Ремесленный квартал

— Кого? Тех, что остались, или тех, что ушли?

— Оставшихся, — терпеливо уточнил мужчина.

— Полагаю, что пара десятков. Зачем больше на охрану пустующего дома? Просто территория большая, сад, озерцо…

— М-да, маловато. Не факт, что эти солдаты, — сказал, снова выглядывая, — являются теми, за кого себя выдают. Доверие к костру сохраняется до первого пожара, — неожиданно ввернул. — А если у каждого встречного за пазухой камень, то лучше сразу стать строителем дорог, нежели миротворцем, — повернулся к ним. — Возвращаемся, пока наши «друзья» из «ночных» не заблокировали нас здесь, — увидев отчаянный вздох девушки, улыбнулся. — Оливия, — сделал строгое лицо, — не забывайте, что вы слеплены из иного теста, нежели простые домохозяйки! У вас железные нервы, двужильное тело и непробиваемая голова, ведь вы стали на ратный путь, по ошибке истоптанный хиляками мужчинами. — Она сердито глянула на него, но пока промолчала. — Хотелось бы добавить к вышесказанному такую банальность: вы, будучи амазонкой, должны стойко переносить тяготы и невзгоды на пути к славе. Но считаю это чересчур жестоким, ибо такую приятную девушку, как вы, нужно посадить в укромном месте в кадку вместо цветка и поливать словами, воспевающими красоту…

Оливия изумлённо изогнула бровь, не в силах определить — действительно ли это над ней издеваются или это такой изощрённый комплимент, который ей едва ли нужен.

— К чему всё это? — всё-таки не выдержала и спросила, вместо спланированного чуть раннее гордого и независимого вида.

— Да так, — пожал плечами наёмник, подмигнул укоризненно глядящему эльфу. — Просто язык зачесался, вот я и потёр его о зубы. А так ничего существенного.

Девушка мгновенно вскипела — терпение по нынешним временам — очень редкая монета.

— А вам не говорили, господин наёмник, что вы — невоспитанный хам?!

— А хамы бывают воспитанные? Отчего же, говорили, и не раз, — он лучезарно улыбнулся ей. — Прошу простить, ваша милость, мой несносный язык, — церемонно поклонился, и миролюбиво продолжил. — Тут недалеко совсем я видел подходящую калитку, которой, думаю, нам стоит воспользоваться, пока сюда не нагрянули заинтересованные любители лёгкой наживы и мигрени в отрубленной голове.

Стил, отправленный назад на разведку, примчался запыхавшись и подтвердил опасения наёмника: по проулку очень уверенно шло около десятка вооружённых людей, среди которых были замечены и знакомые лица. А перед ними в паре шагов двигалось несколько коренастых, неплохо экипированных бойцов, очень уж напоминающих орков. И вот это уже было серьёзно, ибо «тёмные» — это не те противники, которые будут отступать… без веской причины. Тем более на глазах у людей.

В общем, глазастый Ройчи оказался прав, и они двинулись хитросплетением дорожек и тропинок внутренних двориков, благо они не заканчивались глухими стенами и тупиками. Но это не значит, что их путь с конём и раненым был прост.

И вот в какой-то момент, в каком-то саду им навстречу попался Руар, какой-то чиновник не самого высокого ранга, мужчина под тридцать и хозяин ближайшего дома. Естественно, он узнал Оливию… и тут же предложил помощь. А у них просто не оказалось сил, чтобы отказаться. Вот таким образом они и оказались в уютном семейном гнёздышке одних из бесконечного множества семейств РоДизайши.

Что ещё надо? Таз для омовения, чистая постель, простая, но неимоверно вкусная еда, непритязательная, но добротная и более соответствующая моменту (касается Оливии) одежда (впрочем, амазонка наотрез отказалась менять штаны и куртку на платье).

…Листочек дёрнулся от шороха и приоткрыл глаза, рука же автоматически потянулась к мечу, прислонённому рядом. Это был Ройчи, тихо, стараясь не разбудить уставшую воительницу, мостился в соседнее кресло. Эльфа таки сморило, хотя он твёрдо намеревался дождаться результатов разговора Ройчи с Руаром РоДизайши.

Поймав вопросительный взгляд товарищ, человек вздохнул, но ответил.

— Согласились. И не конь был в том основным аргументом. Наш гостеприимный хозяин считает, что это — его долг, — Ройчи скривился и дёрнул плечом, как бы говоря, что ему причины до одного места, на котором исключительно хорошо думается. — Но с ними остаётся Стил. Наш юный егерь, — а он действительно был самым молодым в отряде смертников, захватывавших северные ворота королевской резиденции, — не пожелал оставлять своего командира. Хозяева только обрадовались, — он устало отбросил голову на спинку кресла. — Слава Единому, что хозяйка решила посидеть у тела раненого, пока Стил хоть чуть-чуть поспит. А Руар приглянет за окрестностями.

Листочек вопросительно изогнул бровь.

— Доверяешь?

— Да, — прошептал человек, закрывая глаза.

Глава 3

Едущие посредине улицы всадники напоминали призраков, даже скрип колёс перегруженных повозок и цокот копыт по мостовой звучали как-то глухо. Под утро город немного утихомирился: убийцы и насильники натешились, грабители и мародёры подустали и с рассветом стали осторожней. Сейчас стали выползать только те, кто не пострадал, но при этом чувствовал себя ущемлённым, не поучаствовав в дележе добра соседей. Но эти были чересчур пугливы. Тем не менее, расслабляться не стоило — злая стрела из подворотни или чердака легко могла принести неприятность, а то и смерть.

Ночь была чересчур длинна, чтобы можно было выкроить время на отдых. Но, даже вырвавшись из ловушки и спасши при этом принцесс, отряд не знал покоя — разошедшиеся «ночные» и новоцерковники, будто сошедшие с ума от свободы и опьяневшие от крови, бросались на явно опасный отряд. И клали головы. Капитан королевской гвардии РоГичи порадовался бы этому: не нужно искать и гоняться за городскими выродками — драконами, они сами идут под нож. Но при этом подвергались опасности жизни пассажиров фургонов, а в стычках его гвардейцы получали ранения и уставали, а ведь защитников королевского рода РоБеруши и так не очень много осталось в этом внезапно враждебном городе. Вон, пару человек пришлось отправить в повозку к Его Преосвященству — вдруг кардинал найдёт силы и поможет им чем-то.

Он посмотрел на небо, и на лицо упали первые капли дождя и, сняв перчатки, удовольствием растёр их, пытаясь таким образом взбодриться.

Вообще, дождь им на руку — он невесело мысленно усмехнулся. Агробару бы, а не только им сейчас, не повредил хороший затяжной ливень, чтобы потушить вспыхнувшие или тлеющие — склады в порту продолжали коптить — пожары и смыть с улиц всю нечисть, мразь и драконов, что по недоразумению были причислены к роду разумных.

Скоро им предстояло более серьёзное испытание — выставленная застава на пути к Западным воротам. Предположение о том, что мятежники не продумали этот вопрос не подтвердилось. Мало того, объезжать препятствие, находившееся впереди не было никакого смысла — все улицы, так или иначе выходящие на вербарский тракт, были перекрыты. Кто-то неглупый смог это спланировать. Не только убийство короля, зачистку гвардейцев — «чаек», а чуть позже и их убийц. Кто же это?

Мысленно перебирая великие семьи и знатных дворян, выходило так, что пострадали все. Но РоГичи не верил, что произошедшее — дело загребущих рук соседей, той же воинственной Тарии или позиционирующего братский союз Вербара. Не в том дело, что слова — это всего лишь непыльная работа языка и лицемерие, поселившееся в верхних посольских этажах — это дань профессии, просто никто из посторонних не мог совершить то, что произошло, привести в движение столь разные силы агробарского общества и разных вотчин. Это кто-то свой. И очень могущественный.

Ладно, проблемы нужно решать по мере их появления. Главное, что они успели вывезти принцесс. А значит, для королевства ещё не всё потеряно. Ведь будет знамя, объединяющее настороженный запад, находящийся в состоянии постоянной войны восток, консервативный север, вольнолюбивый юг и зажравшийся от давно не случавшихся встрясок центр, а не хлипкое лоскутное одеяло — будет будущее…

Что-то он раньше времени размечтался. Для начала нужно пройти заставу, о чём он, впрочем, не очень переживал. Вот потом шли ворота, и вряд ли золото сможет повлиять на дежурных офицеров — кому нужны агры, когда остался без головы? Вот там, думал он, придётся прорываться с боем… И сам себя назначил в команду потенциальных смертников, что станут штурмовать и удерживать ворота, когда остальные будут уходить. В этом он видел свой долг.

Зябко повёл плечами. Нетрудно выглядеть железным снаружи — дворцовая школа владения собой давала о себе знать. Сложно поддерживать это состояние изнутри. Ведь маленькие червячки сомнений неизменно находили щели, чтобы просочиться и впрыснуть яд неуверенности. Конечно, он давил их латной перчаткой, выкорчёвывал ростки верным мечом, но находясь уже давно в напряжении, начал понемногу уставать. И, естественно, защита слабла и истончалась.

К нему подъехал один из разведчиков, ехавший впереди, и предупредил, что за следующим поворотом они окажутся ввиду заставы. Капитан поднял руку с раскрытой ладонью, призывая ко вниманию и усилению осторожности, потом переглянулся с ехавшим рядом маркизом. Бледное лицо Фиори РоПеруши с модными щеголеватыми усиками было напряжено, но ответный кивок был уверенным и твёрдым. РоГичи чуть усмехнулся краешком губ, на что маркиз ответил таким же понимающим, слегка оттаявшим взглядом. Они давно знали друг друга и не раз участвовали в совместных походах, поэтому не взирая на различие в социальном статусе и небольшой разнице в возрасте, прекрасно понимали друг друга. И так было гораздо легче — делить ответственность на двоих. Сзади в ограниченных пространствах повозок, где даже пошевелится было проблематично, ехали люди, от которых зависело будущее королевства. Во всяком случае, капитану так хотелось думать.

Щиты, этакий высокий съёмный забор, перегораживающий улицу, вырастали из пелены усиливающегося дождя.

Так любопытно: ни одного лишнего звука, кроме действительно успокаивающего дождевого шелеста и цоканья подков. После изобилующих самыми громкими и, как правило, не очень приятными звуками суток это… гм, звучало непривычно. И ни одного постороннего человека — РоГичи был уверен, что за ними обязательно наблюдают, но так: очень осторожно, чтобы случайно не попасться на глаза.

Парочка стражников, вышедшая встретить их, была донельзя классическим образчиком часовых — мздоимцев, что капитан даже не улыбнулся. Несмотря на то, что стоящие были сейчас на другой стороне, так сказать, баррикад, тем не менее они оставались агробарцами, и если бы не обстоятельства, РоГичи не поленился остановиться на полчасика и провести инспекцию с неизбежной в этом случае «разъяснительной» беседой. Он грустно подумал, что вот из таких мелочей и складывается большая беда.

Стражники не подвели его и отыграли свою роль, как по нотам, и даже — после перекочевавшего золота — клятвенно пообещали не тревожить уснувшего после трудной ночи купца и его семейство.

Змея их каравана постепенно втягивалась за преграду, когда капитан таки обратил внимание на солдат, помимо стражников РоШакли торчавших на постах. Его уколол неприятный холодок. Это были «белки» — личная дружина барона РоКлари.

Что за несправедливость! Его первая жена была из северных баронств, и он очень хорошо знал «лис», занимавших и «чистивших» сейчас королевский дворец, и «рысей». С «белками», естественно, тоже пересекался. В основном, с их сеньором, весёлым и толстым (знатным любителем пива) бароном.

Слева появилось ещё несколько «белок». Усатый капрал бросил на проезжавших мимо короткий, но цепкий взгляд и снова повернулся к подчинённым, вытянувшимся перед ним. РоГичи с облегчением выдохнул — вот такие настоящие бойцы легко могут выявить обман…

— Осторожно!.. Гвардия и…

Разнёсшийся высокий юношеский крик, вначале пустивший петуха, а потом и вовсе оборванный, прозвучал в этом сонном и влажном царстве, словно гром среди ясного неба. Эхо ещё пошло гулять по улице, отскакивая от каменных стен, будто от берегов, а здесь уже всё пришло в движение.

Ушлый капрал первым делом сдёрнул с пояса небольшой инструмент, распространённый на севере, наравне с барабанами передающий сигналы и команды — и теперь зазвучал знакомый капитану тревожный и пронзительный визг тревоги. Один из гвардейцев, склонившись в седле, попытался достать сигнальщика, но того прикрыл рядовой. Схватился за перерубленное плечо, повалился, а капрал, ловко вернув дудку на пояс, с совершенно бесстрастным выражением на лице подскочил к крутившемуся рядом наезднику, хладнокровно уклонился от прямого удара, сблизился, ухватился правой рукой за край седла, в мгновение ока взлетел на коня. Опомнившись, гвардеец попытался резким ударом шлема назад поранить или хотя бы как-то задеть наглеца, но тот вновь ускользнул. В следующее мгновение нож оказался напротив горла королевского солдата…

РоГичи оказался рядом и его удар плашмя мечом прервал убийственное движение капрала «белок». Он надеялся, что успел и нож не прикончил его бойца, хотя вид того, склонившегося к холке коня был не очень обнадёживающим — сквозь пальцы руки, держащейся за шею, капала кровь. А северянин, покачнувшись, стал заваливаться набок, и, цепляясь за всадника, потянул плащ. И вот уже на всеобщем обозрении — белокрылая «чайка» на жёлто-красном фоне…

Капитан выругался сквозь зубы, привстал на стременах, пытаясь оценить ситуацию. И снова помянул дракона.

С обоих сторон улицы появлялись всё новые и новые воины с «белкой» на плащах и туниках, а гвардейцы, моментально выстроившие заслон вокруг повозок, всё больше и больше втягивались в затяжную схватку. Были уже павшие с обоих сторон, и хоть «белки» не успели полностью экипироваться в силу внезапности нападения, натянуть доспехи и кольчуги, дрались они отчаянно. Причём, что тоже было характерно для северян, практически молча (не считая отрывистых команд, доносящихся из-за спин атакующих), спешили навстречу противнику, разве что рычали сквозь зубы.

Врагами этих, конечно же, честных воинов, выполнявших свой долг и приказ, у РоГичи не повернулся бы назвать язык. Это не ряженые преступники в составе стражи РоШакли, это обыкновенные парни из северных селений, прошедшие суровую школу баронских лесных лагерей и ставшие настоящими солдатами. Почти тоже, что и в гвардии, с той лишь разницей, что у одних это часто происходило на паркете, в тепле и на виду милых юных дворянок, а у других воля закалялась холодными неприветливыми чащами, а дома их ждали простые, но от этого отнюдь не теряющие очарование и привлекательность, отношения с местными девчонками.

Капитан даже на какой-то момент растерялся — ну не мог он резать своих! При этом ясно осознавая, что каждое мгновение промедления затягивает петлю на них.

Звонкий мощный удар чуть не свернул ему шею — арбалетный болт. Едва не сверзившись с коня, он с трудом выпрямился. Слава Единому, стрела скользнула по шлему, сбросив и порвав капюшон, а то быть бы ему уже дохлым со сломанными позвонками.

Несмотря на гул, поселившийся в голове, удар помог ему, как это ни смешно, трезво глянут на ситуацию и привести мысли в порядок.

К нему подскакал маркиз.

— Прейр, как дела?!

В общем шуме РоПеруши пришлось кричать, а мелькнувшая забота в его голосе, несмотря на очевидную банальность, умилила. Меч маркиза был обагрён кровью. Ну, конечно, у него нет знакомых северян. Все его кровные знакомства — это двор. И наследная принцесса Лидия в том числе.

— Нормально, — качнул головой капитан, и тут же пожалел об этом. Вряд ли молодой королевский чиновник услышал его, но ответ прочитал по губам.

— Нужно что-то скорее решать! Нас обкладывают, как гончие медведя!

Капитан согласно кивнул, на этот раз поаккуратней, наблюдая самоотверженную атаку нескольких «белок», крутящихся возле гвардейцев. Резкое отступление, всадники гонятся за ними, но проворные северяне скрываются за крепкими дверьми, из-за которых в последний момент вылетает копьё, ранящее коня в грудь. Животное будто спотыкается, падает, влетает всем корпусом в каменную стену дома — РоГичи кажется, что он слышит, как вздрагивает кладка. Слава Единому, наездник оказался достаточно опытным, чтобы вовремя вытащить ноги из стремян. Впрочем, везение его на этом закончилось, и упал он не очень удачно, сильно ударившись о камни мостовой. И оставшись лежать неподвижно. К нему бросилось несколько товарищей, спешилось, пытаясь подхватить. Внезапно всадник, карауливший дверной проём, пошатнулся и свесился с коня. Капитан, резко подняв голову, успел засечь в окне второго этажа прячущееся арбалетное плечо.

— Предлагаю, пока не всполошилась вся округа мчать к воротам! — маркиз пригнулся над холкой коня. Вовремя — сверху, едва не касаясь края шлема, пролетела стрела. — Острые предметы летают — уж не к дождю ли?! — неожиданно задорно оскалился.

РоГичи вспомнил, что вот этот дворянин, его давний знакомый, шестой или седьмой меч королевства, только из-за семейных традиций после службы в гвардии пошёл в чиновники, а не продолжил службу, так сказать, в войсках.

— Поздно!

— Что поздно?!

— Не видишь, они нас отвлекают. Не удивлюсь, если часть людей схоронилась с той стороны заслона, чтобы захлопнуть ловушку. Открыт путь в сторону Вербара. Уверен, возле ворот нас ждёт тёплая встреча.

РоПеруши сразу понял, о чём говорит капитан, на лице мелькнуло напряжённое размышление.

— Отходим?!

— Как можно быстрее! — утвердительно кивнул РоГичи.

Объяснять дополнительно очевидные вещи, как то: бесперспективность выхода к Западным воротам — при отсутствии манёвра, в лучшем случае быстрая героическая смерть, а тут потеря людей с каждым мгновением промедления, не пришлось — РоПеруши вскинул кулак в жесте согласия и одобрения. Капитан подозвал одного из крутящихся рядом двух телохранителей и передал приказ разворачивать повозки и становиться в защитный ордер. Солдат сорвался с места — их штатный горнист по личному приказу капитана находился у повозок. Вскоре донёсся чистый звук трубы, и их небольшая огрызающаяся колонна стала перестраиваться.

РоГичи оглянулся и посмотрел вдоль уходящей вдаль ровной улицы, словно пытаясь что-то разглядеть. То ли стройные ряды верных королевству, но с точки зрения капитана преданных кем-то, для кого долг — синоним амбициям, северян. То ли пресловутые Западные ворота, к которым они такой надеждой стремились. То ли петляющую ленту тракта за крепостной стеной, что сравнивалась сейчас для него со свободой и спадом давления ответственности. А ведь именно этим качеством — ответственностью — чаще всего его попрекала молодая капризная жена, прячущаяся сейчас где-то в этом безумном городе. Но не к ней, а по отношению ко всему остальному миру… Есть, действительно есть правда в её словах.

Кстати, западное направление они выбрали почти единогласно, хотя Восточные ворота после прохода через них «тёмных» на предмет отсутствия хорошей охраны казались более перспективны. Но большая вероятность нарваться на уруков, о бесчинствах которых уже ходили страшные истории, тут же подхваченные разведчиками, перечёркивала все помыслы о том направлении. Девушки (Лидия, Деметра и, конечно же, вездесущая Руфия) и кардинал, присутствовавший при разговоре, полюбопытствовали, чем же так страшны уруки. На что едва спасшиеся из лап «тёмных» (благодаря своевременному вмешательству интернациональной команде наёмников) маркиз и капитан даже не знали, что ответить. Урук — это просто смерть. Как правило, мучительная и ужасная. Тебе просто не дадут спокойно уйти — урукский шаман каждый кусочек твоей боли использует для заполнения своих резервуаров чёрной магии.

Отвернулся и поспешил в голову колонны, где теперь нарастал шум.

Можно было в который раз вслух призвать дракона, но на лицо капитана, тем не менее, вернулась невозмутимость и холодная отстранённость. Их действительно заблокировали. Проход, находившийся в центре заслона был закрыт щитоносцами «белок». К моменту, когда примчался капитан, спешившиеся гвардейцы откатились от стоявших твёрдо северян уже второй раз. РоГичи отметил про себя, что противник расположился не только напротив, но и воинственно потрясает оружием над кромкой огромных перегораживающих улицу щитов. Хотя мостки — козлы находились с этой стороны. Он подозвал одного из своих сержант и попытался выяснить этот момент.

Оказывается, всё было очень просто. Как только часовые поняли, что втянувшиеся к ним за защитную линию люди — враги — могут вычислить ловушку, они тут же перекрыли проход, а за линией щитов стали незаметно возводить из разной мебели подобие мостков и лестниц, только с другой стороны. Короче, согнать их оттуда было в принципе можно было, но каких усилий это будет стоить? И не дождутся ли они с тыла подхода ещё одних «друзей»? Которые раз и навсегда закроют недолгую историю путешествия их отряда. А заодно и историю королевства.

РоГичи ещё раз окинул взглядом преграду, запирающую их на этой улице. При всей относительной несложности её сборки, она была достаточно крепка. Но не против сколько-нибудь серьёзных сил. Второе — щиты соединялись с этой стороны. И самое главное — защитников — северян было до двух десятков плюс несколько уцелевших стражников. Причём основная масса их сосредоточилась на защите прохода.

Капитан подозвал Боруна, сейчас, когда из офицеров-гвардейцев никого не осталось, ставшего его правой рукой.

— Сержант, бери десяток бойцов и постарайся завалить вот тот крайний справа щит, — тот понятливо кивнул. — Задача: в идеале как можно быстрее обрушить это недоразумение и сохранить своих солдат, а минимум — оттянуть часть сил от прохода.

После ухода Боруна капитан подъехал к маркизу, не сводящего нетерпеливого взгляда от схватки. РоГичи его понимал, но то, что лично желал ввязаться в драку, никак не устраивало гвардейца — разбрасываться преданными РоБерушам дворянами сейчас, когда их в наличии… один было глупо. Гвардейцев, в том числе себя со всеми их благородными корнями он больше относил к силовой поддержке. Ах да, в повозке также находилась графиня и сколько-то амазонок. Но это было тоже немного иное, нежели могла потребовать в ближайшем будущем ситуация. К тому же маркиз имел какое-никакое влияние на довольно своенравную Лидию. Поэтому капитан попросил Фиори проконтролировать редкое оцепление, охраняющее повозки с тылу и вернуть на места начавших покидать повозки амазонок и… принцесс… Руфия, с любопытством глазея по сторонам, стояла у заднего колеса ближайшего фургона, а Лидия, решительно поджав губы, направлялась к ним.

Капитана бросило в жар, только представив, как шальной арбалетный болт попадает в одну из принцесс. РоПеруши увидел изменившееся лицо РоГичи, проследил за его взглядом и нахмурился.

Офицер склонился с седла к дворянину и твёрдо, без сочувствия, но по-дружески сказал молодому РоПеруши:

— Ваша светлость, нужно быть строгим, убедительным и терпеливым, — и можно сказать, малодушно дёрнул поводья и покинул маркиза.

Дальнейшее уже было не интересно капитану — каким образом тот образумит свою высокую подопечную и вернёт её пусть и под хлипкую, но всё-таки защиту повозок. Хотя бы уберёт с глаз долой немногочисленных вражеских стрелков, хоть и сосредоточивших сейчас огонь на месте схватки и дуэли с гвардейскими арбалетчиками. РоГичи предстояло иное развлечение, которое он воспринял чуть ли не с облегчением и полной моральной готовностью.

Он спрыгнул с коня, перебросил со спины на левую руку щит, опустил забрало, извлёк меч и направился туда, где его бойцы тщетно пытались продавить обороняющихся «белок», прячущихся за щитами. По правую руку от себя он тут же обнаружил квадратную фигурку Дага, старшего сержанта — разведчика, в отсутствие Боруна принявшегося приглядывать за своим командиром.

РоГичи хмыкнул — после его безрассудной вылазки и атаки латников, благодаря которым гвардейцы смогли вырваться из ловушки, организованной неизвестными врагами, в которую превратился полковой городок, он заметил, что отношение подчинённых к нему, достаточно нелюдимому, занудному и никак не проявившему себя на арене дворцовых интриг командиру, поменялось радикально — они, как это не звучит странно, берегли его.

Справа донёсся слитный дружный вопль. Бросив туда взгляд, капитан обнаружил, что Борун взялся за дело резво, и два огромных щита наклонились и вот-вот должны упасть, с них уже посыпались мешавшие сверху северяне, причём двое чуть ли не на голову гвардейцам. Где их тут же закололи.

Улыбаться удачному манёвру расхотелось, и капитан сосредоточился на хмурых, злых лицах «белок», торчащих над верхней кромкой щитов. Линия защитников прохудилась — часть людей побежала к месту возможного прорыва.

Пробный удар мечом, противник даже не соизволил уклониться, чувствуя его явную неопасность. Удар в замахе торцом щита по соседнему бойцу и мгновенный укол на уровне лица. Северянин пошатнулся от мощного толчка, но товарищи удержали его, от идущего в голову острия уклонился, и лезвие лишь бессильно скользнуло по шлему. Зато гвардейцу пришлось изворачиваться и проявлять чудеса гибкости, когда снизу вынырнул вражеский меч, совсем чуть-чуть не дотянувшийся до живота капитана, следом у головы прошло жало пики — тоже на грани. Третий удар, метивший в неприкрытое предплечье, парировал Даг.

Слитный выдох, что-то вроде «гам!», и шеренга северян сделал одновременный шаг вперёд, вновь оттесняя гвардейцев.

РоГичи рукавом оттёр пот. Его немного тряхануло — накатило припозднившееся ощущение совсем близко промелькнувшей смерти. Он удивлённо качнул головой. Строго говоря, северяне никогда не уделяли особого внимания сражению в строю. Да, умели кое-что, чего хватало, чтобы остановить и растоптать не очень дисциплинированные орды диких и «тёмных». Для северян важнее была подвижность и взаимодействие в маленьких группках по трое, по пятеро, потому как ровных и открытых поверхностей там было немного. Оттого и тяжёлой латной пехоты, имевшейся во всех остальных герцогствах, у баронов не было. В силу чего и доспехи были полегче. Кольчуги обязательны. А тут «белки», объективно не самые сильные северные воины — и такая слаженность и выносливость в щитовой сшибке, как и у столичной пехоты. Да, многое, видно, изменилось на севере.

Тем не менее, опускать руки капитан не собирался — нет времени для раздумий — вот-вот подойдёт подкрепление к их соперникам — и всё, им конец. Дав себе передышку в три удара сердца, вновь пошёл в атаку. И Даг тоже, даже чуть опередил. Но основное совершил здоровый и внешне грузный наёмник, которого гвардеец мельком видел, когда его бессознательную тушу при покидании дворцового двора грузили в повозку. Капитану тогда даже пришло на ум предложить его оставить на камнях мостовой — уж очень был он окровавлен и страшен — ну, точно, не жилец, но промолчал, видя, с какой осторожностью тащат его пятеро амазонок(!). Тем более места на тот момент в единственном транспортном средстве не было вообще — это чуть позже они раздобыли ещё две повозки, а ту после всех передряг, чуть ли не развалившуюся на ходу, пришлось бросить.

Разогнавшись, словно пущенный из катапульты снаряд он не хуже тарана или рыцаря на коне взломал линию щитов — удар был столь мощным, что двое вообще упали навзничь. При этом на нём был небольшой остроконечный шлем, кольчуга, заканчивающаяся ниже пояса и огромная секира в руках. Он разметал «белок» — после широкого замаха сразу несколько противников выбыло из строя. Капитану, сержанту и остальным гвардейцам оставалось только следовать за ним, развивая успех и добивая упавших.

Парочка молодых северян не выдержала и стала спасаться бегством, а наёмник, страшно рыча, сколько-то шагов гнался за ними, потом, приостановившись, запустил секиру, совершившую два оборота и влетевшую в ноги одному из них. Второму это только придало прыти.

Около пяти «белок», противостоявших Боруну, поспешно организованно отступили и скрылись в дверях дома. Преследовать их не было никакого резона.

Капитан облегчённо вздохнул, вспрыгнул на подведённого коня. Сквозь проход, спешно расчищенный от трупов и разного хлама, проехала первая повозка, на козлах которой сидела симпатичная невысокая амазонка. Вроде как знакомая капитану внешне. Не важно — он как-то не очень уделял внимание окружению наследной принцессы. И в отличие от сослуживцев — офицеров в совместных попойках, о которых ему любили в красках рассказать, не участвовал. Велья б ему точно глаза выцарапала!

Лидия, стоявшая в окружении трёх солдат, вопросительно глянула на подъехавшего одним из последних маркиза, тот взглядом нашёл капитана, и тот дал отмашку к началу движения и направился в голову колонны к Дагу — посовещаться, где им можно более-менее перевести дух. И определить планы на будущее, так как предыдущие их замыслы были абсолютно порушены.

Глава 4

Лишние люди убрались восвояси, заслон принял свой первоначальный вид. Ремесленники — часовые, обменявшись многозначительными и не совсем понятными гоблину фразами, утихли.

Худук, пригревшийся на солнышке, можно сказать, задремал с ещё открытыми глазами и невольно вздрогнул, когда рядом раздалось деликатное покашливание. Недовольно повернул голову вслед раньше отреагировавшим ушам — лопухам. Это был тот самый молодой и дрожащий подмастерье.

Он старательно приветливо улыбался «тёмному», неловко теребил ножны короткого меча, а в правой руке держал тряпичный свёрток. Слава дракону, он оставил свою пику у баррикады, а то недолго и глаз потерять с такими защитничками.

— Чего надо? — грубо спросил Худук — он терпеть не мог, когда беспардонно прерывали его созерцательное состояние (хуже было только не вовремя разбудить).

Но пришельца это не очень смутило.

— Бирюк, — представился тот, радостно оскалившись. — Мы тут перекусить решили с товарищами. Так что собрали и вам из того, что взяли с собой. Не побрезгуйте. Мы ж то знаем, что вы на полном довольствии Старика, — именно так, с большой буквы, — стоите. И товарища своего кликните, а то мне как-то боязно к нему обращаться…

Слова сыпались из него, будто из дырявого мешка. Видимо, не от великого ума отрядили к ним этого посланца. При том, что при появлении дворян с воинами он, как помнил Худук, отчаянно трусил. Значит, маленький зеленокожий гоблин не показался ему таким уж страшным. Любопытный поворот. Но «тёмный» решил не разочаровывать этого человека и не пугать его понапрасну — как-то сразу приглянулся этот представитель одного с Ройчи племени со странным именем Бирюк. Ведь не побоялся же, и принёс еду. Из свёртка умопомрачительно пахло тушёной с картошкой курицей, острым сыром, к которому в людских землях пристрастился гоблин, овощами и лепёшками со свиным ливером…

Сообщать подмастерью о том, что их с Рохлей перед выходом накормила от пуза милая служанка, Худук посчитал невежливым. Он благосклонно кивал, не очень вслушиваясь в отрывистую речь плюхнувшегося недалеко на задницу Бирюка и пробовал всего по чуть-чуть — всё-таки больше нужно оставить Рохле, молодому растущему троллю, который уже сейчас превосходил своего наставника — родителя в несколько раз. Звать же рыжего гоблин счёл лишним — обоняние у того было отменное. А вкусно приготовленную еду вообще способен почуять на приличном расстоянии. Вот и сейчас тролль вышел из состояния неподвижности и как-то очень поспешно развернулся всем телом в сторону, заинтересовавшую его. Крупные выразительные ноздри с весьма вместительными дырочками и сплюснутым кончиком вытворяли такие впечатляющие круговые движения, словно пытались оторваться и последовать к цели.

Подмастерье испуганно замер при приближении этой горы мышц, похрюкивающей от предвкушения, по имени Рохля, а его напарники, только собравшиеся стелить завтрак на одной из баррикадных телег, тоже настороженно приостановились. Но даже заводилы кузнецы не стали делать ничего лишнего, как то: хвататься за оружие, с криком бежать на помощь товарищу или совершать иные глупые поступки. Тем более рыжий, одной лапой подхватив свёрток с предусмотрительно разделёнными гоблином харчами, тут же ополовинил его прямо в пасть, не очень заботясь о разделении продуктов. Смачно захрумтел куриными ножками, что были ему словно ржаные сухарики к пиву. Довернул остатки еды в рот, тщательно вытряхнув крошки, аккуратно положил тряпку из-под еды на место, довольно улыбнулся, явив умиляющемуся Худуку к паре внушительных клыков комплект крепких квадратных зубов, рыгнул и… снова убыл на своё место дежурства.

Только после этого ремесленники отмерли, и сами принялись за неторопливое набивание животов, при этом нет-нет, да и косясь опасливо в сторону неподвижной грозной фигуры. Казалось, они только сейчас осознали нешуточную весомость «тёмных» (гоблин в этой ситуации без демонстрации своих скрытых талантов ощущал себя пока что довеском к крупному товарищу).