В ту пору Баграт вступил в Триалети и стал в Карушети. Отправил посланника, осмотрел войска и понял, что невмочь ему противостоять Давиду куропалату. Тогда он оставил войско на своем месте и сам единолично предстал пред ним; просил прощения и заявил: «Пришел я не за чем-нибудь, но лишь из-за неповиновения Рати». Он же отпустил его, сказав: «Говорили мне, что пришел ты, чтобы умертвить меня, но ныне я узнал истину о твоей невиновности и даю тебе свободу против Рати: подчини себе его угодным тебе образом».

И вернулся он преисполненный радости и пошел вновь в Абхазию, дабы не дать Рати повода для подозрений и напасть на него внезапно и врасплох. С наступлением зимы явился он со всеми своими силами и подступил к Клде-Карской (крепости). Видя это, Рати со своим сыном Липаритом вышел вон (из крепости)//, [278] взмолился царю абхазов Баграту и отдал Баграту собственную крепость, сам же сел в вотчине своей Аргвети.

Когда вновь прошло с тех пор некоторое время, как сказано мною вначале, (царь Баграт) привел в порядок и (наладил) правление всех дел абхазских: непокорных ему отстранил от дел вельможных, а их места насадил верными, беспрекословно исполнительными и покорными воле его. И преуспел он в правлении своем более прочих царей Абхазии и Картли. И умножилось войско его, как ни в одно из прежних времен.

Двинулся всем своим войском, вошел в Картли, отправил послов в Кахети и (стал) домогаться находившихся под властью (правителя Кахети) картлийских крепостей. Хорепископом в то время был Давид83. Он не изъявил желания сдать крепости и ответил так: «Поелику ты посягаешь на крепости, пусть убедят нас мышцы и битва. Я же предстану пред тобой на Ксани».

Разгневался Баграт, царь абхазов и картлийцев. Куропалат был в ту пору в Дливе, где правил он делами Тао и Картли. А Тао он самолично владел по кончине отца его царя царей Гургена. Послал он спешно (ему) представителя//,[279] пригласил войска абхазские и картлийские, сам же двинулся с воинством из верхней части своих владений, прошел Триалети, прошел Мцхетский мост84 и примкнули к нему абхазы и картлийцы. Расположился в Тианети и начал громить Кахети. И не мог ему противостоять Давид, ибо неисчислимы были силы (Баграта). Начал воевать против крепостей в тогда же обрел страну Эрети, поставил мтаваром Абулала8! и вернулся восвояси.

В ту же самую пору, когда вернулся царь абхазов Баграт, вновь откололись люди Эрети и примкнули к Давиду86 (и) занял Давид Эрети. Спустя некоторое время после этого он помер. Вновь вошел Баграт со своими войсками в Эрети и во второй раз занял ее. Самолично прибрал царицу Динар стал посягать на Кахети и силами своими недосягаемыми захватил крепости кахетские. Запер Квирике в Бочорме, в течение года осаждал крепость войском, а затем взял Бочорму. Завоевал он полностью Эрети и Кахети, захватил Квирке и держал его при своем дворе.

В ту пору возвысился эмир гандзийский Фадлон87 и начал непрерывно теснить эриставов эретских и кахетских, время от времени устраивать коварные разбои, опустошения и полон. Видя наглость его, великий царь Баграт разгневался и преисполнился мести. Привел в готовность всю свою рать отправил гонца к шаханшаху Гагику – царю армянскому призвал его на месть Фадлону. Тот же весьма возрадовался спешно собрал все//[280] свое воинство и пришел и предстал перед царем абхазов Багратом. Сошлись оба в Дзоракерте. Двинулись против слишком обнаглевшего Фадлона, ненавистника христиан, всеми мерами помышлявшего о погибели служителей креста. Но как только он увидел силы их непобедимые, оробел, повернул вспять, отступил с намерение скрыться в укреплениях.

Великий и облаченный мощью царь Баграт полонил земли Рана, подступил к городу Шамкору, выставил у стен его камнеметы и в течение немногих дней раздробил стены Шамкора. На следующий день он намеревался сокрушить и захватить этот город. Но в ту ночь Фадлон отправил к ним посланника с просьбой о пощаде; обещал служить ему в течение всей своей жизни, согласился на дань и письменно заверил самолично выступать против его супротивников. Тогда велел (Баграт) всем вельможам собраться пред собой и прежде всего повелел им держать город тот своими силами. Рассмотрели, рассудили и доложили, что это никому не по силам, а паче потому, что из-за прочих военных дел не было у них досуга.

Вновь повелел он собраться и вынес решение заключить с Фадлоном мир. И все они, по разумению своему, признали это решение лучшим и предложили мир. Отправил он посланника и через него сообщил об истинном мире. Тогда Фадлон преисполнился великой радости и все обещанное на словах исполнил на деле: сделал подношения великие и неисчислимые, одарил всех вельмож дарами обильными, и вернулся (Баграт) к себе победителем//88. [281]

Этот великий царь построил Ведийский храм89 и основал в нем епископат, заменив им Гудаквский епископат, пожертвовал множество сел со всеми ущельями и местечками, создал для него уложение, рукоположил и посадил епископа. И если кто соблаговолит узреть и убедиться в величии Баграта, пусть прежде глянет на великолепие Бедийской церкви и воистину чрез нее познает, что не было равного ему царя в стране Картлийской и Абхазской.

Он благословил церковь в Кутаиси великим и беспримерным уложением, ибо собрал всех ближних царей и католикосов, священноучителей и настоятелей всех монастырей и всех вельмож из Верхних и Нижних90 земель его вотчины и царства, а также находившихся во всех прочих государствах.

Сей Баграт, царь абхазов и картлийцев, превзошел всех царей совершенством правления. Угождавшие ему и к нему стремившиеся – все сполна стали государями, а разделявшие с ним власть стали рыцарями-вассалами ему подвластными и (нелицеприятно) верными. И покорил господь ему врагов и супротивников его; одарил страну его миром и покоем твердым//.[282] И не в силах кому-либо обстоятельно живописать все деяния его, из коих я поведал лишь малость, дабы сохранить их в памяти беспредельных времен.

Скажу и то, что после великого царя Вахтанга Горгасала не являл нам никто подобного величия, мощи и всякой мудрости; был он созидателем церквей, милосерден к убогим и для всякого люда – вершителем правого суда//.[283]

Царствовал тридцать шесть лет и увенчанный старостью чудесной преставился в кроникон двести тридцать четвертый*, мая седьмого дня в пятницу. В день кончины своей пребывал он в Тао. И прах его забрал эристав эриставов Звиад и упокоил в Бедии.

Царем после него стал сын его Георгий. Он также был преисполнен всякой благости//.[284]

Этот же царь Георгий распространил власть свою на всей вотчиной своей в пору отрочества и юности, ибо стал царем, когда ему было (всего) двенадцать лет.

На седьмом году его правления* двинулся на него царь Греции Василий со всей ратью греческой и бесчисленным иноплеменниками91. Однако Георгий выступил супротив него с многочисленным воинством. И много дней оба стояли лагерем на земле Басианской, не вступая друг с другом в сражение. Уклонился царь Георгий (от схватки), вступил в город Олтиси и сжег его. Оттуда выступил в Колу, и царь Греции Василий стал преследовать его по пятам, оказавшись у него в тылу. Схватились ариергарды войска Георгия и авангарды войска Василия и произошла большая битва в деревне, именуемой Ширимни92. Было перебито множество с обеих сторон, были убиты вельможные эриставы** Рати93, сын Липарита, и Хурси. Но поздно дошел слух до царя Георгия//[285] о том, что идет бой против замыкающих (его рать) воинов. Тут же по повелению его все войско спешно привело (оружие) в боевую готовность. Рванулся вперед сам царь Георгий во главе воинов своих, ибо был он отважен и совершенно бесстрашный, словно бестелесный, и вместе с ним множество воинства его. Подоспел и Василий со всем своим войском. Расположились друг против друга и произошла битва мощная. Сокрушили множество греков, захватили трофеи. И затянулась меж ними битва настолько, что царь Василий стал готовиться к бегству.

Но смалодушничали грузины, повернули и двинулись вспять. Настигли их греки и зарубили множество (грузин). Достигло войско (греков) Артани, захватили и разрушили; ее. Когда же царь Георгий отбыл в Триалети, (Василий) пошел за ним следом, сокрушил страну Джавахети и прошел Триалети. Вновь сошлись они, ибо Георгий укрепился, призвал силы из Кахети и Эрети, но не дали ему (возможности) вторично вступить в бой.

Удалился царь Василий из Триалети, прошел через Джавахети и Артани. И вновь с большим, чем прежде, рвением и мстительностью разорил эти земли; ушел и стал на зимовку в стране Халдийской, неподалеку от города Трапезунта. И (стали) обмениваться они послами для утверждения мира и любви.

В ту пору в Греции произошла великая смута. Объединились Спаспет94 и // Царвез, сын отступника Фоки, и прибрали земли восточные. Василий оробел весьма. Однако уважил бог ему: Ксифий умертвил Царвеза и союзники отложились от мятежников. Ксифия же постигло возмездие за лживость (в отношении) Царвеза, ибо заманили его в крепость Даласаносы и схватили его в отместку за кровь сына Фоки, доставили //[287] царю Василию, а тот сослал его на какой-то остров. И таковым же многим мечами отсекли голову, среди коих был и Перис, сын Джоджика,95, родом из Тао, прочие же были греки.

Вновь вернулся Василий, вступил в Басиани, стал домогаться земель и крепостей, обещая мира и согласия. Поняв (ситуацию), царь Георгий отправил эристава Звиада с его же воинами и велел, соблюдая мир, на некоторое время отвлечь (Василия), а сам же последовал за ним с большой ратью. И рассудил он так: «Коли пожелает царь Василий мира – да будет так, но уж если пожелает войны – будем готовы и к ней». Кто же не желал оставаться в мире, стал готовиться к войне. И подошли к Василию, готовому к бою и расположенному лагерем, который греки именуют свидоксом.

Началось сражение, и обратили в бегство часть войска его (Василия). Рассвирепел царь Василий, велел принести древо животворящее и распростер на земле плат пречистый и произнес: «Боже! Коли предашь меня во вражьи руки, не поклонюсь я тебе вовеки». Из-за затянувшегося сражения были обращены //[288] вспять воины грузинские, и множество бегущих было посечено (вражьими) мечами, другие же схвачены в полон. Забрали (греки) добычу обильную и тут же имевшуюся царскую казну.

И стал преследовать царь Василий (грузин). Но вновь по-прежнему приступили к мирным переговорам, ибо (Василий) больно опасался мятежа в Греции. И положили мир и договор96. Отдал царь Георгий в заложники сына своего трехлетнего Баграта и крепости, что прежде выдали ему (Василию) азнауры, а также прочие крепости, прежде пожалованные (Василием Багратионам), и затем четырнадцать крепостей, а также земли, коими владел Давид куропалат в Тао, Басиани, Кола-Артани и Джавахети. Некоторые же церкви, деревни и местечки этих земель пожаловал царю Георгию97. И удалился царь Василий и увел с собой заложником царевича Баграта, сына царя нашего Георгия//,[289] дав клятвенный обет, а именно: «На третий год верну сына твоего». И был он в течение трех лет в царственном граде Константинополе. И на третий же год вернул, как и обещал98.

Когда он возвращался в вотчину и царство свое, то его сопровождал катепан востока до рубежей его вотчины. Но как только тот повернул обратно, его настиг мандатур предъявил катепану письмо царя Константина, в котором было писано следующим образом, а именно: «Волей божией преставился желанный брат мой, царь Василий и вместо него царем всей Греции становлюсь я. И каких бы пределов моих владений ни достиг Баграт, сын государя абхазов Георгия, верните его с поспешностью великой, дабы предстал он пред нами».

Когда же он прочел повеление царя, то проявил готовность вернуть (Баграта) обратно, соответственно данному указу. Мгновенно вернулся, дабы настичь (царевича). Когда же он приблизился (к цели), то увидел, какое великое множество предстало пред ним: вельможные эриставы и азнауры таойские, месхи и картлийцы, числу коих не было предела. Тогда отошел он в сторону и сказал подоспевшему мандатуру: «Ежели ты в силах, увлеки его, мне же сделать это теперь невозможно»//. [290]

О, великое чудо и милость божия! Как скоро ты спас невинность (Баграта) из рук тех, кто вероломно замыслили; возвращения его. И ежели кто (изъявит) желание узреть подобное поспешение господа, зрите и испытайте неисчислимую милость господню, оказанную оному царю абхазскому Баграту, и которая не постигла ни одного из прочих царей, о чем постепенно поведает вам предлежащее слово.

