Завещание (сборник)

Каддафи призвал к созданию так называемых «джамахирийских кварталов». В таких кварталах население овладевает требуемыми специальностями, организует производство различных видов продукции и переходит на частичное самообеспечение».

«Джамахирийский квартал, – подчеркнул Каддафи, – это маленькая джамахирия в масштабах города, объекта, района, муниципалитета».

Он потребовал, чтобы все города превратились из скопления потребителей в города-производители. «Этим самым будет создаваться передовое общество производителей, а не потребителей, как сейчас». Конечно, для ливийских условий это было нереально, пахло массовым обобществлением при отсутствии необходимых на это сил и средств, но волюнтаризм Каддафи уже некому было остановить.

Каддафи предложил принять законопроект, предусматривающий предоставление права всем ливийским гражданам приобретать акции государственных предприятий и, таким образом, становиться их совладельцами, получая долю прибыли. Он коснулся проблемы окупаемости государственных заводов и частных фирм и подчеркнул необходимость возвращения затраченных на их строительство средств в государственную казну, поставил вопрос о полной подотчетности этих предприятий перед народом и комитетами. Эта программа получила название «Курс экономии и опоры на собственные силы».

6 мая 1985 г. на внеочередной сессии ВНК Каддафи развил некоторые положения «нового экономического курса».

«Народным собраниям низовых комитетов, – сказал он, – следовало бы обсудить главные направления плана развития, затрагивающие интересы всего народа, такие как создание кооперативов по возделыванию зерновых культур. Народ, который кормится из-за моря, не свободен. Отсюда следует, что мы должны освободиться от сиюминутных потребностей и больше думать о строительстве заводов, которые бы работали на местном сырье…».

Неотложные меры, предложенные Каддафи, стали предметом общего заседания основных (первичных, базовых) народных собраний (ОНС), народных комитетов, профессиональных союзов и объединений и Всеобщего народного конгресса Десятого созыва, проходившего в период с 26 февраля по 2 марта 1985 г. Там были высказаны следующие предложения по «оздоровлению экономики»: обеспечить занятость учащихся; сократить численность служащих, работающих в административном аппарате и направить их на работу в сферу производства; сократить число иностранных рабочих; свести до минимума ассигнования на поездки за границу; пересмотреть программу «всеобщей мобилизации»; уделить больше внимания сбыту сельскохозяйственной продукции. Было признано целесообразным: усилить внимание к развитию сельского хозяйства; улучшить труд и быт сельскохозяйственных рабочих; расселить жителей по производственному принципу; улучшить систему отчетности о проведенных расходах; предусмотреть строительство складских помещений для хранения продукции лесного хозяйства и промышленности; увеличить число мелких предприятий по оказанию услуг населению; расширить сеть мелких предприятий; взять под особый контроль потребление; оказать помощь кооперативным союзам; рассмотреть проблему ценообразования.

ОНС обсудили проект бюджета развития на 1985 г. и постановили утвердить его в размере 1 млрд. 700 млн. лив. дин. и административный бюджет в размере 1 млрд. 200 млн. лив. динаров. Очень бурно обсуждался торговый бюджет. Общая сумма, выделенная на закупку товаров за границей, составила 1 млрд. 518 млн. лив. дин. Было решено: ввозить только те товары, которые нельзя производить местной промышленностью; отдавать предпочтение продовольственным товарам, лекарствам, медицинскому оборудованию; развивать компании и промышленные предприятия, использующие местные ресурсы; уделять особое внимание сельскохозяйственному производству, стимулировать развитие животноводства и уменьшить импорт его продуктов; расширять строительство ремонтных мастерских и организовать производство запасных частей в достаточном количестве; контролировать импорт из братских стран, имеющих торговые договоры с Джамахирией.

Для «ускорения претворения в жизнь» лозунга «дом для того, кто в нем живет», ОНС рекомендовали разработать положение о «типовом доме» и постановили запретить использование жилого фонда для административных помещений, а также принять меры к размещению различных производственных учреждений в специальных производственно-административных зданиях.

Для претворения в жизнь лозунга «джамахиризация» ОНС высказались за разработку законопроекта об образцовых районах и о преобразовании поселений городского типа в «производительные города и поселки», где:

а) определять промышленные и сельскохозяйственные предприятия вокруг поселков для направления туда жителей с целью увеличения их производственного потенциала и самообеспечения;

б) объединить ремесленников и мастеровых в производственные кооперативы;

в) поощрять миграцию из городов в сельские районы, предоставляя необходимые услуги имеющим земельные участки для возвращения на эти участки с сохранением их основной работы;

г) ориентировать семьи на надомные работы по согласованию с местным предприятиями;

д) перераспределить сельскохозяйственные фермы, используемые с низкой эффективностью из-за недобросовестности их владельцев, отдавая предпочтение имеющим ограниченные доходы.

Было утверждено деление страны на три сельскохозяйственные зоны: береговая полоса; орошаемые и богарные земли; внутренние области и оазисы – с определением размеров лесной собственности в каждой из них и земель, пригодных для земледелия. ОНС призвали административные органы поддерживать крестьянство путем предоставления ему субсидий, соблюдать принцип наследования, исключить из распределения пастбища и земли, занятые под зерновые; перевести на выращивание зерновых площади, малопригодные для других культур, и распределять земли только после их освоения, согласно очередности, отдавая предпочтение ливийцам, объединившимся в сельхозкооперативы.

Десятая сессия ВНК, закончившаяся 2 марта 1985 г., обсудила и приняла 20 законодательных актов – главным образом экономического характера. В отличие от прошлых лет в прессе были опубликованы результаты раздельного голосования (в процентах) по каждому из законов.

В эти годы происходили определенные изменения в официальной идеологии. Постепенно приглушалась критика марксизма. Хотя в «Зеленой книге» и в издававшихся в течение конца 1970-х – первой половине 1980-х годов пояснениях к ней, такая критика продолжала иметь место, в выступлениях лидера ливийской революции она звучала все реже, сводясь главным образом к критике действительно имевших место застойных явлений в социалистических странах. Осенью 1985 г., выступая по системе телесвязи перед участниками научно-политического коллоквиума в Париже, посвященного опыту Джамахирии, М. Каддафи впервые заявил о том, что его «третья теория» является продолжением других прогрессивных социалистических учений, в том числе марксизма. В этом же выступлении он подчеркивал близость джамахирийской политической системы с системой Советов в СССР.

Последующие два года оказались временем суровых испытаний за всю послереволюционную историю. В конце 1985 г. правящие круги США пришли к выводу, что ливийское руководство не только политически и экономически, но и идеологически сближается с СССР и Восточной Европой. Чтобы помешать этому, администрация США решила предпринять усилия по изменению режима в СНЛАД, включая возможность физического устранения М. Каддафи.

В начале 1986 г. в стране складывалась непростая обстановка. Шла подготовка к выборам в народные комитеты, окружные и муниципальные народные конгрессы, а затем и в ВНК. В связи с этим вновь подняла голос оппозиция. В США и на Западе надеялись, что такая обстановка может привести к взрыву трайбализма, вызвать разногласия в руководстве страны, тем более, что все это происходило на фоне экономических трудностей, связанных с падением доходов от продажи нефти.

Однако, несмотря на сложности, выборы прошли нормально, изменения в расстановке сил находились в русле устремлений руководства. Состоявшаяся в конце февраля – начале марта 1986 г. сессия ВНК закрепила эти изменения. Генеральным секретарем ВНК были избраны М. У. Омар, секретарем ВНКОМ – О. Мунтасер. После этого американская администрация прибегла к прямым актам агрессии против СНЛАД. В конце марта были спровоцированы вооруженные инциденты у ливийских берегов с обстрелом ливийского побережья. 15 апреля авиация США произвела атаку на столицу г. Триполи с бомбардировкой ряда объектов, включая резиденцию М. Каддафи. При этом США рассчитывали на то, что эти акты могут послужить сигналом для выступления контрреволюционной оппозиции. Делался и прямой расчет на то, что в ходе бомбардировки мог быть убит лидер ливийской революции. Эти расчеты не оправдались. Хотя в ходе бомбардировки пострадала семья М. Каддафи, сам ливийский лидер непострадал. Эти акции США вызвали такую волну консолидации населения вокруг М. Каддафи, при которой любое выступление оппозиции стало невозможным, поскольку было бы однозначно воспринято подавляющей частью народа как предательство его интересов. В этой ситуации и экономические трудности стали восприниматься совершенно иначе, чем до американской агрессии. Весь 1986 г. прошел под знаком укрепления и углубления патриотических на строений в стране.

Одновременно летом 1986 г. ливийцам удалось найти дополнительные рынки для сбыта нефти в Европе, куда они начали поставлять ежесуточно 96 тыс. т. Тем не менее, по утверждению журнала «World Oil», экспортные доходы Ливии в 1986 г. остались низкими, на уровне 5 млрд. долл. По сравнению с 1980 г. они упали в четыре с лишним раза. Это вынуждало «затягивать ремни». Инвестиционный бюджет на 1986 г. был определен на сумму 1,7 млрд. лив. динаров (около 5,8 млрд. долл.) бюджет развития —1364 млн. лив. дин. (около 4,6 млрд. долл.), что, конечно, хватало только на то, чтобы свести концы с концами. Экономическое положение страны еще более ухудшилось, и у революционного руководства не оставалось ничего другого, как прибегнуть к «реанимации» частного сектора.

26 марта 1987 г. Каддафи заявил, что, хотя «частная предпринимательская деятельность и имеет элементы эксплуатации, в сложившейся ситуации она становится необходимостью, особенно в сфере обслуживания». Он объявил о том, что в СНЛАД вновь разрешается иметь собственные кафе, рестораны, отели, небольшие магазины «без эксплуатации чужого труда». Одновременно Каддафи призвал к созданию семейных ферм в сельских местностях, а также к переходу на семейные подряды в государственных сельскохозяйственных фермах. Он обратился с призывом создать кооперативы рабочих на промышленных предприятиях и поднять тем самым производительность труда. Одновременно из тюрем были выпущены все заключенные, кроме рецидивистов и «шпионов». Ревкомам запрещалось впредь арестовывать людей. В июле 1987 г. ВНК создал секретариат по делам революционной ориентации джамахирии, взявший под свой контроль работу «необузданных радикалов» из революционных комитетов. Всем ливийцам было разрешено свободно выезжать за рубеж. Число секретариатов было сокращено вдвое. В то же время число фирм, получивших коммерческую самостоятельность, увеличилось в несколько раз. Признание многоукладности ливийского общества явилось отражением конструктивного развития всей модели ливийской системы народовластия. Государственный сектор остался ведущим, но наряду с ним был реанимирован частный сектор, созданы смешанные компании и предприятия, новый импульс был придан кооперативному предпринимательству.

Это значительно оживило хозяйственную деятельность в стране, подняло социальную активность трудящихся Ливийской Джамахирии. Большое значение для стабилизации обстановки внутри страны имело прекращение войны с Чадом. Решение ливийского правительства было воспринято народом позитивно. Вслед за этим началось бурное сближение со странами-соседями – Алжиром и Тунисом. 1 сентября 1988 г. были предприняты новые шаги по пути «либерализации». Было объявлено об упразднении всех государственных импортно-экспортных компаний, что дало возможность фирмам, занятым в сфере производства, напрямую выходить на мировой рынок.

Политическое воздействие реформ в Ливийской джамахирии оказалось сильнее экономических результатов. Ливийцы снова заулыбались, что за годы «после бума» было редкостью. Торговцы, вчерашние «паразиты», которых ревкомовцы подвергали публичным экзекуциям, вновь стали равноправными гражданами страны. Пожалуй, в 1987 г. Ливия перевернула самую трудную страницу своей послереволюционной истории.

Последняя война «льва пустыни»

В октябре 2002 г. Каддафи объявил, что разочарован деятельностью Лиги арабских государств (ЛАГ), которая «не способствует ни объединению арабов, ни развитию арабского национализма». Одновременно ливийский лидер развил беспрецедентную активность на международной арене. 13 августа 2003 г. Ливия направила письмо в Совет Безопасности ООН, в котором уведомила о выполнении условий на снятие санкций, включая признание ответственности за взрывы, выплату компенсаций и отказ от поддержки терроризма. Деньги родственникам жертв (около 7 млрд. долл.) начали немедленно переводиться, что подтвердили соответствующие банки, и буквально через месяц СБ ООН принял резолюцию, снявшую санкции с Ливии[1].

В ноябре 2002 г. Ливия подписала в Гааге международный кодекс об ограничении численности баллистических ракет. В конце 2003 г. отказалась от военных программ, в частности, таких, как производство оружия массового уничтожения (ОМУ) и согласилась с проведением международных инспекций[2]. В начале 2004 г. ратифицировала договор о запрещении ядерных испытаний и конвенцию о запрещении химического оружия, надеясь, что США ускорят нормализацию отношений с Джамахирией[3]. Однако потребовалось еще 2,5 года, когда, наконец, 15 мая 2006 г. Вашингтон объявил о восстановлении в полном объеме отношений с Триполи и об исключении Ливии из списка стран, поддерживающих терроризм[4].

Тогда-то Каддафи, видимо, и успокоился, решив, что смертоносные бури пронеслись стороной и теперь не нужно бояться иракоподобной трагедии для Ливии и участи Саддама Хусейна для себя лично, но он, как представляется, успокоился слишком рано, забыв, с кем имеет дело. Через 5 лет, в 2011 году, он пожалеет об этом. А пока…

Каддафи, довольный Западом, развил бурную представительскую деятельность, разъезжая по европейским столицам с собственным шатром объемом в 135 кв.м., то есть величиной с хорошую четырехкомнатную квартиру, с отрядом телохранительниц-амазонок и украинских медсестер и даже в сопровождении верблюдиц. Так, в апреле 2004 г. во время визита в Брюссель, шатер Каддафи был установлен в парке, окружающем правительственный замок Валь Дюшес. Через три года Каддафи развернул свой шатер на лужайке возле дворца Мариньи. В 2009 г. первый официальный визит Каддафи в Рим был начат с монтажа шатра в парке Вилла Дориа Памфили. Без малейшего сопротивления обошлось и на просторах бывшего СССР: Киев выделил территорию для развертывания шатра на Липской, 4; Минск предоставил место в одной из государственных резиденций «Заславль»; в Москве шатер собрали на земле Тайницкого парка. В столице России в шатре Каддафи побывал не только В. В. Путин, но с ним и певица Мирей Матье, выступавшая в тот вечер с концертом в Кремлевском дворце. А свой киевский шатер Каддафи подарил тогдашнему президенту Украины В. Ющенко.

Только в США, где Каддафи готовился выступить с речью на 64-й сессии ГА ООН, ему было отказано в размещении шатра на территории центрального парка Нью-Йорка по соображениям безопасности. Запретили развертывать сооружение и власти штата Нью-Джерси в городе Энглвуд, где находится резиденция посла Ливии. В конце концов, это было сделано на частной вилле миллиардера Дональда Трампа в округе Вестчестер (Нью-Йорк). Пресса сообщала, что Каддафи, попивая молоко привезенной с собой верблюдицы, мрачно смотрел в сторону небоскребов, не обмолвившись при этом ни одним словом[5]. Но после он уже никуда с шатрами не ездил. Зато в своем двухчасовом выступлении (вместо 15 минут) на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2009 г. он уделил немало внимания «нашему сыну» Обаме, сыну Африки, похвалив его за слова, сказанные американскому народу: «Демократия не может быть навязана извне»[6]. Каддафи, считавший себя к этому времени «царем африканских царей» и президентом Соединенных Штатов Африки, видимо, зарвавшись, посчитал Обаму своим «визави», «вежливо» именуя его сыном, как представили дело некоторые СМИ. «Да, нашим сыном», хотел сказать Каддафи, который обещал проводить политику невмешательства во внутренние дела других стран. 19 марта 2011 года, на третий день восстания в Ливии, Каддафи в своем письме Обаме назвал его уже «мой сын» и просил о помощи. Однако весна 2011 г. и начало бомбардировок Ливии показали, насколько Каддафи ошибался: цвет кожи президента на американскую политику не влияет, и это правильно подметил коллега Ф. Бригг в своей последней книге о Каддафи[7].

На наш взгляд, Каддафи, слишком рьяно взялся за восстановление отношений с Европой, Африкой и Арабским миром, претендуя при этом на свою ведущую роль. Да, Ливия, как и другие страны Северной Африки, традиционно тяготеет к европейским государствам, но больше по экономическим, чем политическим причинам, поэтому именно европейское направление считается приоритетным для этих государств. Европа служит основным рынком сбыта сельхозпродукции стран региона, представляет возможность трудоустройства североафриканских граждан, является основным источником поступления твердой валюты. Вместе с тем, европейские страны рассматривают Северную Африку не только как сырьевую базу, но и как военно-стратегическую площадку тоже.

Ливию к более тесному сотрудничеству с Западом подтолкнули два главных события: отмена в 2004 г. американо-европейского эмбарго и завершение летом 2007 г. дела «болгарских медиков». В декабре 2007 г. во время визита Каддафи в Париж главы двух стран подписали пакет соглашений на сумму 10 млрд. долл. Вслед за этим во время визита Каддафи в Испанию сумма возможного партнерства была оценена в 17 млрд. долл.[8].

13 ноября 2008 г. в Брюсселе прошли переговоры между Евросоюзом и Ливией о заключении соглашения о партнерстве. ЕС увидел в лице Ливии важного поставщика энергоносителей, альтернативного России. В настоящее же время Ливия – единственная страна Средиземноморья, не имеющая соглашений о сотрудничестве с ЕС. Несмотря на огромный потенциал, Ливия на 2011 г. всего на 8 % удовлетворяла потребности ЕС в нефти и на 2 % – в газе[9].

Вместе с тем, в связи с мировым экономическим кризисом, начавшимся в 2008 г., М. Каддафи в спецпослании Западу заявил, что искусственное вливание миллиардных сумм в экономику и банковский сектор не поможет выйти из финансового кризиса, и выступил против предлагаемых Европой финансовых решений, что, возможно, и стало одной из причин недовольства действиями «воспрянувшего из небытия» главного бедуина ливийской пустыни.

В марте 2008 г. Ливия сделала несколько резких демаршей в Совете Безопасности ООН, непостоянным членом которого она в то время являлась. С марта 2008 г. Совбез оказался не в состоянии принять резолюцию, осуждавшую теракт в религиозном институте в Иерусалиме, поскольку против этого документа выступила Ливия.

В конце марта 2008 г. в речи на арабском саммите в Дамаске Каддафи напомнил, что в свое время бывший иракский лидер Саддам Хусейн значился среди «друзей» США, а позднее, когда он стал неугоден им, его устранили. «Ваша судьба, – сказал Каддафи присутствовавшим арабским лидерам – может быть такой же»[10]. Сказал, словно предчувствуя что-то негативное в будущем и для себя. Не прошло и три года, как опасения начали сбываться…

На старте XXI века Каддафи активно участвовал в делах африканских стран, оказывая им покровительство и материальную помощь. Именно ему принадлежала идея создания Соединенных Штатов Африки. 2 февраля 2009 г. афросаммит в Аддис-Абебе избрал Каддафи главой Африканского Союза, и он, не сдержав эмоций, попросил коллег именовать его в дальнейшем не «Лидером ливийской революции», а «Королем традиционных королей Африки» или «царем царей» (как это преподносила пресса). Этого «Царя» Африка на руках, конечно, носить не стала, но и не сберегла.

События начала XXI века, когда Ливия вроде бы вышла из изоляции и к ней повернулся лицом «остальной мир», показали, что непредсказуемость и политическая аритмия Каддафи так и остались одним из способов самовыражения в реализации внешней политики Ливии. Это еще в 2004 г. вынудило даже министра обороны Ирака Хазема ашь-Шаалана заявить в интервью газете «Аш-Шарк аль-Аусат»: «Не только соседние государства потворствуют террористам в Ираке, но также расположенная за тысячи километров Ливия». Комментарии, видимо, излишни[11].

Закат не только внешнеполитических амбиций, но и ливийского «народовластия», как ни странно, стал заметен не только вне Ливии, но и внутри страны, где еще при Каддафи заговорили о демократизации правления и восстановлении в Джамахирии конституции, без которой народ прожил более 40 лет. Инициатором этого выступил, между прочим, сын Каддафи Сейф аль-Ислам. Он еще в 2008 г. заявил о необходимости реформ и модернизации политической и социально-экономической систем. По его мнению, действующая в Джамахирии система власти привела страну к анархии, при которой «нет места ни демократии, ни развитой экономической инфраструктуры»[12]. Учтут ли это сегодняшние новые правители страны, собирающиеся судить оставшегося в живых сына Каддафи Сейфа?

В ливийских СМИ все смелее стали высказываться и требования о полной национализации нефтедобывающей промышленности, в частности, действующих в стране иностранных нефтекомпаний, в основном американских. Заметим, национальная нефтяная компания созданная еще в 70-х гг. образовала ряд «дочерних» фирм с участием иностранного капитала, но это устроило далеко не всех ливийцев. Тогда власти создали транспортную компанию по перевозке нефти во главе с Ганнибалом, сыном Каддафи. Закупили 18 танкеров с суммарным водоизмещением около 12 млн. баррелей (против 3-х в 2005 г.). Объявили, что Ливия, добывавшая в 2011 г. 1,7 млн. баррелей в день (запасы «черного золота» в стране оцениваются в 42 млрд. баррелей) к 2013 г. планирует увеличить добычу до 3 млн. барр. в сутки и выйти на первое место в Африке (в 2011 г. Ливия была третьей после Анголы и Нигерии)[13]. Но не всех ливийцев и это устраивало. Они хотели сравнивать себя не с соседями, тунисцами или египтянами, живущими значительно скромнее, а с жителями нефтеносных стран Персидского залива, у которых и города были красивее, и достаток более высокий и даже дороги намного лучше. Каддафи понимал это, знал менталитет племен (их более 130 на обширной Ливийской пустыне), но заставить их самих зарабатывать деньги и беречь богатства так и не смог. На побережье были построены, например, десятки рыбоперерабатывающих заводов: лови рыбу, перерабатывай ее и продавай, но мало кто хотел ловить эту рыбу, тем более перерабатывать или продавать ее. У большинства ливийцев своя мечта – это шатер, пусть даже дырявый, авто «Мерседес» или что-то в этом роде и свой кусок пустыни, где пищат, плачут и веселятся жены с детьми, за благополучие которых хозяин отвечает перед Аллахом. Как они существуют? На деньги казны, пополнявшейся от продажи нефти миллиардными суммами.

После отмены санкций против Ливии Каддафи не стал трогать племенные традиции и делать бедуинам прививки демократии, а открыл двери западным фирмам в энергетический сектор страны. 80 % всех контрактов достались странам Европы и США, а не России и Китаю, защищавших (тоже по-своему) безопасность бедуинов Ливии в ООН.

Но куда девать деньги от «нефтяного дождя»? «Бедные соотечественники, – заявил Каддафи в ноябре 2006 г. на заседании Высшего совета по планированию, – могут осуществить «национальную революцию и начать процесс формирования в Джамахирии «народного парламента»… Они должны вытеснить из Ливии иностранные корпорации и превратиться тем самым из бедуинов в богатых людей». Об этом сообщил ИТАР-ТАСС со ссылкой на газету «Аль-Ахрам»[14].

При всей любви к арабам и африканцам, сам Каддафи тем не менее вкладывал свои средства только в западные компании, покупал доли в итальянском банке Uni Credit, в австрийской строительной компании Weinberger, в британской медиакорпорации Plarson, в итальянском энергогиганте Eni. и др.

Несмотря на нелюбовь, которую американцы десятилетиями испытывали к Каддафи, «Arab Banking Corporation», один из престижных арабских банков со штаб-квартирой на пятой авеню Нью-Йорка, где ливийцам принадлежит 27 % акций, даже во время кампаний по борьбе с терроризмом не подвергался никаким санкциям США[15].

В феврале 2009 г. в Ливии вступило в силу решение властей о разрешении продавать иностранные печатные издания, чем воспользовались девяносто арабских и западных изданий. Власти освободили из тюрьмы 170 активистов радикальной «Ливийской исламской боевой группы» (ЛИБГ), лидер которой Абдель Хаким Бельхадж, известный под псевдонимом Абу Абдаллах Ассадак, заявил по этому поводу в одной из газет, что между ним и правительством страны установлены «доверительные отношения, которые приносят плоды»[16]. Это та самая организация, которая в 90-х годах совершила в Джамахирии ряд диверсионных операций, включая неудавшееся покушение на Каддафи в 1996 г., а в войне 2011 г. оказалась на стороне повстанцев, и сейчас составляет костяк армии «победителей».

К 2009 году в Ливии, действительно, возникли серьезные дисбалансы по всем отраслям, что привело даже к перестановкам в составе Высшего народного комитета (правительства) Ливии, в состав которого входил и Мустафа Мухаммед Абдель Джалиль, нынешний председатель ПНС.

В большинстве секторов экономики к началу мартовских событий 2011 г. наблюдался спад. Почти все трудоспособное население было задействовано в малопродуктивном госсекторе, отчего ливийская бюрократия сама стала самой махровой в мире. Власти уволили 400 тыс. из 1 млн. госслужащих и во избежание политических и социальных проблем гарантировали им выплату ставок зарплат в 200 долл. в течение трех лет. При желании вся эта сумма оформлялась беспроцентным кредитом в 40,8 тыс. долл. «на собственное дело».

В страну были приглашены американские советники, которые взялись разработать механизмы запуска частного сектора Ливии на полную мощность. В 2006 г. в десять раз (с 50 млн. до 5 млн. лив. динар, т. е. до 3,8 млн. долл.) было снижено требование к минимальному иностранному капиталу – для того, чтобы он мог войти в страну по либеральному инвестиционному Закону № 5, по которому иностранным и совместным предприятиям предусмотрены были льготы на пять и более лет. Доля иностранного партнера в совместных предприятиях была поднята с 49 до 65 %, сняты таможенные платежи на более чем 3500 видов товаров и услуг. Было также отменено крайне осложнявшее хозяйственную деятельность требование в духе Третьей «мировой» теории – включать наемный персонал в бизнес-проект в качестве его совладельцев[17].

Но все это оказалось слишком поздним реверансом Каддафи и фактически привело к социальному взрыву в экономически респектабельной Ливии. Добавим к этому, что нараставшая мировая либерализация лишила доступ Джамахирии к мировому финансовому капиталу и новейшим западным технологиям. Это дополнительно настроило против режима Каддафи национальный средний и крупный бизнес, утративший доминирование в туризме, услугах, нефтяной области, строительстве, медицине и в десятке других областей. Ситуация осложнилась еще и тем, что в ходе каддафиевского «большого социального эксперимента» обычный ливиец стал работать только по утрам и не более пяти дней в неделю. Все переложили на пришельцев из приграничных стран, выполнявших самую грязную и низкооплачиваемую работу. Около 206 тысяч выходцев из 19 стран западной и центральной Африки покинули Ливию за время вооруженного конфликта, который начался в феврале 2001 года. Об этом говорится в коммюнике Международной организации по миграции (МОМ), опубликованном в Сенегале. А всего их было в Ливии более 2 млн. чел. из Нигера, Чада, Ганы, Мали, Египта, Судана и др. Эта масса выглядела критической для 6,6 млн. самих ливийцев, живущих по жестким исламским нормам. Европа надеялась абсорбировать их на просторах Сахарской пустыни, но и в Ливии оказались благоразумные люди, решившие лучше трансформировать власть, чем сдерживать великое переселение африканцев с юга на север, хотя, конечно, и возможности силового фильтра оказались крайне ограниченными[18].

17 февраля 2011 года неожиданно и одновременно на востоке и западе Ливии начались организованные и массовые антиправительственные выступления сначала в городах Бенгази, Бейда, Зинтан, Дерна, затем в других местах. Против мятежников режим Каддафи применил силу, включая артиллерию, танки, боевые вертолеты, в результате чего только за одни день погибли 200 и были ранены 800 человек, о чем с пометкой «молния» передал на весь мир телеканал «Аль-Джазира».

Войска Каддафи могли бы в течение недели подавить восстание, но тут же началась еще и информационно-политическая война Запада против действий М. Каддафи, а Совет Безопасности ООН, приняв резолюцию № 1973, фактически санкционировал военную интервенцию в Ливии для «защиты гражданского населения». Перед этим СБ ООН принял еще и резолюцию № 1970, обвинив режим М. Каддафи в использовании военной силы против своего народа, объявил его «нелегитимным»…

28 февраля перебежавший на сторону восставших министр юстиции Джамахирии Мустафа Мухаммед Абдель Джалиль объявил о создании Переходного Национального Совета (ПНС) с резиденцией в Бенгази, к которому потянулись «старые враги» режима и всевозможные «перебежчики». Их поддержали США и евровраги Каддафи.

Хроника ливийской гражданской войны лоялистов и мятежников протекала почти «по-сталинградски»: бои за Бенгази (16.02. – 27.02.), Зинтан (16.02. – 20.03.), Адждабия (22.02. – 11.04.), Мисурата (19.02. – 15.05.), Мерса эль-Брега (28.02. – 17.08.), Зувара (24.02. – 18.08.), Рас-Лануф (28.02. – 23.08.), Триполи (18.02. – 28.08.), Себха (23.08. – 22.09.), Бани-Валид (08.09. – 20.10.), Сирт (15.09. – 21.10.) при массированной поддержке атак мятежников с воздуха самолетами НАТО, непрерывно висевшими над «ливийским ковром» и сделавшими за 8 месяцев войны около 30 тысяч боевылетов.

Операция НАТО, названная 19 марта 2011 г. «Одиссея. Рассвет», а с 31 марта «Объединенный защитник», закончилась в конце октября 20011 г., но нельзя сказать, что евроальянс разработал и осуществил на практике идеальную битву на Ближнем Востоке. Мы в России думаем иначе: Запад, продемонстрировав свою военную силу, так и не откликнулся на призывы своих оппонентов (России и Китая, воздержавшихся при голосовании в СБ ООН вышеназванных резолюций) заставить противоборствовавшие ливийские группировки сесть за стол переговоров.

По данным английского Defence Analysis, в ливийском конфликте погибли 25 тыс. человек, были ранены 50 тыс. человек. В основном это от 9300 ракет и бомб, которые сбросили на страну ВВС евроальянса. Эту позорную и преступную операцию в марте – октябре 2011 г., названную «Объединенный защитник» правильно назвали в российских СМИ (в частности, 1-й канал телевидения) «объединенный бандит», как бы Запад ни сваливал все на противоборство ливийцев. Блок НАТО испытал на Ливии все новейшие военные изделия. По жилым кварталам Сирта, например, применили даже «вакуумные бомбы» (боеприпасы объемного взрыва или термобарические боеприпасы), вызвавшие самые значительные разрушения, писала 27.10.2011 г. газета «Аргументы недели».

Обстановка в Ливии, в песках которой напрочь забуксовала хваленая натовская машина, за 8 месяцев 2011 г. не только не поставившая на колени бедуинов, но решившая ретироваться оттуда до конца октября, окончательно развеяла веру Запада в свою способность вместе с повстанцами свергнуть Муаммара Каддафи и поставить «остальных» на колени.

Фактически это напоминает то, что испытывали 100 лет назад итальянские колонизаторы, тоже позарившиеся на «ливийский пирог», на овладение которым им потребовалось более 20 лет (1911–1933 гг.). Никогда не забудется ливийцами мрачная статистика той колониальной итальянской войны: только за период 1923–1929 гг. были казнены 4329 человек, согнаны с родных мест или убиты 141 766 (не считая погибших в боях), что было подробно исследовано российскими учеными А. З. Егориным и Г. В. Мироновой в монографии «Сенуситы в истории Ливии (1843–1969 гг.)» М.: ИВ РАН, 2006, с. 189.

Национально-освободительное движение в Ливии тогда было жестоко подавлено, но оно показало решимость бедуинов к сопротивлению, их горячее стремление к свободе и независимости. Именно там, в Ливийской пустыне, уже в то время обозначилась линия конфронтации между внешними силами, стремившимися к господству на Севере Африки, с одной стороны, и между патриотическими силами, возглавляемыми после окончания Первой мировой войны Омаром Аль-Мухтаром в Киренаике, – с другой. Итальянские колонизаторы всячески поддерживались другими европейскими державами, в том числе Францией и Англией, что и тогда решительно разоблачалось на страницах нашей прессы. Журнал «Военный вестник», например, подчеркивал в 1928 г., что «великие» военные походы Италии в Триполитанию и Киренаику для «усиления» местного населения фактически представляют собой попытки доказать западным союзникам Рима, как он способен «управлять» колониями (Военный вестник, М., 1928, № 32, с. 9).

Результаты той кровавой двадцатилетней войны, которую вели итальянцы в Ливии, оказались плачевными: страна была не только оккупирована, но и опустошена до предела. На начало 1931 г. ее население составляло 700 тыс. человек, или уменьшилось на 800 тыс. чел. (по сравнению с 1911 г., из которых 250 тыс. находились в эмиграции и 550 тыс. чел. стали жертвами агрессии).

Ливии потребовалось немало десятилетий, чтобы вернуться к нормальной человеческой жизни после получения в 1951 году независимости. И до мятежа противников М. Каддафи и натовских бомбардировок Ливия была одной из процветавших стран Северной Африки, а Каддафи, «бедуин Ливийской пустыни», как он сам себя называл, был не просто харизматичным народным лидером, но и автором т. н. «Третьей мировой теории», предусматривавшей осуществление прямого народовластия, т. е. участие народа в управлении политикой и экономикой без традиционных институтов власти, таких, как партия, парламент и др.

Сейчас, брошенные почти всеми политическими и военными союзниками, сыны М. Каддафи со своими сторонниками почти в одиночку сражаются и с политическими противниками в стране, и с натовской военной группировкой, превратившей в развалины почти все крупные города и инфраструктуру, а уцелевших жителей – в беженцев. Самолеты НАТО, сделавшие к ноябрю 2011 г. около 30 тысяч боевылетов по т. н. «ударным целям», и 17 военных кораблей, заблокировавших средиземноморское побережье (около 2000 км), вызвали волну критики, но не изменили ситуации. Во всех городах продолжаются бои, в оазисах берберские племена создали отряды самообороны. Казалось, Триполи, Бенгази, Себха, эти столицы трех крупнейших регионов страны, самоорганизуются, их представители войдут в центральное правительство, договорятся с местными вождями, но…

Повсеместно в населенных пунктах и оазисах нет воды, электричества, жители не имеют возможности покинуть свои селения, многие погибают, напряжение растет, недовольство действиями НАТО и мятежников крепнет, отчего до сих пор неэффективно работает посткаддафиевское правительство.

На наш взгляд, в ливийской драме не учтено главное – среди лидеров оппозиции нет фигуры, достойной Каддафи. В самый разгар ливийской эпопеи вдруг, словно из небытия, появился, например, Абдель Салям Ахмед Джеллуд, некогда вторая фигура Джамахирии, премьер, член революционного руководства, отстаивавший интересы деловых ливийцев. Его долго прочили в наследники «трона», но в 90-е годы из-за разногласий с Каддафи по использованию финансовых средств (Джеллуд был против раздачи половины доходов от нефти всем ливийцам-едокам, за что попал в немилость). Лет десять он провел под домашним арестом, отойдя от политики. Весной 2011 года Джеллуд объявился в Тунисе, затем уехал в Италию, но мятежники так и не пригласили его в свои ряды. В «тени где-то» и бывшие члены Совета революционного руководства Хувейлди аль-Хмейди (социальные дела), Мустафа Мухаммед Харруби (спецслужбы), но они, оставаясь в тени Каддафи, не выделялись как политики. Такими же «никакими» были в свое время бывший министр иностранных дел Абдурахман Шалкам, позже представитель Ливии в ООН, перешедший на сторону повстанцев, и многие другие. М. Каддафи был на голову выше других известных своих соотечественников, и это констатируют и внутри страны, и на западе.

Апогей ливийской драмы налицо. Но все только начинается и не пошло бы развитие событий по «итальянскому сценарию» столетней давности, если НАТО решит ввести войска в страну. Жизнь уготовила Муаммару Каддафи роль второго Омар Мухтара, даже не по своей воле. По стечению обстоятельств.

Заключение

На финише 2011 года покончившие с каддафизмом радикалы, исламисты и некоторые поддерживающие их племена ливийской пустыни митингуют почти во всех крупных населенных пунктах и оазисах поверженной Джамахирии, выражая недовольство составом и действиями временного правительства Абдель Рахима аль-Киба, сформированного в конце ноября 2011 г. Телеканал «аль-Джазира», еще не остывший от ливийских событий, уже начал показывать акции народного протеста, теперь против вчерашних повстанцев, считая, что выходцам из восточных районов страны (Киренаики, граничащей с Египтом), которые были инициаторами восстания против Муаммара Каддафи, достались «второстепенные министерские портфели» в новом правительстве повстанцев. «Этот кабинет импортирован из-за границы!» – скандируют манифестанты.

Поступают сообщения и о том, что вооруженные боевики при выяснении отношений между собой пускают в ход автоматы и гранатометы в Бани-Валиде, в ряде пригородов Триполи, Сирте и даже в некоторых оазисах, что свидетельствует о хрупкости мира в этой разбомбленной НАТО, но еще вчера процветавшей стране.

Теперь вместо натовских бомбардировок на население Ливии свалилось революционное насилие «победителей», которые заполняют тюрьмы, освобожденные от выпущенных на волю антикаддафистов «новыми врагами народа», не угодившими сменившейся власти. Об этом свидетельствует доклад, подготовленный Миссией ООН по Ливии. По данным этого доклада, в застенках «революционного режима» оказалось около 7 тысяч новых диссидентов. Среди них не только ливийцы, но и работавшие в стране иностранцы, женщины и даже дети, выходцы из африканских стран, расположенных к югу от Сахары. Новая власть «обвиняет или подозревает их в принадлежности к наемникам», услугами которых, якобы, пользовались сторонники Каддафи. Ливийский «суд Линча» принял ни с чем не сравнимые масштабы, например, практически до основания вчерашние повстанцы разрушили город Таверга, а его население подверглось этнической чистке. Некоторые из заключенных, констатируется в докладе комиссии ООН, оказавшемся в распоряжении прессы, стали жертвами репрессий только из-за цвета кожи. В тюрьмах они находятся под контролем т. н. «революционных бригад», лишены доступа к надлежащей правовой процедуре в отсутствие полиции и судов», – говорится в докладе.

Это стало неприятным сюрпризом для представителей западных стран в Совете Безопасности ООН, которые, приняв в начале 2011 г. антикаддафиевские резолюции № 1970 и № 1973, фактически развязали руки НАТО для вооруженного вмешательства в гражданскую войну в Ливии на стороне повстанцев под предлогом «защиты гражданского населения». В докладе также приводятся свидетельства того, что поддерживаемые НАТО повстанцы и силы, лояльные Каддафи, в ходе, например, кровопролитного сражения за город Сирт «совершали действия, равносильные военным преступлениям». Вызывают у международной общественности и вопросы относительно обстоятельств гибели самого Каддафи, захваченного в плен живым, а затем оказавшегося мертвым. Новые власти Ливии хотят либо скрыть, либо отнести это преступление на чей-то другой счет, подчеркнуто в докладе.

«Ливия наводнена вооруженными группами, которые по собственной инициативе устанавливают блокпосты, берут под контроль нефтяные месторождения и аэропорты», – с беспокойством констатирует и британское информагентство. Небезызвестный Абдель Хаким Бельхадж, отсидевший несколько лет в тюрьме за неудачную попытку покушения на М. Каддафи в 1996 г., был выпущен по амнистии и стал командовать вооруженными отрядами, захватившими в августе 2011 г. Триполи (совместно с военной группой из Зинтана) и был назначен главой Военного совета Триполи и начал активно поддерживать политиков и священнослужителей, которые объявили о создании Исламской партии для участия в предстоящих в 2012 г. в Ливии выборах. В прошлом Бельхадж возглавлял «Ливийскую боевую исламистскую группу», до сих пор числящуюся в США и западноевропейских странах в списке организаций, связанных с «Аль-Каидой». В 2004 г. его даже арестовывали в ходе операций ЦРУ США, выдав после допросов властям Ливии. Сейчас отношение к Бельхаджу двоякое как со стороны ливийских военных хунт (особенно зинтанской) и верхушки новой власти, так и со стороны западных спецслужб, занимающихся вплотную посткаддафиевским будущим бедуинов и ливийской нефти.

Бельхадж весьма откровенно претендовал на пост премьера или министра обороны временного правительства, но эта должность досталась представителю военной группировки города Зинтан Усаме аль-Джуили. Другой же активист зинтанской хунты Абдуллах, Накер самочинно захвативший аэропорт Триполи, возглавил в ливийской столице параллельный военному Революционный Совет Триполи, противопоставив его окружению Бельхаджа.

Позиции боевиков из Зинтана особенно усилились после того, как они пленили сына Каддафи Сейфа аль-Ислами и теперь торгуют его судьбой, набивая себе цену.

После начала гражданской войны в Ливии, напомним, М. Каддафи предупреждал, что у его противников мало общего, и они начнут враждовать, как только придут к власти. Запад посчитал эти слова терявшего власть ливийского диктатора демагогией и пропагандой, но так оно и случилось.

Ярчайший пример – задержание в аэропорту Триполи боевиками зинтанской группировки лидера ливийских исламистов Бельхаджа. Об этом 25 ноября 2011 г. сообщило агентство Рейтер. «Паспорт Бельхаджа был просрочен, мы задержали его на час, потом отпустили», – сообщил журналистам боец зинтанского ополчения, несший службу в аэропорту.

«Этот инцидент – признак растущего антагонизма среди ливийских вооруженных групп», – сделал вывод Рейтер. «И является издевательским выпадом со стороны полевого командира из Зинтана Абдуллаха Накера, считающего Бельхаджа агентом Катара, который оказывает его отрядам гуманитарную и военную помощь», – добавило при этом британское агентство.

Международный аэропорт Триполи, как ни странно, до сих пор контролируют боевики из города Зинтан, расположенного на западе Ливии (в 170 км от Триполи), а не новая власть и ее назначенцы. Невольно напрашивается вопрос: откуда никому не известные военные из Зинтана начали «качать права» повстанческому руководству? Ответим: так случилось, что именно они, эти задравшие по-ливийски нос провинциалы, по стечению обстоятельств, стали исполнителями мучительной и заключительной операции США, задействовавших космические и наземные электронные средства, контролировавшие все, что двигалось по Ливийской пустыне. А после убийства Каддафи остались еще две цели: Сейф аль-Ислам, самый влиятельный сын М. Каддафи, и бывший шеф ливийских спецслужб Абдалла ас-Сенусси, на арест которых были выданы ордера еще и Международного уголовного суда. 19 ноября 2011 г. был выслежен и арестован на юге страны в оазисе Убари первый из них. 20 ноября 2011 г. с помощью тех же электронных средств удалось схватить в доме сестры близ города Себха, тоже на юге ливийской пустыни, – второго. И все это сделал Зинтанский вооруженный отряд т. н. антикаддафистов. При этом раненого Сейфа аль-Ислама они отвезли не в Триполи, а к себе в город Зинтан, где неожиданно для всех заявили, что не собираются выдавать пленника Международному уголовному суду, полномочия которого Ливия никогда не признавала, ни Переходному национальному Совету, высшему органу власти в стране, о чем сразу сказал газете «Дейли телеграф» глава совета города Зинтан Тагер ат-Турки: «Мы все ливийцы… Здесь у нас такие же суды, и мы тоже способны вести судебный процесс по делу Сейфа аль-Ислама именно здесь, а не в Триполи и тем более в Международном уголовном суде… До ареста Сейф не спал три ночи подряд. Мы его накормили и дали выспаться… Сейчас лечим от ран…»

Как оказалось, младший Каддафи, вторая фигура рухнувшей джамахирии, был выдан его противникам проводником-кочевником, который за один миллион евро взялся провести группу Сейфа аль-Ислама, направлявшуюся через пески Идехан Убари. Кочевник по имени Юсеф аль-Хотмани оказался предателем или трусом, трудно сказать. Но он связался с ливийскими силами безопасности юга страны и сообщил, кого и куда везет, маршрут движения и время, когда ведомые должны были проходить участки пути по маршруту Себха – Убари – Сердеаес – Гат. Засаду в условленном месте на пути движения решили устроить в ночь на 18 ноября недалеко от оазиса Убари.

На захват Каддафи-младшего были направлены 10 солдат из Зинтана и 5 человек из местного племени, откуда был проводник. По телефону согласовали план операции. Проводник попросил водителей автомобилей держаться друг от друга на расстоянии 3 км для того, чтобы солдаты, захватившие первый автомобиль, в котором была охрана, успели подготовиться к обстрелу второго, а также, чтобы у проводника-предателя было время присоединиться к ним. Группа захвата могла, конечно, и бросить проводника-предателя в пустыне или пристрелить его, но надо было еще и самим выбраться живыми из сыпучих барханов Сахары. Да и свидетеля, хоть и предателя, требовалось тоже доставить живым…

Поимку Сейфа аль-Ислама лондонская «Дейли телеграф» назвала «последней главой ливийской драмы». Конечно же, газета явно поторопилась с выводами…

После поимки Сейф аль-Ислам, узник Зинтана, постепенно стал предметом политического торга между различными группировками вчерашних повстанцев, в основном между военными и исламистами. Зинтанский отряд ливийских военных, внесший весомую лепту в битву за Триполи в августе 2011 г., из-за своих амбиций попал в немилость центрального руководства повстанцев за отказ разоружиться, спровоцировав в итоге ряд боевых столкновений, в том числе и с исламистами, ведомыми Белхаджем, которые позже оставили боевое оружие при себе…

Пока писались эти строки, временное правительство Ливии установило последний срок сдачи населением всех видов оружия – 20 декабря, после чего оно угрожало применить жесткие санкции. Однако те, кто прибыл из пост-каддафиевской Ливии свидетельствуют, что сахарские племена, тоже вооружившись, стали пересматривать границы своих владений, давным-давно не пересматривавшихся. Десятки вооруженных групп военных, исламистских, бедуинских, заполонили Триполи и другие крупные селения, и стычки между ними не прекращаются, даже в ночное время. Сама вчерашняя столица страны фактически поделена между противоборствующими сторонами, напоминая Бейрут в период ливанской войны конца прошлого века.

По существу, это противостояние превращается в новую, но уже пост-каддафиевскую гражданскую войну тех, кто получал национальные льготы в прежние времена, а в 2011 году их лишился, и тех, кто, проведя десятилетия за рубежом, включая нынешнего главу правительства аль-Киба, призывают к демократии и свободе в западной, а не в ливийской «упаковке»… Конечно, это только сегодняшняя драма вчерашней процветавшей страны, превращенной натовскими варварами и их местными подельниками в «русский Сталинград». В Ливии 2011 года мы насчитали одиннадцать: Бенгази (бои за город шли с 16.02. по 27.02.2011 г.), Зинтан (с 16.02. по 20.03.2011 г.), Адждабия (с 22.02. по 11.04.2011 г.), Мисурата (с 19.02. по 15.05.2011 г.), Мерсаэль-Брега (с 28.02. по 17.08.2011 г.), Зувара (с 24.02. по 18.08.2011 г.), Рас-Лануф (с 28.02. по 23.08.2011 г.), Триполи (с 18.02. по 28.08.2011 г.), Себха (с 23.08. по 22.09.2011 г.), Бани-Валид (с 08.09. по 20.10.2011 г.), Сирт (с 15.09. по 21.10.2011 г.).

Над этими ливийскими «сталинградами», непрерывно висели истребители и бомбардировщики НАТО, сделавшие за 8 месяцев войны около 30 тысяч боевылетов. По данным английского Defence Analysis, в ливийском конфликте 2011 года погибли 25 тыс. человек, получили ранения 50 тыс. человек. В основном, это от 9300 ракет и бомб, которые сбросили западные «крестоносцы» на незащищенных ливийцев. Теперь западники утверждают, что во всем виноваты сами ливийцы, а не натовцы, цинично назвавшие свою операцию «объединенный защитник»…

Теперь, видите ли, ливийцам надо ждать год, чтобы они (или им) «избрали» парламент, разработали конституцию, восстановили превращенные в ковры мусора селения и города (на что, по подсчетам специалистов, потребуется не менее десяти лет и 10 млрд. долларов). И только потом, возможно, последуют социальные выплаты оставшимся в живых ливийцам за счет неких средств, которые появятся от продажи нефти.

А где, спросим, те 250 млрд. долл., которые ливийцы ранее заработали на продаже своей нефти, но их «заморозили» в западных банках? По некоторым данным, они уже растащены недремлющими западными банкирами так же, как растащили (разворовали) полмиллиарда долларов из госбанка Бенгази, когда его захватили мятежники.

Таковы новогодние трагедии ливийской действительности – печальные и трагические. Разумеется, это только сегодняшняя страница ливийской драмы, но она не последняя. Эту древнюю самобытную и свободолюбивую страну, как века назад, как вчера и как сегодня настойчиво засыпают еще и пески. Засыпают все, что было в Ливии и что прошло. Но никакие пески, запомните, не засыплют имя бедуина Муаммара Каддафи. Создателя «государства масс» (Джамахирии), революционного самодержца, не признававшего ни мировых авторитетов, ни парламентов, ни партий, но чтившего достоинство простых ливийцев, которым он отдавал на социальные нужды половину доходов страны от нефти.

И, может, поэтому его сына и наследника идей Сейфа аль-Ислама так тщательно охраняют. Одни, чтобы сделать себе карьеру. Другие – возможно, осознать, хотя бы задним числом, что они потеряли, ничего пока не обретя взамен.

Сейф аль-Ислам, может, еще пригодится новой Ливии. Он может быть еще и востребован. Но каддафизм, как до него и сенусизм, уже остались в истории. И ливийской. И российской. И всемирной.

10.12.2011.

В начале политической карьеры. 1969

Каддафи выступает с речью после свержения короля Идриса.

Триполи, 1969

С президентом Египта Гамалем Насером на встрече Лиги арабских государств. 1969