Рассчитаемся после свадьбы

После школы, ни у кого не спрашивая согласия и позволения, Денис легко поступил в Гнесинскую музыкальную академию. Путь свой он выбрал давно и ни в чьем одобрении не нуждался.

Так и должен поступать настоящий мужчина.

– Куда денешься от генов? – притворно вздыхает теперь бабушка, любуясь обложками журналов, на которых светится личико ее ненаглядного красавца внука, выращенного и спасенного от всех бед ради всенародной славы и любви.

Вася Михайлов всегда отличался невероятной добротой, покладистостью и редкой невозмутимостью. Такие качества положены былинным богатырям. Зачем зря прыгать и махать кулаками, если силу твою и так видно, с первого взгляда? Лишняя суета Васе претила.

Он родился у основательных и крупных родителей. Пять кило при появлении на свет – это о чем-то уже говорит.

Зря никогда не орал. Только если требовалось сменить подгузник или подкрепить силы хорошо растущего организма. Ночами беспробудно спал. Плавать научился, когда и месяца не было. Ходить начал в десять месяцев.

Улыбчивый здоровый парень – картинка с рекламы детского питания.

Природная физическая сила, как правило, сопровождается двумя опасными в наше время качествами: простодушием и доверчивостью. Вася верил всем и жалел всех без разбору. Мог отдать любимую игрушку, чтоб утешить плачущего, шел на подмогу униженного и оскорбленного, одним своим видом распугивая обидчиков.

Наивность была написана на его добром лице.

Этим пользовались все, кому не лень.

Каждому в жизни Судьба навешивает тумаков для его же блага – так накапливается ценный опыт. Видимо, Васе, как особо сильному объекту, тумаков полагалось раздать больше, чем остальным, чтоб он наконец разобрался, что не все и всегда говорят правду, не все слезы – честные и горькие, не все крики о помощи искренние.

Он подавал всем нищим на улицах и в подземных переходах, не рассуждая, профессиональные ли они попрошайки и в чей карман пойдут пожертвованные им денежки. Он неоднократно был ограблен уличными цыганками, слезно умолявшими подать копеечку деткам на хлеб, в то время как «голодные детки» потихонечку освобождали от лишних ценностей остановившихся на стоны их матерей добросердечных прохожих. Вася лишился нескольких мобильных телефонов, пока не понял, что подавать цыганкам не стоит – себе выходит слишком дорого. Он откликался на просьбы о пожертвовании денег во всевозможные фонды, не разбираясь, что к чему: раз люди просят – значит, им позарез надо.

Безусловно, за свою безоговорочную доверчивость он получал сполна.

Удивился. Усвоил уроки. Но не озлобился, хотя по количеству обманов и сомнительных ситуаций, в которые попадал из-за своей доброты, вполне имел право и рассердиться на весь коварный род людской.

Зато у него было полное понимание со зверями. Кого только не было в Васином семействе! Целый зоопарк. Собака, кошка, хомяк, черепахи, говорящие попугаи. Вася всегда мечтал лечить зверей, как главный герой его младенческих лет – доктор Айболит.

Он и стал ветеринаром. По собственному горячему желанию. Но и друзей, собственно, не друзей даже, а братьев покинуть не мог.

Когда-нибудь, через несколько лет, когда всем надоест их дуракаваляние, станет он лечить беспомощных и бессловесных зверей, с которыми ему легко находить общий язык без всяких слов.

Лесе хотелось, чтоб у нее были такие братья. Так она к ним и относилась. Как к родным, которых ценишь и бережешь.

Поджидая опаздывающего Василия, они болтают о том о сем.

– Вот, в Турцию через пару недель летим, – говорит Ренат.

У Леси почему-то екает сердце. Опять Турция!

– Отдыхать? – интересуется она.

– Нет, петь будем. Несколько заказников ценных намечается. Для наших туристов. Жаль, на пару дней всего.

– Здорово! В Турции побываете.

– Да мы уж там знаешь сколько раз были!

– И как? Понравилось?

– Море, жрачка – высший класс.

– А люди? Как люди, ну, местные там живут?

– Живут как могут. Нормальная жизнь – это не пятизвездный отель. Перебиваются. А ты что спрашиваешь про местных? Замуж за турка собралась? Тогда лучше выходи за меня, – предлагает Ренат.

– Боюсь, Саша не поймет, – польщенно смеется Леся.

– Грозный муж! – подтверждает Фил.

– С чего ты взял? – удивляется Леся.

– Ну, на фоте такой суровый. Он тебя бить не начал? Ты скажи, мы, если что…

– Приедем, настучим по черепной коробке, прыгнем на торс, ребра всмятку, плечевые суставы шиворот-навыворот, – увлекается Денис.

– Не начал и не начнет. Он не такой. – На ребят Леся не в состоянии обижаться, умеет отличать приколы от реальности.

– А по-моему, такой. По глазам видно: там мысль читается – как бы кого откиздить, – настаивает Филя.

– Нет, это у него с войны. Он в Афгане был, я ж говорила.

– Да? Ну-ну. Так что с Турцией? Давай с нами! Все тебе покажем.

– Может, и с вами. Я ведь тоже недели через две. Ой, совсем скоро уже! Я никому не говорила, а вам скажу: я, кажется, в Турцию насовсем перебираюсь.

– А мы? – возмущается Ренат. – И что значит «насовсем»?

– Насовсем, то и значит – насовсем. У Саши проблемы – наехали на него. Придется начинать новую жизнь.

– Ты что, сдурела? Ты спятила, да? – не верит Фил.

– Лучше бы спятила. Столько проблем. Не представляю, как успею все.

– А дети твои? На кого оставляешь?

– Ты что – оставляешь! Как я их оставлю! С нами и дети полетят.

Денис крутит пальцем у виска.

– Ты их из московской школы переведешь в турецкую? Тебя точно надо в дурдом.

– А что с квартирой? Сдашь кому? – подает голос Вася. Он, оказывается, вошел незаметно и слышал последнюю часть разговора.

– Продаю. То есть, считай, продала уже. Задаток внесен. Перед самым отлетом завершим сделку. Раньше мне невыгодно. Так лежат деньги в банке и лежат. Заберу в самый последний момент. Саша только боится, как перевозить будем. Такая сумма! Документов на вывоз делать не хочется – дорого. Детям как-нибудь рассую. Прорвемся, – затараторила Леся, словно освобождаясь от тяжкого груза молчания. Знает, они не выдадут. Проверено неоднократно.

– Слушайте, чуваки, а вам не кажется, что Лесю и правда пора полечить? – тянет пораженный Ренат.

– Что-то тут не то, – заключает Василий. – Это кто же из вас такую комбинацию придумал: продажа квартиры, Турция, детей уволочь?

– Я! – без запинки отвечает Леся.

– А отец детей знает, что ты их увозишь? Согласен?

– Пока нет. Но я скажу. Скоро, – смущается Леся.

– Что значит – скажу? Ты все решила, он ничего не знает. Потом ты скажешь – и все? Ты что, Леська, сука, что ли? Я тебя человеком считал, – взрывается Филя.

Да! Тут она чувствует себя виноватой перед Валерой. Надо было сказать уже давно. И даже не сказать, а посоветоваться, разрешения спросить. Мешали любовь к Саше и страх за него.

– Я за Сашу беспокоюсь, – мямлит она. – Как бы кто не узнал.

– А больше тебе беспокоиться не за кого? – вкрадчиво спрашивает Василий.

У Василия сейчас трудная ситуация. То, что тысячи мужчин так или иначе сталкиваются сейчас с женским самодурством и деспотизмом, душу ему не греет и ношу душевную не облегчает.