Когда же он уже предстал пред отцом своим царем Георгием в доме его в Кутатиси, узрели и родители сына своего, подобного им, невиданного и неизреченного добродетелями; совершенного ликом, о доблестях которого не в силах глаголить устам человеческим. Узрев его, возрадовались несказанно и благодарствовали бога. Стоял в ту пору кроникон двести сорок пятый*.

Спустя два года, в лета почти молодые, преставился царь Георгий, преисполненный всякой добродетели, подобного которому не было среди предков его: по силе, молодечеству храбрости, статью и ликом, познаниями//,[291] совершенный в управлении царством. (Умер он) в кроникон двести сорок восьмой**, в августе шестнадцатого (дня), на Триалетской земле, в местечке, что именуется Мкинвари или Ицрони. И оставил он по себе людям своей вотчины и царства скорбь и печаль. Скорбели все о добродетели, юности и доблести его. Понесли его и погребли в храме в Кутатиси.

Осталось у него четверо детей: сыновья Баграт и Деметрэ, да дочери Гурандухт и Ката; пятое дитя его Марфа была (до того) усопшей. После смерти великого царя Георгия девятилетний Баграт тут же был возведен в государи всей вотчины и царства своего Верхнего и Нижнего.

В ту же пору удалились в Грецию таойские азнауры: Ваче Каричис-дзе, Банский епископ Иован и с ними заодно множество азнауров таойских99. Царь же Константин100, спустя, примерно, год, отправил бесчисленное войско во главе с паракиманосом101//.[292] Оно явилось и вторглось и разорило те же земли, что (в свое время) были разорены царем Василием. Вступило (войско) в Триалети и подступило к крепости Клде-Карской, (которая) в ту пору принадлежала сыну Липарита – эриставу эриставов Липариту. Собрал (последний) и прочих азнауров, укрепились в Гандзах и под крепостью схватились (с византийцами). Когда же паракиманос увидел, что ничем не повредит (осажденным), повернул вспять. Тогда же ушел в Грецию Чанчахи Палели, сдал грекам крепость Гарклобскую и примкнул к ним. И Арджеван и Хололас-дзе также сдали грекам крепость Церептисскую102.

Когда же узрел Саба – епископ Тбетский, – что в Шавшети не стало более сил, воздвиг крепость на вершине Тбети, прибрал к рукам земли Шавшетские, проявил твердую верность царю абхазскому Баграту. Уважил господь ему и не отторгли враги у него страну его. Ибо в ту пору отправили паракиманос и проедрос103 хартулара104 Иована Банели, (который) повел с собой также Валанга с большим войском и присовокупил к нему Деметрэ Кларджа105, сына Сумбата, с целью переманить население страны106 и тем самым привлекли к себе многих из мелкого люда. Вступил в ту же крепость Эзра Анчели, и все азнауры, (что выразили) ему единодушие, примкнули (к нему) в той крепости и укрепились паче//.[293]

Крепость же Артануджская принадлежала эриставу Иовану Абусеру. В те времена в стране этой происходили войны, распря и множество взаимных набегов. И потому как чрезмерно волновалась страна эта, вновь уважил господь Баграту, царю абхазов и картлийцев. Постиг недуг смертельный царя Константина. Написал он (письмо) паракиманосу проедросу, отозвал обратно. Тот же спешно пошел (на зов), но прежде чем достиг (Константинополя), преставился Царь Константин. Перед кончиной посадил он другого царя, коего звали Романоз107 и выдал ему в жены дочь свою Зою//.[294]

На третий год после этого царица Мария, мать царя абхазов Баграта, отправилась в Грецию искать мира и согласия, а также выхлопотать сыну своему сан куропалата, как заведено то в обычае и распорядке их дома, да привести сыну невесту.

Когда же предстала она пред царем Греции, тот с радостью исполнил все желания ее: дал клятву и гарантию союза и любви, и составил златопечатную булу, пожаловал (Баграту) сан куропалата и выдал в замужество ему царевну Елену//.[295]

Вернувшись в вотчину сына своего, в страну Тао, царица Мария поднесла ему сан куропалата; справили свадьбу благословили ему (царский) венец в Бана.

Спустя немного времени скончалась царица Елена в Кутатиси, и женился царь Баграт на царевне Борене, сестре Дорголела, дочери овсского царя.

Кроме того, у царя Георгия остался в Анакопии и другой сын – от второй жены, – дочери овсского царя108. Среди некоторых азнауров бродили различные толки, а отрок по имени Деметрэ был мал. Но не (смогли) воцарить его, хотя кое-кому и приходилось по душе, и не сумели его переманить к себе ни царь Баграт, ни мать его, ни главные вельможи их царства. Не мог он (Деметрэ) оставаться и ушел из царства своего и обратился к царю Греции и отдал ему Анакопию. С тех пор и поныне отошла Анакопия от царя абхазов//.[296]

После этого Баграт усилился и овладел Верхней и Нижней частями своей вотчины.

Великий Фадлон дурно поступал и привередничал со всеми предводителями его (Баграта) царства. И покуда был отроком Баграт, собрали войско его царства, сговорились с Липаритом и Иванэ Абазас-дзе; пришел и великий Квирике, – царь ранов и кахов; Давид – царь армян; Джафар – эмир Тбилисский. По уговору Квирике все они собрались против Фадлона в Эклеце109. Обратили в бегство Фадлона, перебили войско его, захватили добычу и большие сокровища. Отныне и до самой смерти злокозничал Фадлон.

В ту же пору малолетства царя Баграта Липарит – сын. Липарита – и Иванэ Абазас-дзе, – эристав картлийский, – заманили тбилисского эмира Джафара в Мухатгверди110, схватили его там и (затем) долго держали его в заключении да изъяли у него Биртвиси //.[297] Сжалился нам ним царь абхазов и отправил его эмиром в Тбилиси. И отныне возникла вражда между Липаритом и эмиром.

