И будет радость

«Не до карет и не до колесниц…»

Не до карет и не до колесниц, Поля устали ждать веселых всходов. И мечется душа без тех границ, В которых всеединая свобода. Живи, огонь, в домах не городских, К тебе придет иное поколенье, И пламя вырвет из глухой тоски Январской ночью солнечное пенье. Судьба несет меня на вороных, Но не меня — их остановит вечность. А звезды примут даже малый стих, Коль он способен протаранить млечность. Лучами слов, рожденных на земле, Душа стремилась к солнечным пределам, Чтоб колос ржи мог вызревать во мгле. Душа моя, ты не напрасно пела!

«Расскажи мне, мама, сказку…»

Ванюшке

Расскажи мне, мама, сказку Про Ивана-дурака, Про царевну-синеглазку В колокольные века. Сказка лечит утром ранним, Умывая солнцем лик. Пусть в болотной глухомани Ладу стережет кулик. Я-то знаю от Жар-птицы: В чудесах рождалась Русь. Будь русалкой, будь царицей, Лада, я не отступлюсь! Крестный мой, Иван Иваныч, Баню топит неспроста. Закрывайте ставни на ночь — Я ж с Калинова моста Не сойду И Чуду-юду Не пущу к нам на постой. Защищать царевну буду, Чтоб досталась мне женой. Царь Горох нам справит свадьбу И по утренней росе Отведет страну-усадьбу В среднерусской полосе. В каждый год по ребятенку — Воевать, так воевать! — Русь — родимую сторонку — Силой надо защищать!

«Слезами золотистыми…»

Слезами золотистыми Еще Россия теплится, Лишь душами пречистыми Все горе перемелется. Пока в груди дыхание, Я верю: песня сложится. Пусть велико страдание, — Все Богом подытожится.

«Зеленокосая…»

Зеленокосая, Свет-синеглазая, Укрыта росами И свято-сказами. Жизнь опрокинули, Но дни бывалые Так и не сгинули. Улыбки талые Каймой озерною Купают солнышко, И жизнь просторная Видна до донышка. То белокаменной, То белоствольною, То всей окраиной, То всей престольною. Седыми ликами И алой младостью Всегда Великая — В беде и в радости.

«Окунусь в желтый крик…»

Окунусь в желтый крик Уходящих эпох, И филин-старик Ухнет с черных дорог. Но матушка Русь Улыбнется в ответ, И я оглянусь На все тысячи лет. Все эти века Непрочитанных книг Уносила река В нескончаемый миг. Сменялись князья И сменялись цари, Но все та же земля В красной книге зари. Семь радуг совью Над Великой Страной, Поклон соловью Дозвенел стариной. Пусть матушка Русь Затаила ответ — Но я оглянусь На все тысячи лет.

Оптина Пустынь, 1994 г.

«Под ногами солнечное лето…»

Анатолию Некрасову — другу и творческому поводырю

Под ногами солнечное лето Заметает мой неровный путь. Я поверю в чудные приметы. Бабье лето, дай мне отдохнуть! Подари веселые разлуки, Чашку чая, творческий покой; Пусть гитару приласкают руки, Чтобы ночь закончилась строкой. Отбушуют теплые метели, И в груди угаснет звонкий крик... Мы свое по-своему успели, Жизнь, как песня, превратилась в миг. И летят, летят мои конверты, И ложатся письма под каблук... Да, судьба листвы — судьба поэтов, Только ветер нам надежный друг.

Кисловодск, 2 сентября 1996 г.

«Не торопитесь жить…»

Не торопитесь жить, Познайте вечность! У звездных лет Неведомый закон. Ведь кто-то зрит, Как племя человечье Планету превращает в полигон. В глазах людей Космические дыры, Живую кровь Сменили на бензин. Земля, земля, Мы злые пассажиры! И ты права, Что мчишь нас вкруг оси. Но верую: Коснется разум тайны, И космос Уживется в голове... И мир поймет: Земля — она бескрайна... А счастье — Это жизнь зачать в траве.

«Озимые потерпят до весны…»

Озимые потерпят до весны. Умрут снега и выбегут побеги Навстречу утренним лучам косым, Не вспоминая больше о ночлеге. Так в мире кто-то жизнь замкнул в кольцо, И жизнь не устает нестись по кругу. Я ве-ру-ю!.. И мне, в конце концов, Пух тополиный сменит злую вьюгу.

Воронеж, май 1988 г.

«Мы так приятно перешли на «ты»…»

Мы так приятно перешли на «ты», В глаза друг друга мы глядели долго, И я узнал Маринины черты, В которых нежно волновалась Волга. Судьба поэта — вечно чья-то цель, Нам этой жизнью управлять недолго. Нас ждут Берлин, Варшава и Марсель, Но никогда нас не покинет Волга.

Москва—Астрахань, июль—август 1997 г.

«Мой чудо-Петербург, не будем расставаться…»

Мой чудо-Петербург, не будем расставаться, Пусть радостней звенит рубцовская метель. Пусть новый «Англетер» приказывает                                                       сдаться — Он подло замолчал убийство — ни дуэль. Мой милый Петербург, пусть все твои                                                          столетья Запечетлят не кровь, а солнечных людей. Да пусть минует Мир немировая третья, Не повторится зло дворцов и площадей.

Санкт-Петербург, 2003 г.

«Солнцем залит…»

Солнцем залит Храм Христа, Колокольные уста Говорят о многом. И Пречистенка чиста От асфальта до креста, Русь! Давай жить С Богом!