Последняя неделя. Хроника последних дней Иисуса в Иерусалиме (ЛП)

ГЕФСИМАНИЯ, МОЛИТВА И АРЕСТ

«26 Пропев псалом, они ушли на Масличную гору. 27 Иисус говорит им: «Все вы отступитесь от Меня, как сказано в Писании: „Сражу пастуха — и овцы разбегутся". 28 Но после того, как Я воскресну, вы найдете Меня в Галилее». 29 «Даже если все отступятся, я нет!» — возразил Петр. 30 «Верно тебе говорю, — сказал ему Иисус, — сегодня, в эту самую ночь, прежде чем дважды пропоет петух, ты трижды от Меня отречешься». 31 Но Петр говорил с еще большим жаром: «Даже если придется с Тобой умереть, не отрекусь!» Так говорили и все остальные. 32 Они приходят в одно место, оно называется Гефсимания. Иисус говорит ученикам: «Посидите здесь, пока Я буду молиться». 33 Он берет с собой Петра, Иакова и Иоанна. Ужас и тоска охватили Иисуса. 34Он говорит им: «Душа Моя томится смертельно, побудьте здесь, но не спите!» 35 Он немного отошел, пал на землю и стал молиться, чтобы миновал Его этот час, если это возможно. 36Он говорил: «Абба, Отец! Ты все можешь! Избавь Меня от этой чаши! Но пусть будет не так, как хочу Я, а как Ты». 37 Он возвращается, застает их спящими и говорит Петру: «Симон, ты спишь? И часа не мог пробыть без сна? 38Не спите, молитесь, чтобы устоять в испытании! Дух отважен, но бессильна плоть!» 39 Он снова отошел и молился теми же словами. 40И снова, вернувшись, застал их спящими. У них слипались глаза, и они не знали, что Ему ответить. 41В третий раз приходит Он и говорит: «Все еще спите, отдыхаете? Кончено! Настал час: вот Сына человеческого отдают в руки грешников. 42 Вставайте, идем! Смотрите, предатель уже близко». 43 Он еще не договорил, как появился Иуда, один из двенадцати, и с ним толпа с мечами и кольями, которую послали старшие священники, учителя Закона и старейшины.44 Предатель заранее условился с ними о знаке, он сказал: «Кого я поцелую, тот и есть Иисус, берите Его и уводите под надежной охраной». 45 Иуда направляется прямо к Иисусу. «Рабби!» — говорит он. И крепко поцеловал Иисуса. 46 Иисуса тут же схватили и взяли под стражу. 47 Один из тех, кто был рядом, выхватил меч, ударил слугу первосвященника и отсек ему ухо. 48 Тогда заговорил Иисус: «Разве Я разбойник, что вы пришли за Мной с мечами и кольями? 49 Каждый день Я был у вас в Храме и учил, и вы Меня не брали. Но пусть исполнятся Писания!» 50 Тогда все покинули Его и убежали. 51 Какой-то юноша шел за ними в одном покрывале, накинутом на голое тело. Они схватили его, 52но он, оставив у них в руках покрывало, убежал голый.» ( 14:26-52)

* * *

По окончании трапезы Иисус и ученики поют гимн и выходят из комнаты наверху. Они покидают город и отправляются в район у подножия Елеонской горы, известной как Гефсимания, примерно в ста метрах от Восточной стены города. Это самый длинный раздел в рассказе Марка о четверге (14: 26-52, в общей сложности двадцать семь стихов). В нем:

Иисус говорит своим ученикам, что все они станут дезертирами.

Петр клянется, что он не оставит Иисуса, а Иисус говорит ему: «прежде, чем петух пропоет дважды, ты трижды отречешься от меня».

Иисус говорит трем ближним ученикам (Петру, Иакову и Иоанну) бодрствовать, пока он молится. Три раза они засыпают, и каждый раз им выговаривается Иисус.

Иисус молится об избавлении.

Иуда прибывает с группой храмовых солдат, и Иисус арестован.

Ученики бегут.

Мы сосредоточимся на молитве Иисуса и его аресте. После того, как Иисус и его ученики пришли в Гефсиманию, Иисус отходит на небольшое расстояние от них, чтобы помолиться, беря Петра и Иакова и Иоанна с собой. Замечательное описание Иисуса Христа как «огорченного», «взволнованного», «глубоко огорченного, даже до смерти», и, бросившись на землю, наполненого тоской:

«33 Он берет с собой Петра, Иакова и Иоанна. Ужас и тоска охватили Иисуса. 34 Он говорит им: «Душа Моя томится смертельно, побудьте здесь, но не спите!» 35 Он немного отошел, пал на землю и стал молиться, чтобы миновал Его этот час, если это возможно. 36 Он говорил: «Абба, Отец! Ты все можешь! Избавь Меня от этой чаши! Но пусть будет не так, как хочу Я, а как Ты». (14:33 - 36)

Молитва примечательна как своим способом обращения к Богу, так и его содержанием. Иисус называет Бога Авва, Арамейское слово, которое включает в себя Марк, даже если он пишет по-гречески. На Арамейском языке Авва -это знакомая или интимная форма "отца“, как "папа". Оно используется детьми для обращения к их отцу не только малышей, но и взрослыми. Как термин для обращения к Богу, это был очень необычным, но не уникальным в Древнем иудаизме. Мы знаем о нескольких еврейских деятелях, которые говорили об Авве во времена Иисуса. Они были известны своей близостью с Богом, долгими часами молитвы, и своей целительной силой. Термин предполагает, что Иисус (как и они) чувствовал близость с Богом, как это есть между ребенком и родителем.

Иисус молится об избавлении. Он молится, чтобы этот час прошел от него, чтобы эта чаша была удалена. Как "час", так и”чаша" относятся к его надвигающейся пытке и жестокой смерти. Неудивительно, что он предпочел бы не проходить через это. И все же он отдает себя: "но не то, чего я хочу, а то, чего ты хочешь." Важно добавить, что это не означает, что смерть Иисуса была волей Бога. Праведники никогда не страдают по Божьей воли. Не было Божьей воли, что Иисус умер, более того нет воля Бога, что бы любой из мучеников до или после Иисуса был убит. Тем не менее, мы можем себе представить, что они передают себя так, как это сделал Иисус, от Петра и Павла до Феклы и Перпетуи, Дитриху Бонхефферу и монахиням в Сальвадоре. Молитва отражает не фаталистическую покорность воле Божией, а упование на Бога в самых тяжелых обстоятельствах.

В какой-то момент после пасхальной трапезы Иуда покидает группу (в Иоанне он уходит во время трапезы; в марке, Матфее и Луке он, по-видимому, остается на протяжении всей трапезы). Он знает, куда идут Иисус и ученики, и где Иисус может быть арестован во тьме вдали от толпы. После молитвы Иисуса:

«43 Он еще не договорил, как появился Иуда, один из двенадцати, и с ним толпа с мечами и кольями, которую послали старшие священники, учителя Закона и старейшины.44 Предатель заранее условился с ними о знаке, он сказал: «Кого я поцелую, тот и есть Иисус, берите Его и уводите под надежной охраной». 45 Иуда направляется прямо к Иисусу. «Рабби!» — говорит он. И крепко поцеловал Иисуса. 46 Иисуса тут же схватили и взяли под стражу»

“Толпа с мечами и кольями, от первосвященников, книжников и старейшин” относится к группе полицейских храма или храмовых воинов. Как местным коллаборационистам, властям храма, с позволения римлян, позволялось иметь небольшую военную силу. Евангелие от Иоанна описывает арестовывающих совсем по-другому. Вместо того, чтобы быть храмовых солдат, посланными храмовыми властями (и, вероятно, относительно небольшой группой), они представляют собой группу из шестисот имперских солдат.

Иуда указывает Иисуса поцелуем. Читатели Евангелий иногда задавались вопросом, почему это было необходимо. Воистину, власти знали, кто такой Иисус!? Но арестовывать его выходят не оппоненты, которые видели Его с начала недели, первосвященники и книжники, а храмовые солдаты, посланные ими. Легко представить, что они не знали, кто же был Иисус.

Затем Марк сообщает: "Один из тех, кто был рядом, выхватил меч, ударил слугу первосвященника и отсек ему ухо. " (14:47). У Луки и Иоанна история разрастется. Лука сообщает, что Иисус исцеляет человека, чье ухо было отрублено, единственный из Евангелистов (22: 51). Иоанн сообщает, что это был Петр, который держит в руках меч и имена раба - Малх (18:10). История удивительна, потому что она сообщает, что один из последователей Иисуса был вооружен. Была ли среди них эта стандартная практика? Или это еще один пример темы неудачного ученичества Марка? В любом случае, и в Матфее, и в Луке, Иисус отрицает сопротивление. В Евангелии от Матфея, он говорит: “возврати меч твой на место; ибо все, взявшие меч, от меча и погибнет” (26:52). У Луки: "больше не делай этого!” (22:51).

Поучительно сравнивать историю Марка об аресте со рассказом Иоанна. У Марка Иисус -это уязвимое человеческое существо. У Иоанне Иисус является главным и даже признается как божественное существо теми, кто арестовывает его. Конкретными:

* У Марке Иисусе молится: "пронеси чашу сию; но не то, что я хочу, а то, что ты хочешь "(14:36). Не так у Иоанна. Ранее у Иоанна Иисус молился: "теперь моя душа обеспокоена. И что я должен сказать: "отец, спаси меня от этого часа"? Нет, именно по этой причине, что я пришел в этот час” (12:27). В Гефсиманском саду, он говорит: “мне ли не пить чашу, которую дал мне отец?” (18:11).

* У Марка все ученики бегут. У Иоанна Иисус приказывает солдатам, арестовывающим его, отпустить его учеников, “отпустить этих людей”, а затем комментарий Иоанна: “это было для того, чтобы исполнить сказанное им слово: ”я не потерял ни одного из тех, кого ты дал мне" (18: 8-9). Что относится к 17:12, где Иисус сказал, обращаясь к Богу, “когда я был с ними, я защищал их во имя Твое, которое ты дал мне. Я охранял их, и ни один из них не был потерян, кроме того, которому суждено погибнуть, чтобы исполнилось Писание”.

* У Марка 14: 35 Иисус "бросился на землю". У Иоанна, когда шестьсот императорских солдат пришли арестовать Иисуса, Иисус спросил их: кого вы ищете? Они ответили: Иисус из Назарета. Иисус ответил: "Это я". Иуда, который предал его, стоял с ними. Когда Иисус сказал им: ”Это Я", они отступили и упали на землю (18: 4-6).

Это замечательная история. Почему солдаты—все шестьсот из них - падают на землю, когда Иисус говорит: «Я есть он»? Потому что «я есть» - священное имя Бога в Еврейской Библии (Исх. 3:14). Они падают в присутствии Господа, а затем немедленно арестовывают Иисуса. Исторически, невозможно представить себе эту сцену: шестьсот императорских солдат признают святого в Иисусе, а затем арестовывают его! Богословски, это эффектная сцена: даже империя, которая убивает Иисуса, признает его господство - и пытается покончить с этим.

Завершаем этот раздел ролью учеников. Мы уже упоминали о том, что главная тема Евангелие Марка это неудачное ученичество и, это тема четверга тоже. Иуда предает Иисуса, Петр отказывается от него, а остальные бегут. Теперь они исчезают из истории Священной недели. Марк не упоминает о них до Пасхи. В этом ему следуют другие Евангелия, за исключением того, что и Матфей, и Лука рассказывают нам о судьбе Иуды. Согласно Евангелию от Матфея 27: 3-10, Иуда возвратил первосвященникам и старейшинам тридцать серебренников, которые он получил за предательство Иисуса, а затем вышел и покончил с собой, повесившись. По словам Луки в деяниях 1: 18-19 (один и тот же автор писал и Евангелие от Луки, и деяния), Иуда купил поле с деньгами, а затем упал и умер. Хотя Лука не говорит, что это был суд Божий, очевидно, он имел ввидуименно это. В Евангелии от Матфея, Иуда-это самоубийство; в Евангелии от Луки, он погибает ужасной, но не обрекший себя на смерть.