Спустя немного времени Липарит призвал Баграта к захвату Тбилиси. Войска царя абхазов подступили к Тбилиси с этого берега Куры, с высот и низин; с другого берега реки, со стороны Исани, подступили войска кахов и эров. Тогда же неким рабом111 овсом был убит великий царь кахов Квирике, ибо в бою царь Квирике убил овсского царя Урдуре. И (таким образом), из кровной мести был убит рабом овсом царь Квирике во время охоты в горной местности Парадзи.

В то время в Кахети царем был Гагик, сын армянского царя Давида Самшвилдского и Дзоракетского и племянник* Квирике. И воевали они два года против Тбилиси112. В ту пору эмиром состоял Джафар сын Али. Жители Тбилиси были столь стеснены, что за литр113 ослиного мяса платили пятьдесят драхм114 и не смогли они вынести голода и противостоять ожесточенной осаде. Жители Тбилиси порешили сдать город. В ту пору осады этого города войска царя абхазов захватили крепости Орбети и Парцхиси. Эмир снарядил свое воинство, построил плоты и челны, дабы ночью отправиться в Гандзу к сыну Фадлона Лашкарию115. А некоторые из вельмож царя абхазов втайне от Липарита советовали царю не изгонять амдара и втайне же от Липарита навязали эмиру мир, объявили об этом и утвердили его эмиром//[298] в Тбилиси118. Царь абхазов привлек кахов, Ашота – мтавара из Марили, зятя** царя Квирике и заодно Хахвилу Гурта Джварисцихского. Вторгся царь абхазов в город и стал враждовать с кахами. Отныне Липарит стал зловредничать в отношении своего патрона.

Двинулся царь абхазов в поход на Кахети сошелся (с кахами) и вступил в схватку на горе (архангелов) Михаила и Гавриила. В бою им были схвачены: Стефаноз Варджанис-дзе, эристав Панкиси; Ваче сын Гургена Бери, эристав Хорнабуджский; Джеди сын сестры Годердзи, эристав Шторский и Мачельский. Перевалил Тианети и сжег дворец Бододжи, славное здание, возведенное великим царем Квирике. И все эти эриставы покорно сдавали ему свои твердыни; но не вступили (воины царя абхазов) в Кахети, вернулся, ибо Липарит стал проявлять заботу о предательских делах своих.

Спустя немного времени вывел Липарит из Греции брата Баграта Деметрэ с войском греческого царя117. Примкнули к нему и некоторые прочие вельможные азнауры, обошли верхние области и вошли в Картли, подступили к Атени и местами сожгли Картли.

С Липаритом были кахи и греки, но не сумели они взять Атени, ибо владетелями крепости являлись люди, твердо преданные Баграту, кроме Парсмана Тмогвели и Бешкена Джакели – эристава Тухарисского. Ушли в Джавахети и начали возводить стены (вокруг) Ахалкалаки, ибо в ту пору город не был огражден стенами. Наступала зимняя пора; грекам вздумалось идти восвояси. Замирился Липарит с царем абхазов: пожаловал царь (Липариту должность) эристава Картли. Удалились греки в Грецию и забрали с собой Деметрэ//.[299]

Вновь усилился и возвысился царь Баграт в царстве своем. Настало время благодатное для Баграта; примкнул к нему вест118 с девятью твердынями Анийскими, за исключением Амберда119. Вручили анийцы Ани120 матери Баграта, ибо армяне приходились ей сородичами: была она, царица Мария, мать Баграта, дочерью царя Армении Синекерима.

Стояла пора весенняя, Баграт был в Абхазии; подступил он к Анакопии и приблизил час ее взятия. Но пришли к нему старейшины Тбилиси, ибо незадолго до этого скончался тбилисский эмир Джафар. Сулили (Баграту) город и спешно звали его к себе. Ушел он, а осаду Анакопии и воинов Абхазии поручил Квабулелу Чачас-дзе Отаго121. Вернулся и пришел в Кутатиси, присоединил к себе войска кутатисские; из Самокалако, азнауров Гурии и ломсианов привел в Хупати, расположил камнеметы и сражались. Двинулся царь и явился в Картли и пришли к (нему) прочие глашатаи, старейшины Тбилиси.

Направился в Тбилиси и на Дигомском поле встречали его старейшины города, придворные служители, всадники и весь народ пеший, выстроенный в Умедеули и множество отцов и матерей было на площади и с обеих сторон гремели мощные звуки труб и литавры и от звуков тех сотрясалась земля, и была повсюду радость дивная. Привели и водили, по городу, метали драхмы и драхканы, поднесли ключи городские и ввели во дворец эмира. Приступил царь Баграт к заботам. Прибрал башни над вратами (со всеми) людьми, занял крепость городскую Дариджели, обе башни Цкалкини и Табори и разместил в них своих воинов и эриставов. Лишь исанцы разрушили мост и не сдали// [300] Исани122; приставили к ней стенобитные орудия и метали в Исани стрелу. На Исанийское поле явились царь кахов Гагик и эристав эриставов Годердзи и все вельможи кахские для переговоров с царем Багратом в поисках мира. Тогда вошел царь Баграт на поле Исанийское, призвал кахов и признал их покорность, пожаловал им мир и отпустил. И были радость и мир и день изо дня росли заботы о преуспевании.

Но затем, как только прошла пора летняя, вновь стал Липарит одержим жестокостью. Переманил от царицы из Ани Абусера – эристава Артануджского, владетеля Хихата, Цихис-Джвари и крепости Ацкури; эристава Иванэ; Иванэ Дадиани и Гуарама, сына Годердзи – владетеля крепости Бетчи и схватил их у ворот Ани. И покинул царь Тбилиси и ушел в Джавахети.

После этого Мацкверели на средства Баграта вывел ему на помощь месхов. А царь стоял в Гртила. Липарит же собрал кахов и подступил к (местности) Поке. Сбежал Мацкверели от царя и сговорился с Липаритом. Как только узнал об этом царь, он в жестокую зимнюю пургу прошел (через) Шавшети и вступил в Картли123.

Липарит вновь вывел из Греции Деметрэ, брата царя Баграта. Были ему (отданы) в помощь войска и казна греческого царя. И внес раскол он в людей царства этого: одних привел (к послушанию) Деметрэ, другие же остались верны Баграту. Но в руках Баграта был в заложниках сын Липарита Иванэ и он выпросил его у Баграта, а взамен с миром освободил Абусера с его крепостью. И были заодно с Липаритом кахи (со всеми) их силами и Давид – царь армян//[301] – (со всеми) силами своими. И усилился он с их помощью в этой части Картли. А постоянные помыслы о кознях продолжались.

И пришли варанги124 – три тысячи человек и расставил их в Баше; взял с собой семьсот человек. И явился Баграт с войском из внутренней части своего царства; не дожидаясь месхов, пришли варанги и схзатились у начала Сасиретской рощи; бежали войска внутренние; в этом же бою схватили Абусера и вместе с ним прочих дидебулов, не выдержали боя с варангами, отдал Липарит плату (варангам) за службу и встречали их (варангов) с хлебом и, таким образом, перешли (варанги) Лихи.

Перед этим опочил брат Баграта Деметрэ. После бегства Баграт был встревожен (возможностью) раскола в своем царстве и стал просить (мира) у Липарита и с небольшим (числом) всадников явился к Липариту в Ховле. Липарит же, узнав о приходе его (царя), уклонился, решил удалиться оттуда; царь также повернул (обратно) и ушел в Абхазию.

Спустя немного времени, эристав Сула Калмахский и Григол – эристав Артануджский договорились и, приобщив к себе прочих азнауров месхских, призвали царя Баграта. Он пришел (к ним) с войском и, преодолев Ркинис-Джварскую дорогу, соединились в Аркисцихе. Разведав об этом, Липарит собрал войско, привлек кахов и армян; к тому же были, у него и греки. Врасплох напал на Аркисцихе, и завязалась схватка. Вновь победил Липарит. И обратили в бегство царя//,[302] схватили эристава Сулу Калмахского (от которого) путем многих пыток и подвешеваний на дереве требовали Калмахи, но тот не уступил. В том же бою был схвачен Григол, сын Абусера, и под угрозой смерти требовали Артануджи, и тот отдал. Усилился Липарит в вышних землях и прибрал крепости, привлек главарей и обходным путем с той же ратью направился в Двин, воевал за царя Греции против Двина и вернулся в свою страну.

Затем с истечением года появились в землях Басиана турки султана Барахим-Илмиана125. Выступило войско царя Греции и призвали (греки) Липарита. И пришел Липарит пособлять грекам со всем своим воинством верхней части (страны). Схватились под Ордро и Укумией и турки обратили в бегство все войско греков и Липарита126. И произошло великое избиение, схватили Липарита и отправили его к султану в Хорасан. А вельможи его царства и сыновья Липарита – Иванэ и Нианиа – (стали) создавать себе безопасность и (потому) признали царя (Баграта) своим царем. И вновь усилился (Баграт) и прибрал сыновей Липарита; занял (крепость) Уплисцихе и отпустил Иванэ.

И находились турки на земле Гандзийской, и была Гандза близка к падению. Прислал царь Греции вместо себя лихтура126 во главе большого войска, призвали Баграта со всем собственным войском и двинулся он с ними. Схватились с турками; достигли ворот Гандзы и спасли (греки и грузины) земли Гандзы и вернулись с миром. Затем вновь призвали тбилисцы (Баграта) и сдали Баграту Тбилиси и ввели его туда. И были мир и радость великая//.[303]

После этого вышел Липарит из турецкого плена и вступил в Ани. Покинул Баграт Тбилиси из-за Липарита, обогнул Картли и явился в Джавахети. Усилился Липарит, ибо пострадал за службу греческому царю128; пошел в Грецию, встретился с царем греческим и привлек силы его. И не в силах был Баграт ему противостоять.

Еще до того рос у Баграта сын Георгий, оставил его в Кутатиси правителем царства Абхазского, (а сам) отправился в Грецию. В ту пору был царем греков Константин Мономах129, а затем Михаэл. По воле Липарита не сразу вернулся Баграт в свою вотчину и остался он там (в Византии) три года, (находясь) в великом почете и уважении//.[304]

Покуда же пребывал Баграт в Греции, Липарит предложил царице и вельможам его страны сделать сына Баграта Георгия царем. Привезли его в Руисский храм130 и благословили на царство. Назначили ему наставником Липарита и покровительницей сестру Баграта царицу Гурандухт, человека совершенного ликом и незаменимого мудростью, щедростью, боголюбием и всякой добродетелью. Спустя немного времени, Гурандухт вытребовала Баграта у греческого царя, и отправил его царь Греции с великой славой, дарами и сокровищами безграничными. Все воинство Абхазии встретило его на берегу моря в Хупате. И были радость и благодарения богу великие, и по велению собственному сопроводили его в дом свой в Кутатиси.

Непрестанно росли силы Липарита в Верхних землях и возлюбили его в Хорасане султан Доглубег, а в Греции – царь греческий. Растил он Георгия – младшего сына Баграта – именем царским. Баграт же владел землями, расположенными ниже Лихи.

Спустя немного времени вельможи сего царства стали тяготиться властью Липарита. Сула Калмахский и все месхи покинули Липарита. Они схватили в Дливе Липарита и сына его Иванэ, а Нианиа ушел и скрылся в Клдекарской крепости, но не впустили его защитники этой крепости – люди его отца – и удалился он в Ани к грекам. А пленных Липарита и Иванэ Сула увел в Калмахи. И Сула спешно отправил к царю глашатаев. Гурандухт же//[305] и Георгий, сын Баграта, стояли в Гртиле и, узнав о пленении Липарита, ввели, его в Ахалкалаки и здесь ждали Баграта, чтобы вручить ему их (Липарита и его подручных) души. Пришел Баграт и пожаловал Суле за такую службу (в качестве) вотчины Цихисджвари и Одзхре заодно с Бодо-Клде, премного прочего добра, (различное) церковное имущество и всего, чего пожелал.

Предстал Сула пред царем в Джавахети и доставил ему пленных Липарита и Иванэ и доложил; самолично отобрал у рода Липарита крепости Артануджи и Квели, Уплисцихе и Биртвиси. Но (крепостью) Клде-Кари твердо владел гарнизон, ибо в крепости пребывал Анамор – мцигнобарт-ухуцес131 Липарита. Привели (Липарита и Иванэ) в Триалети; жители крепости не подались сладкоречивым уговорам и не сдали Клде-Карскую крепость. (Тогда) воздвигли древо и подвесили на них Липарита и Иванэ, обрекая их на смерть. Спустя несколько дней, жители крепости Липарита договорились с царем и вельможами его царства отпустить с миром Липарита и Иванэ. Сдали Клде-Кари; извлек Липарит (из крепости) свое имущество, облачился в монашескую рясу и отдал сына своего Иванэ под покровительство царя. Осталась у Иванэ вотчина в Аргвети. Поклялся Липарит впредь не грешить, отпустили его (на свободу) и ушел он в царство (византийское).

