологии и никогда не практиковавшие медитацию. Другая половина включала в себя учителей медитации как минимум с двумя годами практики. Половина участников из каждой группы медитировала перед просмотром фильма. Дэн обучил новичков из Гарварда медитации в лаборатории. Некоторым из тех, кто оказался в контрольной группе, было поручено просто сидеть в расслабленном состоянии.
Дэн находился в соседнем контрольном помещении и наблюдал за тем, как частота пульса и потоотделение участников подпрыгивали и утихали по мере просмотра фильма о несчастных случаях в цеху. Опытные мастера медитации восстановились после стресса из-за увиденных событий быстрее, чем люди, никогда не занимавшиеся медитацией[74]. Или, по крайней мере, так казалось Дэну.
Это исследование было достаточно основательным для присуждения Дэну степени доктора философии в Гарварде и публикации исследования в одном из главных журналов в этой области. Но даже при этом, оглядываясь назад более внимательно, мы видим множество вопросов и проблем. Люди, которые рассматривают заявки на гранты и публикацию статей в журналах, устанавливают жесткие стандарты, в чем исследовательские проекты должны быть лучшими, — самые надежные результаты. С этой точки зрения исследование Дэна — и даже большинство современных исследований медитации — имеют недостатки.
Например, именно Дэн обучил одних волонтеров медитации, а другим сказал просто расслабиться. Но Дэн знал желаемый результат — знал, что медитация поможет восстановиться после стресса. Это могло повлиять на его общение с двумя группами, возможно, таким образом, что способствовало получению хороших результатов от медитации и плохих — от контрольной группы людей, которые просто расслаблялись.
Другой момент: из 313 статей в научных журналах, в которых авторы ссылались на выводы Дэна, ни один из авторов не решил вновь провести исследование, чтобы попробовать получить те же результаты. Эти авторы просто предположили, что результаты достаточно убедительны и могут быть использованы в качестве основы для собственных выводов.
Исследование Дэна не одиноко в этом: такое отношение в науке превалирует до сих пор. То, что в нашей профессии называют воспроизводимостью результатов, считается сильной стороной научного метода. Любой ученый должен иметь возможность повторить тот или иной эксперимент и получить те же результаты — или сообщить об их невоспроизводимости. Но мало кто вообще пытается это сделать.
Отсутствие воспроизведения представляет собой широко распространенную проблему в науке, особенно когда речь заходит об исследованиях человеческого поведения. Хотя психологи и выдвигали предложения по повышению воспроизводимости результатов психологических исследований, сегодня не известно, как многие, даже из самых часто цитируемых исследований, справятся с этим (хотя, вероятно, большинство выдержит проверку)[75]. Лишь крошечная доля исследований по психологии подвергается воспроизведению: особенности области способствуют оригинальной работе, а не дублированию. К тому же психология, как и остальные науки, имеет прочные встроенные предубеждения по отношению к публикациям: ученые редко пытаются опубликовать исследования, когда не получают значимых результатов. При этом даже нулевой результат сам по себе является значимым.
Существует большая разница между «мягкими» и «жесткими» критериями. Представьте, что вы попросили людей рассказать о своем поведении, чувствах и так далее — это «мягкие» критерии. В огромной степени на реакцию самих людей могут повлиять психологические факторы вроде настроения человека, желания показать себя в лучшем свете или понравиться исследователю. С другой стороны, подобные предубеждения повлияют с меньшей вероятностью, если вообще повлияют на физиологические процессы, например пульс или активность мозга, что делает их «жесткими» критериями.
Рассмотрим исследование Дэна: в некоторой степени он полагался на «мягкие» критерии, когда попросил людей оценить свою реакцию. Он использовал популярный среди психологов инструмент оценки тревоги. Люди оценивали себя по параметрам вроде «я испытываю тревогу» от «не испытываю вообще» до «испытываю в большой степени» и от «практически никогда» до «практически всегда»[76]. Использование метода в целом показало, что люди чувствовали себя менее напряженными после первого опыта медитации — довольно распространенное открытие за годы исследований медитации. Но, к сожалению, подобные самоотчеты искажаются «требованием ожидания» — неявными сигналами, побуждающими показать позитивный результат.