Но, за исключением Иуды, мы больше не услышим об учениках до Пасхи. В пасхальных историях - косвенно в Евангелии от Марка и явно в других Евангелиях - Петр и остальные восстанавливаются связь и общение с Иисусом. Действительно, если бы Иуда не убил себя или не умер внезапно, мы можем представить, что даже предатель был бы восстановлен в отношениях и общении.

ДОПРОС И ОСУЖДЕНИЕ

"53 Иисуса отвели к первосвященнику. Туда собрались все старшие священники, старейшины и учителя Закона. 54 А Петр шел за ними поодаль, вошел во двор первосвященника и, сев среди слуг, стал греться у огня. "Старшие священники и весь Совет искали показаний против Иисуса, чтобы осудить Его на смерть, но не могли найти.56 Хотя и много было лжесвидетелей, но их показания не совпадали. 57 Но нашлись люди, которые дали против Него вот какие ложные показания: 58 «Мы сами слышали, как Он говорил: „Я разрушу этот рукотворный Храм и в три дня выстрою другой, нерукотворный"». 59 Но даже эти показания у них не совпадали.60 Тогда первосвященник, став посредине, спросил Иисуса: «Ты ничего не отвечаешь на их показания против Тебя?» 61 Но Иисус молчал и не давал ответа. Первосвященник снова спросил Его: «Ты — Помазанник, Сын Благословенного?» 62 «Я, — ответил Иисус, — И вы увидите Сына человеческого сидящим по правую руку Всемогущего и идущим с облаками небесными» 63 Первосвященник, разодрав на себе одежды, сказал: «Зачем нам еще свидетели? 64 Вы сами слышали кощунство! Каким будет ваше решение?» И все признали Его виновным и приговорили к смерти. 65 Кое-кто из них стал плевать в Него и, закрыв Ему лицо, бил по голове и говорил: «Вот теперь пророчествуй!» Затем Его стали избивать слуги." (Мк 14:53-65)

Теперь Иисус отвели к храмовым властям, которых называют именами "собрались все старшие священники, старейшины и учителя Закона»(14:53) и как «Старшие священники и весь Совет» (14:55). То, что следует, часто называют испытанием Иисуса перед первосвященником и всем Советом, что приводит к осуждению Иисуса к смерти. Как сказано в Евангелии от Марка и других Евангелиях, это побудило большинство христиан на протяжении веков возлагать главную ответственность за смерть Иисуса на самых высокопоставленных членов еврейского народа и, таким образом, некритично, на “евреев". История допроса и осуждения Иисуса первосвященником и его советом часто становилась основанием для террора евреев в последующие века.

Таким образом, мы должны сделать паузу для некоторых исторических комментариев. Хотя наша цель состоит в том, чтобы раскрыть историю Марка о Страстной неделе, а не реконструировать историю за ней, здесь важно сделать это и подчеркнуть:

* Скорее всего, Марк (и другие ранние христиане) точно не знали, что произошло. Причина в том, что, согласно Марку (и другим евангелиям), после ареста Иисуса с ним не было последователей (все они бежали). Хотя можно представить, что кто-то в кругу первосвященника позже раскрыл то, что произошло, мы не можем быть абсолютно уверены в этом. Таким образом, судебная сцена может представлять собой пост-пасхальное христианское рассказы, а не реальная история. Мы должны помнить, что это способ, которым Марк рассказывает историю около 70 года.

* Неясно, следует ли нам думать, что у Марка представлен официальный "суд“ или неофициальный. “Суд” подразумевает под собой правовой порядок, который следует принятым правилам того времени; “слушание” подразумевает под собой юридических или даже экстра-юридической процедуры. Более того, ”Совет“, о котором говорил Марк, возможно, не был Синедрионом более поздних веков, а ”тайный совет", состоящий из первосвященника и его круга советников.

* Власти храма не представляли евреев. Вместо того, чтобы представлять еврейский народ, они, как местные коллаборационисты имперской властью, были угнетателями подавляющего большинства еврейского народа. Они не представляли еврейский народ больше, чем коллаборационистские правительства Европы во время Второй Мировой войны или во времена Советского Союза представляли свой народ.

Рассказ Марка об судебном разбирательстве над Иисусом перед властями храма состоит из трех этапов, первый из которых сбор свидетельство против Иисуса в 14: 55-59,второй опрос Иисуса в 14: 60-62 и последний с вердиктом о кощунстве в 14: 63-65.

На первом этапе суда над Иисусом, свидетели расходятся во мнениях. Марк дважды говорит, что люди "давали ложные показания против него” и" их показания не совпадали" (14:56-57, 59). Марка также передаёт содержание обвинений: «мы слышали, как он говорил: я разрушу храм сей рукотворный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворный» (14:58). Это обвинение повторяется против Иисуса под крестом: «те, кто прошел мимо, высмеивали его, качали головой и говорили: Ага! Вы, кто разрушит храм и построит его через три дня» (15: 29). Иисус, однако, не ответил на эти ложные обвинения на суде (14: 60-61).

Решающая развязка происходит с ответом Иисуса. Иисус говорит: «Я, - ответил Иисус, И вы увидите ‘Сына Человеческого’ сидящим по правую руку Всемогущего и идущим с облаками небесными» (14:62). Его ответ начинается с того, что переводится как утверждение: "я есть". Но, как кратко сказано в главе 1, греческую фразу "эго эими" можно перевести либо как декларативную (и, следовательно, как аффирмацию), либо как вопросительную «я есть?» И, как также упоминалось в главе 1, Матфей и Лука оба читали у Марка как двусмысленное выражение. У Матфея: "Вы так сказали "(26: 64); У Луки есть “ты говоришь, что я есть " (22:70). Тем не менее, первосвященник, по-видимому, слышит это как утверждение, ибо это является основанием его обвинительного приговора. Примечательно, что Иисус осуждается на основании того, что выглядит как христианское исповедание после Пасхи о значении Иисуса: «он Мессия, Сын Божий, который придет снова».