Спустя немного времени Иванэ тайно бежал в Грецию и пробыл там несколько лет. Нианиа же помер в подданстве греческом в Ани; а за Иванэ отец ходатайствовал перед царем Багратом.

И сам Баграт привлек его и призвал в царство свое и пожаловал ему вотчины в Аргвети и Картли и служил (Иванэ), ему преданно. И был он главою царства сего и спасаларом добрым132. А Липарит преставился//[306] в Греции в царственном граде Константинополе. И принесли его с великими почестями соратники и воспитанники его, доставили в Кацхи и погребли на фамильном кладбище.

Возрос Баграт133 и усилился паче всех (когда-либо живших) царей своей страны. Он овладел крепостями в Эрети и Кахети, кроме Кветари и Нахчевани. И после этого созидались великие дела и было великое пробуждение царей.

В пору царствования его явился с целью набега султан Арпасаран134, царь Персии. Явился нежданно и сокрушил Кангари и Триалети и в один день набежники его достигли подступов (крепости) Квели, прошли Шавшети, Кларджети и Тао до Панаскерта. В этот же день достиг Тори и Гвивис-Хеви, а сам стал на три дня в Триалети.

А в ту пору царь находился по пути в Тао, и были при нем мать, сестра и сын его Георгий. Стояли они в Хекребули. И когда они только собирались (в путь), нагрянуло войско султана; пришли и стали на гребне хребта. Они же успели уйти в Картли. Пошли (турки) в Джавахети и подступили к Ахалкалаки, ибо азнауры месхские и Верхних (земель) отменно укрепились в Ахалкалаки и дрались три дня, потому как не был основательно обнесен Ахалкалаки стенами твердыми. Не выдержали мощного боя, вооружились жители города, отверзли ворота и схватились жестоко и перебили множество (горожан) остриями меча. Вступили в город турки и полонили бесчисленное количество христиан; захватили сокровища и добычи премного и окрасились кровью воды Ахалкалаки.

И отправил султан из Ахалкалаки посла к Баграту, навязал ему сватовство//[307] и требовал в жены себе его племянницу. Затем повернул султан в Ани, сокрушил и забрал Ани, перебил и полонил бесчисленное можестзо душ и удалился в страну свою Персию. Ани, отобрав у греков, отдал Мануче, сыну Абуласвара135.

Племянница же Баграта, которую требовал себе султан, была дочерью брата армянского царя Квирике. Просил (о том же) Баграт (у Квирике), но отказал царь армян. Отправил Баграт (к Квирике) в качестве посланника эристава почтенного Вараз-Бакура Гамрекели. Сманил (к себе) также людей армянского царя. И вошедшего в Самшвилде царя армян Квирике и брата его Сумбата схватил в Квешском лесу и оповестили (об этом) Баграта. Он спешно отправился из Квахврели, а схваченных представили ему под Клде-Кари. Потребовал Самшилде, но не уступил (Квирике), ибо в Самшвилде пребывал один из братьев его Адарнасе. Тогда приволокли его в Самшвилде, воздвигли древо и подвесили на нем царя армян Квирике на три дня; просили мира и уступили Самшвилде. Явились еще два эристава армянского царя: эриставы Лукийский и Каквакарский. Уступил и отдал Сумбат, брат Квирике, три крепости: Опрети, Кошки и Варзакар. Но вызвали милосердие у царя Баграта: он освободил и вернул им все крепости, за исключением Самшвилдской; и никого из прочих, владевших крепостями, людей вельможных, не впустил в Самшвилде, но сам радел о нем, как о собственном доме, и также покорились (Баграту) армяне//136.

И выдал царь Баграт дочь свою Марфу в замужество за царя греческого//.[308]

А после того выдал племянницу свою в замужество персидскому царю-султану. Спустя три года явился султан, обошел Рани и нежданно вторгся в Эрети. Вельможи страны той были заодно с Багратом и преданы ему. В ту пору царем в Кахети был небогатый имуществом Ахсартан сын Гагика. Все (кахетины) побросали крепости свои и бежали на Кавказ. Баграт был в походе против Кахети, воинство его было отправлено вперед с эриставом Вежинским Цирквалели. Вернулись они с миром и поведали (Баграту) о нашествии султана и о падении крепостей. (Баграт) повернул и стремглав вернулся в страну свою Картли//.[309]

Ахсартан же примкнул к султану. Сделал (ему) большие подношения, покинул веру, сотворил обрезание, согласился платить дань; а султан отдал ему все покинутые крепости и ему же вернул все те крепости, которые были оставлены людьми царя абхазов и те, которые оставили люди самого Ахсартана. Спустя три недели двинулся на царя абхазов. Примкнули к нему (султану) царь армян Квирике, эмир тбилисский и Ахсартан. Обступили Картли кольцом. Пустили набежников на рассвете, и к вечеру наполнилась ими вся Картли декабря десятого числа во вторник, короникон был двести восемьдесят восьмой*.

И было в Картли хлеба и вина в изобилии. И стоял он (султан) шесть недель и опустошал и истреблял людей, и двинулись набежники его в Аргвети, достигли ее и опустошили до самой Сверской крепости137. И было стерто и полонено неисчислимое количество душ христианских. И стала страна Картлийская омерзительна взгляду людскому: запустели церкви и от множества трупов не касался взгляд человеческий тверди земной; и в оправдание грехов наших небо ниспослало нам пытки и кровоточивые облака покрыли Картли с Востока; и настала ночь бесконечная вместо сияния дня. И был вид ее страшен и ужасающ и местами людям мерещились кровавые дожди. Наступила жестокая зима; те, что снялись (со своих мест) и обратились в горы, вымерли по причине суровых холодов. А по всей Картли разместились войска, а сам главарь султан расположился в Карби, а затем спустился в Шертульскую (местность). Но повредили ему трудности зимы и сильные бураны.

А царь Баграт для поисков мира138 отправил к нему посланником Иванэ, сына Липарита. Султан же вернул его к Баграту в Абхазию, требовал дани//[310] и обещал мира. Но из-за жестокостей зимы, не дождавшись (ответа), ушел из Картли. Уходя, прибрал Тбилиси и Рустави и отдал их Фадлону, владетелю Гандзы139. И не только из вражды к царю нашему так вырезал он Тбилиси и Рустави, (города) этого царства и не потому натворил (зла), хотя эмиры те лицемерили при его дворе. Но в награду за добро и службу платили они (эмиры) злом всякому человеку, ибо были они вверены силе безбожия своего и были они по отношению к каждому коварны. Во (время) этого опустошения Картли было войско его (султана) численностью в пятьсот тысяч человек.

И ушел султан в страну свою. Когда же наступила пора весенняя, произошло великое обилие вод, и Кура не вмещалась в русле своем, затопила поля и забрала множество душ, оставшихся после султана.

Затем стал предаваться надменности и злодеяниям Фадлон и выводить из прилежащих к Тбилиси мест ремесленников. Когда же наступила весна, царь вышел из Картли и расположился в Дидгори, который является местом летних стоянок царей. Фадлон же не считался с пребыванием царя в Дидгори. Выступил с тридцатитрехтысячным войском, вступил в Тбилиси и разбил лагерь на Исанской равнине. Оставив здесь шатры свои, обошел он за ночь Мухнари и опустошил окраины Картли.

Узнав (пребывавший) вне Тбилиси, царь абхазов о (постигшем) Картли разоре от нашествия Фадлона, отправил сына Нианиа, сына Куабулела узреть Иванэ – сына Липарита; Мурвана Джакели – эристава Квельского и вместе с ними малое число прочих азнауров с отборным войском. Но в Картли его не застали, а настигли бежавших//[311] под Мухнаром у Цилканской горы. Ввязались в схватку с арьергардом и при первом же прикосновении к мечам обратили в бегство Фадлона. И бежавшее войско Фадлона вступило в овраг Нареквави140. Побивали и хватали врагов воины царя абхазов, и наполнился овраг тот (убитыми) лошадьми и людьми.

А войско, оставшееся над (оврагом), стало пробираться сквозь леса Шобо. И каждого из скрывавшихся вояк Фадлона воины Баграта вылавливали из лесов и кустарников, словно птенцов-чижат. Настигли у узкого (прохода местности) Гарта141, и немногие (спаслись) бегством, и преследовало их войско Баграта до горы Херки. Сокрушили и полонили воинов Фадлона. Фадлон же, примерно с пятнадцатью всадниками прошел дорогу Цилканскую, подошел к берегам Арагви и по бездорожью пробрался в Эрцо и выдал себя гонцом, а именно: «Я – гонец Фадлона и благовестником иду к Ахсартану; мы обратили в бегство армию абхазского царя». Однако (нашелся) человек некий сведущий, который знал Фадлона, и сказал: «Ты не гонец, но эмир эмиров Фадлон».

И сказал тому человеку Фадлон: «Прими от меня уйму золота и серебра и множество добра, но не выдавай; выведи меня на равнину и следуй за мной».

Ответил ему человек: «Не сотворю я дела такого, ибо я коренной житель земли сей. Теперь же выслушай меня и следуй за мной, я приведу тебя к Ахсартану и пусть он отправит тебя в твою страну».

Не хотел этого сам Фадлон, (но) не осталось у него сил идти в Эрцо. Предшествуемый тем человеком, был им представлен (Фадлон) в Жалети Исаку Толошелис-дзе азнауру[312] месхийскому. Как узрел тот приход к нему Фадлона, ограбил его людей, сверг с коней, прибрал их к рукам и посадил Фадлона на мула. Запамятовал Исак подданство свое царю абхазов, то, что схватив бежавшего от царя абхазов Фадлона надлежало взять в Бочорму для Баграта. Но спешно увез и представил Ахсартану в Телави. А Ахсартан тут же увез его в Хорнабуджи, ибо побаивался преследований со стороны царя абхазов. Приперли к Хорнабуджи Фадлона и сдал он Хорнабуджи. Отправили затем в Арадети и отдал Арадети также Ахсартану.

Баграт же испугался упустить Фадлона, отдал Бочорму и Уджарму кахам и (взамен) взял с собой Фадлона. Подвесили его к столбу и возвратили в Тбилиси; с трудом захватили Тбилиси, ибо пребывавший в нем (некий) человек посягал на (должность) эмира. Но не придержал Баграт Тбилиси себе, а разыскал оставленного им в Дманиси Ситил-араба142, ввел его в Тбилиси и отдал Тбилиси ему. Себе же (Баграт) прибрал крепости Рустави, Парцхиси, Агарани, Григол-Цминдани, Кавазини и сорок четыре тысячи драхканов и заложниками племянника его, сына Мануче, и трех главарей гандзийских.

И прислал султан воеводу Алхаза и по ходатайству его и уговору султана помирился Баграт с Фадлоном, отпустил его и отправил во владение свое в Гандзу. И ушел с ним воевода//.[313]

Преподнесли (Баграту) ключи от Гаги, и взял царь абхазов Гаги. Вслед за этим Фадлон нарушил клятву и посредничество великого султана и своровал Кавазини. После этого царь пребывал в Абхазии. Явился Фадлон и подступил к Агарани; начальник крепости сдал ему Агарани. Но спешно явился царь, подступил к Агарани и захватил он Агарани.

Призвал он царя овсов Дорголела с сорока тысячами овсов и под водительством сына своего Георгия куропалат143 опустошил Гандзу, полонил и захватил добычи несметно и отправил (Дорголела) в царство свое. Затем возжелал великий царь овсов Дорголел явиться к зятю своему Баграту севасту и просил встречи с Багратом. Баграт же изъявил волю и царь овсов с радостью отправился со всеми своими овсскими главарями и, пройдя дорогу Абхазскую, пришел в Кутатиси. И узрел (царь овсов) сестру свою царицу – мать Георгия куропалата. Но прежде встретил его Георгий куропалат и привели его в Картли. Царь стоял в роще Тинисхидской, у Надарбазеви144 и встретил (овсов) с великой радостью и почестями.

Собрались совместно в Казуне. И была радость и раздавались громогласные и высокие звуки литавр и труб. И пребывали совместно дней двенадцать в покое и радости всеобщей. Но по причине зимы заторопились (овсы), и одарил (Баграт) царя овсов и всех его вельмож дарами. Проводили их и те удалились радостные//.[314]

После этого Султан (постоянно) отправлял послов и собирал дары царю Баграту и сладкоречиво требовал харадж. Но не положил царь Баграт на себя харадж и сам слал ему гонцов и ему также собирал дары. И была меж ними любовь словесная.

Спустя немного лет на Баграта, пребывавшего (тогда) у озера в Самшвилде, пал недуг живота и ушел он в Марабду. Но усугубился недуг. И понесли его на паланкине, а сопровождали Георгий куропалат и все вельможи его. А Георгия-куропалата отправил (ранее) навстречу и привели царя в Картли и все вельможи его пришли с ним. И пришла мать его – царица Мария и жена его Борена и дочь его Мария145. Дней через малость сделал сына своего Георгия куропалата правителем над вельможами этого царства, и все уповал на него. И сказал он матери своей: «О мать, мне жаль тебя, ибо преставишься ты, прежде похоронив всех рожденных тобой». После этого скончался он в месяце ноябре двадцать четвертого, в кроникон двести девяносто второй*.

Тогда же в пору смерти Баграта был убит султан неким лицом, турком пожилым, в лагере его собственного войска. Прошел он (султан) Джеон с семьюстами тысячами людей воевал против турецкого царя, какой-то крепости подле Самарканда и (тут) был убит турком, владетелем той крепости. Но не успел тот турок (скрыться) в замке, как нещадно изрубили его мечами. И не ведали Баграт и султан смерти друг друга.

После этого сел царем сын Баграта Георгий куропалат//.[315]

И даже куры замерли в царстве его (в траурном) безмолвии. С великими почестями понесли (Баграта) и погребли в Чкондиди. Сей Баграт стал царем в девять лет и преставился в возрасте пятидесяти шести лет. Баграт спервоначала был куропалатом, затем стал новелисимосом, а потом севастом. Был он ликом совершеннейшим из людей, полон мудрости, философ речью, осчастливлен судьбой, богатейший из всех царей Абхазии, милостив к согрешившим, щедрый на пути своем. В пору его (царствования) в стране не было (суетной) праздности: о судьбах церквей и крестьян, азнауров и бедняков не сумятился никто.

А царь Георгий был милостив и правосуден с убогими, муж грозный и паче щедрый из всех царей Абхазии, хлебосол лучший среди всех людей, наездник и лучник отменный.

По (скончании) отца своего провел мирно зиму одну и половину лета. Но затем главари его царства Нианиа сын Квабула, Иванэ – сын Липарита, Вардан – эристав сванский, будто удрученные//[316] отрочеством царя Георгия, возмутили ему страну: Иванэ присоединил себе кахов и разбил лагерь на берегу Ксани; Нианиа присвоил казну кутатисскую и, заперся в Кутатиси; Вардан отторгнул сванов, благожелателей зла, опустошили и сокрушили страну эгров.

Но царь Георгий одолел добром и мудростью и не стал злопамятствовать: даровал он Иванэ Самшвилде, а сыну Иванэ – Липариту – преподнес Лоцобани взамен Рустави, который был отдан кахам; Нианиа (получил) Тмогви и прочее отменное добро; Вардану, по совету Иванэ, даровал Аскалану, а Утагубо – (роду) Джакели. И всех, единодушных и двурушников, царь Георгий покрыл милостью и тем утихомирил он царство свое.

Вновь отложился Иванэ, сын Липарита, о чем и проведал царь Георгий. Двинулся он из Кутатиси и вступил в Самцхе, присоединил к себе месхов, выступил оттуда и подступил к вратам Самшвилде. Туда же и привел царя кахов Ахсартана. Не смог устоять Иванэ в крепости, уклонился к горам южным. В эту неспокойную пору Ахсартан забрал у Липарита Лоцобани. Вторгся в Самшвилде, перевалил через Джавахети и явил их царь-царей Георгий пред собой и поклялись в Экранте и утвердили Иванэ (правителем) над Клде-Карской (крепостью) и Самшвилде.

Вновь отложился Иванэ, коварно выманил крепость Гаги у защитников, людей царя Георгия и продал ее Фадлону, владельцу Гандзы. И пришел султан Меликшах неприятелем всех христиан. Отправил Иванэ сына своего Липарита к нему, подчинил его султану. Тот провел (у султана) немного времени и удрал. Пришел султан и подступил//[317] к Самшвилде, захватил Самшвилде и были пленены сам Иванэ с супругой, внуками, со всеми азнаурами и их семьями и овладел султан (крепостью) Самшвилде. И в пору пребывания в ней опустошил он Картли, полонил множество (жителей, захватил) неисчислимую добычу и ушел вон. Взял Гандзу, оставил во главе Гандзы воеводу с сорока восемью тысячами воинов для борьбы со всей страной. Заперся в твердыне крепости Фадлон, но не устоял, вывели и схватили его также.

Спустя немного времени, воевода при поддержке эмиров Двина и Дманиси собрал свою и гандзийскую рати и направился против царя Георгия. Собрался царь царей Георгий со всеми воинами своими из Верхних и Нижних (земель) и явил себе царя кахов Ахсартана и пособили друг другу. Усилил господь царя Георгия; предводительствуемый пречистым крестом, нагрянул на полководца Алхаза под Парцхиси и обратил в бегство лагерь его: изгнал и истребил. Было время позднее и ночь спасла остатки войска воеводы. Царь царей Георгий невредим вернулся мирно в царство свое.

Вслед за этим угодил господь Георгию крепостями, силой отобранными греками. Отобрал у греков Анакопию – главную крепость Абхазии, и – множество крепостей в Кларджети, Шавшети, Джавахети и Артани. И после того господь вновь угодил: взял (Георгий) город Кари – крепость и страну, и твердыни Ванадские и Карнифорские и вынудил бежать турок тех земель146.

* В скобках указаны страницы в соответствии с пагинацией текста свода КЦ (от ред. Отдела электронных тестов Национальной парламентской библиотеки Грузии).

*Дословно: «сын брата отца своего».