Преждевременный контакт

Его голос, глаза и какие-то еле уловимые мелочи в интонации, в движениях - все указывало на то, что он говорит правду. И, тем не менее, в это невозможно было поверить.

- Нет! - крикнула она. - Марк умер! Ты умер!

Роза подалась вперед, нагнулась над незнакомцем, и ее черная тень куполом накрыла его.

- Я тот, кому ты звонила в день взрыва, - глотая слова, быстро выговорил он, - ты сказала на автоответчик, что с моим отпуском все решено.

Роза остановилась и замерла.

- Я был в тогда квартире, - продолжал незнакомец, - но не умер. Я горел, ты видишь. Но не погиб. Это инсценировка убэшников. Выслушай меня, Роза, прошу. Я сбежал из больницы, и мне некуда идти. Мне нужно еще немного времени.

"Он горел, но выжил", - подумала она, - "Это может быть правдой. Но труп в морге? Ошибка? В любом случае этот человек что-то знает".

- Поднимайся, - сказала она.

Человек подчинился, обернулся в насквозь промокшее одеяло и встал перед ней во весь рост. Определенно он был похож на Марка.

"На пока еще покойного Марка", - для себя уточнила Роза.

- Иди вперед, - сказала она.

- Квартира номер четырнадцать, - в полголоса сказал он. - В комнате - станок с пятидесятикилограммовой штангой и кот Маркиз.

Роза повела головой.

- Иди молча, - приказала она, - это ничего не доказывает. У тебя еще будет время все мне рассказать.

Она открыла дверь и втолкнула его в квартиру...

А уже утром, когда Роза после пробежки купила ему в автомате у подъезда сигареты и ушла на службу, Марк долго пил сделанный ею кофе и курил в форточку. Дождь лил как из ведра, крупные капли залетали в комнату и падали ему на лицо. Но он не чувствовал их. Так, с мокрым лицом, с которого, собираясь в узкие ручейки как с линолеума, стекали дождевые капли, Марк стоял в квартире Розы и думал, что делать дальше. С одной стороны все просто - нужно найти Губера. С другой - сделать это практически нереально. Тем более теперь. Теперь, когда он официально мертв. Хотя...

План УБ об инсценировке его смерти может стать даже полезен. Сейчас он - "человек никто", и у него развязаны руки. О том, что он жив, знает только Феликс. И теперь еще Роза. Роза поверила ему, и в ней он уверен. А вот Феликс... он будет землю рыть, искать его. Но ведь теперь он - "человек никто". Как найти того, кого нет?

Так, теперь о Губере.

Плохо, что схема "перехода" сгорела при пожаре. Она как раз и была им нужна. Вовсе не Марк, а "листок занесенный в опись под ?1 и лично к ней прилагается". А он сгорел. Но скоро Марк сможет обойтись и без схемы. Скоро он раскроется "на все сто". Ему нужно лишь выиграть время. Осталось совсем немного, и тогда Губер ему станет уже не нужен. Тогда сам Марк станет...

Вдруг он услышал еле различимый металлический звук. Это ключ провернул механизм дверного замка. Скрипнула дверь и две черные тени мелькнули в коридоре. Он обернулся на шорох. В дверях стояла Роза, длинноногая в промокшем дождевике.

- Привет, - удивленно сказал он, - а как же дежурство?

Он бросил окурок в форточку и сделал шаг навстречу.

- Марк, - сказала она, - это не шутки. Ты чуть не погиб, и хвала Прогрессу, ты чудом остался жив. Но чудеса не случаются дважды. Твоя болезнь тебя погубит. Марк... это надо.

Роза сделала шаг в сторону, и из-за ее спины вышел комиссар Побединского отделения полиции Константин Витте. Две тени в форме спецназа встали за его спиной.

- Ну, здравствуй, погорелец, - сказал комиссар и протянул руку, - не бойся нас, мы хотим тебе помочь.

***

Внутри фургона было совсем темно. Свет хмурого утра практически не пробивался через два крохотных зарешеченных окошка внутрь салона. Дождь стучал по крыше спецкара, отчего мысли никак не могли выстроиться в логичную цепочку. Машина тронулась с места, и в салоне загорелся тусклый светильник.

Роза сидела напротив, держала его за руку и ласково повторяла:

- Тебе помогут, Марк, обязательно помогут. Ты же не хочешь, чтобы это повторялось снова и снова. Сначала пришельцы, затем убэшники... Я еще тогда должна была сделать это. Слава Прогрессу, ты жив.

Он не слушал ее - это было бессмысленно. И не винил ее. Либо он не нашел нужных слов, либо в то, что с ним произошло действительно трудно поверить. В любом случае Роза ни в чем не виновата.

- Марк, я, конечно, понимаю, что все это болезненные... - Витте никак не мог подобрать нужное слово.

- Галлюцинации, - помог ему Марк.

- Да уж, галлюцинации, - задумчиво повторил комиссар.

Он сидел рядом с Розой, смотрел на человека напротив и не верил, что так бывает. Человек в наручниках, в больничной пижаме, в женской, явно принадлежащей Розе, бежевой куртке, с головой, перебинтованной до места, где должны были находиться брови, совсем не походил на Марка Кариди. Хотя он смутно помнил того Марка, но чутье подсказывало, это - Марк. И еще, Роза не тот человек, который умеет ошибаться.

- Да-да, галлюцинации, - еще раз повторил Витте и вытер пот со лба наодеколоненным шелковым платком, - но все-таки... этот ваш Губер. Марк, вы же сказали, что он - пришелец, гм... "иной". Так?

Роза вопросительно посмотрела на него:

- Господин комиссар?

- Да-да, я все понимаю, галлюцинации... болезнь. - Витте опустил глаза и твердо добавил, не обращая внимания на удивленную Розу. - А я могу с ним встретиться? Я должен с ним встретиться, Марк. Иначе...

Он не договорил.

- Вы же обещали! - нервно перебила его Роза. - Все вопросы только после курса лечения. И кстати, что до вопросов. Они как раз есть к нашему судмедэксперту.

- Подождите, Роза! - теперь повысил голос Витте. - Не указывайте мне что делать. Вы на службе, не забывайте об этом.

Роза опешила. Она удивленно смотрела на комиссара.

- Марк, - Витте опять повернулся к Марку, - мне очень нужен этот Губер. Поймите, он убийца. Не знаю почему, но это дело государственной важности. Я понимаю ваше состояние, но может больше нам не представится возможности поговорить. В закрытых лечебницах, знаете ли...

Витте смущенно кашлянул. Вести допрос психически нездорового человека, чуть не убившего себя. Вести допрос в спецкаре, который едет в психушку. Да еще в присутствии этой назойливой Розы Норман. Но другого момента не будет, и он продолжил.

- Но это ненадолго, - как можно бодрее произнес он, - гм, уверен, что ненадолго. Подлечитесь и снова в строй!

Он сделал паузу.

- Теперь о Губере. Я понимаю, простой бродяга и все такое... Вы провели с ним профилактическую беседу. Правильно. Таких дел сотнями каждый месяц. Но... вы говорили Розе, что были с ним где-то. Что он вам что-то рассказывал. Наверное, о себе рассказывал, так?

Витте замолчал.

- Так, - спокойно сказал Марк.

- Очень хорошо, - задумался Витте. - И что же?

- А что именно вас интересует? - спросил Марк.

- Любая информация, - ответил комиссар. - Любая информация, которая поможет его найти. Он объявлен в розыск.

- Таковой не владею, - сказал Марк и опустил глаза в пол.

- А Роза мне говорила другое, - настойчиво произнес комиссар Витте.

- Так может это у Розы есть нужная вам информация? - парировал Марк.

Наступило молчание. Витте опять протер вспотевшую лысину, в салоне спецкара было невыносимо душно.

- Значит так, - твердо сказал он, - или я получаю все, что мне необходимо сейчас, и мы едем в больницу. Или же едем к нам, и я там получаю все, что мне необходимо. Я в любом случае я получу нужную мне информацию, но... каким способом, решать вам, дорогой Марк.

- Господин комиссар, - не сдержалась Роза.

- Молчать, ефрейтор Норман! - рыкнул Витте.

"Он спрашивает, как найти пришельца", - подумал Марк. - "Этому лысому приспособленцу тоже нужна информация".

Марку также хотелось владеть этой информацией. Но почему пришельцем заинтересовался Витте? Клуб охотников на пришельцев растет на глазах.

Вдруг спецкар резко остановился.

"Приехали?" - подумал Марк.

Щелкнула панель внутреннего переговорного устройства.

- Ш-ш-ш, прием, - послышалось из динамика.

- Что случилось? - спросил Витте, подсев ближе к панели.

- Проверка документов, - ответил из динамика низкий бас.

- Какая еще проверка? - комиссар поднял брови и хмуро завертел усами. - Они что, не видят, что за машина? Кто проверяет?

Динамик непривычно молчал.

- Эй! - крикнул в микрофон Витте, - что там у вас происходит?

И тут за передней стенкой, отделяющей кабину от салона, прогремел оглушительный взрыв. Машину качнуло так, что Витте с Розой свалились на пол, а Марк затылком чуть не вышиб решетчатое окно за спиной. Из кабины в салон потянул едкий дым. Послышалась короткая автоматная очередь. Еще одна. Роза поднялась на колени. В ее руке блеснул пистолет - восьмизарядный полицейский U-9. Она никогда не сдавала его в хранилище. Роза встала на одно колено лицом к выходу и оперлась локтем в другое. Держа двумя руками оружие, направила ствол прямо в дверной проем.

На несколько секунд все стихло. Затем двери тихо скрипнули. Заскрипели громче. Кто-то ломал замок. Щелчок - и металлический скрежет прекратился. В щель медленно пробилась полоска света и звук дождя. Роза, что есть силы, сжала рукоять пистолета. Прицелилась. Дверь спецкара наконец отворилась полностью. В проеме в утреннем тумане показался размытый контур головы. Прогремел выстрел, и звуковая волна в тесном салоне разорвалась в ушах. Пуля вошла в голову в дверном проеме мягко, как в тире, на выходе разорвав череп на куски. Тут же прозвучал второй выстрел. Стреляли с улицы в салон. Роза упала. U-9 вывалился из ослабевших рук. Марк рванулся к нему, краем глаза заметив газовую гранату под собой.

Взрыв, и горло перехватил спазм. Голова вдруг стала тяжелой. В последний момент он успел положить ладонь на еще хранящую тепло рукоять пистолета, но сжать ее уже не успел. Он летел в глубокий черный туман.

Глава 13

Свод потолка из металлических форм и стальные конструкции древних станков возле стен, все указывало на принадлежность постройки к промышленным сооружениям. Облупившаяся штукатурка, пол усыпан битым стеклом и окалиной, узоры из ржавых труб над головой. Заросшие мхом деревянные перекрытия и одинокий красный прожектор.

Дождь лил в выбитые стекла. Несло сыростью и гнилью. Марк сидел, прислонившись к заплесневелой стене, и смотрел на Розу. Мокрые спутанные волосы облепили ее бледное лицо. Роза лежала неподвижно, и лишь тихое, еле различимое дыхание заставляло вздрагивать ее побелевшие губы. Слезы катились по бесчувственным синтетическим щекам Марка.

"Жива", - бормотал он.

Рядом без сознания лежал комиссар Витте. Он еще не пришел в себя после отравления газом. Руки его были связаны, а нога, так же как и у Марка, прикована наручниками к трубе у стены. Наручников не было только на Розе. Она полулежала у противоположной стены и безмятежно спала. Марк видел, как размеренно поднимается ее грудь.

Когда двое занесли ее, бесчувственно лежащую на металлическом щите, у Марка перехватило дыхание. С импровизированных носилок свешивалась девичья рука, и под разорванным, закатанным выше локтя рукавом белела свежая повязка.

"Ранена в руку", - подумал Марк, надеясь, что пуля не задела кость.

Они положили щит у сены, и один из них взялся за веревки. Стал завязывать руки.

- Оставь, - приказал второй, - ноги свяжи.

- Метко стреляет, сучка, - буркнул тот, что с веревкой. Он крепко связал под коленями ватные онемевшие девичьи ноги, - ...эх, полковник. Пожалел. В голову бы ей, как она в Виктора. Легко отделалась, тварь.

Он сложил два пальца правой руки вместе, изображая пистолет, и приставил импровизированный ствол ко лбу лежащей перед ним девушки.

- Пх-х, - выстрелил губами.

- Тихо-тихо, - осадил первый, - делай свое дело молча, парень.

- Ладно тебе командовать, Хромой.

"Вот какой он, этот Хромой", - Марк внимательно рассмотрел своего заочного знакомца. Полноватый, невысокого роста убэшник с кличкой Хромой вполне оправдывал свое прозвище. Даже когда он стоял неподвижно, было заметно, что одна нога его короче другой.

- Займешься фургоном, Пьер? - спросил Хромой.

- А кто ж займется, ты что ли, Альфред? - ухмыльнулся его напарник. - Для того и нужен "чистильщик", чтобы подчищать за вами.

Они ушли, и камень в груди Марка, словно многотонная гиря, давившая виной и безысходностью, вмиг раскололся на части - Роза была жива.

Вошел Феликс. Он утомленно присел перед Марком на корточки и спросил:

- Ну почему ты заставляешь меня бегать за тобой, дружище?

Феликс посмотрел на Марка. Своих подопечных он "читал" сразу, но этого парня пока разгадать не сумел.

"Старею", - думал полковник, - "определенно старею".

Прошлой ночью он не спал совсем. Лежал в темноте с открытыми глазами. И не из-за побега. Феликс был уверен - парень никуда не денется. И не из-за Агаты, которая, уже не скрывая гнева, заявила ему прямо: