Приватный танец для Командора

Дед… Мать твою, какой же ты хитрый засранец. Скажи мне, какой мужик, зная, кто я такая, заделает мне ребенка, а потом просто так отпустит? Нет, поиметь меня, пожалуй, не откажется ни один из дрэйкеров, и, наверное, даже не один раз. Впрочем, осчастливить меня материнством тоже желающие найдутся. Вот только по межгалактическим законам, отец ребенка потом потребует совместную опеку над ним и положенную ему по праву возможность видеть свое чадо до совершеннолетия еженедельно. А в случае, если докажет в суде, что я забеременела хитростью, без его согласия, то еще и отожмет у меня часть состояния. Не мой вариант…

Вопрос номер один: "Где найти мужика, от которого можно залететь по-тихому, а потом послать его с квантовым ускорением в задницу?"

Мердок зашуршал бумажками, отвлекая меня от идиотских размышлений. Худые кисти рук высунулись из рукавов отутюженного до стоячего состояния синего пиджака, демонстрируя кипенно-белые манжеты рубахи.

Рафинированный сноб. Господи, и где он, мать его, берет такие наряды? Эти бабочки носили тысячу лет назад первые переселенцы, приехавшие с Земли следом за колонистами.

Поймав мой взгляд и словно прочитав мои мысли, Сапс надменно провещал:

— Шьют на заказ.

— Скажите, будь вы на моем месте, согласились бы на условия завещания?

Мердок изумленно приподнял бровь и выпрямил спину, словно в ней застрял кусок арматуры:

— Шутите?

— Да нет, вполне серьезно, — положив ноги на стол, я отпила глоток "Бригги", лениво разглядывая ничего не выражающее лицо поверенного.

Бесконечный космос. И как дед мог пить такую дрянь? Впрочем, через секунду в груди разлилось жгучее тепло, голова странно просветлела, а во рту осталось приятное терпкое послевкусие. А ничего так…

— За такие деньги я бы трахнул даже вашу тетушку, — не меняя ни спокойствия тона, ни выражения лица, внезапно выдал Мердок, и я закашлялась, поперхнувшись спиртным.

— Вы серьезно? — отойдя от первоначального шока, спросила я.

— Вполне, — чопорно ответил Сапс. — Ваш дед дает вам в руки карт-бланш: любимое дело, империю, деньги, независимость и власть. И вы еще сомневаетесь?

— Сапс, вы же знаете, дед никогда не задавал простых задач, ответ на которые лежал бы на поверхности. Я боюсь, что, согласившись с условиями завещания, я стану еще более зависимой и несвободной, чем была при его жизни, находясь под его опекой. Ни один мужчина, зная, что я наследница несметного богатства, не согласится сделать мне ребенка, не выщипав у меня при этом половину перьев. А потом станет портить мне жизнь, используя все того же ребенка.

— Неужели за столько лет вы не нашли себе мужчину, которому могли бы доверять и с кем смогли бы… — Мердок тактично замолчал, но взгляд его красноречивее слов передал общую суть невысказанной мысли.

— Сапс, вы вообще в курсе, чем я занимаюсь? — я посмотрела на поверенного из-под насмешливо изломленной брови и отпила спиртного. Как ни странно, гадость, которую пил дед, мне почему-то начала нравиться.

— Я навел справки.

— Даже не сомневаюсь, — развеселилась я, ожидая, что Мердок скажет дальше.

— Вы профессиональный дрэйкер, — менторским тоном сообщил поверенный. — Один из лучших, если судить по характеристикам конгломерата, записанным в вашем личном деле. И, если почитать в космоблогах отзывы ваших коллег… — Мердок замолчал, прочищая горло, а затем выдал: — Везучая хладнокровная стерва и наглая рыжая су… Ну, вы поняли, — закончил он.

— Я надеюсь, что и вы поняли, с кем мне приходится работать?

— Они все — мужчины, — недоуменно развел руками Сапс, намекая на то, что у меня, оказывается, есть охренеть какой выбор, а я ною и непонятно из-за чего парюсь.

— Мердок, они дрэйкеры, как и я. И большинство из них желает меня поиметь не потому, что я им нравлюсь, а чисто из спортивного азарта. Это такое соревнование: кто первый поставит палку Саламандре.

Сапс брезгливо скривился, не впечатлившись моим пошлым сленгом, и я расплылась в снисходительной улыбке:

— Именно так они и говорят. И если я завтра дам хоть одному из них, послезавтра все остальные будут считать, что им тоже можно. Это не профессионально. Меня перестанут воспринимать как авторитетного капитана, если каждый будет думать о том, а что же у меня там между ног.

— У вас есть ваша команда, — с заметно поубавившимся энтузиазмом заметил Мердок. — Неужели они тоже так к вам относятся?

— Сапс, вы издеваетесь? — разозлилась я. — Команда — это святое, семья. Это вообще все равно, что спать с братьями.

— Себя предлагать не буду, — выдержав мой холодный и злой взгляд, ехидно выдал Мердок.

— Я столько не выпью, — не заржавело за мной, и поверенный, внезапно широко улыбнувшись, громко вздохнул:

— И все же вам стоит что-то придумать, мисс Агния. Несправедливо будет, если все это, — обвел взглядом помещение мужчина, — достанется конгломерату.

Он был прав: от одной мысли, что напыщенные упыри из консорциума объединенных галактик вот так легко получат то, из-за чего погибли мои родители, меня корежило, как обшивку пиккера* во время метеоритного дождя.

— Я подумаю. Время у меня еще есть, — поднявшись с места, я поставила бутылку на стол и вернула Мердоку завещание. Шарик головизора давно и незаметно перекочевал в мой карман, а потому не видела смысла находиться в кабинете деда дальше.

— И когда вы сообщите всем о своем решении? — нервно бросил в мою удаляющуюся спину Сапс.

— О, — ухмыльнулась я. — Обещаю, вы узнаете об этом первым.

Глава 2

— Классная штуковина. Где нарыла?

Вместе с вошедшим в рубку Хоком, в нее влетел сногсшибательный запах свежезаваренного кофе, и я, блаженно щурясь, вытянулась в капитанском кресле, как кошка, принимая из рук друга испускающую ленивую струйку пара сейк-капсулу*.

Обожаю кофе. И этот бодрящий запах размышлений, неспешности и уюта. Без него я по утрам действительно рыжая злобная стерва.

Удивительно, кто бы мог подумать, что напиток землян не просто приживется во Вселенной, а станет их главным сырьем для экспорта и основным доходом.

Густую кисловато-горькую жидкость на некоторых планетах приравнивают почти к наркоте, настолько необычно действует на его обитателей аромат кофе. А по сути, запах, в образовании которого участвует около 800 веществ, является продуктом обычной химической реакции между сахарами и аминокислотами, происходящей при нагревании. Потрясающе.

Хок наклонился над приборной панелью, разглядывая установленный на ней шарик головизора. Палец моего штурмана на несколько секунд завис в воздухе, а потом проткнул предаваемую картинку аккурат в районе взлета АС-5.

— Ха, неубиваемый стрэйнджер, — заржал этот придурок, когда корабль вновь взлетел над куполом "Спаркс Гэлакси".

— Какой прототип, такой и стрэйнджер, — отпив кофе, усмехнулась я.

— Не понял? — задница Хока нашла приют на панели рядом с шариком-проектором, и теперь, когда он сидел в центре голограммы, создавалось впечатление, что стрэйнджер влетает ему в ухо.

— Его назвали в мою честь, — спихнув ногой Хока в сторону, кивнула на призрачный АС-5. — Агния Спаркс, — сейчас, когда деда не было в живых, смысла в том, чтобы скрывать перед другом, кто я такая — не было никакого.

Хок мелодично свистнул и, усевшись в свое кресло рядом, сложил на груди руки, приготовившись внимательно меня слушать. Я молчала, и ему, надоев изображать из себя соплю в невесомости, стало скучно.

— Нет, я не понял. То есть у тебя конфеток* немерено, а я для твоих антигравитационных усилителей запчасти по всей Вселенной тырю? Где справедливость в жизни? И какого хрена ты вообще в легион пошла, с такой-то родословной?

— Родословную хотела подпортить. И нет у меня конфеток немерено. Ну… — поморщилась я. — Пока нет. Слушай, Хок, а чтобы ты сделал, если бы я тебе сказала, что хочу от тебя ребенка?

Хок замер с открытым ртом, и тонкий диод, который он держал в зубах вместо соломинки, мгновенно свалился ему за пазуху.

Нет, я, конечно, зря его вот так в лоб спросила, но Эмбер точно бы подумал, что я его троллю, и даже наушники бы не снял, чтобы ответить. Гвоздь бы меня за такое пристрелил. Паяльник вдогонку пристрелил бы еще раз. А Хок — единственный из всех, кого я могла разобрать, как тэш-блок* по запчастям, а потом с закрытыми глазами собрать снова. Даже если мой вопрос покажется ему совсем уж идиотским, никому из команды он рассказывать об этом не станет, а я хотя бы узнаю, какова настоящая реакция мужчин на столь пикантное предложение.

— Тебе честно? — взгляд Хока как-то очень медленно и заинтересованно заскользил по моим ногам, поднялся выше, задержался на груди, и улыбка мужчины стала откровенно неприличной.

— Ну, для того и спросила, — мрачно ответила я, уже догадываясь, что ничего хорошего не услышу.

— Для начала… — вытащив из моих рук капсулу с кофе, Хок на секунду навис надо мной, а затем, наклонившись, жарко шепнул на ухо: — Я бы тебя отымел во всех позах. Потом полетел бы с тобой куда-нибудь на Ципру*, на недельку, закрылся бы с тобой в каком-нибудь шикарном номере, и отымел бы тебя с удовольствием еще много-много раз. Опять же во всех самых неприличных позах. А потом… потом сказал бы, что я еще не готов стать отцом, детка.

— Понятно. Свободен, — отобрав свой кофе, поднялась с места и, подойдя к дисплею бортового компьютера на стене, стала просматривать список вывешенных в базе заказов.

— А ты зачем спросила? — лениво проследовав за мной, Хок встал рядом, скалясь, словно побывал у дантиста.

— Да так, хотела проверить, все мужики говнюки, или ты особенный, — быстро листая сенсор, буркнула я, понимая, что Хок, в принципе, не сказал мне ничего неожиданного. Искать мужика в своих кругах для той подставы, что подкинул мне дед, все равно, что забыть включить защитное поле при переходе на квантовую скорость. Размажет тонким слоем по всем приборным панелям.

— Я особенный, малыш, — обиженно выпятил вперед нижнюю губу Хок. — А что, ответ был неверным? Дай мне вторую попытку.

— Пошел в черную дыру, — завуалированно послала друга в задницу я, проставляя напротив заинтересовавшего меня заказа галочку. — Собирай всех и передай Эмберу, чтобы заводил двигатели. Мы летим вытаскивать сына консула Элонги с Проксигерры, там началась заваруха.

— Сколько платят? — поинтересовался Хок, быстро двигаясь к микрофону, а заодно по дороге передвигая навигационные тумблеры.

— Две тонны "конфет".*

— Отлично, детка, нам как раз нужно купить Гвоздю новую лазерную наводку, а Эмбер ныл, что пора поменять магниты в движках. А еще я нам с тобой такой сервак присмотрел — закачаешься. И на обратном пути завернем в Бэйкер-Хорт, там выставка новых скафандров. Говорят, что МВС собираются выбросить на рынок какую-то "бомбу".

Вот за что я люблю своих парней, так это за то, что деньги, которые мы зарабатываем, рискуя жизнью, они не спускают на всякое дерьмо, а вкладывают в наш общий бизнес. Мало кто из дрэйкеров может похвастаться таким стрэйнджером, как у нас. Эмбер ласково называет наш челнок куколкой, и в его машинном отсеке можно протирать рабочие узлы в белых перчатках, не опасаясь запачкаться.

— Морковка, — ввалившийся в рубку Стэн поднял меня с пола одной рукой, по-братски чмокнув в макушку. — Чей зад мы будем спасать на этот раз?

Двухметровый, похожий на перекачанный кусок скалы, этот увалень всегда вызывал у меня добрую улыбку. Вот и сейчас, когда Гвоздь, бережно усадив меня в капитанское кресло, перегнулся через мое плечо, чтобы "всунуть свой нос" в детали предстоящей операции, я не выдержала и рассмеялась:

— Ты как грокх*, хорошую драку спинным мозгом чуешь. Успокойся, будет тебе, где развернуться. Клиент находится в эпицентре противостояния двух противоборствующих сил — повстанцев и законного правительства планеты. Знакомься, наш заказ — Дэкс Ронгин.

Гвоздь скривился, кисло разглядывая возникшее на дисплее лицо худого очкарика:

— Какого лакса* этого задохлика понесло на Проксигерру? Там с головой никогда не дружили.

— Сын консула искал там материалы для своей дипломной работы. Он палеонтолог. А на Проксигерре находится самый крупный и хорошо сохранившийся плезиополитопный ориктоценоз, — подмигнула я весело улыбающемуся Хоку.

— Чего там находится? — оттопырил челюсть Гвоздь.

— Хорошо сохранившиеся экскременты ископаемых зверушек, — весело заржал Хок.

Стэн брезгливо сплюнул и, выругавшись, что вечно я подбираю в космосе всякое дерьмо, грохнулся в свое кресло, защелкнув фиксаторы.

— Эмбер, что у нас там? — мои ладони опустились на глюферы* почти в унисон с ладонями Хока, и в груди шевельнулось знакомое чувство куража в преддверии полета.

— Двигатели к запуску готовы, — послышался из динамиков голос механика. — Все модули в норме. Защитные поля включены.

— Ну что, мальчики, полетаем? — улыбнулась я, двигая рычаги квантовых ускорителей.

Приборная панель замигала сотней разноцветных огоньков, компьютер на лобовом стекле отобразил красную сетку карты вселенной, и телу передалась знакомая вибрация включившихся двигателей.

Кто-то любит смотреть, как серое небо плачет дождем. Кто-то захлебывается в благоговейном восторге, наблюдая за догорающим на кромке дня закатом. Для меня же нет ничего лучше этого мгновения, когда свет перед глазами сужается до ослепительной белой точки и стрэйнджер, совершая скачок, уносит меня в бескрайний космос.

Вселенная…

Непознанная. Необъятная. Бесконечная.

Кто мы в ней?

Звездная пыль? Песчинки?

А может быть, мы и есть та самая логическая составляющая Вселенной, без которой все в ней теряет свой смысл, потому что именно нас творец наделил разумом, способным понять и разгадать ее тайны, и именно нам подарил душу, умеющую любить каждый ее бесконечный виток?

* * *

Стрэйнджер вышел на орбиту Проксигерры через несколько часов. Пока близнецы наводили лазерные установки, перетаскивали в пиккер снаряжение и оружие, мы с Хоком ломали защиту спутников планеты, подключаясь ко всем каналам их связи.

— Покажи квадрат объекта и наложи на карту района, — я настроила картинку на своем флэтпаде и замерла в ожидании помощи напарника.

На экране возникло серое изображение сетки города, видимого со спутника, и по мере приближения камеры стала понятна расстановка противоборствующих сил и общая картина военных действий. Чахлому ботанику, похоже, по жизни сильно "везло", потому что занесло его в самый эпицентр боя. Отель, в котором этот любитель ископаемой древности остановился, находился как раз на линии огня, и согласиться вытащить его оттуда могли только такие отчаянные придурки, как мы.

— Агни, а может, лупанем по ним с двух сторон из всех установок, потом быстро спустимся на крышу, прихватим очкарика и пиккернем обратно? — как всегда радикально подошел к решению проблемы Свэн, закончивший сборы и вошедший в рубку.

— Паяльник, не канифоль мне мозг, а то дам в ухо, — застегивая телепортационные браслеты и рассовывая по рабл-слотам бронекостюма оружие и боеприпасы, фыркнула я. — Я спускаюсь вниз со Стэном, а ты остаешься прикрывать нас сверху. Если мы откроем огонь по силам конфедерации, префекты Проксигерры подадут на нас жалобу в межгалактическую лигу. Тебе рассказать, что будет дальше? Сначала нас лишат лицензии, а потом посадят, когда докажут, что мы превысили допустимый уровень полномочий.

— Пусть сначала нас вычислят, — набычился Свэн.

— Вычислят, — похлопав Паяльника по груди, сдвинула его с дороги.

— Думаешь?

— Всегда. И тебе советую.

Паяльник злобно фыркнул, а я продолжила:

— Спутники Проксгерры связаны с межгалактической базой. Так что мы уже засветились. А ко всему прочему, наша команда официально приняла заказ, и конгломерат в курсе, где мы сейчас находимся.

Свэн, скорчив зверскую рожу, помаршировал в боевой отсек, а я застегнула шлем и включила переговорное устройство.

— Хок, найди, где находятся ближайшие к нужному квадрату телепортеры.

— Агни, они не подключены к общей системе. Я не смогу их перенастроить, — вяло выдал друг.

— Я перенастрою, — взломать код телепортера для меня вообще проблемой никогда не было. — Мы с Гвоздем спустимся вниз на пиккере, там его и оставим, а с клиентом вернемся через телепорт.

— Опять пиккер новый покупать? — мгновенно стал возмущаться мой скряга-штурман. — От тебя одни убытки. Мы этот только месяц назад купили, после того, что ты угробила.

— Не скули, я его застраховала. Лучше сбрось мне план отеля и зафиксируй маячок. Где там наш любитель древности обитает?

— Девяносто четвертый этаж, левое крыло, комната девять четыре десять. Лифты заблокированы.