Существует древняя легенда о женской власти.

Дьявол нашептал женщине выпросить у Бога три ключа и объяснил, как ими пользоваться мужчине на погибель. Первый ключ – от кухни, второй – от спальни, а третий – от детской. Чтобы мужчина всегда плясал под женскую дудку, нечистая сила велела женщине запереть все три двери и спрятать ключи. Таким образом – ни поесть у домашнего очага, ни выспаться с женой, ни поласкать собственного ребенка мужчина не может.

С тех пор мужчина находится во власти женщины и должен во всем ей уступать, если хочет с ней ужиться.

Ну, положим, с кухней и спальней проблема решаема. Можно без большой душевной боли найти другую кухню. И даже другую спальню. А вот ребенка своего… Кто заменит мужчине его ребенка, если вздорная женщина примет решение быть безраздельной хозяйкой жизни рожденного ею младенца?

Женщины не ведают, что творят. Не умеют заглянуть в собственное же будущее, хоть чуть-чуть рассчитать перспективу, ожидающую их. Они героически в одиночку растят детей зачастую только потому, что не хотят уживаться с отцом своего ребенка.

Какая разница, что мальчики, воспитанные только матерью, вырастают заласканными, понятия не имеющими о собственной ответственности, а девочки, выросшие без отцов, запрограммированы на серьезные проблемы сосуществования с партнером. Ведь, не видя мужчину в быту, в повседневности, они создают в своих фантазиях настолько идеальный и далекий от реальности образ будущего спутника, что ни один мужчина просто не в состоянии соответствовать этой девичьей мечте. За что и бывает отлучен от «кухни, спальни и комнаты с детской колыбелькой». В который раз.

Самый страшный результат женского самоуправства: мужчина понимает, что не может себе позволить привязаться всем сердцем к собственному ребенку, ведь в любой момент женщина способна выкинуть его из своей жизни, оставив общее дитя себе; что бы там ни говорили законы о равных правах матери и отца, ребенок в подавляющем большинстве случаев остается с матерью. И точка.

При этом, по инерции стародавних представлений, женщина все равно будет считаться в глазах общества покинутой жертвой, а фактически обокраденный отец – подлецом. И жить всю оставшуюся жизнь с грузом тяжелейшей боли.

Именно с таким грузом и вынужден жить добрейший человек Василий Михайлов.

Девушки нюхом чуют легкую добычу. Васю прибрала к своим цепким рукам известная телеведущая. Характером она обладала настолько сильным, взрывным и скандальным, что заслужила в своих кругах стойкую репутацию хамки и подлейшей твари. Благодаря таким характеристикам ни один мужчина из ближнего окружения общаться с ней не желал ни под каким видом. А время летело со страшной силой.

Ведущая тосковала и боялась одиночества. Учитывая, что было ей уже хорошо за тридцать, перспектива намечалась вполне реальная.

Однако девушка была не из тех, кто сдается.

Вася попался ей «на новенького». Брала она интервью у группы в прямом эфире. Наметанный глаз сразу остановился на наиболее простодушном и открытом лице. Естественно, обменялись телефонами. И девушка взяла на себя инициативу. Причем весьма тонко и умело. Сначала она просто позвонила и предложила встретиться, чтобы обсудить кое-какие детали будущих телепрограмм. Потом завалила его эсэмэсками: «Ты – лучший», «Я так рада была видеть тебя» и т. п.

Если бы такие сообщения приходили от простых фанаток, Вася и не думал бы реагировать. Но это писала ему известная особа, которую он видел в телевизоре, когда сам пешком под стол ходил. Он вспоминал ее огромные ясные голубые глаза, истории, рассказанные ею о других ее мужчинах-подлецах, причинявших ей боль и страдания.

Вася заочно люто ненавидел этих подлых предателей, жалел ее, мечтал, что вот он бы никогда не обидел такую… такую необыкновенную, беззащитную…

Естественно, все между ними произошло, как девушка и запланировала. Она по-прежнему писала ему сообщения: «Я самая счастливая девушка на свете!»; «Ты – награда за все мои страдания».

Вася гордился и планировал долгую счастливую жизнь с любимой. Он – однолюб по натуре и привязался к своей женщине не на шутку.

Она же старалась вовсю.

Пока не забеременела.

Таков был ее расчет. В принципе, этот Васятка даром был ей не нужен. Только энергию отнимал. Ей нужен был ребенок. Причем с хорошими генами. У Васи гены были явно что надо!

Писатель М. М. Пришвин в своих дневниках приводит рассказ ученого-энтомолога, всю жизнь наблюдавшего за повадками насекомых: «…оса укалывает кузнечика в нервный центр так, что он не движется, но остается жив, пока положенные на нем личинки осы не выведутся и не съедят живую пищу».

И в человеческом мире всегда найдутся особи, умеющие парализовать партнера и потом долгие годы питаться его жизнью. Они владеют не только жалом, а целым арсеналом средств, поражающих попавшегося в их удушающие объятия в самое сердце.

Вот виды парализующих уколов, которыми вовсю пользуются человеческие женщины-осы:

– Я тебя люблю. Я не могу без тебя.

Жертва до поры до времени парализуется жалостью и верой в то, что бедняжка действительно любит и не выживет без его ответной любви.

– Ты сильный. Ты все можешь, будь же мужчиной. Женщина имеет право на слабость.

Уверения в женской беспомощности – сильное обездвиживающее средство, подавляющее всякие попытки спастись от своей слабой половины.

– О ребенке подумай!

Довод, сражающий наповал любого.

– Не будешь делать так, как я хочу, ребенка не увидишь!

Если б подсчитать, сколько мужчин дают собой питаться именно из-за этого способа шантажа!..

Доблестная телеведущая принадлежала именно к разряду женщин-ос, главной физиологической задачей которых является импульс: «Взять, высосать и выбросить».

Она понимала, что Вася теперь в ее руках, и серьезно взвешивала все «за» и «против» их дальнейшего союза. Ни как муж, ни как спутник жизни он был ей не нужен: зарабатывала она не меньше, если не больше, ничем своим делиться не собиралась. Тем более любовью будущего ребенка. Она намеревалась владеть новым человеком безраздельно.

Теперь она с трудом терпела рядом с собой так называемого отца эмбриона. С подругами называла его не иначе как спермодонор. Ей льстило, что тот, о ком мечтают девушки всей страны, будет отвергнут ею.

За что же она мстила доброму и простодушному человеку? Всегда найдется, за что. И за его полную семью, счастливое московское детство (сама-то она явилась в столицу одна-одинешенька, из отделившейся уже Украины, а добилась и пробилась, несмотря на все препятствия). Было за что мстить. Главное – желание.

Когда счастливый благодарный Вася пошел с искренне любимой девушкой на УЗИ и увидел крошечное существо, уже живое, с ручками, ножками, с бьющимся ровно и правильно сердечком, он преисполнился несказанной любовью и счастьем. Ребенку было восемь недель, но он был человечком, его сыночком. В том, что это сыночек, Вася не сомневался.

При будущей мамаше имел он глупость позвонить своей маме и взахлеб кричать:

– Мамочка! Я видел своего ребеночка! Он такой хорошенький!

Ишь, чего удумал: «Своего ребеночка»! Это заслужить надо! Ничего, кроме раздражения и желания избавиться от «третьего лишнего», не оставалось ни в уме, ни в сердце теледивы.

И началось! Скандалы, унижения, оскорбления. Чего только не услышал Вася, чего не узнал о себе неожиданного!

Вот пишет он из другого города эсэмэску: «Как ты себя чувствуешь, солнышко?» И получает ответ: «Не смей называть меня солнышком, урод!»