Даже новички в области медитации сообщают о большей расслабленности и сниженной напряженности после начала практики. Такие отчеты об улучшенном управлении стрессом заметны в словах медитирующих гораздо раньше, чем в «жестких» показателях вроде активности мозга. Это может означать, что ощущение сниженной тревоги, которое люди испытывают при медитации, возникает до видимых перемен в «жестких» показателях — или то, что ожидания подобных эффектов влияют на отчеты людей.
Но сердце не лжет. В своем исследовании Дэн использовал физиологические показатели вроде пульса и потоотделения, которые обычно нельзя преднамеренно контролировать. Таким образом он получил более четкую картину настоящих реакций человека, особенно по сравнению с теми субъективными, более предвзятыми показателями устных отчетов.
В качестве главного физиологического показателя в своей диссертации Дэн выбрал электрическую активность кожи (ЭАК) — вспышки электрической активности, связанные с выступанием пота. Сигналы ЭАК указывают на состояние стресса в организме[77].
Показатели мозга обладают даже более высокой надежностью, чем «периферические» физиологические показатели, например пульс. Но мы слишком рано применили эти методы, наименее предвзятые и самые убедительные из всех. В 1970-х системы томографии головного мозга вроде ФМРТ, ОФЭКТ и точный машинный анализ электроэнцефалографии еще не были изобретены[78]. Показатели реакций, далекие от мозга — пульс, частота дыхания, потоотделение, — оказались лучшим, что было в распоряжении Дэна[79]. Поскольку эти физиологические реакции отражают сложную совокупность сил, они немного хаотичны для анализа[80].
Другой недостаток исследования связан с технологией записи того времени. Действие происходило задолго до того, как подобные данные перевели в цифровую форму. Показатели потоотделения отслеживались движением иглы на непрерывной катушке бумаги. Полученные каракули Дэн изучал часами, конвертируя чернильные отметки в цифры для анализа данных. Это означало подсчет пятен, фиксирующих начало потоотделения до и после каждого увиденного в фильме несчастного случая.
Главный вопрос: различалась ли скорость восстановления после стресса во время просмотра несчастных случаев у всех четырех видов участников — экспертов и новичков, медитирующих и просто спокойно сидящих? Дэн установил, что медитация ускоряла восстановление и то, что опытные мастера медитации восстановились быстрее остальных[81].
Слова «Дэн установил» говорят о другой потенциальной проблеме: именно он проводил анализ, а все исследование разрабатывалось с целью подтвердить выдвинутую Дэном гипотезу. Эта ситуация способствует появлению предвзятости экспериментатора, когда человек, проводящий исследование и анализирующий данные, может исказить результаты в пользу желаемого исхода.
По смутным (ну хорошо — очень смутным) воспоминаниям Дэна спустя практически 50 лет, когда среди мастеров медитации наблюдалась неоднозначная реакция ЭАК, которая могла возникнуть на пике реакции на событие или сразу после него, он фиксировал реакцию как находящуюся на пике, а не в начале пути восстановления. Конечный результат подобного предвзятого отношения мог заключаться в том, чтобы показать повышенную реакцию потоотделения мастеров медитации на увиденный несчастный случай при том факте, что они восстанавливались быстрее. Однако, как мы увидим, эта закономерность наблюдается в большинстве исследований опытных мастеров медитации.
Исследование предвзятости выявило два уровня: наши сознательные пристрастия и более сложные для анализа неосознанные пристрастия. По сей день Дэн не может поклясться, что его подсчет тех чернильных отметок был непредвзятым. Поэтому Дэн подтверждает дилемму многих ученых, проводящих исследования медитации: они сами медитируют, и это может вызывать подобную предвзятость, пусть и неосознанную.
