Золотое притяжение

— Важная персона? — проводив взглядом солидного посетителя, поинтересовался Лев.

— Он-то? Еще какая! В правительстве заседает, важными делами рулит.

— И много у вас тут таких?

— Много не много, а сколько есть, все наши, — не без некоторого самодовольства ответил Сева. — Это — «випы». Завсегдатаи. В тир они, правда, не ходят. Разве что в ячейку что-нибудь положить понадобится или забрать. А так в ресторан больше. У некоторых даже столики свои есть. Никого, кроме «хозяина», за них не сажают.

— А что за ячейки? — как бы между прочим, поинтересовался полковник.

— Ячейки-то? Да обычные. Знаешь, как в банках бывают? — Успевший привыкнуть к Гурову, близкому ему по возрасту, Сева сам не заметил, как перешел на «ты». — Вот и у нас вроде этого. У нас ведь оружие. Сейфы даже по штату полагаются. Вот и придумали хозяева — раз уж помещение с сейфами все равно оборудовать приходится, так почему бы для клиентов дополнительную услугу не организовать? Чем мы хуже банка? Поэтому и решили несколько ячеек для частного пользования предоставить. Мало ли кому что припрятать захочется. Ценности какие или документы важные.

— Или боеприпасы, — усмехнулся Гуров, вспомнив фразу солидного Геннадия Захаровича.

— Да нет, это он просто пошутил. Такое только от нас может храниться, частным лицам правилами не разрешается. Если оружие через клуб приобретают, тогда да, тогда тоже у нас лежит, на это и закон специальный есть. А в остальном — никаких исключений. В ячейки можно класть только предметы, не представляющие потенциального вреда. Даже ножи нельзя. Сам понимаешь, ситуация сейчас сложная. Зачем нам проблемы? Еще припишут пособничество терроризму, потом не отмоешься.

— Да, это точно. Такие проблемы никому не нужны, — согласно кивнул Гуров.

Тем временем, закончив свои дела, из секретного помещения с ячейками показался Геннадий Захарович.

— Что, Сева, трудишься? — окинув Гурова быстрым взглядом, вновь проявил он общительность.

— Стараюсь, — ответил Сева.

— Все никак не соберусь зайти к тебе пострелять. Надо будет выбрать время.

— Приходите, буду рад.

Геннадий Захарович в сопровождении молодого человека покинул наконец тир, и Сева вновь мог целиком и полностью посвятить себя новому клиенту.

— А что, этих «випов» у вас всегда вот так вот сопровождают? — поинтересовался Лев.

— К ячейкам — обязательно. Такие правила. Там ведь не только частные сейфы, там и оружие хранится. И боеприпасы. То есть настоящие, я имею в виду. Так что туда — только «под охраной», — усмехнулся Сева. — Этим у нас Юра заведует. С ним и ходят.

— Юра — этот тот парень, который сейчас вместе с вашим гостем сюда заходил?

— Он самый. Так что, если захочешь ячейку арендовать, к нему обращайся. Бриллианты, ценные бумаги, золото в слитках и денежные средства в любых валютах принимаются без ограничений. Полная сохранность гарантируется.

— Вот это ты наговорил! У меня не такой широкий список. Разве что денежные средства, да и те пока в основном в кармане умещаются. Так что ячейку арендовать мне здесь у вас пока рано. Вот разбогатею, тогда уж.

— Будем ждать, — снова усмехнулся Сева.

— Ты, кстати, про ресторан что-то говорил. Можно там перекусить?

За дружеской беседой с инструктором прошло не так уж мало времени, и Гуров понимал, что сейчас должен либо уйти, либо оплатить еще один «охотничий сезон».

Он выбрал первый вариант. Оставаться имело смысл только для продолжения «задушевного» разговора, а новые пытливые расспросы о внутренних распорядках клуба могли вызвать у Севы ненужные подозрения, поэтому он решил продолжить свою «партизанскую деятельность» в другом месте.

Но тут произошло одно небольшое событие, которое, несмотря на свою незначительность, ненадолго «сбило с курса» Гурова.

В то время как доброжелательный Сева объяснял ему, как пройти в ресторан и что там можно заказать, в тир вошел еще один человек.

Это был средних лет мужчина, находившийся, судя по крепко сбитой и ладной мускулистой фигуре, в прекрасной физической форме. На нем не было фирменного костюма, обязательного для персонала клуба, но все повадки и та свобода, с которой он держал себя, ясно показывали, что он здесь «свой».

Кивнув Севе и почти не взглянув на стоявшего к нему спиной Гурова, мужчина быстро прошел в направлении потайной комнаты с сейфами и так же быстро вышел оттуда, не задержавшись и минуты.

— А что, Юра уже ушел? — спросил он у Севы.

В этот момент Лев инстинктивно повернул голову, и глаза его встретились с глазами новоприбывшего.

В лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Изменился только взгляд. На мгновение он сделался изумленным и даже несколько ошарашенным, как у человека, которому неожиданно сообщили сенсационную новость. Но через несколько секунд глаза мужчины, вновь обращенные к Севе, были уже спокойными и бесстрастными.

— Юра сейчас с Белецким занимается, — сообщил Сева. — Ему пока некогда. Подожди.

Мужчина ничего не ответил и молча вышел из тира.

А Гуров никак не мог отделаться от мысли, что лицо это ему знакомо.

«Где я его мог видеть? — мучительно вспоминал он, пока Сева заканчивал свой рассказ про ресторан. — Или показалось? Может, просто похож на кого-то?»

Но профессиональная память не могла подвести, и, дослушав красочное описание ресторанного меню, полковник решил обратиться в Севе за очередной «наводкой».

— Кто-то из клиентов? — кивнув на дверь, за которой только что скрылся посетитель, спросил он.

— Виталя? Да нет, в охране у нас работает. Сегодня не его смена, просто зашел по делам. А что?

— Да так. Просто спросил, — произнес Лев, стараясь как можно достовернее изобразить на лице равнодушие. — Крутой очень. С виду, по крайней мере. Подкачанный такой…

— Это да, — с заметным самодовольством проговорил Сева. — Персонал у нас — по высшему разряду. Абы кого с улицы не возьмут.

— Понятно. Если у вас клиенты такие крутые, так и персонал должен соответствовать. Ладно, пойду попробую, чем у вас здесь кормят. Расхвалил ты мне все очень привлекательно, осталось убедиться, что оно и на практике не хуже окажется.

— Убедишься, не переживай, — с улыбкой напутствовал Сева. — Приятного аппетита!

Довольный, что первый акт задуманного им спектакля прошел без осложнений и удостоверение предъявлять не пришлось, Гуров покинул тир. Пройдя по небольшому коридорчику в обратном направлении и миновав вестибюль, он оказался в ресторане.

Это было сравнительно небольшое, уютное помещение, где наряду со столиками, стоявшими на открытом пространстве общего зала, имелись отгороженные от этого пространства «кабинеты».

Лев прошел к одному из них и вскоре смог оценить удобство и комфорт подобного обособления. Был уже второй час дня, и ресторанный зал не пустовал. В ожидании заказа посетители переговаривались между собой, и в помещении стоял негромкий и невнятный гул, напоминающий гудение пчелиного улья. Но, устроившись в «кабинете», он почти не слышал его.

Тем временем к столику подошел официант, и Лев сделал заказ.

Размышляя над информацией, которую узнал от Севы, он отвлекся от внешних событий и очнулся только тогда, когда услышал знакомый голос:

— …так что сегодня нет. Моя смена завтра. А сейчас так, по делу зашел.

— То-то я и смотрю. Чего это, думаю, Виталик круги нарезает? Вроде и Жора на месте. А ты по делам, значит. Деловой!

— Стараюсь. Хотел с Юрой поговорить, а он запропал куда-то. Не плеснешь кофейку, время скоротать?

— Юра и сам деловой, не хуже тебя. Ладно уж, угощу. Пользуйся, пока я добрый.

Осторожно выглянув из-за перегородки, Гуров увидел возле барной стойки мужчину, сидевшего спиной к нему на высоком табурете. Это был тот самый человек, который незадолго до этого заходил в тир.

Но не в этом было самое главное.

Главное было в том, что, услышав его голос, он вспомнил, кто это такой и где он его видел.

Виталий Соломин, Актер, как прозвали его из-за полного сходства имени со знаменитым артистом. После армии он остался служить по контракту и добился немалых успехов как боец одного из специальных подразделений. Его считали одним из самых способных. Четко и безупречно выполняя сложнейшие тактические задания, он умел «выходить сухим из воды» и за все время службы не получил ни одного серьезного ранения.

Если необходимы были групповые действия, Актеру можно было без опасения доверить людей — группа, отправленная на задание под его руководством, всегда возвращалась в полном составе и, как правило, целой и невредимой.

В общем, это был «ценный кадр», и тем большее удивление вызвал у руководителей и коллег его рапорт об отставке. Истинные причины такого решения выяснить так и не удалось, но было известно, что, добросовестно послужив родине, Актер перешел в лагерь ее врагов. Он не был завербован иностранными разведками, но охранять и оберегать начал тех, с кем раньше боролся.

Гуров столкнулся с ним в тот период времени, когда Актер состоял в охране одного из известных криминальных авторитетов.

Сложные и многоступенчатые оперативные мероприятия, занявшие почти год, позволили в итоге арестовать и самого «пахана», и его приближенных, никакая охрана уже не могла этому помешать. Авторитет сам приказал своим сложить оружие и не устраивать кровавую бойню.

Полковник, принимавший самое активное участие в деле, занимался допросами обвиняемых и свидетелей, в числе которых был и Актер. Сдержанный и серьезный, абсолютно не имевший пошловатого налета «приблатненности», которым щеголяли практически все члены банды, он сразу привлек к себе внимание.

Но внимание это так и не было вознаграждено — на допросах Актер отличался чрезвычайным немногословием. Гуров навел о нем справки и, выяснив, какой была предыдущая его «карьера», решил, что, подавшись в бандиты, парень просто в чем-то не сориентировался. Больших провинностей за ним не числилось, в качестве телохранителя он лишь присматривал за безопасностью «хозяина», поэтому полковник отпустил его на все четыре стороны, ограничившись лишь подобающим напутствием и указанием на то, что подобные «эксперименты» не доведут до добра. Отпустил и забыл.

Но Актер, видимо, запомнил.

Тот пронзительный взгляд, который он бросил на Гурова в тире, несомненно, свидетельствовал, что бывший подследственный его узнал.

Чем это могло обернуться? Кого приобрел Лев в лице старого знакомого — коварного предателя или помощника в стане врага? Вопрос пока оставался открытым.

Тем временем небольшой ресторанный зал полностью заполнился гостями. По-видимому, наступил обеденный «час пик».

У барной стойки наконец-то появился долгожданный Юра, и у них с Актером завязался оживленный диалог.

— Виталя, я тебе в сотый раз говорю, без личного распоряжения клиента я не могу лезть в ячейку, — эмоционально убеждал Юра.

— Но ведь ты уже платил так кому-то. Помнишь, месяца полтора назад? Приехал какой-то «синяк», ты ему отдал деньги. Ничего, залез и в ячейку. Не постеснялся.

— Так это совсем другая ситуация была. Там все оговорено было заранее, все согласовано. Было дано распоряжение, названа сумма, названо время. Человека мне тоже представили лично. А здесь? Ты хочешь, чтобы…

— Юрий Антонович, что нам делать, мест не хватает!

К беседующим подошла миловидная женщина средних лет, которая рассаживала обедающих в зале, и с беспомощным видом обратилась к Юре. Тот орлиным взором окинул ресторанный зал и убедился, что столики, стоящие на открытом пространстве, заняты все до единого. В качестве резерва оставались только несколько незанятых «кабинетов», но они, скорее всего, были зарезервированы для тех самых «випов», о которых в разговоре упоминал инструктор по стрельбе.

— Белецкого посадили? — озабоченно спросил Юра.

— Да, он за своим столиком, как обычно.

— Оставьте михалевский, остальные можете занимать.

Услышав эту фамилию, Лев чуть было не подавился супом.

«Михалевский? — тараща глаза в тарелку, думал он. — Но ведь… это же фамилия той самой… как ее? Инна… Михалева Инна Евгеньевна. Да, точно. Именно такая фамилия у дамы, которой принадлежит второй после контрольного пакет акций «Авиаграда». Так что же получается, эта мадам здесь — постоянный клиент? Настолько постоянный, что за ней даже закреплен личный столик?»

Но немного успокоившись и поразмыслив, Лев решил, что словосочетание «михалевский столик» не имело «половой принадлежности» и могло указывать как на женщину, так и на мужчину.

Тот факт, что загадочная Инна Евгеньевна владеет акциями компании, работающей в такой «не женской» отрасли, как производство оборудования для авиакосмической техники, вполне мог указывать на то, что она действует не сама по себе, а как чье-то «прикрытие». Если ее супруг или еще кто-то из близких входил во властные структуры, весьма вероятно, что для руководства структурами деловыми использовалась «близкая сердцу» дама.

Таким образом, вполне могло оказаться, что реально руководил процессом все-таки представитель сильного пола, пускай и с той же фамилией. Соответственно, он же был «держателем» столика в элитном стрелковом клубе. Возможно, эта загадочная чета Михалевых, так близко касающаяся предприятия «Авиаград», могла иметь отношение и к происходившим там махинациям, и к убийствам, которые явились печальным итогом этих махинаций.

Гуров был очень доволен, что не поспешил с «легализацией» и что в стрелковом клубе его до сих пор считают самым обычным «гостем». То, что удалось ему увидеть и услышать здесь, давало интересную пищу для размышлений и даже могло открыть новые возможности для раскрытия сложного дела.

Спокойно доев свой суп, Лев расплатился и вышел из ресторана, уверенный, что уже скоро вернется сюда во всеоружии фактов и доказательств. И вот тогда можно будет задавать вопросы уже официально, с учетом должностей, званий и использованием предоставляемых ими полномочий.

Сейчас же он намеревался побывать в «Авиаграде» и, по возможности, так же неофициально навести более конкретные справки о хозяевах и общей обстановке на предприятии.

Арест, а потом и убийство одного из ведущих менеджеров наверняка вызвали в фирме множество разговоров и пересудов. Это можно было использовать, чтобы вывести разговор на нужную тему. А чтобы этот разговор как таковой начать, Гуров решил выступить в качестве соискателя вакансий.

Фирма «Авиаград» располагалась в пригороде, и чтобы добраться до нее, Гурову понадобилось почти два часа.

Подъезжая к огороженной территории, на которой располагался чистенький и аккуратный, похожий на больничное здание корпус, он сразу понял, что придуманная им «легенда» здесь не сыграет. Охрана имелась уже при входе на территорию, и можно было не сомневаться, что, перед тем как попасть в мало-мальски значительный кабинет, близкий к руководству, придется пройти еще несколько таких «кордонов».

Каждый раз объяснять каждому, что он — очень ценный специалист в области контроля качества продукции, оказавшийся по нелепой случайности без работы, было нереально. Поэтому пришлось отказаться от этой мысли и предъявить удостоверение.

На первой же проходной Гуров мог убедиться, что оно работает не хуже официального пропуска. По-видимому, следственная группа, навещавшая эту контору после того, как были раскрыты махинации, оставила у охраны неизгладимое впечатление, и сейчас, по старой памяти, они беспрепятственно пропускали всякого, кто так или иначе был связан с органами дознания и полицией.

На второй «вертушке», уже в самом здании, его тоже пропустили без лишних вопросов, хотя документы и внешность изучали несколько дольше и внимательнее. В этот раз вопрос решил задать сам Гуров.

— Как мне попасть в отдел кадров? — вежливо поинтересовался он.

— Третий этаж, направо, — с готовностью сообщил молодой, пышущий здоровьем парень. — Там таблички, увидите.

— Спасибо.

Поднимаясь на третий этаж, полковник подумал, что теперь, когда заградительные кордоны пройдены, ничто не мешает ему вернуться к первоначальному плану. Если охрана не имеет привычки докладывать всем и каждому, кто только что прибыл и куда направляется, значит, в отделе кадров пока не знают о его звании и должности.

Здание «Авиаграда», вполне солидное и привлекательное снаружи, было ничуть не хуже оформлено и внутри. Таблички с надписями, о которых говорил охранник, сверкали сусальным золотом, двери кабинетов, все до единой, были из натурального дуба, а освещение на этажах было устроено так, что невозможно угадать, откуда оно исходит, казалось, сами стены испускают свет.

Остановившись перед дверью, рядом с которой на стене красовалась табличка с надписью «Отдел кадров», Лев вежливо постучал и приоткрыл дверь:

— Здравствуйте. Можно войти?

Ему никто не ответил, и, расценив это молчание как знак согласия, он прошел в кабинет.

В просторной комнате стояло несколько столов с компьютерами, за которыми сидели разного возраста и внешнего вида женщины. Все они сейчас вопросительно смотрели на полковника, по-видимому, ожидая объяснений по поводу цели его появления здесь.

— Я бы хотел узнать об имеющихся вакансиях, — бодро заговорил Гуров, обращаясь сразу ко всем. — Мы переезжаем из… Нижнего Новгорода. Там у меня была неплохая работа на промышленном предприятии. Я занимался вопросами контроля качества. Сертификация и прочее в таком духе. А теперь, по семейным обстоятельствам, предстоит переезд в Москву, и хочется заранее навести справки, узнать, можно ли здесь найти адекватную должность.

— А почему именно к нам? — удивленно взглянув, поинтересовалась одна из женщин, полная блондинка в очках.

— Нет, отчего же, я не только к вам, я уже в нескольких местах узнавал. Просто хотелось бы найти что-то на серьезном предприятии, государственном. Таком, где я раньше работал. Все эти частные компании, как правило, ничем серьезным не занимаются. Только деньги перекачивают.