Оставшийся ответ Иисус поднимает тему “Сына Человеческого”: «Вы увидите ‘Сына Человеческого’, сидящего одесную Всемогущего и грядущего с облаками небесными». Обратите внимание на одинарные кавычки в двойных кавычках; они указывают на то, что ответ Иисуса включает цитату, в частности, из Даниила 7, которая говорит о том, что «один, как Сын Человеческий, идет с облаками небесными», которому должен был быть дано «владычество и слава и царство, что все народы, нации и языки должны служить ему» и чье «владычество - это вечное владычество, которое не пройдет» и чье "царство никогда, не будет уничтожено" (7:13– 14). Современный перевод “один, как Сын Человеческий” (как в Новой Пересмотренной стандартной версии) является "один, как человек ”, но важно понимать, что оригинальный язык Даниила 7:13 читает “один, как Сын Человеческий”, и это фраза, которая повторяет Марк.

Из-за важности реакции Иисуса, в рассказе Марка, мы должны сделать паузу и задуматься о значении перехода от “Мессии, сына Благословенного” к “Сыну Человеческому". Напомним, что, когда Петр исповедал Иисуса как Мессию в 8:29, Иисус не отрицал этого, но переосмыслил или заменил этот титул сразу другим - "Сыном Человеческим", предназначенным для казни и воскресения в 8:31. Возможно, для Марка титул "Мессия" предполагал лидера, который будет использовать насилие, чтобы освободить Израиль от военной мощи Римского имперского гнета. Это не было видением Иисуса Марком, поэтому ”Сын Человеческий" был его предпочтительной заменой, чтобы избежать какой-либо двусмысленности между жестоким и ненасильственным мессией.

Цитата Марка Даниила 7 требует тщательного рассмотрения. Начнем с предыстории этой главы. В 167 г. до н. э. сирийский правитель Антиохий IV Епифан начал религиозное преследование евреев, отказавшихся принять полную ассимиляцию в свою Эллинистическую империю. Некоторые евреи (которых мы знаем как Маккавеев), взялись за оружие и успешно воевали на своей земле против империи, в то время как другие евреи обратились к видениям и надеждам на абсолютный божественный суд, против всех империй прошлого, настоящего и будущего. Империи ассоциировались с хаосом, морем и зверскими силами. Трансцендентный суд Божий предполагал торжество порядка над хаосом, неба над морем и человека над звериными силами.

Даниил 7 записей одно такое видение, в котором Бог ведет небесный суд против всех крупных империй до и включая Антиоха IV. Вавилонской, Медеанской, Персидской и Македонской империи просматривал как звери, выходящих из хаоса бушующего моря, но Македонцы Александра были более “страшные и ужасные”, чем все, что предшествовало им (7:4-7). Его генералы разделили империю между собой и были похожи на “рога" этого зверя Александра; Антиох IV был "высокомерным" мини-рогом (Дн. 7:8, 11, 20).

На небесах "суд сидел при дворе, и книги открывались" перед престолом Древнего Днями. Решение, представляемое как пророчески данное в начале этой последовательности четырех империй, предназначено для их окончательного уничтожения. И это должно быть их заменой:

«13 И видел я в моем ночном видении: С облаками небесными приближается некто — словно бы человек. Он приблизился — и подвели его к Древнему Днями. 14 И даны ему были власть, честь и царство, и все народы, племена и народности ему покорились. Власть его — власть вечная, непреходящая, и царство его нерушимо» (Дн 7:13-14)

Пятая и последняя империя дана не зверю, а человеку. Предыдущие империи символизируются зверями, царство Божье - человеческой фигурой. В конце концов, она спустится на землю и "народу святых Всевышнего будут отданы царственность, власть и величие всех царств под небесами. Царство его — царство вечное, всякая власть подчинится и покорится ему " (7:27). Нет подробностей о том, как, где и когда это произойдет, но Бог уже вынес суд, и поэтому он божественно неизбежен.

Даниил 7, таким образом, является антиимперским видением и антиимперским текстом: империи, которые угнетали народ Божий на протяжении веков, все оцениваются отрицательно, и положительное заверения дается Сыну Человеческому, символу народа Божьего, которому дано вечное Царство Бога. Все это подразумевается при использованием необычного именования ”Сын Человеческий" для Иисуса у Марка. Описание «один, как Сын Человеческий» (”один, как человек") из Даниила 7 становится названием "Сын Человеческий" (или ”человек") в его версии Евангелия. Именно для Иисуса было предназначено Божье Царство на земле и, конечно же, оно было назначено Иисусу от имени людей избранного Богом народа. Иисус как Сын Человеческий должен быть прочитан на общем фоне Даниила 7 и конкретном фоне использования Марком этого титула для Иисуса в этом кульминационном моменте в 14:62. Это использование имеет три взаимосвязанных аспекта:

Первый аспект: Иисус как Сын Человеческий с земной властью 2: 10, 28

Второй аспект: Иисус как Сын Человеческий в смерти и воскресении 8:31;9:9, 12, 31; 10:33, 45;14:21, 41

Третий аспект: Иисус как Сын Человеческий, возвращающийся с небесной силой и славой 8: 38; 13:26; 14:62

Другими словами, все это не будущее, а скорее строки о настоящем в будущем. Иисус, Сын Человеческий, человек, которому уже дано Царство Божие, и, даже если оно будет установлено в будущем, но оно[Царство] уже на земле. Это Царство еще не явлено в силе и славе, но оно уже здесь в смирения и служения. Его присутствие сейчас известно только в вере (1:15), но в один прекрасный день оно будет явлено всем (9:1). Марк думал, что это произойдёт “в этом поколении”, но этот день, конечно, отстоит не менее двух тысяч лет от тех событий. Но, его претензии понятны. Бог дал Царство Иисусу и всем предлагается войти в него, но, как три пророчества, реакции и ответы уже дали понять, что предполагает следование за Иисусом через смерть в воскресение и жизнь здесь, под в мире императорских норм жизни (8:34; 9:35; 10:42-45).

Мы возвращаемся к повествованию Марка об Иисусе перед первосвященником и его Советом. То, что остается на этом третьем этапе судебного процесса, - это приговор и жестокое обращение, начало физических страданий Иисуса:

«63 Первосвященник, разодрав на себе одежды, сказал: «Зачем нам еще свидетели? 64 Вы сами слышали кощунство! Каким будет ваше решение?» И все признали Его виновным и приговорили к смерти. 65 Кое-кто из них стал плевать в Него и, закрыв Ему лицо, бил по голове и говорил: «Вот теперь пророчествуй!» Затем Его стали избивать слуги». (Мк 14:63-65)

Иисус был приговорен к смерти, и теперь он будет передан Пилату. Это еще не рассвет. Когда наступит следующий день пятница , Иисус будет передан Римскому правителю. Конец и начало—рядом.

ПРИЗНАНИЕ И ОТРИЦАНИЕ

"66 А Петр в это время был внизу, во дворе. Приходит туда одна из служанок первосвященника,67 видит Петра, который грелся у огня, и, всмотревшись в него, говорит: «А ты тоже был с этим назарянином, с Иисусом». 68 Но Петр отрицал: «Я ничего не знаю, не понимаю даже, о чем ты говоришь». И вышел наружу, в передний двор. Тут запел петух. 69 Служанка, увидев его, опять сказала стоявшим рядом: «Это один из тех». 70 Петр снова отрицал. Немного погодя стоявшие во дворе сказали Петру: «А ты и вправду из тех. Ты ведь из Галилеи». 71 Но он клялся и божился: «Не знаю я человека, о котором вы говорите!» 72 тут во второй раз запел петух. Вспомнил Петр слова, которые сказал ему Иисус: «Прежде чем дважды пропоет петух, ты трижды от Меня отречешься». И разрыдался». (14:66-72)

Последовательность 14: 53-72 является последней из трех обрамляющих эпизодов, созданных в описании страстей Иисуса. Как отмечалось в начале главы 2, отрицание Петром обыкновенной идентичности Иисуса (Иисуса Назарянина) обрамляет исповедание Иисусом его собственной необыкновенной идентичности (Сына Человеческого):

Эпизод A1: Петр следует за Иисусом в дом первосвященника. 14:53 – 54

Эпизод B: Иисуса допрашивают и он исповедует свою идентичность. 14:55 – 65

Эпизод A2: Петра допрашивается и он отрекается от Иисуса. 14:66 – 72

Марк подчеркивает эти "кадры" двойным упоминанием Петра “греющего у огня" в 14:54 и 14:67. И контраст очень очевиден. Петра допрашивают и он с испугом отвечает случайным свидетелям. Иисуса допрашивается и он смело отвечает официальному первосвященнику.

Марк, как всегда, пишет для тех христиан, которые подверглись смертельному преследованию у себя на родине во время Великого восстания 66-74 годов нашей эры. Марк заставил Иисуса предупредить их о внутрисемейных предательствах и предательствах в те страшные годы: ”брат предаст брата насмерть, а отец - своего ребенка, и дети восстанут против родителей и предадут их смерти " (13: 12). Обрамление исповедания Иисуса с отрицаниям Петра предлагает этим христианам тройное утешение!

Во-первых, тем, кто подражал Иисусу, а не Петру, аплодировали за их мужество. Во-вторых, даже тех, кто подражал Петру, а не Иисусу, утешает надежда на покаяние и прощение. Марк говорит, что, после его отказа, “Петр вспомнил, что Иисус сказал ему: прежде чем петух пропоет дважды, ты трижды отречешься от меня "и заплакал" (14: 72). В-третьих, ни отрицания, ни даже предательства не являются худшим грехом против Иисуса или Бога. Худший грех - отчаяние -потеря веры, и что искренние покаяние всегда, всегда получит прощение. Если бы Иуда сокрушился сделанному, заплакал и покаялся, он бы тоже был прощен. Петр появляется в 16: 7, Иуда никогда уже не появляется в истории Марка.

Глава шесть. ПЯТНИЦА

День распятия Иисуса - самый священный день христианского года. В греческом христианстве это называется "Святая и Великая пятница“, на романских языках, ”Святая пятница “ и на немецком языке – «Скорбная пятница». В англоязычном мире это, конечно, "Хорошая пятница"(Good Friday). Происхождение английского названия неясно; это может быть связано с "Божьей"(God) пятницей или, возможно, началось как “хорошая” пятница. В любом случае, это могло прийти из Германии, где этот день был также известен как Gottes Freitag(“Божья пятница”) и Gute Freitag(“страстная пятница”).

ПРО «ЗАМЕСТИТЕЛЬНОЕ ИСКУПЛЕНИЕ» ЕЩЕ РАЗ

Хотя обозначение этого страшного дня как "хорошего" должно поразить нас как несочетаемое, для большинства христиан это не так. Одна из причин - привычка. Другая причина заключается в том, что христиане на протяжении веков утверждали, что в этот день, несмотря на ужас происходящего, было совершено искупление мира.

Искупительное значение, придаваемое этому дню, означает, что все мы, кто имел какое-либо приверженность христианству, понимаем, о чем идет речь. Это исходит из глубины веков христианского ритуала и богословских размышлений о смерти Иисуса.

Это знакомое понимание смерти Иисуса подчеркивает его знаменательную жертвенную природу: он умер за грехи мира. Это понимание является частью более крупного комплекса идей, а именно, что все мы - грешники. Для того, чтобы Бог простил грехи, должна быть предложена заместительная жертва. Но для обычного человека было бы неприемлемым жертвоприношение, потому что такой человек был бы грешником и умирал бы только за свои собственные грехи. Таким образом, жертва не должна быть грешником, а совершенным человеком. Только Иисус, который был не только человеком, но и Сыном Божьим, был совершенен, безупречен и без греха. Таким образом, он является жертвой, а Страстная пятница - это тот день, который делает наше прощение возможным.

Поэтому важно понимать, что это не единственный способ понимания смерти Иисуса. Действительно, для того, чтобы эта точка зрения стала доминирующей, потребовалось более тысячи лет. Понимание, обрисованное выше, впервые появилось в полностью развитой форме в книге, написанной в 1097 году св. Ансельмом, архиепископом Кентерберийским.

Аргумент Ансельма гениален , а логика безупречна. Он предполагает правовую основу для понимания наших отношений с Богом. Наши грехи, наше непослушание, это преступление против Бога. Непослушание требует наказания, иначе его не воспринимают всерьез. Поэтому Бог должен требовать наказания, уплаты цены, прежде чем Бог сможет простить наши грехи или преступления. Иисус - это цена. Оплата была произведена, задолженность была ликвидирована. И поскольку Иисус предоставлен Богом, логика также утверждает благодать - но только в правовых рамках.

Это общее христианское понимание выходит далеко за рамки того, что говорит Новый Завет. Конечно, там используются жертвенные образы, но язык жертвенности является лишь одним из нескольких различных способов, которые авторы Нового Завета формулируют смысл казни Иисуса. Они также рассматривают его как “нет” господству над Иисусом (и Богом), как поражение сил, которые правят этим миром, раскрывая их моральное банкротство, как раскрытие пути трансформации и как раскрытие глубины Божьей любви к нам.[11]

Таким образом, по мере того, как мы приближаемся к истории Марка в пятницу, мы должны быть в курсе того, как наши предрассудки, могут помешать видеть, что Марк говорит. В частности, мы будем утверждать, что у Марка вообще нет «заместительного жертвенного» понимания смерти Иисуса.

В дополнение к склонности видеть смерть Иисуса через призму более позднего христианского учения, существует еще одна проблема, когда мы стремимся услышать подлинную историю Марка. А именно, мы чаще всего слышим историю смерти Иисуса как композицию из нескольких Евангелий Нового Завета. Мы делаем то же самое с рождественскими историями, рассказами о рождении Иисуса. От Матфея мы получаем путеводную Звезду и мудрецов; от Луки мы получаем путешествие в Вифлеем, где нет места в гостинице, и пастухи следят за своими стадами ночью.

Так и с историями о смерти Иисуса. Хотя Матфей и Лука в основном следуют повествованию Марка, каждый из них вносит свои изменения. Например, только у Матфея есть сцена Пилата, омывающего руки и криком толпы: "кровь его на нас и на наших детях" (27:25), стих, который играл значительную роль в христианском преследовании евреев на протяжении веков. Только у Луки есть история об Иисусе, явившемся перед Иродом Антипой, а также три "последних слова" Иисуса: "Отец, прости их, ибо они не ведают, что творят”; “Сегодня же будешь со мною в Раю”; и “Отец, в твои руки предаю дух мой” (23:34, 43, 46).

История Великой пятницы в Евангелии от Иоанна содержит гораздо больше диалогов между Иисусом и Пилатом (у Марка Иисус говорит с Пилатом только один раз, а затем молчит). Иоанн также добавляет еще три "последних слова" с креста: своей матери и возлюбленному ученику: "женщина, вот твой сын" и "вот твоя мать"; "я хочу пить"; и "это конец" (19:26-28, 30). Наконец, составное понимание страстной пятницы обычно включает в себя язык Павла и автора письма к евреям: Иисус как жертва за грех и как великий первосвященник, который приносит себя в жертву (9: 11-14).

Таким образом, требуются значительные усилия, чтобы услышать, как Марк рассказывает историю без фильтров, данными другими книгами Нового Завета и более позднего христианского богословия. Эти фильтры не просто неправильные. Мы должны отложить их, если хотим услышать историю Марка, как он рассказывает.

ИСТОРИЯ МАРКА О СТРАСТНОЙ ПЯТНИЦЕ

Так как Марк - это самое раннее Евангелие, то его текст даёт самое раннее повествование о распятии. Конечно, он не первый упомянул об этом. Эта честь принадлежит Павлу, все подлинные письма которого были написаны до любого из Евангелий. Павел много раз ссылается на факт распятия Иисуса: он снова и снова говорит о смерти Иисуса, о кресте и о распятии Христа. Это "мудрость и сила Божья", хотя это ”камень преткновения "для евреев и ”глупость" для язычников. В основе христианской жизни лежит демонстрация Божьей любви к нам, жертва, которая делает возможным наше искупление, на пути личного преображения как умирания и воскресения (1 Кор . 1: 23-24; Рим. 5:8; 3:24-25; Гал. 2: 19-20; Рим. 6:3-4).[12]

Иногда Павел говорит немного больше о том, что случилось. В одном отрывке он касается смерти и погребении Иисуса: «Христос умер за наши грехи согласно писанию, и он был похоронен». В другом он говорит нам, что «правители этого века . . . распят Господь славы». В приписываемом ему письме он или последователь говорит, что на кресте Бог «обезоружил правителей и власти и сделал из них публичный пример, утроив их в нем» (1 Кор. 15:3-4; 2:8; Кол. 2:15).

Но письма Павла не являются рассказами и, таким образом, не включают историю страстной пятницы. Вместо этого, как свидетельствуют приведенные выше примеры его языка, в письмах, содержится ряд толкований значения смерти Иисуса. То, что Павел, самый ранний автор в Новом Завете, использует множество толкований, приводит к важному результату: в Новом Завете нет единого истолкования значения смерти Иисуса. Нетрудно понять, почему. Последователи Иисуса в годы и десятилетия после его смерти стремились увидеть смысл в ужасающей казни их любимого учителя, которого они считали помазанным Богом. Оглядываясь назад на это событие, они ретроспективно видят в этом провиденциальную цель.

Так и в Евангелии Марка. Хотя Марк предоставляет самую раннюю историю страстной пятницы, мы не должны представлять, что его история, таким образом, свободна от интерпретации после Пасхи. Повествование Марка сочетает в себе ретроспективную интерпретацию и историю.

Марк рассказывает историю Страстной Пятницы в точно указанных трехчасовых интервалах: с рассвета (6 утра) до 9 утра, с 9 утра до полудня, с полудня до 3 вечера и с 3 вечера до вечера (6 вечера). Сначала мы рассмотрим его историю как комбинацию истории и интерпретации, а затем изучим его более широкую интерпретационную структуру.

С 6 до 9 утра

«1 Рано утром старшие священники вместе со старейшинами и учителями Закона и весь Совет после совещания вынесли решение, связали руки Иисусу, отвели Его и передали Пилату. 2 «Ты и есть „царь иудеев"?» — спросил Его Пилат. «Это ты говоришь», — ответил Иисус. 3 Старшие священники выдвигали против Него множество обвинений, 4 и тогда Пилат снова спросил Его: «Ничего не отвечаешь? Смотри, сколько против Тебя обвинений!» 5 Но Иисус и на это ничего не ответил, что очень удивило Пилата. 6 Во время праздника Пилат обычно отпускал на свободу одного заключенного, за которого просил народ. 7 Был тогда один, по имени Бар-Абба, схваченный вместе с мятежниками, которые во время восстания совершили убийство. 8 Народ пришел к Пилату и стал просить его о том, что тот обычно аая них делал.9 Пилат сказал им: «Хотите, отпущу вам „царя иудеев"?» 10 Он понимал, что старшие священники выдали ему Иисуса из зависти. 11 Но они подбили народ просить, чтобы он лучше отпустил им Бар-Аббу. 12 «А как мне поступить с тем, кого вы зовете царем иудеев?» — снова говорит Пилат. 13«На крест Его!» — снова закричали они. 14 «А что дурного Он сделал?» — говорит им Пилат. Но они вопили все громче и громче: «На крест Его!» 15 Пилат, желая угодить толпе, освободил им Бар-Аббу, а Иисуса приговорил к распятию, велев сперва бичевать. 16 Воины увели Его внутрь дворца, в помещение аая солдат, и созвали весь отряд. 17Они надели на Него пурпурный плащ, а на голову венок, который сплели из колючек, 18 и стали приветствовать Его: «Да здравствует царь иудеев!» 19 А потом били Его палкой по голове, плевали в Него и, становясь на колени, простирались ниц перед Ним.20 Наглумившись, они сняли с Него пурпурный плащ и надели на Него Его собственную одежду. Его повели на распятие. 21 Одного прохожего, Симона из Кирёны, отца Александра и Руфа, — он шел из деревни — заставили нести Его крест». (15:1-21)

В перерывах, днем местные коллаборационисты - первосвященники, старейшины и книжники, передают Иисуса местному представителю имперской власти Пилату. Пилат допрашивает Иисуса. Марк не говорит нам, где это происходит, но почти наверняка это происходит во дворце покойного царя Ирода Великого, где римские правители обычно останавливались, пока находились в Иерусалиме. Позже Марк явно ссылается на "двор дворца" (15: 16). По мере развития событий становится ясно, что местные власти также присутствуют.

Пилат спрашивает Иисуса: «Ты и есть „царь иудеев"?» Вероятно, нам стоит услышать насмешливый акцент на слове ”ты" в вопросе Пилата. "Ты" - еврейский крестьянин, уже избитый, окровавленный и связанный, стоящий бессильным передо мной - " царь иудейский?» Так что мы, вероятно, должны услышать в ответ Иисуса насмешливый акцент на том же самом слове: “Это ты говоришь.”[13]

Услышав это, Пилат повторяет свой вопрос: «Ничего не отвечаешь? Смотри, сколько против Тебя обвинений!». Но Марк говорит нам: «Иисус больше не отвечал» (15:5). Отказ отвечать власти отражает как мужество, так и презрение. Власти это не нравится. Пилат поражен. Воистину, Иисус больше не говорит ни слова в рассказе Марка, пока его последний крик с креста не прозвучит позже в тот день: "Боже мой, Боже мой, почему ты оставил меня?” (15:34).

Затем следует загадочный эпизод, в котором Пилат, предлагает освободить любого заключенного, которого пожелала толпа! Это озадачивает, потому что трудно представить, что такая практика существовала в такой хлопотной провинции, как Иудея. Как рассказывает Марк, речь идет о повстанце по имени Бар-Абба, который совершил убийство во время "восстания". Пилат спрашивает: "вы хотите, чтобы я освободил для Вас царя Иудейского [то есть Иисуса]?" Но, говорит Марк, храмовые власти «взбудоражили толпу, чтобы он отпустил для них Бар-Аббу» (15: 11).

Почти наверняка, это не та же толпа, которая слушала Иисуса с восторгом в течение недели; Марк не дает нам оснований так думать, что толпа обернулась против Иисуса. Более того, весьма маловероятно, что толпа из более ранних недель будет допущена во дворец Ирода, где происходит эта сцена. Эта толпа, толпа, взбудораженная первосвященниками, должно быть, была намного меньше и лучше всего понималась как обеспеченная властями (кто-то должен был впустить их во дворец). Когда Пилат спросил толпу, “то, что вы хотите, чтобы я сделал с человеком, которого вы называете царем иудеев?” они отвечают: “Распни его” (15:13). Поэтому Пилат освобождает Бар-Аббу и передает Иисуса своим воинам для распятия.

Как историческое событие, рассказ про Бар-Аббу маловероятен. Но если мы перенесём это эпизод в исторический контекст Марка, т.е. около 70 года, то это имеет другой смысл. И Бар-Абба, и Иисус - революционеры. Оба бросили вызов имперской власти. Но первый выступал за насильственную революцию, а второй-за ненасилие. К 66 году Иерусалимская толпа (и многие другие в Еврейской стране) выбрала путь Бар-Аббы , а не путь Иисуса. События 66-70 сделали эта историю понятной.

Первые три часа дня продолжают разворачиваться. Будучи передан солдатам Пилата, Иисус, как и многие политические заключенные до и после него, подвергается пыткам и унижениям. Его секли. Затем солдаты раздевают его (что само по себе свидетельствует о его бессилии в их руках) и помещают его в насмешку на церемонии коронации: они одевают его в фиолетовый плащ, кладут на его голову венец (терний), приветствуют его как “царя Иудейского”, ударяют его и плевают на него. Затем они снова раздевают его, надевают на него его одежду и выводят его на распятие.

Заключенные, приговоренные к смертной казни распятием, как правило, должны были нести горизонтальную перекладину креста к месту казни, где вертикальная часть была столбом, вкопанным в землю. Но Марк говорит нам, что солдаты заставили прохожего, Симона Киринского, нести крест Иисуса. Хотя Марк не говорит, почему, по-видимому, это был не акт доброты по отношению к Иисусу, а потому, что Иисус стал слишком слаб, чтобы нести деревянную перекладину самому.

С 9 утра до полудня.

«22 Его приводят на место, которое зовется Голгофа, что в переводе значит «Череп». 23 Ему предлагали вина с дурманящим питьем, но Он не стал пить. 24 Потом Его прибивают к кресту и делят между собой Его одежду, бросая жребий, кому что взять. 25 Было девять часов утра, когда Его распяли.26 Над головой у Него была надпись с указанием вины: ЦАРЬ ИУДЕЕВ. 27 Вместе с Ним распяли двух преступников, одного справа, а другого слева от Него. 29 Прохожие бранили Его, презрительно качая головой, и говорили: «Эй Ты! Ну что, разрушил Храм и в три дня построил?!30 Спаси самого себя — сойди с креста!» 31 Так издевались над Ним и старшие священники с учителями Закона. «Других спасал, — говорили они, — а себя спасти не может.32 Помазанник, Царь Израиля! Пусть сойдет с креста у нас на глазах — тогда Ему поверим!» Даже те, что были с Ним распяты, оскорбляли Его". (15:22-32)

В 9 утра, в месте называемом Голгофа, “Череп”, солдаты распинают Иисуса. Марк про само событие даёт только короткую фразу: «и распяли его» (15: 24). Марку не нужно было объяснять больше, ибо его община была очень хорошо знакома с Римской практикой распятия. Но нам сегодня нужны какое-какие разъяснения.

Распятие было формой римского имперского устрашения. Во-первых, и прежде всего, хотя римляне не изобрели его, они зарезервировали его для особых наказаний. Далее, это была смертная казнь для определенной категории преступников, таких как беглые рабы или повстанцы, которые подрывали римское право и порядок и тем самым нарушали Pax Romana(“Римский мир”). Кроме того, как имперский устрашение, это было рассчитано на максимальное устрашение людей и как таковое оно должно было быть очень, очень публичным. Жертв выставляли в качестве общественного предупреждения. Наконец, наряду с другими высшими наказаниями, такими как сожжение заживо или съедение заживо зверями, то, что сделало его высшим, было не только страданий или даже унижений, но и тем, что от жертвы ничего не оставалось или, в противном случае, не разрешено было погребения.

Как форма общественного устрашения, крест с распятым человеком, как правило, располагались в непосредственной близости от городских ворот и главной дороги, на высоком, видном месте. Жертва обычно несла или тащила перекладину вместе с надписью о преступлении, которое прикреплялось к одной из этих стоек. Так недавно обнаруженное археологами в Израиле распятое тело, было жертвой первого века, руки у человека были зажаты над перекладиной и кости лодыжек были прибиты железными гвоздями по обе стороны к вертикальному столбу. Несмотря на то, что тело получило почетное захоронение в своей семейной гробнице, другие жертвы часто распинались достаточно низко, чтобы не только птицы падальщики, но и дикие собаки могли дотянуться до них. И, в большинстве случаев, тела распятых оставляли на кресте до тех пор, пока от них ничего не осталось.

На месте распятия солдаты бросают жребий об одежде Иисуса, эпизод, к которому мы вернемся, когда мы опишем более широкую интерпретационную структуру Марка. Когда Иисус висит на кресте, над ним издеваются, предположительно, те же люди, которые обвинили его перед первосвященником, ибо они повторяют обвинение: «Эй Ты! Ну что, разрушил Храм и в три дня построил?!!» (15:29, вторя 14:58). Между собой, первосвященники и книжники также издевались над ним: “Мессия, Царь Израиля — сойди с креста”.

На кресте была надпись: “Царь иудейский". С точки зрения Марка, надпись иронична. Пилат задумал это как насмешку и, скорее всего, увидел в этом насмешку не только Иисуса, но и его обвинителей, как бы говоря: "этот человек, которого Рим имеет власть казнить, - ваш царь!" Тем не менее, с точки зрения Марка и раннего христианства, надпись, несмотря на ее высмеивающее намерение, является точной. Иисус - истинный царь.

Марк говорит нам, что Иисус был распят между двумя “преступниками". Греческое слово в переведённое как "преступники“, обычно используется для партизанских боевиков против Рима, которые были либо ”террористами“, либо ”борцами за свободу", в зависимости от точки зрения. Их присутствие в истории напоминает нам, что распятие было использовано специально для людей, которые систематически отказывались принимать власть Римской империи. Обычных преступников не распинали. Иисус казнен, как восставший против Рима, между двумя другими повстанцами.