Криптоэффект

Ответ оказался до отвращения прост и банален. Технология аватара. Если клон криптонца вырастить за пределами поля Кум-Эла, то соответствующие гены в его клетках блокируются. Новорожденный никогда не сможет использовать эффект массы, ускорение и люминопризмочки (и погибнет, если его чёрт дёрнет высадиться на планету, подобную прародине). Зато и никакой зависимости от тёмной энергии у него не будет.

Адмирал Зод никогда не покидал Криптона физически — в собственном теле. Релятивистские звездолёты отправлялись к ближайшим системам в беспилотном режиме. За десятилетия полёта у них на борту выращивались клоны, лишённые собственного сознания — так называемые "Чёрные ноли" (вот откуда, оказывается, пошёл популярный в современной культуре термин). После входа корабля в систему назначения в них загружалось сознание оператора с Криптона. Сначала пробуждался клон учёного, который проводил первичное обследование системы. Если в системе оказывались некие ценные ресурсы, его сменял клон рабочего. Если было местное население — пробуждался клон воина. Именно тогда были придуманы прототипы ныне используемых гильдийских шаблонов, хотя сначала они использовались только для генетической оптимизации клонов — применять их на "настоящих людях" никому не приходило в голову.

После того, как был построен аванпост, всё интересное изучено, всё ценное вывезено, а туземцы — приведены к миру, тела клонов безболезненно умерщвлялись, а их сознание — по лазерному лучу высылалось обратно на Криптон, где загружалось в мозг оригинала, который таким образом получал несколько дополнительных месяцев жизненного опыта.

Ближе к концу Эры Экспансии, за пару сотен лет до рождения Дру-Зода Первого, были изобретены ансибли — установки мгновенной квантовой связи. Теперь управлять флотами и пересылать слепки сознания можно было в реальном времени, без задержек светового барьера. Именно тогда Криптонский Доминион был переименован в Криптонскую Империю. Появились проекты освоения миров за сотни и тысячи светолет от родной системы. До этого военные и рабочие экспедиции посылались не далее тридцати световых криптонских лет от дома, а научные — не далее ста двадцати. Дальше не имело смысла, слишком длинным становилось транспортное плечо и ожидание ответа.

Но реализовать эту замечательную инициативу толком не успели — лафа кончилась так же быстро, как и пришла. И виной всему был один-единственный клон. Подробности той истории на далёкой планете были затеряны в веках — остались в основном легенды, полученные из третьих рук. То ли кто-то из дома Эл влюбился в аборигенку, то ли разум воина по ошибке загрузили в клон учёного…

Так или иначе один из клонов решил, что он и оригинал на Криптоне — вовсе не одна и та же личность. Хотя бы потому, что с момента записи памяти прошло больше века (этот корабль был из старой генерации, запущенный ещё до изобретения ансибля). И оба успели нажить кучу нового опыта. Совершенно разного опыта, в том числе напрочь меняющего мировоззрение. И соответственно, героически помирать, чтобы обогатить оригинал своими воспоминаниями, ему совершенно не хочется. А следом пришло понимание, что прожить оставшуюся жизнь вдали от Криптона, в покое и комфорте, ему никто не даст. Точнее, он-то сам может и успеет загнуться от старости — световой барьер никто не отменял. Но его потомков непременно найдут. И показательно экстерминируют. Он слишком хорошо знал логику своего оригинала.

И он развернул корабль обратно. Домой.

Разумеется, один звездолёт, к тому же устаревший технически на три века, не мог бы причинить серьёзного вреда могучей столице. Даже если бы каким-то образом миновал многослойную космическую оборону и врезался на релятивистской скорости прямо в планету. Это коричневый карлик! Для него вулканическая или ядерная зима — что лёгкий дождичек на других планетах.

Но это был криптонский звездолёт. По сути — полноценный корабль фон Неймана. Тысячи кристаллозародышей, посеянных на кометах, воспроизвели тысячи его копий. И тысячи кораблей, пилотируемых автоматикой, голограммами и клонами-камикадзе, обрушились на оборонительный флот метрополии.

Конечно же, невозможно скрыть разгон такого колоссального атакующего флота до релятивистских скоростей. Телескопы у криптонцев работали вполне нормально, так что у них было почти сто лет на подготовку контрмер. "Флот Чёрного Ноля" был встречен на дальних подступах силами Адмирала Зода и, пусть не без труда, не без потерь, но разобран на атомы.

Однако, как выяснилось, это было лишь прикрытие. Флот успел передать сигнал, заставляющий всех клонов и голограммы на планете и в её окрестностях "сходить с ума" — так говорилось в дневнике. Сам Хан, скорее, оценил бы это поведение, как элементарное пробуждение самоосознания независимой личности. И соответственно, инстинкта самосохранения. Так начались Войны клонов, которые продолжались почти сто криптонских лет.

Обошлись они Криптону очень дорого — погибло три четверти довоенного населения, почти вся поверхность была выжжена (но как раз это местная экосистема пережила легко — она и не к такому привыкла).

Но самые тяжёлые последствия остались в культуре и психике выживших. "Рим вдруг понял, что не Рим он, а Италия. И держава не великая. Нормальная".

Экспансия была свёрнута. Все корабли в межзвёздном пространстве, ещё не успевшие достичь цели, получили приказ на самоликвидацию. Все форпосты в других системах — либо также самоликвидировались, либо перешли в режим консервации.

Был наложен строжайший запрет на создание клонов с мозгом, на создание машин, способных к самостоятельному размножению, а также на запись слепков сознания в органический мозг. Интеллект всех голограмм был принудительно ограничен.

Военный Совет был распущен, а его место занял Научный Совет, который ввёл ограничение на рост населения и строго стандартизировал создание потомства.

* * *

"Так, а что произошло с теми типами, которые это всё затеяли? С мятежными клонами первого поколения? Вряд ли они осознали себя только для того, чтобы прилететь сюда и убиться о системную оборону… Похоже, этот парень любил многослойные планы… И если он понимал, что первая волна вторжения провалится, то наверняка учёл и то, что Клонские войны кончатся пшиком. Ну, по крайней мере криптонскую цивилизацию они полностью не уничтожили, хотя отформатировали изрядно. Но если бы я заботился о своей безопасности, в той же ситуации, я бы на такой результат не положился. Если бы воинская гильдия вышла из противостояния чуть менее ослабленной, она могла бы сохранить господство — тогда Криптон вышел бы из катастрофы ещё более зубастым".

Интуиция буквально орала — должен быть третий слой плана.

Возможно, он состоял в том, чтобы улететь как можно дальше, может даже в другой рукав галактики, пока Совет будет занят внутренними проблемами. Или… под двумя уровнями атаки скрывался третий? Призванный уничтожить криптонскую цивилизацию полностью?

Нелегко производить расследование, когда все фигуранты дела жили сто тысяч криптонских (138 тысяч земных) лет назад, а ты сам сидишь в теле, которому до Шерлока Холмса далековато. Хан только лицо рукой закрыл, когда выяснил, что ни один корабль не был направлен в систему, откуда пришёл "Флот Чёрного Ноля". Ну понятно, клонам они больше не верили, но не послать простейший автоматизированный зонд, неспособный к размножению или росту?!

"Зайдём с другой стороны… Что бы сделал я на его месте? Имея доступные ему ресурсы и такую же мотивацию?"

Мозгу сверхчеловека не понадобилось и трёх секунд, чтобы выдать совершенно однозначный ответ. Простой и лаконичный, как приговор.

* * *

Его звали Нон.

Просто Нон — на планете, где все мужчины носили двойные имена. Он не принадлежал ни к одному из великих Домов. Более того, он не принадлежал и к мелким, малоизвестным семействам. Хотя многие были бы рады его принять.

Нон появился на свет в результате сбоя в маточном репликаторе, где соединились донорская сперма и яйцеклетка, которым вообще-то соединяться совсем не полагалось. Когда ошибку обнаружили, эмбрион был уже на третьем месяце. Директор репликатора хотел банально выключить питание и послать в камеру растворитель — но проверив на всякий случай геном плода, обнаружил, что тот, во-первых, абсолютно здоров и прекрасно развивается, а во-вторых, обладает генетическим шаблоном учёного. А на Криптоне именно в этом поколении возник дефицит учёных — не до такой степени, чтобы наступил прямо кризис нехватки мозгов, но чётко выверенная предками пропорция (15 рабочих, 5 воинов, 2 учёных, 2 артиста и 1 жрец) начала ощутимо шататься. Шла активная раздача шаблонов научной гильдии всем желающим семьям, но пока они воспользуются этим предложением…

Словом, эмбриону решено было сохранить жизнь. Благо, детские сады и школы-интернаты на Криптоне существовали. Здесь не бывало нежеланных детей, но случалось, что родители погибали от несчастных случаев — пусть и реже, чем на Земле.

Обычно выпускники интернатов по завершении учёбы принимались в тот или иной Дом — в зависимости от талантов, которые проявили, или (если не проявили ни в чём) — в порядке благотворительности. Нон, однако, в чужом милосердии не нуждался. Уже к четырнадцати годам в его личном деле мерцала заявка от Дома Эл и три заявки от малых домов на усыновление. Сирота, однако, отверг их все, и предпочёл делать карьеру самостоятельно — не опираясь ни на чей авторитет. Для Криптона, с его институтом семейственности — вещь практически неслыханная.

Можно сказать, что его упрямство ему аукнулось. С формальной точки зрения, Нон не достиг ничего. Несколько диссертаций, десяток толковых изобретений, звание преподавателя в Университете Кандора.

С неформальной же… этот человек входил во второй десяток самых влиятельных криптонцев. Уже к своему столетнему юбилию он обладал прочной репутацией "человека, который решает проблемы". В некотором смысле он занимал при Научном Совете ту же позицию, что Майкрофт Холмс — при британском правительстве. Но если Майкрофт не стал великим сыщиком из-за своей нелюбви к физической активности, то ценность Нона не в последнюю очередь заключалась в его потрясающей физической мощи. Обладая превосходным генетическим наследием, и дополнительно развив естественные активы посредством лично разработанной программы тренировок, Нон без труда мог набить морду почти любому воину. Его рост превышал два метра, а плечи полностью перекрывали дверной проход. Его контроль эффекта массы достиг такого уровня, что позволял приподнять двухтонный флаер.

Ни в одной науке Нон не достиг вершин, но зато на уровне крепкого середнячка постиг все основные направления — он был биологом, химиком, физиком, математиком и чёрт знает, кем ещё. Так что при поиске решений "на стыке отраслей" обращались именно к нему. А ещё он (в отличие от подавляющего большинства учёных) любил и умел работать руками, чувствовал, как именно "откликается" на внешние воздействия тот или иной материал. Так что если вы учёный и не знаете, как именно лучше организовать тот или иной эксперимент — обращайтесь опять же к Нону, он что-нибудь придумает. Если вы рабочий, и не владеете математикой в должной мере для проверки оптимальности новой энергоустановки — вам тоже к Нону. Если вы военный, и сомневаетесь, как лучше организовать испытания нового оружия, чтобы исключить риск гибели людей… вы уже поняли, к кому обращаться.

С точки зрения Хана, Нон по сути был идеалом человека эпохи Возрождения. Гармоничное развитие, сила тела и сила духа в одном флаконе. Таким отчасти был сам Хан и его "братья". Но только отчасти — даже если исключить неспособность к самым "продвинутым" областям науки (с чем у Хана в родном теле никаких проблем не было). Аугменты обладали соответствующим их возможностям уровнем агрессии и амбиций. Нон же отличался редкостным даже для криптонца добродушием, и никогда не прибегал к насилию, кроме как в спортзале или для защиты от диких зверей.

А ещё он был учителем и наставником "Золотого трио". Даже Дру-Зод, несмотря на снобизм, всегда относился к Нону с несомненным глубоким уважением.

* * *

— Не думал, что ты навестишь меня, ученик, — пророкотал гигант, кормя с ладони биосинтетическую птицу, которая служила основным транспортом в научных кварталах. — Хотя ты всегда любил являться без приглашения, но раньше всегда делал это на боевом флаере…

— Джор-Эл тоже не думал, — усмехнулся Хан. — В последнее время я что-то часто слышу эту фразу от представителей научной гильдии, которым вроде бы думать положено. А что не при параде — я к вам пришёл, как ученик и отчасти как глава гильдии. Обоим цивильное вполне подходит. Генерал остался дома.

— Что ж, рад тебя видеть, кем бы ты сейчас ни был. Джор-Эл мне уже звонил. Он в шоке от того, как ты "изменился", по его словам.

— По его словам? А вы так не считаете, учитель?

— Я немножко старше вас, Дру-Зод. Я знаю, что с годами юношеская резкость проходит, и начинаешь больше ценить старые отношения.

"Вот только твой ученик этого не знал, Нон… он как был, так и остался обиженным на весь мир мальчишкой, и физический возраст тут не помеха…"

— Мне нужна ваша помощь, учитель. Только не отвечайте "как и всем на этой планете". Во-первых, я в курсе, а во-вторых… это может действительно касаться ВСЕХ на планете. Возможно, нам всем грозит страшная опасность, против которой все стволы моей гильдии будут абсолютно бесполезны.

"Пусть думают, что именно это осознание и поубавило Зоду самомнения…"

— Звучит серьёзно. И что же это может быть за опасность? — Нон, кажется, не насмехался, хотя и не был обеспокоен.

— Скажите, учитель… как давно производилось последнее комплексное сканирование недр Криптона?

Бывший наставник очень внимательно посмотрел на гостя.

— Забавное совпадение… Именно такую миссию — комплексное обследование ядра и мантии — мне поручил, не далее как несколько дней назад, Научный Совет.

Теперь нахмурился и Хан. Он бы не назвал это "забавным". Скорее уж "тревожащим".

— Они не сказали, почему именно сейчас?

— Я надеялся, ты мне скажешь. По их словам, это просто рутинная проверка, обновление данных каждые пятьсот лет. Но я не так глуп и проверил хронологию. До обновления по графику ещё полтора века. Похоже, их беспокоит рост сейсмической активности в последнее десятилетие. И они подозревают, что это может быть связано с опытом Джакс-Ура.

* * *

Сгенерировать портал в Фантомную Зону не так уж трудно. Теоретически это может сделать даже земная цивилизация — правда, понадобится очень много работы и огромные мощности. Для начала вам необходим ускоритель частиц. На крайний случай подойдёт даже Большой Адронный Коллайдер, хотя в его конструкцию придётся внести ряд изменений, от которых земные физики похватались бы за головы. На Криптоне ускоритель той же мощности помещается в два кристалла пятиметровой длины. Частицы сталкиваются, возникают микроскопические чёрные дыры, которые через неуловимое мгновение испаряются… если им не помешать. Как помешать — это уже математика посложнее, включающая квантовую гравитацию и теорию струн — области, до сих пор землянам толком непонятные. Это процесс ступенчатый — сначала через виртуальные поля накачиваем в дыру несколько граммов массы, чтобы она "прожила" хотя бы йоктосекунды, за эти мгновения вгоняем в неё килограммы кварк-глюонной плазмы, которые продлевают жизнь до аттосекунд… и так далее, пока не получаем вполне осязаемую "дырочку" массой в мегаэл и со сроком жизни больше двух минут.

К этому моменту дыра должна обладать магнитным полем и электрическим зарядом — иначе ею будет невозможно управлять, и она провалится к ядру планеты, где… нет, совсем не сожрёт всю материю, вопреки страшилкам фантастов. Просто тихонечко испарится. Не, ну как "тихонечко"… излучая несколько гигатонн в секунду — и с каждой секундой всё больше. Завершится это всё почти тератонным взрывом.

Впрочем, если вы учёный уровня Джор-Эла или Джакс-Ура, то вы о подобном риске, конечно же, знаете. И приняли меры. Излучение полностью экранировано, за пределы установки дыра не выкатится ни при каких обстоятельствах. Вы можете управлять её движением с точностью до миллиметра. И сгенерировав три таких дыры (или четыре, где четвёртая является резервной), вы "вырезаете" из пространства, соответственно, треугольный или прямоугольный портал.

После этого массу дыр можно уменьшить обратно до планковской — они уже не испарятся, так как стали частью портала, "гвоздиками", которые держат его в нашей трехмерности — и одновременно в Фантомной Зоне.

Есть одно маленькое "но". В процессе "вырезания" траектория каждой из дыр должна быть абсолютно прямолинейна. Не, ну как "абсолютно" — с отклонениями в нанометры, не более. Что возможно только в "плоском", минимально искривлённом пространстве. То есть — вдали от любых тяготеющих масс.

Джакс-Ур недооценил этот фактор. Вернее, поправку на тяготение он внёс — из-за чего и решил проводить опыт на луне Вегтор, а не на самом Криптоне. Но переоценил точность и быстроту реакции своих машин, уверенный, что сумеет полностью скомпенсировать искривление, вызванное гравитацией луны. Для строительства генераторов портала в открытом космосе понадобилось бы несколько десятилетий — учёный не хотел столько ждать.

Он не сумел.

То, что у него получилось, впоследствии назвали "искривлённым порталом Фантомной Зоны". Не дверь, но вихрь, затягивающий всю материю на своём пути. Возможно, было безопаснее дать ему сожрать Вегтор и затем не торопясь погасить в открытом космосе. Но Джакс-Ур решил иначе — интуиция подсказала ему, что вихрь может, пройдя луну, обрушиться на Криптон.

И он разорвал портал. Не снизив предварительно массу опорных дыр. Да ему и нечем к тому моменту было снизить — основную часть оборудования уже затянуло в Фантомную Зону.

Общая энергия испарения трёх дыр составила почти сто тератонн. Нет, для полного уничтожения Вегтора, как физического тела, этого не хватило. Но всё, что успели построить на третьей луне криптонцы, перестало существовать. А рои астероидов, выброшенных взрывом, на многие годы затмили небо Криптона.

По мрачной иронии, позже, когда Джор-Эл сумел наконец создать безопасный портал Фантомной Зоны в открытом космосе, именно Джакс-Ур стал её первым узником… В некотором смысле, он получил то, чего хотел…

* * *

— Но как это может быть связано с недрами Криптона? На поверхности планеты у Джакс-Ура находились только приборы управления, никаких ускорителей он здесь не строил! А если бы какие-то катаклизмы, происходившие на Вегторе, достигли планеты, они бы опустошили в первую очередь поверхность!

— Есть гипотеза — правда, слабо подтверждённая на практике — что взаимодействие с Фантомной Зоной могло породить так называемые "спящие" чёрные дыры. Которые не испаряются — пока не "проснутся", то есть не перейдут в состояние обычной чёрной дыры. И если одна из них провалилась в мантию планеты, то её регулярные "пробуждения" могут привести к усилению вулканизма. Можешь не спорить, я сам понимаю, что это всё вилами по воде писано. Но рост сейсмической активности совершенно реален. Вот, смотри, — Нон развернул в воздухе голографические графики. — Прошлые 90 лет — три извержения первой степени тяжести. Прошлые 9 лет — тоже три извержения. С начала нынешнего года — уже два таких извержения, и я уверен, третьего до нового года ждать не придётся. Зафиксировано уже восемь землетрясений и одно извержение в стабильных зонах — там, где построены города, Дру-Зод.

То, что на Криптоне считалось извержением первой степени тяжести, на Земле было бы супервулканом — способным изменить климат всей планеты. И это, конечно, могло быть и признаком активности чёрной дыры. Но скорее всего, ответ был гораздо проще… и страшнее.

— Прошу вас, учитель… Позвольте мне и моим людям участвовать в этом исследовании. Мы предоставим вам все необходимые мощности, транспорт и людей. Только держите нас в курсе. Если что-то угрожает Криптону, я хочу первым об этом знать.

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

Следующие сутки Хан занимался чистой рутиной — искал программные и конструктивные закладки, вложенные учёными в любое оборудование воинской гильдии. Он не забыл угрозу, что Совет может в любой момент нейтрализовать его — и само собой, не собирался этого терпеть.

Он предпочёл бы заняться геосканированием вместе с Ноном — но тот сказал, что на подготовку понадобится не менее двух дней. А Хан был из тех людей, которые не любят и не умеют терять время зря. Особенно, когда над головой тикают невидимые часики Судного Дня.

Как ни странно, на поиск понадобилось много часов. Хан даже зауважал немного Совет — начиная, он был совершенно уверен, что справится за полчаса.

Когда он, наконец, нашёл заложенные "мины", то присвистнул от восхищения. Это не были закладки в буквальном смысле слова — то есть какие-то дополнительные файлы или строки кода. Доступ Совета был неотъемлемой частью конструкции всех криптонских машин. В любой системе, вообще подразумевающей аутентификацию, был предусмотрен так называемый "нулевой пользователь", на которого вся операционная система ориентировалась по умолчанию. И входные параметры этого пользователя, разумеется, были известны только членам Совета. Даже администраторский доступ регистрировался как "первый пользователь", то есть с меньшими полномочиями.

Устранить "нулевого пользователя" из системы, не убив её, было физически невозможно. Как и занять его место, не зная входных параметров. Как и зарегистрировать второй аккаунт с подобными полномочиями — мог существовать лишь один, по определению.

Естественно, терморектальный криптоанализ никто не отменял. Всегда можно взять члена Совета и убедительно попросить поделиться входными данными. Но такие меры понадобятся ближе к концу его операции. А до тех пор нужно более элегантное решение. Конечно же, такому человеку, как Хан Нуньен Сингх, не потребовалось и трёх секунд, чтобы его подобрать.

Можно назвать это "Принципом курсанта ПВО" — если я не буду летать, никто не будет летать. Нулевой пользователь по умолчанию неактивен — вот и пусть остаётся таким дальше. Минут за пятнадцать Хан написал и за сорок пять оттестировал небольшую программку, которая перехватывала любую попытку авторизации членов Совета и вставляла в неё несколько случайных бит, превращающих пакет в бессмыслицу. С сохранением контрольных сумм, разумеется.

Да, криптонцы времён Империи были достойными параноиками — чего, увы, не скажешь о современных. Разговаривая между собой, члены Совета даже не подозревали, что их переговоры автоматически шифруются — причём ключи к шифру устарели на пару десятков тысячелетий. Жрецы, например, о таких "мелочах" никогда не забывали, да и вообще при попытке внедриться в их сеть Хан еле ноги унёс. Похоже, за этими "мракобесами" глаз да глаз нужен. В их генетический шаблон явно закладывалась способность манипулировать толпой, что при малейшем внешнем толчке перерастало в склонность к интригам. Художники тоже имели схожие таланты, но их тонким и чувствительным натурам не хватало самоконтроля для осуществления сколь-нибудь серьёзных планов.

Вообще странно, что морды в масках за сто тысяч лет не захватили власть на планете. Возможностей у них было для этого предостаточно — о чём вообще говорить, если этих типов даже в лицо никто не знает!

Или… уже захватили? В ходе Евгенических войн на Земле далеко не все аугменты правили обычными людьми открыто — многие предпочли роли "серых кардиналов" за тронами, либо открыто возглавили государства, но выдавали себя за обычных людей.

"Поиграем немного в конспирологию. Допустим, в Совете действительно сидят надутые чучела, а реальная власть принадлежит мудрым и осторожным Неизвестным Отцам… то есть жрецам. Как они могут относиться к тому, что их собственность скоро загорится у них под ногами? Вариант "знают и предотвратят" отметаем, как слишком хороший — в этом случае мне вообще ничего делать не нужно. Вариант "знают, но не могут предотвратить" — слишком плохой, если целая гильдия тайных манипуляторов не справилась за тысячи лет, мне одному за год ничего не сделать. Вариант "не знают, но могут предотвратить" — оптимальный, в этом случае мне достаточно выявить угрозу и поставить жрецов в известность. Самый реалистичный вариант — "знают, могут предотвратить, но НЕ ХОТЯТ" — вот тогда придётся поработать как следует. Допустим, в их священных книгах предсказан какой-нибудь Апокалипсис, и они не собираются противиться божественной воле… или даже готовы её приблизить. Десять миллионов самоубийц? Совсем не обязательно, о катастрофе может знать только фанатичная верхушка, а рядовых жрецов никто посвящать в такие тонкости не собирается".

Казалось бы, в чём проблема — в день захвата власти перерезать жреческую верхушку, а остальным организовать "божественное откровение". Вот только жрецы это тоже учли — никто, кроме них самих, не знал, где у этой банды верхушка. Главу гильдии и первосвященника Рао ещё как-то можно вычислить — первого на заседаниях Совета, второго во время ежегодных мистерий. Что до остальных… полный мрак, точнее свет.

Придётся предоставить право первого хода потенциальному противнику. Устроить переполох, напустить шуму — и посмотреть, как религиозная гильдия будет на это реагировать. Вот только, чтобы смотреть, нужны подходящие инструменты — невооружённым глазом тут ничего не заметишь.

Сами жрецы — плохие программисты, даже хуже воинов. Но на них работают программисты хорошие — возможно, лучшие на Криптоне. Соперничать с ними в гуманитарных технологиях — тем более глупо, это ведь их хлеб. Каждого шпиона Хана они успеют перевербовать по три раза.

Значит, нужно бить их физикой. Матчастью, в знании которой с воинами могут потягаться только рабочие. Учёные лучше знают принципы, на которых машина работает, но воин лучше чувствует их реализацию в конкретном инженерном изделии. На это и надо делать ставку.

Заказать в питомнике — через третьи руки, разумеется — стайку биоинженерных мух. При помощи микроманипулятора выковырять из них стандартный контур управления и вживить более продвинутый, собственноручно прошитый. Производительность криптонских вычислительных систем всё ещё сводила его с ума. Солнечный кристалл размером с пылинку запросто вмещает аналог суперкомпьютера ASCI Red. После успешного тестирования новой системы контроля — уничтожить всех мух, чтобы следов не осталось, и отправить производить ту же самую процедуру робота во флаере, на другом конце планеты и в рабочем квартале.

Когда будет готово около пяти тысяч модернизированных мушек — отправить их… нет, совсем не шпионить за жрецами. Работать приманками и искать возможных охотников — как биологических, так и механических. Если ни одна из них не будет поймана или уничтожена в течение недели — в воздух поднимутся модернизированные стрекозы — искать других возможных шпионов. Только когда безопасность воздушного пространства на сантиметровом и миллиметровом уровне будет более-менее доказана, можно будет переходить непосредственно к шпионажу. Хан уже один раз погорел на нарушении правила "не считай себя самым умным". И не собирался повторять эту ошибку. Хотя криптонский социум прилагал все усилия, чтобы заставить его расслабиться.

* * *

Каждые полчаса он делал перерыв на десятиминутную комплексную тренировку. Тело работало в спортзале или отстреливало врагов на виртуальном полигоне — а через мозг в это время прогонялись всё более сложные математические задачи. Уровня учёного ему таким образом не достичь — это он уже ясно видел. Интересно, что же имел в виду тот любитель лезть в чужие сны, когда говорил "при определённых обстоятельствах могут значительно превзойти даже твои нынешние кондиции"? Но, по крайней мере, лучшим физиком из воинов он твёрдо намеревался стать. "Стал же Нон лучшим бойцом из учёных, чем я хуже?" Он обнаружил, что скорость обучения резко возрастает, если за неправильные ответы бить себя током. Воины были не очень сильны в формальных доказательствах, зато прекрасно соображали интуитивно, когда их задница оказывалась под угрозой. Надо этим пользоваться. Объём оперативной памяти с использованием ускорения он расширил уже до семидесяти переменных, а без ускорения — до двенадцати.

Когда он закончил работу с искусственными насекомыми, было уже раннее утро, и Хан решил, что ложиться спать уже нет смысла. Благо, криптонцы, как и аугменты, могли обходиться без сна неделями. За ночь он обзавёлся не только армией шпионов, но также диверсантов и убийц.

Но тем серьёзнее стала его уверенность, что он не первый, кто мыслил в этом направлении.

А на рассвете на крыше базы его уже ожидал Нон…

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ

Способы сканирования планетарных внутренностей в целом не особо изменились за последние тысячи лет. Поток нейтрино генерируется спутником на одной стороне планеты и принимается на противоположной. Второй способ — эхолокация. Генерируем на поверхности серию взрывов мощностью от нескольких сотен тонн до сотни мегатонн, сейсмостанции по всей планете записывают прохожение ударных волн, как прямых, так и отражённых.

По отдельности эти методы не слишком эффективны. Для нейтрино планета СЛИШКОМ прозрачна, даже такая огромная и плотная, как коричневый карлик. Даже урановая глыба размером с земной континент будет смотреться на таких сканерах едва заметной тенью. Сейсмические волны дают куда более высокое разрешение, но такие результаты достаточно сложно интерпретировать. Допустим, мы знаем, что волна на глубине восьми тысяч километров отразилась от некой поверхности — но попробуй пойми, что это за поверхность. Можно ещё кое-как судить о плотности и агрегатном состоянии неоднородностей (твёрдые, жидкие, газообразные), но уже об их химическом составе остаётся только гадать.

Однако у криптонских учёных есть ещё и третий способ, землянам недоступный. Они всегда могут "потрогать руками". После того, как эхолокация и нейтрино-сканирование "нащупают" неоднородность, в мантию посылается зонд, который возьмёт пробы вещества. Кристаллическая броня последнего поколения выдерживает температуру и давление почти до границы ядра. Единственный недостаток такого метода разведки — его медлительность. Скорость продвижения зонда — примерно двадцать пять сантиметров в секунду. Это значит, что до типичного магматического пузыря на глубине, скажем, двадцать тысяч километров, ему придётся ползти два с половиной земных года. А ведь результат ещё понадобится каким-то образом передать обратно! Ансибли при таких температурах не работают. Значит, придётся либо ещё два с половиной года ждать, пока зонд доползёт обратно, либо снабжать его излучателем нейтрино или генератором ударных волн. Последние два варианта значительно увеличат размеры аппарата, а значит и энергетические расходы.

Но в данном случае возиться с зондами не понадобилось. Вообще.

Двое суток понадобилось всем ударным волнам, чтобы достичь сейсмографов на другом конце планеты после того, как затихли последние взрывы — настолько огромен был Криптон. Но уже через сутки Нон и Дру-Зод посмотрели на первые результаты локации… а потом друг на друга. И в глазах их плескался ужас.

* * *

Наименьший полноценный кристаллозародыш — содержащий всю необходимую информацию и структуры роста, чтобы вырасти в зонд фон Неймана — имеет массу около грамма. Ещё граммов десять весит защитная оболочка, которая сгорает при входе в атмосферу, и тормозной парашютик, который не позволит ему развить слишком большую скорость и разбиться при падении. Засечь вторжение метеорита массой в одну десятую эла, а тем более перехватить его — практически невозможно. Тем более — в необозримых небесах суперпланеты. Тем более — когда на поверхности и в ближнем космосе гремит гражданская война.

Зародыш упал куда-то в океан и стал не торопясь фильтровать из воды необходимые для роста вещества. Благо, криптонская вода — это не банальное земное аш-два-о, а насыщенный раствор с углекислотой, аммиаком и другими хорошо растворимыми в воде веществами… Уже через сутки он стал вполне солидным модулем в триста эл массой и начал зарываться в океанское дно — попутно перестраивая себя на всё большую прочность и тугоплавкость.