Мой грешный герцог

– Я тоже никогда по-настоящему не целовала Бэзила, – призналась Фанни. – Если не считать того раза, когда он спас меня от похищения и немного проявил свои чувства, оказавшись в безопасности.

Тесс подняла брови от удивления.

– Правда? Ты никогда по-настоящему не целовалась?

Губы куртизанки изогнулись в сухой улыбке.

– Я знаю, что это звучит довольно странно, учитывая мою профессию. И к тому же очень обескураживает. Я надеялась, что к этому времени уже буду обручена с Бэзилом, но он, возможно, никогда и не предложит мне выйти замуж. Ты же знаешь, какой он гордый. Так ужасно, что все эти годы я делилась своим телом с другими мужчинами, но, даже если Бэзил и сможет забыть о моем грешном прошлом, я подозреваю, что он не смирится с тем, что мое состояние превосходит его.

Предметом воздыхания Фанни был ее бывший сосед из Хэмпшира Бэзил Эддоус. Он был тайно влюблен в Фанни еще с юности, до того как она, к его горькому разочарованию, отправилась в Лондон в поисках богатства. Тесс встретила его прошлым летом в лондонском пансионе Фанни, где он разместился. В то время Фанни и Бэзил постоянно ссорились, пока ее не похитил какой-то бессовестный картежник. Этот случай разжег в нем пламя ревности и побудил намекнуть Фанни о своих любовных чувствах.

Ученый и юрист по образованию, Бэзил работал сейчас младшим секретарем у одной знатной особы, но он не зарабатывал достаточно, чтобы обеспечить Фанни ее привычный образ жизни. Из-за этого куртизанка боялась смутить его и заставить чувствовать себя недостойным женитьбы на ней.

– Мои отношения с Бэзилом похожи на ваши с Ричардом, – сказала Фанни. – Они начались с дружбы, а не с испепеляющей страсти, и я боюсь, что у них нет будущего. Честно говоря, я немного боюсь давить на Бэзила, показывая сильное физическое влечение. А что, если ему не понравится целовать меня или, что еще хуже, заниматься со мной любовью?

– Я не верю, что ему не понравится, – обнадеживающе заявила Тесс.

Сделав еще один глоток чая, она нахмурилась от проносившихся в голове мыслей. Жалобы Фанни на свои любовные проблемы напомнили Тесс, что, став богатой герцогиней, она сможет помочь не только своей благотворительности, но и подруге.

Тогда Тесс вспомнила о том, что узнала про зáмок своего будущего мужа.

– Мистер Хеннесси рассказал мне сегодня об одном интересном слухе. Говорят, что в замке Ротэма в Корнуолле обитают призраки.

– Призраки?

Фанни выпрямилась, ее лицо оживилось, и она с интересом уставилась на подругу.

– Так говорит Хеннесси. Если это правда, то замок может стать идеальным местом для написания твоего нового готического романа, ведь твоя история как раз разворачивается в поместье с привидениями. Даже если ты и не поедешь со мной в Беллакорт, я, возможно, смогла бы организовать твой визит в замок Фалуэлл. Корнуолл находится далеко, где-то в двух днях езды, поэтому тебя вряд ли осудят за то, что ты остановишься в замке на какое-то время.

Лицо Фанни снова помрачнело.

– Звучит заманчиво, но пока что я не хочу уезжать из Лондона. Во время моего отсутствия Бэзил может совсем меня позабыть. Даже если я останусь, я, наверное, никогда не смогу убедить его сделать мне предложение.

Куртизанка внезапно махнула рукой, желая закрыть эту тему.

– Ладно, Тесс, хватит уже обо мне и моих личных проблемах. Мы должны обсудить ваш брак с Ротэмом. Расскажи мне в деталях, что именно случилось сегодня днем, когда он поцеловал тебя.

Несмотря на немного смущающую интимность советов Фанни, Тесс была благодарна ей за практические знания о половых отношениях и, что более важно, о способах защитить себя от чувственного натиска Ротэма.

После того как они закончили обсуждать эти вопросы, Фанни осталась на ужин. К тому времени как куртизанка отправилась обратно в Лондон, Дороти уже пошла спать. В конце концов Тесс решила, что ей тоже пора в постель, но она не могла уснуть от затаившегося внутри нее страха.

Она не хотела вступать в бесчувственный брак по расчету. Тесс мечтала о настоящей любви. Она хотела что-то значить для своего мужа.

Ротэм же не верил в любовь, сегодня утром он показал всю циничность своих чувств. И он, конечно же, был равнодушен к ней, если не считать заявленную обязанность защищать ее от опасностей Лондона.

И, опять же, Ротэм, скорее всего, сможет погрузить ее в водоворот чувств, которого она так жаждала.

Ей была неведома настоящая страсть, только милая и нежная любовь. От воспоминаний Тесс с силой зажмурила глаза.

Она втайне сожалела, что ей не довелось испытать физическую близость с Ричардом. Он хотел скрепить их любовь перед своим последним отъездом, но она хранила себя, ждала свадьбы и потому не согласилась. Тесс вела себя очень пристойно и сильно волновалась о том, что о ней думают люди, и в результате упустила одно из самых знаменательных событий в жизни каждой женщины – отдать себя любимому мужчине. Теперь она, вероятно, никогда уже не познает этой радости.

Она перевернулась на другой бок и взбила подушку.

Потеря Ричарда показала ей, насколько ничтожны правила общества по сравнению с вопросом жизни и смерти, поэтому ей было особенно неприятно, что она снова должна была выполнять предписания социума ради сохранения приличия и, что еще хуже, выйти замуж за дворянина, известного своими собственными пороками.

* * *

Всю ночь Тесс лихорадочно ворочалась. Однако на следующее утро у нее не было времени размышлять о своих несчастьях, ведь к ней приехали подруги, чтобы помочь ей подготовиться к свадьбе. Из кучи посланий от Ротэма и леди Уингейт она узнала, что церемония назначена на два часа дня в Данверс-Холле. Но, прежде чем она узнала об этом, Тесс вошла в гостиную Арабеллы, одетая в простое, но элегантное платье из розового шелка, чтобы проговорить священную клятву любви, уважения и послушания.

Заметив Ротэма в дальнем конце комнаты, она неохотно признала, насколько сильно затрепетало ее сердце. Его поза так и кричала о его высоком положении в обществе, а синее пальто подчеркивало широкие плечи и обманчиво худое тело, которое на самом деле было сильным и мускулистым. Герцога никогда бы не спутали ни с кем другим, в нем чувствовалась порода, а дьявольская элегантность и устрашающая аура властности вокруг него делали Ротэма уникальным.

Когда он подходил к ней, его движения были очень легкими и изысканными. Тем не менее Тесс не могла выкинуть из головы последний образ Ричарда в его алой форме в день, когда он отправился сражаться с возрожденной армией Наполеона. И она представила его в этом виде в день свадьбы, которую она так долго ждала.

Поэтому, когда Ротэм поприветствовал ее своим вежливым «мисс Бланшар», она просто кивнула ему в ответ и пробормотала: «Ваша милость». Со стороны казалось, что они были незнакомцами.

Список гостей был невелик, но в нем присутствовали все самые дорогие друзья Тесс: ее крестная леди Уингейт; три сестры Лоринг со своими мужьями; кузен Тесс Дэймон со своей милой женой Элеонорой; Дороти Крофт; Джейн Карутерс – вдова, которая следила за ежедневной деятельностью академии Фримантл; и сама покровительница академии – леди Фримантл.

Подруги Тесс сопровождали и оберегали ее до самого начала церемонии. Ротэм, очевидно, заметил их чрезмерную обеспокоенность, и в его серых глазах то и дело появлялась ирония, когда он вел ее к алтарю.

В тот момент в ее голове крутилась целая гамма разнообразных мыслей и чувств. Она вспомнила, на скольких свадьбах побывала в прошлом году и сколько раз наблюдала за тем, как ее друзья, соседи, кузен навечно связывают себя со своими спутниками жизни. Церемонию Тесс и Ротэма проводил тот же самый священник, который венчал и Арабеллу, и Лили.

«Он много тренировался», – подумала Тесс, услышав его тихое бормотание.

Во время ритуала ее все еще продолжало мучить чувство нереальности происходящего. Некоторое время спустя все было окончено, и Ротэм слабо поцеловал ее, чтобы закрепить их обеты.

Его губы были холодны, однако, к огромному сожалению Тесс, они по-прежнему вызывали в ней непреодолимое желание. Так же, как и его непринужденное прикосновение к ее спине, когда он вел ее к столу, чтобы поставить подписи и узаконить их союз.

Она засомневалась на мгновение, но потом глубоко вдохнула и сделала росчерк на пергаменте. Затем она подняла глаза и встретилась взглядом со своим новоиспеченным мужем.

К счастью или к несчастью – скорее всего, к несчастью, – отныне она была замужем за герцогом Ротэмом.

Чувства герцога, в свою очередь, были извращенной смесью обреченности, триумфа и сожаления.

Обреченности – потому он не хотел терять контроль над своей судьбой.

Триумфа – потому что теперь у него есть законное право на ту единственную женщину, которой, по его мнению, он никогда бы не смог овладеть.

И сожаления – потому что из-за него в ее глазах угасла радость.

Иан посмотрел на прекрасную девушку, которая только что стала его женой. На лице Тесс не было и намека на очаровательную улыбку. На нем не было больше никаких эмоций, кроме печали… И, возможно, беспокойства.

Боязнь перед ним – это последнее, что Иан желал для Тесс.

– Вы могли бы попытаться немного смягчить выражение лица, милая, – сухо произнес он. – Притворитесь на минутку, что вы не идете на свою верную смерть.

На мгновение Тесс немного напряглась, после чего явно постаралась расслабиться.

– Все вокруг знают, при каких обстоятельствах устроена эта свадьба. Они сочтут лицемерием, если кто-то из нас будет притворяться, изображая радость.

– Возможно, но ваши друзья, кажется, уже готовы достать свои мечи и пронзить меня, если я вдруг сделаю что-то не так.

Тесс посмотрела на присутствующих. Гости, приглашенные на свадьбу, смотрели на Иана с разной степенью беспокойства и даже с воинственностью со стороны самой младшей из сестер Лоринг.

Тесс улыбнулась леди Клейборн и снова повернулась к Иану:

– Я надеюсь, что Лили сейчас не вооружена, но недавно она начала очень мастерски обращаться с рапирой и, несомненно, будет готова пустить ее в действие, чтобы защитить меня.

Губы Иана изогнулись в улыбке.

– Это угроза?

– Можно и так сказать, – ответила Тесс со своей обычной игривостью. Затем она вздохнула. – Вы правы, мы должны поддерживать видимость счастья. Если у вас получится говорить что-то остроумное или забавное, мне будет легче справляться с этим.

Он наигранно сморщился.

– То есть обычно моего остроумия мало? Вы меня обижаете.

Она мягко засмеялась, что привлекло внимание половины комнаты. В темных глазах Тесс блеснула лукавая искорка, что не могло не порадовать Иана.

– Куда мы отправимся после окончания всего, ваша милость? – спросила она. – В Беллакорт?

– Да. Конечно же, никто не будет против того, что я заберу свою супругу с собой в семейное поместье, чтобы обеспечить определенное личное пространство. Вы можете приглашать туда своих друзей, когда захотите, причем чем скорее, тем лучше. Я хочу, чтобы они убедились, что я не избиваю вас, не морю голодом и не приковываю цепями в темнице.

Удивительно, но в глазах Тесс вспыхнул интерес.

– У вас есть темница?

– Не в Беллакорте. Это я сказал образно.

– А как насчет вашего замка в Корнуолле?

Иан приподнял брови.

– Фалуэлл? В нем действительно есть довольно большое подземелье. А почему вы спрашиваете?

– Оно может оказаться очень полезным для одной моей подруги.

– У вас есть подруга, которая приковывает цепями пленников?

В этот раз смех Тесс звучал более искренне.

– Разве что в своих фантазиях. Она пишет готические романы и как раз сейчас набрасывает сюжет для своей новой истории. Она хочет включить в нее элемент испуга – не то чтобы что-то очень ужасное, но все же достаточно напряженное, чтобы заставить читателей дрожать. И темница может стать отличным местом для вдохновения, особенно если в ней живут призраки. Я бы хотела узнать больше о вашем подземелье, Ротэм.

– Я с удовольствием вам расскажу, дорогая моя, – ответил Иан. – А пока мы должны присоединиться к остальным, дабы они не подумали, что вас нужно спасать от меня. В любом случае, я полагаю, леди Уингейт хочет выпить за наш союз.

Улыбка Тэсс исчезла, но она без возражений протянула ему руку, а затем подняла подбородок, словно шла на верное поражение.

Моя невеста. Моя жена. Для Иана эти слова звучали очень странно. Он все еще пытался осознать, как же сильно ему хотелось остаться наедине с Тесс.

Несомненно, его желание покинуть зал Данверс-Холла было связано с отношением к нему окружающих. Поскольку гостей было немного, Иан знал всех присутствующих знатных особ, а некоторых из них даже слишком хорошо. Но он не ожидал, что в течение следующего часа каждый из них подойдет к нему.

Первым, кто отвел Иана в сторону, был кузен Тесс Дэймон Стаффорд, виконт Рексхэм, который тихо сказал:

– Я обязан предупредить вас, Ротэм. Если вы причините моей кузине хотя бы малейшую боль, то ответите лично передо мной.

– Я вас уверяю, – ответил Иан, сохраняя вежливый тон, – что вовсе не намерен делать ей больно.

– Я очень на это надеюсь.

Как только Рексхэм ушел, его место занял Хит Гриффин, маркиз Клейборн.

– Вы должны знать, что у вашей новой жены есть чрезвычайно много друзей, Ротэм.

Иан подозревал, что леди Клейборн попросила своего мужа озвучить свои опасения и опасения сестер. Но следующее предупреждение поступило от Маркуса Пирса, графа Данверса.

Иан приподнял руку, опережая его.

– Можете не говорить. Вы пришли пригрозить мне телесными повреждениями, если по моей вине хотя бы одна волосинка упадет с головы моей жены.

– Не пригрозить, а пообещать, – смело заявил Данверс.

Иана, возможно, это позабавило бы, если бы он не знал, что эти господа говорили со всей серьезностью. Несмотря на это, он уважал их точку зрения и был рад, что у Тесс так много друзей, которые заботились о ее благополучии, даже если бы именно ему пришлось пострадать от последствий несоблюдения их предостережений.

Последним был Дру Монкриф, высокий и светловолосый герцог Арден. Кривая улыбка Ардена напоминала саркастичную улыбку самого Иана.

– Полагаю, вы догадываетесь, что я хочу сказать вам, Ротэм.

– Думаю, да. Ваша герцогиня переживает за мою новую герцогиню и попросила вас позаботиться о том, чтобы я не причинил ей вреда.

– Мне не нужно будет и пальцем пошевелить для ее защиты, – добавил Арден. – Тесс стала родной для моей жены и ее сестер. Вы же не хотите, чтобы они стали вашими врагами?

– Пожалуй, нет. Я думаю, меня достаточно хорошо предостерегли, Арден.

Затем к нему подошла леди Уингейт и также выразила свои опасения насчет Тесс.

– Я начала задумываться о том, что, возможно, действовала слишком резко, – произнесла баронесса. – Если у вас есть какие-то мысли о мести из-за того, что вы были вынуждены жениться на Тесс, то вам не стоит обвинять ее. Это лишь моя вина, Ротэм…

Не без усилий Иан терпеливо выслушал ее речь и даже не закатил глаза во время заявления о том, что у него нет никаких мыслей о мести, а также пообещал относиться к Тесс с вниманием и уважением.

Леди Уингейт это не особо убедило, но она позволила ему присоединиться к Тесс, окруженной сестрами Лоринг.

Иан некоторое время внимательно рассматривал свою супругу, а затем взглянул на каминные часы, задаваясь вопросом, как скоро он сможет избавиться от пристального наблюдения ее друзей и оказаться с ней наедине.