Непредвзятая наука
Это могло бы стать сценой болливудской версии «Крестного отца»: черный «Кадиллак» прибывает в назначенное время и место, открывается задняя дверь, и Дэн садится внутрь. Рядом с ним сидит главный босс — но не Марлон Брандо в роли Дона Корлеоне, а невысокий бородатый йогин, одетый в белое дхоти.
Йогин З. прибыл с Востока в Америку в 1960-х и быстро попал в заголовки, вращаясь в обществе знаменитостей. Он привлек огромное количество поклонников — сотни молодых американцев обратились к нему, чтобы перенять его метод и стать учителями. В 1971 году перед своей первой поездкой в Индию Дэн посетил летний лагерь по подготовке учителей, который вел йогин.
Каким-то образом Йогин З. узнал, что Дэн учился в аспирантуре Гарварда и собирался отправиться в Индию. У него были планы на этого аспиранта. Вручив Дэну список имен и адресов его собственных последователей в Индии, Йогин З. поручил ему встретиться с каждым, опросить его и затем написать докторскую диссертацию, в заключении которой будет указано, что метод йогина — единственный способ достичь «просветления» в наше время.
Идея вызвала у Дэна отвращение. Такое открытое давление на исследование для продвижения конкретного вида медитации наглядно демонстрировало мошенничество, которое, к сожалению, было характерно для определенного вида «духовных учителей» (вспомните Свами Н.). Когда такой учитель рекламирует себя подобным образом, типичным для некоторых коммерческих брендов, это показывает, что кто-то надеется использовать внутренний рост в угоду маркетингу. И когда исследователи, связавшие себя с определенным видом медитации, сообщают о положительных результатах, возникает та же сомнительная предвзятость и другой вопрос: были ли негативные результаты, о которых исследователи умалчивают?
Например, учителя медитации в исследовании Дэна обучают методу трансцендентальной медитации (ТМ). Изучение ТМ имеет довольно неоднозначную историю отчасти потому, что б
По этой причине лаборатория Ричи целенаправленно наняла нескольких ученых, скептически относящихся к воздействию медитации и поднимающих разумное количество вопросов и проблем. «Истинно верующие» на практике могут упустить эти вопросы или просто отмахнуться от них. Итог: лаборатория Ричи опубликовала несколько неоткрытий — исследований, в которых при проверке конкретной гипотезы о воздействии медитации не удается получить ожидаемый результат. Лаборатория также публиковала провалы в воспроизводимости — исследования, которые повторяют метод из ранее опубликованных статей, выявивших полезный эффект медитации, но в которых не удается добиться тех же результатов. Подобные провалы в воспроизводимости ставят результаты первоначального исследования под сомнение.
Привлечение скептиков — лишь один из многочисленных способов минимизировать предвзятость экспериментатора. Другой способ заключается в изучении группы людей, которым рассказали о практиках медитации и их полезном воздействии, но не обучили им. Еще лучший способ — использовать «активный контроль»: когда одна группа занимается чем-то непохожим на медитацию, но деятельностью, которая, по их мнению, будет полезной, например спортивной тренировкой.
Следующая дилемма в нашем гарвардском исследовании, по-прежнему широко распространенная в психологии, подразумевает, что студенты-участники не были типичными представителями человечества. Субъекты наших экспериментов известны в данной сфере под аббревиатурой WEIRD — Western, educated, industrialized, rich, democratic (образованные жители западных индустриальных, богатых и демократических стран)[82]. А привлечение студентов Гарварда, выделяющихся даже в категории WEIRD, снижало ценность данных для понимания общей человеческой природы.
Разновидности медитативного опыта
В своем диссертационном исследовании Ричи вошел в число первых нейроученых, которые задались вопросом: можно ли определить нейронный показатель навыка управления вниманием? В те времена этот простой вопрос был достоин уважения.
Но докторское исследование Ричи было разработано в том же стиле тайного исследования ума, который он использовал в студенческие годы. План был
Ричи измерил электрические сигналы мозга медитирующих, когда они слышали звуки или смотрели на мигающие светодиодные индикаторы. При этом он просил их концентрироваться на звуках или огоньках. Ричи анализировал электрические сигналы вызванного потенциала (ВП)[84], который проявляется в особых вспышках в качестве реакции на свет и/или звук. ВП среди посторонних шумов представляет собой настолько крошечный сигнал, что измеряется в микровольтах — миллионных долях вольта. Эти крошечные сигналы помогают понять, как мы направляем свое внимание.
Ричи обнаружил, что размер этих сигналов сокращался в ответ на звук, когда участники концентрировались на свете. При этом сигналы, спровоцированные светом, уменьшались, когда участники концентрировали внимание на звуке. Само по себе открытие не представляло ничего особенного — мы и так это ожидали. Но паттерн блокировки нежеланных ощущений был гораздо сильнее у медитирующих, чем у участников контрольной группы. Это стало своего рода первым доказательством того, что медитирующие лучше концентрируют внимание, чем те, кто не занимается медитацией.
Поскольку выбор объекта внимания и игнорирование отвлекающих факторов говорили о развитом навыке концентрации внимания, Ричи пришел к выводу, что для подобной проверки можно использовать записи электрических сигналов мозга — электроэнцефалограмму (сегодня это обычное дело, но в те времена то был шаг вперед в научном прогрессе). Тем не менее доказательство, что медитирующие лучше концентрировались, чем участники контрольной группы, было довольно слабым.
Оглядываясь назад, мы видим причину, по которой это доказательство само по себе было сомнительным. Ричи привлек группу людей, практиковавших различные виды медитации. В 1975 году мы довольно наивно относились к значимости различий в видах медитации. Сегодня мы знаем, что существует множество аспектов внимания и что различные техники медитации развивают разные ментальные привычки. Поэтому они по-разному влияют на ментальные навыки.
Например, исследователи из Института познания и мозга имени Макса Планка в Лейпциге, просили новичков ежедневно на протяжении нескольких месяцев практиковать три различных типа медитации. В эти практики входили концентрация на дыхании, порождение любящей доброты и наблюдение за мыслями без вовлечения в них[85]. Ученые обнаружили, что концентрация на дыхании успокаивала, словно подтверждая распространенное убеждение о пользе медитации в качестве способа релаксации. Но вопреки этому стереотипу ни практика любящей доброты, ни наблюдение за мыслями не расслабляли тело. Очевидно, причина заключается в том, что оба занятия требуют умственных усилий. Например, наблюдая за мыслями, вы постоянно увлекаетесь ими. Когда вы замечаете это, вам необходимо предпринять сознательное усилие, чтобы начать наблюдать за мыслями вновь. А практика любящей доброты, при которой вы желаете себе и другим добра, создает позитивное настроение в отличие от остальных двух методов.
Таким образом, разные типы медитации дают уникальные результаты. Этот факт говорит о том, что определять конкретный вид медитации для исследования крайне необходимо. Тем не менее путаница с конкретикой по-прежнему остается повсеместным явлением. Например, одна исследовательская группа собрала самые последние данные по анатомии мозга 50 человек, занимающихся медитацией[86]. Это могло стать бесценным набором данных, если бы названия изученных практик медитации не отражали смесь типов — сборную солянку. Если бы исследователи систематически записывали конкретную ментальную тренировку, сопровождающую каждый тип медитации, полученный набор данных дал бы даже более ценные результаты. Тем не менее спасибо за раскрытие этой информации, которая редко оказывается опубликованной.
Когда мы изучали теперь уже огромный кладезь исследований медитации, мы порой вздрагивали от растерянности и наивности ученых в отношении конкретности. Слишком часто они просто допускают ошибки. Например, в одной научной статье утверждалось, что как в практике випассаны в стиле Гоенки, так и в дзен люди не закрывают глаза. Это ошибка: Гоенка просил людей при медитации закрывать глаза.
В ряде исследований использовался метод так называемой антимедитации в качестве активного контроля. В одной из версий участников попросили сконцентрироваться на как можно большем количестве позитивных мыслей. Это напоминает такие медитативные методы, как медитация на любящей доброте, которую мы рассмотрим в главе 6. Тот факт, что данные экспериментаторы считали это непохожим на медитацию, говорит об их непонимании объекта исследования.
Общее правило — «То, что практикуется, будет улучшено» — подчеркивало значимость сопоставления конкретной ментальной стратегии медитации с ее результатом. Это одинаково верно для тех, кто изучает медитацию, и тех, кто медитирует: нужно осознавать вероятные результаты конкретного подхода к медитации. Они все разнятся, о чем не всегда знают исследователи и даже практикующие.
В области ума, как и везде, действия определяют результаты. Одним словом, медитация — не единичный вид деятельности, а широкий ряд практик, по-особому воздействующих на ум и мозг.
Потерявшись в Стране чудес, Алиса спросила Чеширского Кота: «Какой же путь мне выбрать?» Он ответил: «Все зависит от того, куда ты хочешь попасть». Совет Чеширского Кота справедлив и в отношении медитации.
Считая часы
Каждый из «экспертов» Дэна, мастеров трансцендентальной медитации, практиковали этот вид медитации не меньше двух лет. Но Дэн не мог знать, сколько всего часов каждый потратил на медитацию за эти годы. Не знал он и того, насколько качественно были потрачены эти часы.
Даже сегодня мало кто из исследователей имеет в распоряжении этот ценный элемент данных. Но, как мы подробно узнаем из главы 13, наша модель перемен отслеживает количество часов практики человека и показывает, практиковал ли он ежедневно или во время ретритов. Эти часы затем связываются с переменами в качествах и изменениями в мозге, которые являются причиной этих перемен.
Очень часто люди, занимающиеся медитацией, подразделяются на крупные категории в зависимости от опыта, например «новичок» и «эксперт», без дальнейшей конкретизации. Наша исследовательская группа сообщила о времени, которое изучаемые объекты ежедневно посвящали медитации, начиная от 10 минут несколько раз в неделю и заканчивая 240 минутами ежедневно. Но мы не знаем, сколько месяцев или лет они придерживались такого распорядка, а он важен для подсчета общих часов практики.
При этом подобный подсчет упускается в подавляющей части исследований медитации. По этой причине классическое исследование дзена в 1960-х, которое показало неспособность привыкнуть к повторяющимся звукам, — одно из немногих существующих в то время и одно из заинтересовавших нас в первую очередь — на самом деле предоставляет скудные данные об опыте медитации монахов в традиции дзен. Медитировали ли они час в день, десять минут, совсем не практиковали в некоторые дни или шесть часов ежедневно? Сколько ретритов (
Сегодня список исследований, страдающих от такой неопределенности, может расти и расти. Но получение подробной информации об общем количестве часов медитативной практики стало стандартной рабочей процедурой в лаборатории Ричи. Каждый из исследуемых мастеров медитации сообщает, какой тип медитации он практикует и как часто, сколько времени он посвятил ему на конкретной неделе и посещает ли он ретриты.
Если медитирующие посещают ретриты, они отмечают, сколько часов ежедневно практикуют, сколько длится сам ретрит и сколько подобных ретритов они посетили. Далее мастера медитации тщательно анализируют каждый ретрит и подсчитывают время, потраченное на практику разных стилей медитации. Эта математика позволяет ученым проанализировать данные сквозь призму общего количества часов практики и выделить время, потраченное на практику разных стилей, ретриты и домашнюю медитацию.
Как мы увидим, когда речь заходит о мозге и поведенческих выгодах медитации, иногда возникает зависимость «доза — ответная реакция»: чем больше вы практикуете, тем больше выгода. Это означает, что, когда исследователям не удается узнать общее количество часов, потраченных исследуемыми мастерами медитации, упускается нечто очень важное. По тем же причинам слишком много исследователей медитации, включивших в свои работы группу «экспертов», демонстрируют слишком большие различия в том, что понимается под этим термином, и не используют точный критерий количества часов практики этих «экспертов».
Если изучаемые люди медитируют впервые — допустим, обучаются внимательности, — количество их часов практики можно легко определить (часы обучения плюс общее количество часов домашней практики). Однако во многих более интересных исследованиях участвуют опытные мастера медитации. Количество часов их практики не определяется, хотя оно может различаться в огромной степени. Например, в одном исследовании были собраны мастера медитации с опытом от одного года до 29 лет!
Далее возникает вопрос о профессионализме тех, кто обучает участников медитации. Ряд исследований из множества, изученных нами, содержали количество лет опыта учителей в медитации, однако ни в одном из них не были подсчитаны общие часы. В одном исследовании максимальная цифра составляла 15 лет, минимальная — ноль.
За пределами эффекта Хоторна
В 1920-е годы на заводе по производству электрического оборудования Hawthorne Works, расположенном рядом с Чикаго, экспериментаторы улучшили освещение в цехах и немного скорректировали график работы. Даже с такими маленькими переменами люди начали работать лучше — по крайней мере, в первое время.
Вывод: любое позитивное вмешательство (и, возможно, простое наблюдение за вашим поведением) заставит людей сказать, что они чувствуют себя лучше или изменились к лучшему в чем-то еще. Однако подобные эффекты Хоторна[88] не означают, что конкретное вмешательство обладает уникальным положительным воздействием. Тот же рост произойдет при любой перемене, которую люди расценят как позитивную.
Лаборатория Ричи, знакомая с проблемами вроде эффекта Хоторна, уделила им огромное внимание, приложив немало усилий для использования надлежащих условий сравнения в своих исследованиях медитации. Энтузиазм инструктора по медитации в отношении того или иного метода может заразить его учеников. По этой причине обучать «контрольному» методу необходимо с тем же уровнем позитивности, что и выбранному виду медитации.
Чтобы отделить подобные внешние эффекты от настоящего воздействия медитации, Ричи и его коллеги разработали Программу улучшения здоровья (HEP) в качестве условия сравнения для исследований по снижению стресса на основе внимательности. Программа состоит из музыкальной терапии с релаксацией, обучения в области здорового питания и физических занятий, включающих улучшение осанки, равновесия, укрепление сердца, растяжку, прогулки или пробежки.
В лабораторных исследованиях инструкторы, обучавшие участников HEP, считали, как и инструкторы по медитации, что она полезна. Такой «активный контроль» может нейтрализовать факторы вроде энтузиазма. При этом будет легче определить уникальные выгоды любого вмешательства — в данном случае медитации, — чтобы увидеть, чт
Исследовательская группа Ричи случайным образом распределила добровольцев на программы HEP или снижения стресса на основе внимательности (MBSR). Затем до и после обучения участников попросили заполнить анкеты, которые в ранних исследованиях отражали улучшения благодаря медитации. Но в данном исследовании обе группы сообщили о сравнительном улучшении по субъективным показателям общего стресса, тревоги и медицинских симптомов. Группа Ричи сделала вывод, что основная часть улучшений в области стресса, которые новички приписывали медитации, не кажется настолько уникальной[89].
Более того, в анкете, которую специально разработали для оценки внимательности, не было обнаружено никакого различия в уровнях улучшений от MBSR или HEP[90].
В связи с этим ученые из лаборатории Ричи сделали вывод, что для внимательности и, скорее всего, любого другого вида медитации многие из заявленных выгод на ранних стадиях практики объясняются ожиданием, социальными связями в группе, энтузиазмом инструктора и другими «характеристиками требований». Вместо того, чтобы относиться конкретно к медитации, любые заявленные благоприобретения могут попросту говорить о позитивных ожиданиях людей.
Поделиться книгой: