Чистилище

– Слушай меня, Ботрайт! Слушайте так же все вы, защитники Дурн-фара! Слушайте… ибо я не повторяю.

Его резкий и неприятный голос резал слух.

– Лорд Дэсфорд шлет вам…

– Ты бы хоть представился! Мямля! – Выкрик капитана Ботрайта прогремел, словно сошедший с гор камнепад. Под светловолосым послом заплясала лошадь. Стоявший рядом с капитаном, Аддерли, с недовольной миной поковырял в ухе.

– Лорд Дэсфорд ш…

– Ты не Дэсфорд! – Снова перебил Ботрайт. И продолжил несколько тише. – Я знаю Великана. Он вдвое больше тебя щенок! И втрое вежливее. Достойно приветствует даже врага. Ты же… а-а-а что зря языком молоть. – Капитан плотно сжал зубы, на выбритых до синевы скулах заиграли желваки. Он замолчал, но лишь на мгновение. Перевел взгляд на лейтенанта Брикмана. Сухо скомандовал. – Враг у ворот. Арбалетчики к бою.

В повисшей, буквально звенящей тишине, было слышно как где-то далеко залаяла собака, неизвестно откуда взявшаяся в гарнизоне. Все на секунду оцепенели. Первым пришел в себя Рональд Брикман. Вопреки своему обыкновению – трезвый и чисто выбритый.

– Пятая, шестая, седьмая десятки! – Торопливо прокричал он. – Заряжаай!

Некоторые из лайонелитов заметно заволновались. Их великолепные боевые жеребцы заплясали, почувствовав напряжение. Светловолосый поднял руку, призывая к порядку, остановил взглядом тех, кто собирался развернуть коня.

– Пусть не благородный, но широко известный своими деяниями капитан, – проговорил он тоном надменным и чуть ли не издевательским, – наверняка не позволит себе пролить кровь безоружных парламентеров. Пришедших к нему с…

– Я не вижу парламентеров, – прорычал, задетый упоминанием о его происхождении, Брюс Ботрайт – сын и внук пекарей из под Элрина, – разве что, твоя пищащая башка здесь заместо белого знамени. Нет? Значит вы лишь кучка лазутчиков, коих обнаружил мой зоркий глаз. Лейтенант, командуйте!

– Цеельсь! – Проорал Брикман, не спуская глаз с капитана. Он очень надеялся, что ни кто из его людей не выстрелит раньше времени. Надеялся, что бойцы, как и он, понимают, что это всего лишь игра. Метод ведения переговоров.

– Отставить! – Вдруг вмешался Аддерли. – Ну что вы, господа, право слово… – добавил он уже тише, обращаясь в основном к Ботрайту, – не стоит торопиться. И потом, распоряжением графа, это – мои люди. Позвольте мне руководить ими. И переговорами…

Капитан посмотрел на него. Скривился.

– От лица его светлости графа Гастмана, – начал Аддерли громко, обращаясь к послам, – обороной Дурн-фара командую я, Говард фон Аддерли. Мне же вы можете изложить послание лорда Дэсфорда.

Беловолосый хмыкнул так отчетливо, что было слышно на вершине стены.

– У нас проблемы с дисциплиной решаются двумя способами, – проскрежетал он своим неприятным голосом, – плетью по спине… или мечом по шее.

Ботрайт побагровел, но стоял молча, косясь на Аддерли, который слушал лайонелита склонив голову набок и скрестив на груди руки.

– И принимая во внимание явный разлад в вашем стане, – продолжал блондин, – я и мои спутники, чувствуем себя неуютно в опасной близости от крикливого капитана. Предлагаю Вам спуститься вниз и обсудить условия, кои я уполномочен сообщить. Мы будем ждать в сотне шагов, в недосягаемости болтов ваших… немногочисленных бойцов.

Всадники нарочито неспешно развернули коней и порысили прочь от ворот. Ботрайт сплюнул. Аддерли перевел недовольный взгляд с капитана на плевок и обратно. Покачал головой.

– Вы, лейтенант, со мной. – Проходя мимо он хлопнул по плечу Гулда Блейка. Светло голубые глаза офицера на миг загорелись. – Возьмите десятку. Пеших.

Добавлять последнее – смысла особо не было. В гарнизоне может и набралось бы с десяток лошадей, но большая их часть принадлежала офицерам, а остальные не годились в верховые. Пара старых, кривоногих, крестьянских кляч с трудом дотащились сюда, запряженные в телеги с провиантом.

Выстроившись в две колонны, десятка Марлона бодро маршировала следом за лейтенантом Гулдом. Тот развалился в седле с развязностью опытного наездника и держался на пол корпуса позади Аддерли. Гулд Блейк не выказывал ни тени страха… или почтения. Ни перед врагом, ни перед командованием. Он беспечно осматривал окрестности, время от времени бросая хищные взгляды на конников, ожидающих их впереди. Будь новоявленный командующий горнизоном лучше знаком со своими людьми – то никогда не выбрал бы в качестве эскорта такого человека.

Вот о чем размышлял Джастин, топая в хвосте правой колонны, с тяжелым арбалетом наперевес. Он хорошо помнил вечерний разговор. Хорошо видел настроения, царящие в лагере. И был серьезно встревожен. Не только и не столько тем, что крупные силы неприятеля находились всего в нескольких сотнях шагов впереди. За годы проведенные на службе он не раз убеждался, что хорошие, крепкие стены способны компенсировать и очень серьезную разницу в живой силе. Его тревожило другое…

Слева от Джастина вышагивал Сэм. В начищенной кирасе и при оружии он смотрелся достаточно боевито. Широкие, загнутые поля мориона хорошо скрывали лица солдат от возвышавшихся всадников… но не друг от друга. А на лице у Сэма можно было прочитать многое. И нечего, ну абсолютно ничего хорошего. То есть полагающимися настоящему солдату боевитостью и отвагой там и не пахло. Скорее уж в угрюмых складках лба можно было заметить тщетно скрываемое недовольство. А уж кто вызывал у грузного бойца такие эмоции – легко было понять по полным неприязни взглядам, изредка бросаемым на возглавлявшего отряд Говарда фон Аддерли.

Райт, за время пребывания на гарнизонной кухне успевший отвыкнуть от тяжелой амуниции, заметно потел. Даже заметнее Сэми, хотя и был в куда лучшей форме. Сейчас, шагая прямо перед Джастином, он время от времени сбивался и шел не в ногу. И часто вздыхал. Что беспокоит обычно жизнерадостного парня – тоже было легко понять. Перспектива предстоящего столкновения, а в том, что оно будет – не сомневался уже никто, не радовала добродушного и несколько робкого Райта. Но еще больше его смущали явные разногласия капитана Ботрайта и Аддерли. Джастин накануне разъяснял соседям суть конфликта. Разъяснял так, как понимал сам.

Солдат с самого начала учили подчиняться, выполнять приказы и слишком много не раздумывать. И потому они терялись, когда было не ясно, кому же подчиняться и чьи приказы выполнять. А маячившая впереди возможность, получения приказов взаимоисключающих – вообще была сущим кошмаром для солдат порядочных и дисциплинированных.

В этом плане положение могучего Бенджамина вынужденно идущего мелкими шажками, что бы не нарушать строя, можно было считать завидным. По крайней мере, Джастин не видел и тени переживания в глазах гиганта. Хотя, глядя на изувеченное лицо – ничего нельзя было сказать наверняка.

Настрой и думы Марлона, ведущего десятку – практически совпадали с настроением Джастина. Настолько, на сколько вообще могли. И это при том, что коренастый силач редко в чем соглашался с вумными, как он именовал людей грамотных, читалями.

До Джастина донеслось близкое ржание и негромкие голоса. За размышлениями и спинами товарищей он не заметил, что почти дошли. Аддерли придержал коня, замедлился. Не оборачиваясь поднял руку, подавая знак лейтенанту Блейку. Тот повторил знак, явно адресуя его Марлону. Десятник буркнул короткий приказ, солдаты выстроились в две шеренги, не дойдя до группы конных лайонелитов полтора десятка шагов.

– Прошу простить несдержанность капитана Ботрайта, – официально-холодным тоном произнес Говард Аддерли, – он человек простой. И уверен, что дипломатия – это какая-то диковинная птица из Меланора.

Блондин, возглавлявший делегацию, кивнул. По своему обыкновению громко хмыкнув. Голубые глаза Гулда Блейка опасно сузились. Джастин отметил, что рука лейтенанта на дюйм приблизилась к рукояти меча.

За время переговоров Блейк не вымолвил ни слова. Как и положено вооруженному эскорту – стоял и ждал там, где приказали. Но пару раз в его глазах, и обычно то жутковатых, хищных и холодных, появлялись совсем уж нехорошие огоньки. А Джастин неплохо разбирался в людях, хоть сам так никогда и не говорил. Разбирался… и потому, крепче сжимал в руках заряженный арбалет. Нет, он не ждал, что Блейк кинется на нахального, беловолосого рыцаря. Он вообще не ожидал драки в ближайшие часы. Но то, что зловещие огоньки в глазах лейтенанта появлялись только при взгляде на Аддерли – серьезно подкрепляло старые опасения. А сами переговоры не представляли особого интереса для Джастина. Опытный солдат легко мог предположить, что в подобной ситуации предложат защитникам небольшого форта. И правда – предлагали простой выбор. Сложить оружие, сдать Дурн-фар и отправляться восвояси. Учитывая, что основной контингент простолюдины – даже без выкупа. Или – принять неминуемую, возможно для кого-то мучительную, смерть. За два дня через этот перевал должна была пройти двадцатитысячная, по словам хамоватого лайонелита, армия. Джастин понимал, что после здесь должны наладить сообщение. Потянутся в обе стороны колонны обозов. В Хертсем с провиантом и пополнением, в Уилфолк с награбленным добром и раненными. А потому Дурн-фар необходимо было взять. Или отстоять, смотря с какой стороны посмотреть.

Невзирая на относительно немногочисленный гарнизон, расположение и устройство форта могли обеспечить защитникам условия, необходимые для отражения штурмов и выдерживания осады. По крайней мере – на некоторое время. А имеющиеся в Дурн-фаре метательные машины, от легких баллист до огромных, дальнобойных требушетов, давали возможность серьезно досаждать врагу, не выходя из-под защиты древних стен. И так как Джастин еще не имел возможности убедиться в эффективности орудий горной крепости, сейчас, возвращаясь с бессмысленных переговоров с предсказуемым результатом, размышлял о пользе, какую изощренные творения инженеров принесут на деле.

Тяжелые, окованные почерневшим железом ворота – медленно распахнулись. Заканчивая последние приготовления суетились солдаты. Деловито поругивались сержанты, выжидательно хмурились офицеры. Еще не доходя до ворот Джастин заметил, что капитан Ботрайт остался там же, где и был, то есть на площадке четырехгранной сторожевой башни, возвышавшейся над воротами. Засунув большой палец правой руки за пояс, а левую держа на рукояти меча, он неторопливо вышагивал из стороны в сторону, изредка кидая взгляды в сторону позиций неприятеля. Аддерли тоже видел капитана и сразу же направился к нему, перешагивая через две ступеньки. Лейтенант Блейк, хоть и мог бы считать себя свободным, уверенно направился за ним. У старой каменной лестницы, круто поднимающейся вдоль стены, задержался. Медленно обернулся, словно на мгновение задумавшись.

– Марлон, с двумя за мной. – Бросил он, и посмотрев вслед уже находящемуся на вершине стены Аддерли – мягкой, пружинистой походкой пошел за ним.

Десятник хрипло откашлялся, взглянул исподлобья на неровный строй. Избегая вопросительных взглядов остальных – коротко буркнул.

– Джастин, Райт, – махнул рукой и поспешил вверх по лестнице за лейтенантом, – ох приятель, – тихо проговорил он, когда они отошли достаточно далеко от остальных, но еще не догнали Гулда, – сдается мне – дождались, чего хотели дождаться. Ох дождались…

Джастин не успел ответить. Перед аркой, ведущей в сторожевую башню, стояли на вытяжку два стражника. Из новобранцев. Лейтенант остановился перед ними, глядя в затененный, арочный проем и виднеющуюся винтовую лестницу.

– Вы двое, – звериный рык снова заклокотал в голосе Гулда Блейка, – на третий пост. Таскать ядра. Живо!

Бойцы чуть не бегом кинулись вниз по лестнице. Лейтенант обернулся, его внимательный взгляд перепрыгнул с Марлона на Джастина, несколько дольше задержался на Райте.

– Хм… старые. Правильно. Джастин и… ты, стоять здесь. Никого не пускать. Приказ капитана. Здоровяк, за мной.

– Капитана? – Робко прошептал Райт, когда Марлон и Блейк скрылись в затененном проеме. – Это того, который наверху? У нас же один капитан, верно?

– Остряк… – кисло прокомментировал Джастин.

Сверху донесся возмущенный голос Ботрайта. Капитан еще не орал, но явно был сильно разгневан.

– А что? А тебе самому не интересно? Мож там щас измена и смертоубийство? Все как ты вчера…

– Да не говорил я такого! – Резко прошипел Джастин. – А даже если и так, мне то что делать?

– Нуу…

– Вот и ну! Стой, где поставили. Наше дело маленькое.

– Непохоже на тебя. Стоять и все… – с сомнением пробурчал Райт, – а вмешаться?

– И как же ты намерен вмешаться? – Состроил преувеличенно заинтересованную мину Джастин. – Ну орет и что? Он всегда орет. Человек такой, понимаешь…

Райт молча покачал головой. Да Джастин и сам не верил в сказанное.

– Чертов напыщенный болван! – выплюнул он злобно, с сомнением глядя на винтовую лестницу, – Говард фон Аддерли… командующий горнизоном. Ладно, стой здесь.

Оставив взволнованного Райта на месте, Джастин нерешительно зашел внутрь. Ступени крутой, винтовой лестницы были заметно стоптаны посередине за многие годы использования. Ведя рукой по прохладной, шероховатой стене он старался ступать как можно тише, хотя за приближающимися звуками бурной ссоры его и так не расслышали бы. Миновав несколько дюжин ступеней увидел темный силуэт на фоне арочного проема, ведущего на верхнюю площадку башни. Джастин сразу узнал приземистую, широкоплечую фигуру Марлона. Еще несколько тихих шагов вперед. Теперь голоса различались значительно четче.

– Да как ты смеешь? Ты… – Голос капитана Ботрайта, с трудом удерживающегося от перехода на привычную тональность громовых раскатов.

– Попрошу без фамильярности, капитан! – Аддерли тоже раздражен не на шутку. Его обычно холодный и надменный голос отдает неприятным скрипом. – И лорд Дэсфорд – человек благородный. Данное им слово…

– Слово дал не он! Великан, должно быть, за сотни миль отсюда. – Было хорошо слышно, с каким трудом Ботрайт сдерживается. – А нахальный выродок, с которым ты шептался…

– Капитан! Я последний раз напомню об учтивости.

– Не стоит угрожать. – Знакомый, глубокий рык лейтенанта Гулда Блейка.

– Да ты же сам разорялся о кости в горле! Сам призывал стоять еще вчера! – Со злостью продолжал Ботрайт.

– Речи для хамов, – Аддерли припустил в голос нотку презрения, – не имеют отношения к реальному положению вещей! А реальность такова, что подкрепления в ближайшие пару недель нам не видать! Если есть возможность – я должен вывести людей. Вывести солдат графа Гастмана, – с нажимом процедил он, – а не оставлять их на убой. Войско соберется под Карданом, оттуда и ударим. Нам дали час на раздумье и я не вижу никаких причин понапрасну жертвовать головами. Своей, вашей и головами бойцов!

– Что за чушь ты несешь?! – Капитан словно не верил ушам. – Дурн-фар это врата в Хертсем! Полторы сотни Гастмана нужнее всего здесь. В поле не полные две роты ничего не значат. Я поставлен сюда ландфридом. Я назначен командующим. И мне поручена защита перевала!

– Ежели вам угодно – можете защищать. А я направляюсь в Кардан, к своему сюзерену. И с его бойцами.

Джастин сделал еще два шага вперед. Разглядел Блейка, тот стоял немного ссутулившись, собранный, будто готовый к прыжку.

– С дороги лейтенант. – Раздражение в голосе Аддерли переросло в бешенство. – Убирайся с дороги чертов содомит, не то я… ааргхх…

– Не стоит угрожать, – прошипел Гулд Блейк так тихо, что Джастин с трудом расслышал, – я говорил…

Мягкий звук тела, осевшего на пол.

– Твою мать… Блейк. – Удивленно растерянный голос Ботрайта.

– Да капитан?

Пауза, несколько секунд звенящей, всепоглощающей тишины. Даже монотонный гул и шум гарнизона словно пропали на время.

– Ничего… Все правильно. Так надо. Найди мне веревку.

Джастин очнулся. Стараясь не шуметь, на негнущихся ногах спустился вниз. На немой вопрос Райта ответил кивком. И провел поперек горла большим пальцем. Райт заметно побледнел.

– Да не бойся ты… Теперь хоть все ясно. Теперь повоюем. А может и отобьемся.

Джастин глубоко вздохнул и продолжил, уже как бы сам с собой.

– Вот только интересно, на какую сторону стены его вывесят…

Глава 2

Молодой месяц робко показался из-за туч, озарив бледным, ровным светом поляну с огромными валунами. Пляшущие тени, рождаемые красно-оранжевым пламенем костра, будто отступили, поблекли, растворились. Двое мужчин протягивали руки к уютному теплу огня. И одновременно подняли головы, услышав совсем рядом вой похожий на волчий. Тяжелый боевой жеребец, щипавший траву неподалеку, тоже насторожился. Застриг ушами. Беспокойно всхрапнул.

– Чертовы волки, – все еще вслушиваясь в ночные шорохи, тихо проговорил Джастин, – и чего так тоскует?

Сидящий напротив рыцарь, задумчиво смотрел в огонь.

– Кто ж его знает? Возможно, – продолжил он с легкой усмешкой подкручивая усы, – печалится, что мы не спим, что не ранены, что не собираемся помирать. Серый бы знатно отужинал, а то сидеть ему, понимаешь, слюни ронять.

Джастин не улыбнулся. Посмотрел в сторону, откуда донесся вой. Поборов нерешительность – спросил.

– Салливан… ты думаешь, что они помнят предыдущие рейды? Помнят, как вылущивать из доспехов павших? Говорят, что в Мидуэе все волки – людоеды, что всегда увязываются за армиями. Знают – где вооруженные, там будет чем поживиться.

Салливан фон Элликот безразлично пожал могучими плечами. Зажав одну ноздрю пальцем, высморкался из другой так шумно, что наверняка должен был распугать всех волков в округе.

– В этом есть доля правды, – поддержал он, вытирая руку о траву, – трупов то в этих лесах хватало. А значит – вся местная живность знает вкус человечины. Но это, в основном, просто падальщики. Ели то, что убили задолго до них.

– В основном? – спросил несколько отстраненно, явно думая о чем-то своем, Джастин.

– Именно. Ведь крестьяне, только заслышав о очередном славном походе, нашем, лайонелитов или еще кого, берут в охапку все, что в землю не вкопано и сверкая пятками в лес. Но случается и такое, что малость не успевают или успевают, но не все… Вот и оказываются в местных чащобах, бабы да дети без мужиков. Ну или раненые какие. Вот тут то их и могут дорезать хищники.

– Волки?

– И волки тоже…

Порыв свежего ветра поднял и закружил ворох сухой листвы. С огромных, стоящих неподалёку дубов, тоже полетело. В неверном свете костра, кружащие тут и там небольшие вихри из листьев, выглядели мистически, волшебно. Объятое огнем полено громко стрельнуло, возвращая Джастина к реальности. Он встретился взглядом с Салливаном.

– Его повесили внутри стен, верно? – Спросил рыцарь с уверенностью и знанием дела. – На виду у вас, с назиданием и намеком.

– Нет, – после недолгого молчания возразил Джастин, – тогда нас еще не надо было запугивать…

– А и правильно! Боги – свидетели, капитан знает, что делает. – Подвел итог лейтенант Картер Дей.

– Правильно… неправильно, – задумчиво протянул Рональд Брикман, – а уже не важно. Ничего ведь не воротишь. Так что – за нас все решили. Может оно и к лучшему, но как бы молодые…

Тревожный рев сигнального рога прервал лейтенанта на полуслове. С момента убийства, или как объявил капитан – казни, Говарда фон Аддерли миновало сорок пять минут. С момента объявления ультиматума лайонелитов – ровно час. И несмотря на то, что бренное тело незадачливого командующего болталось над воротами уже довольно долго, львы выждали обещанный срок.

– Вот и решение, – с искренней улыбкой воскликнул Дей, возбужденно поглаживая красивую, фигурную гарду рапиры, висевшей на поясе, – не думай о новобранцах, Рональд. Ибо им сейчас будет некогда думать.

– Мать твою, Берти! Какого дьявола ты вцепился в этот арбалет? Положи сюда. Да осторожней! Тебе тока говно лопатой кидать. – Марлон расхаживал по участку стены, длинной в дюжину шагов, вверенному ему и его десятке. – Какой стрелять? Стрелять будешь когда я скажу! А пока будешь перезаряжать за Джастином. Эй, Свинопас! Тебя это тоже касается. Вон, ручонки то так и ходят. Тоже мне – охотник. Бздливый балабол. За тебя стрелять будет Сэми. После первого залпа перезаряжаешь ему. И шибче! Шибче!

Проходя мимо Бенджамина он с силой хлопнул его по плечу. Корявую физиономию гиганта исказило подобие улыбки. Марлон шутливо поежился. Подмигнул Джастину, тот ответил так, что бы слышали все.

– Ты просто губил свой талант сержантище! Радуйтесь парни! Ваш десятник знает, что говорит. Но не ждите неприятеля слишком скоро. Прежде нас, их обстреляют парни лейтенанта Дея.