Помоги проекту - поделись книгой:
— Черт возьми, еще как не ошиблись, — смеется Саманта, когда мы приземляемся на кровать. А потом… я замечаю этот вид за окном и просто не верю своим глазам. Подбегаю к нему, глядя на крыши невысоких зданий и небоскребы Манхэттена. Наверное, вечером это выглядит еще прекраснее. Огни сверкают, подобно бриллиантам…
Кстати, о бриллиантах. Компания, которую выбрали мы с Сэм, называется «Luxury Corporation». Она занимается добычей и реализацией драгоценных камней, имеет сеть своих ювелирных магазинов в Америке и Европе, и предлагает не самую высокую зарплату. Но мы купились на медицинскую страховку, красивый офис, эту квартиру и возможность карьерного роста. Компания молодая и процветающая, а значит больше шансов, что юным девушкам дадут проявить себя. Мы с Сэм будем работать в одном отделе — она будет отвечать за контент и продвижение сайта. Я — за рекламную компанию продукции, выявление нужд потребителей, и, конечно, за анализ конкурентов.
— Ненавижу Манхэттен, — сквозь зубы ворчит Сэм, но я знаю, что она просто злится.
— Все будет хорошо. Вероятность вашей
Скорее я встречу
— Я и не надеялась, — немного грустно говорит она, и вновь улыбается, набирая номер на своем телефоне. Мэтт Калиган — бывший «парень» Саманты, жил в Нью-Йорке. У них были сложные отношения, пока он не закончил университет. В итоге, Калиган просто уехал в Нью-Йорк, и их отношения закончились. Откуда мы знаем куда? Мэтт — сын известного банкира, к тому же, Сэм не признается, но она постоянно заходит в его социальные сети, и может видеть его местоположение. Дурная привычка сидеть на страничках бывшего…
— Все, я звоню Эйприл. Вещи разберем вечером, нам нужно по магазинам. И не смотри на меня так, Мэл! Это первый день на новой должности в шикарной, крупной и быстроразвивающейся компании. О таком старте многие выпускники могут только мечтать! Ты должна выглядеть как молодая и амбициозная девушка, а не ребенок с косичками. — Я возвела глаза к небу. Я уже давно не воспринимаю всерьез критику по поводу своего вкуса в одежде.
Девчонки таскают меня по магазинам, но я не собираюсь прислушиваться к их советам. Теперь, когда за колледж платить не нужно, я могла позволить себе лишний раз потратиться. Эйприл весь день рассказывает нам о своих парнях, с которыми она просто «дружит» (мы с Сэм скептически переглядываемся в такие моменты), и весело проводит время.
Что ж, это дело Эйприл. Хотя мне жаль, что она растрачивает свою молодость и красоту на мужчин, которые используют ее для своих низменных целей. Мы пытались с ней говорить, но Эйп — упрямая девочка.
Моя задача на ближайший год — работать так, чтобы меня оставили в компании. Ведь не зря я заканчивала Йель.
Но я не хочу вспоминать о прошлом. Хотя несмотря на то, что прошло целых два года, осадок, который подонок оставил в моей душе остался.
Бывает, по ночам я содрогаюсь от того, что чувствую на своем теле его прикосновения. Его грубые руки, прикасающиеся ко мне так, словно я уже принадлежу ему. Словно у него есть на меня все права этого мира.
Не говоря уже о том, что после того, как загадочный аноним пустил по Йелю ужасные слухи обо мне, на меня началась травля. Со стороны девчонок в основном, потому что адекватные парни не верили в эту чушь. На какое-то время я стала самой обсуждаемой личностью в университете, но эта «слава» совершенно не была мне нужна.
Я просто хотела чтобы все они отстали от меня. И я догадывалась кто пустил обо мне этот мерзкий и грязный слух… а кто мог еще? Я никому никогда не переходила дорогу, я никому никогда не грубила, не причиняла зла.
Многие парни все равно обращали на меня внимание, не веря в эту адскую сплетню. Из-за нее я чуть не довела себя до нервного истощения… не могла есть и нормально спать, чувствуя себя грязной и осквернённой. Все они были мне противны.
Эту ужасную клевету опроверг через год мой первый мужчина — Брайан Пикот.
Брайан казался хорошим парнем. Рядом с ним я почувствовала себя в безопасности, поэтому всего на пару мгновений позволила себе… попробовать. Попробовать открыть свое сердце. Для настоящих чувств.
Даже попытка найти настоящую любовь, не смогла залатать грязную дыру внутри. Я избавилась от одного «небольшого недостатка», (так называли мою невинность Сэм и Эйприл) но не получила ничего, кроме еще большего опустошения.
Это случилось всего лишь однажды. Больно и очень быстро. Глупо. И мне не понравилось. Брайан не вызывал в глубинах моей души ни трепета, ни головокружительных эмоций.
В итоге Брайан оказался таким же кретином, как Саадат. Не знаю, может он просто похвастался кому-то из своих друзей, но уже через три дня весь Йель шептался о том, что он у меня первый. Конечно, это событие опровергло более грязный слух обо мне, и стоило бы радоваться, но…
Мне было просто мерзко от того, что настолько личные вещи, знают все, кому не лень. И больно. Больно, потому что для Брайана я изначально была просто «мисс невинностью».
Желание заниматься сексом пропало в очередной раз.
Как этого вообще можно хотеть так сильно, как две мои озабоченные подружки?
Я возвращаюсь домой и ввожу в поисковике запрос «Нью-Йорк студия танцев». В Нью-Хейване я решила увлечься хоть каким-то спортом и записалась на танцы. Чувствовала себя на занятиях глупо, но старалась как-то побороть стеснение…
Ночью, когда я сижу у окна и рисую при слабом свете ночника, Сэм уже давно спит. Я дорисовываю набросок небоскребов, которые вижу, и оставляю рисунок на столе, чувствуя внутри зарождение чего-то нового.
Которые наверняка вытеснят самые плохие и болезненные воспоминания.
— Адам, проснись.
Открываю глаза, фокусируя взгляд на сосредоточенном лице брюнетки, которая с вежливой улыбкой протягивает мне кофе в стаканчике. Меня разбудила не она, а небольшая вибрация в белоснежном салоне частного лайнера и шум в ушах, вызванный перепадами давления. Судя по всему, самолет идет на посадку.
— Где мы? — я не слышу собственного голоса. Забираю кофе, поднося к пересохшим со сна губам, пробуя. Горячий. Благодарно улыбаюсь, глядя в серьезные изумрудные глаза.
— Мюнхен, — читаю я по красным глянцевым губам, так как гул нарастает.
Неприятное, почти болезненное давление на барабанные перепонки. Прикрываю глаза. К этому невозможно привыкнуть. Ненавижу летать.
— Через два часа Шелл Мортен ждет нас в «Астоне». Номера забронированы там же, для максимального удобства, — официальным деловитым тоном сообщает девушка.
— Спасибо. Ты просто ангел, Беа, — не открывая глаз, делаю еще один глоток кофе и отдаю ей стаканчик.
— Это моя работа, Адам — делать все, чтобы тебе было удобно и максимально комфортно, — лаконично добавляет она.
— Ты идеальный ассистент, Беатрис, — я расправляю плечи. Самолет уже достаточно низко, чтобы можно было различить крыши домов. Не могу поверить, что я проспал столько времени. Разминаю затекшие плечи и перевожу взгляд на своего ассистента, она быстро отводит глаза. Я знаю, на что она смотрела. Застегиваю рубашку, защелкиваю браслет часов, надеваю перстень с эмблемой Саадатов на палец и накидываю петлю галстука. Завяжет Беатрис. Я не умею. Мне и не нужно уметь.
Беа подает пиджак, когда самолет уже несется по взлетной полосе. Никто не хлопает. Пилота я знаю с детства.
Последний штрих. Ботинки от Amadeo Testoni.
На самом деле — это целый ритуал. Даже в самолете, прежде чем уснуть, я снимаю все аксессуары. Не могу, когда что-то давит, сковывает и мешает мне дышать. Из самых отвратительных западных атрибутов больше всех мне ненавистен галстук.
Беатрис завязывает его, прежде чем мы покидаем самолет. Ее движения легкие, отточенные, привычные. Тонкие пальцы приятно пахнут, и она несомненно сексуальная сучка, которую я бы с удовольствием поимел. Думаю, как и она меня. Но целый год, бок о бок, в Штаб Квартире компании «L. Corp.» под тотальным контролем отца и его ближайшего окружения я вынес для себя определенный свод правил, которые внедрил в доверенный мне бизнес. Одно из правил — никакого секса на работе. Это мешает производительности, усыпляет бдительность и отвлекает от главного.
И мой последний ассистент настолько профессионален, что увольнять ее ради секса на одну ночь, я не вижу смысла.
Беа Мур, звучит как любовь, но на самом деле она обладает железным характером, скрупулёзной внимательностью и повышенной ответственностью. Со мной непросто, и найти общий язык удалось не сразу. За десять месяцев с момента назначения меня на пост президента одной из дочерних компаний отца, я распрощался, как минимум, с шестью ассистентками. И, конечно, не ради того, чтобы трахнуть их за стенами офиса.
Они были дурами.
Ни на что не годными, тупыми, несообразительными дурами.
А Беа мне понравилась с первого взгляда, хотя я долго ее мучил, но такой уж у меня характер. Выпускница Гарварда, с высоким средним баллом и отличными характеристиками. Из приличной семьи, без материальных проблем. Уверенная, смелая, воспитанная. Красивая, стильная, энергичная. Мы с ней совпали в многих моментах, и это почувствовалось сразу. Поэтому она так точно предугадывала все мои желания и просьбы заранее.
— Великолепно, — Беатрис любуется своей работой, взгляд ее скользит вдоль линии моего подбородка и скул к губам. Я невольно расплываюсь в чувственной улыбке, когда наши глаза встречаются, и Беа сглатывает. Я вижу, как плавится желание в глубине зеленых глаз. Я тоже возбужден, но держу свои эмоции под контролем. Расслаблюсь позже. Не с ней.
Когда-нибудь, крошка, я позволю тебе воплотить свои фантазии.
Беа никогда не заказывает нам соседние номера во время деловых командировок. А летать нам приходится очень часто. Думаю, что делает она это намеренно, дабы избежать соблазна. Мне совсем не сложно бороться со своими инстинктами, потому что я всегда могу найти себе ту, которая удовлетворит определенные потребности, не смотря на мой выматывающий график. У Беатрис такой прерогативы нет. Она занята мной двадцать четыре часа в сутки. Никакой личной жизни, пока не истечет срок контракта. Вступление в брак — причина увольнения. Я не изверг, просто должность, которую занимает Беатрис требует максимальной отдачи и оплачивается соответственно. Пять лет со мной, и остаток жизни можно не работать, или шагнуть в мир большого бизнеса уже на другом уровне.
— Через сорок минут в зале ресторана. Администратор в курсе. Тебя проводят. Файлы с предложением, презентации и договора у меня, — кратко и по существу перечисляет она. Выдыхает, замечая мой скучающий рассеянный вид.
— Просто не опоздай, — Беатрис улыбается, подавая мне карту-ключ от моих апартаментов. — Не потеряй, как в прошлый раз.
— Я понял, спасибо, — киваю я, вставляя карту в замок.
Захожу внутрь, захлопывая за собой дверь.
Кому-то покажется транжирством снимать на одну ночь номер, площадью сто пятьдесят квадратных метров с бассейном, джакузи на застеклённом от пола до потолка балконе, спорт залом, двумя спальнями и шикарно обставленной гостиной, но для меня в том, что я вижу нет ничего запредельного и роскошного. Я так живу с рождения. Скромность и умеренность для Саадатов понятия незнакомые. Мне долго казались странными замечания руководителя экономического отела относительно необоснованных превышениях лимитов, установленных для представительских расходов. Я — президент, зачем мне экономить на собственном престиже? Разбираться с мотивами претензий, вдаваться в подробности расчета норм и прочей ерунды с цифрами я не стал, а просто заменил руководителя отдела на более толкового и гибкого.
Когда я только занял пост президента одного из подразделений семейной корпорации, меня воспринимали с настороженностью и долей скепсиса. Еще бы — двадцатишестилетний босс, который только закончил университет и всего год стажировался в центральном офисе головной компании. Моим новоиспеченным коллегам казалось, что я пришел, чтобы просто создавать видимость работы, просиживать штаны, красоваться и щипать девчонок в строгих офисных юбках за задницы, как голодный восточный парень. Но после первой же зачистки сомневающихся в моем профессионализме и деловых качествах, тон коллег изменился. Через полгода от иронии и снисходительных улыбок в мой адрес не осталось и следа.
Меня не стали бояться. Я не тиран, который увольняет за то, что кто-то подумал, что его бос — сопляк, который ничего не может сделать сам без подсказки отца. Причины всегда находились, и совершенно другие.
Я заслужил уважение и авторитет своим чётким и серьезным подходом к работе, полной отдачей и бескомпромиссностью в ведении дел, справедливой системой поощрений и наказаний для сотрудников компании. Я не самодур, который строит из себя царя и бога среди простых смертных. Нет. Все сотрудники работают согласно установленной корпоративной политике. Выполняют инструкции и планы, по результатам которых начисляется вознаграждение. Все очень просто и отработано.
Я выхожу из душа, заворачиваясь в полотенце, когда звонит внутренний телефон.
— Да, — отвечаю, нажимая кнопку громкой связи.
— Тридцать минут, Адам, — строго напоминает Беа об оставшемся времени. Иногда она меня очень сильно раздражает. Кто из нас босс, вообще?
— Я помню, Беатрис.
Подхожу к гардеробному шкафу, распахивая его. Три варианта костюмов для одного делового ужина. Рубашки и галстуки в ассортименте. Беру темно-синий и черную рубашку. Галстук грифельно-серый.
— Помочь с галстуком? — читая мои мысли, спрашивает голос Беатрис, которая все еще на связи.
— Разумеется.
Она заходит через двадцать секунд.
— Ты стояла под дверью? — приподнимая брови, с ироничной улыбкой спрашиваю я. Беа склоняет голову набок, критически рассматривая меня с головы до ног. Костюм я не надел, если что. А полотенце уже снял. В ее глазах прыгают смешинки вперемешку с горячими всполохами.
— Я бы смотрела на это вечно, — с протяжным вздохом, полным сожаления, произносит она. — Но тебе лучше одеться. Что у тебя на вечер?
— На вечер? — уточняю я. — А что у меня на вечер? Это ты должна знать.
Беа смеется, наблюдая, как я воюю с рубашкой, пока застегиваю бесконечный ряд пуговиц. Я скольжу оценивающим взглядом по ее строгому серебристому платью до колена, обтягивающему ее стройное, выдающееся в определенных местах, тело. Мне нравится такой тип фигуры. Песочные часы. Большая грудь. Аппетитная задница на фоне очень тонкой талии и стройные, длинные ноги. Беа в любом платье выглядела бы сексуально. Я обожаю ее юбки с завышенной талией и разрезами сзади почти до самой задницы. Это невероятно эффектно смотрится, когда я иду следом, а она впереди на шпильках, виляя свой сочной… Нет, стоп. Нужно отвлечься.
— Ты будешь отдыхать или как обычно? — уточняет свой предыдущий вопрос Беатрис, выразительно поднимая брови, заметив, что я пялюсь на ее грудь. С усмешкой, нарочито медленно застёгиваю ширинку и ремень. Она закатывает глаза, отводя взгляд.
— Я так понимаю, что как обычно, — улыбается Беатрис. — На барной стойке каталог элитного агентства. Вип уровень, как ты любишь. Выберешь любую. Скажешь мне ее номер и время.
— Выбери сама. Ты примерно знаешь мой вкус, — чувственно улыбаюсь я, протягивая галстук.
— Слушай, может мне и трахнуть ее за тебя? — немного резко дергая на мне галстук, с сарказмом спрашивает Беатрис.
— Нет. Это я сам, — невозмутимо отвечаю я.
— Готово. Пошли, Ромео, — вздыхает она, и, как мне кажется, снова с сожалением.
— Мне показалось, или ты злишься? Не ревнуй, Беа. Ты главная женщина в моей жизни. Как, кстати, там моя девочка? — спрашиваю я небрежным тоном.
— Ты про двух новеньких стажерок, которых поручил мне в разработку? — уточняет Беатрис. Мы выходим в коридор и направляемся к лифтам. Каблучки мисс Мур монотонно стучат.
— Меня интересует только одна, — сухо отвечаю я.
— Личное? — поворачиваясь, Беатрис бросает на меня внимательный взгляд, вопросительно приподнимая брови. У нее очень милое лицо. Кукольное с губками бантиком.
— Это важно? — резко интересуюсь я. Тон моего голоса обрастает металлическими нотками.
— Нет, сэр, — коротко и уверенно отвечает Беа. Умная девочка. Далее меня ждет подробный отчет по озвученному ранее вопросу.
— Обе девушки проходят обучение. Им выделили квартиру в «Вертикали» недалеко от офиса, как и другим иногородним сотрудникам. Роберт не в курсе твоего специального распоряжения относительно новеньких, и говорил мне, что не очень доволен. Девушки без опыта, и им сложно сразу влиться в корпоративный сегмент компании нашего масштаба. Понятно, что Роберт придирается.
— Соедини меня с ним, — отдаю четкий приказ. Беа вскидывает голову, нажимая кнопку лифта.
— Сейчас?
— Сейчас, — твердо подтверждаю я. Двери закрываются, оставляя нас наедине в зеркальной кабинке лифта. Она переворачивает айфон, вызывая Роберта Блэка по громкой связи.
— Да. Слушаю, — отвечает он почти сразу.
— Роберт, с тобой хочет поговорить Адам. Он рядом.
— Доброе утро, сэр, — интонация мгновенно меняется. Подчёркнуто-официальный тон.
— Доброе, Роб. Я буду краток, — произношу строго и быстро, — девушки из Йеля по протекции Беатрис должны пройти испытательный срок и быть приняты в штат.
— Сэр, они еще совсем не…
— Роб. Я сказал свое решение.
— Хорошо, сэр. Да. Конечно. Разумеется.
— Спасибо. Удачного тебе дня.
— И вам, сэр. До свидания, мистер Бин Рашид аль…
— До свидания, Роберт, — разбавляет напряжение доброжелательным тоном Бетрис, не дав ему договорить мою длинную фамилию. Я криво усмехаюсь, когда Беа прерывает разговор.
Мы выходим из лифта, и двигаемся в сторону ресторана через громадный, утопающий в огнях и роскоши, холл.
— Ты не прислала мне медицинскую карту по Йонсен. Забыла? — сухо интересуюсь я, немного замедляясь. Беа недоуменно хмурит брови, но держит свои вопросы при себе, замечая все оттенки моего настроения.
Поделиться книгой: