Сказка современной Шахерезады. История Светланы

– Знаешь что? Пошел вон из моей квартиры.

– Зря ты, Света, меня гонишь. Я ведь к тебе с миром пришел и если я в чем-то перед тобой и виноват, только скажи – я постараюсь исправить свою ошибку.

– Такие, как ты, не исправляются.

– Ты права, но я попытаюсь. Позвони, когда мы сможем поговорить без посторонних ушей.

Зоя покраснела и, решительно распахнув входную дверь, крикнула на кухню:

– Слышал, что тебе сказала моя подруга? Пошел вон.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и ушел.

– Нет, ну какой подлец, – вернувшись на кухню, Зоя все не могла успокоиться и, взяв чашку с еще не остывшим чаем, шумно сделала глоток. – Еще и наглости хватило прийти сюда, как ни в чем, ни бывало. Да я бы на твоем месте его даже на порог не пустила.

– Зоя, хватит, у меня голова разболелась. И вообще, не обижайся, но я хочу побыть одна.

– Как знаешь, – Зоя обидчиво скривила губы и, не попрощавшись, громко хлопнула входной дверью.

Глава 10

На следующий день я набрала Мишу.

– Я хочу забрать свои вещи. Ты дома?

– Нет, но сейчас буду. Подъезжай.

Захватив дорожную сумку, я отправилась по знакомому адресу. Миша встретил меня и провел в гостиную. На подносе стояли два фужера с искрящимся шампанским, один из которых он предложил мне.

– Что празднуем?

– Послушай, я хочу с тобой поговорить. Не знаю с чего начать, но пожалуй начну с самого главного – я не хочу, чтобы ты уходила.

– Миша…

– Подожди, не перебивай, дай я договорю до конца, но обещай не делать поспешных выводов, ладно?

Я промолчала и опустила глаза.

– Ни для кого не секрет, что родители души не чают в своих детях и желают для них самого лучшего. Это относиться и к моей матери. Отец давно умер, и она растила меня одна. С тех пор, как я достиг тридцатипятилетнего рубежа, она мне все уши прожужжала тем, что надо жениться. Но это не просто ее каприз. Дело в том, что мама вот уже несколько лет неизлечимо больна. И она боится, что не успеет повозиться с внуками. Не смотря на весь трагизм ситуации, она мечтает, чтобы я женился на приличной девушке, к которой я испытываю чувства. Пусть даже и не влюбленность, но хотя бы уважение.

– Это ты о своих чувствах ко мне?

– Прости, но да. Я честно старался увлечься тобой, но, к сожалению, у меня ничего не получилось. Меня тянет и к тебе, и к другим девушкам в равном соотношении, и я не могу, да и не хочу что-то менять. Понимаешь, меня бы устроило, если бы и ты проще относилась к нашим отношением и на мои мелкие шалости закрывала глаза. Взамен я предлагаю тебе брак со мной и жизнь на моем полном обеспечении, пока мама будет жива. А когда она умрет, возможно, нам и расставаться не придется. Может, я прикиплю к тебе душой, а может, за это время мы даже ребеночка с тобой родим.

– Ребенка, от тебя? Да какой с тебя отец?

– Ну почему какой? Может даже и хороший из меня получится отец, откуда тебе это знать? Если мы все же разведемся после смерти мамы, алименты я буду платить исправно. Ведь ребенок ни в чем не виноват.

– Ага, а еще будешь забирать его к себе на выходные, чтобы он с детства видел распутную жизнь своего отца и постоянно меняющиеся лица твоих любовниц.

– И буду забирать, да и вообще, причем здесь любовницы? Ребенку отец нужен, и он у него будет. Но главное, о себе подумай. Ведь ты стремишься к обеспеченности, а я как раз тот, кто может тебе ее предложить. Так что не торопись отказываться, лучше хорошенько подумай о тех перспективах, которые я тебе предлагаю.

– Хорошо, подумаю, – я поставила бокал и, подняв с пола спортивную сумку, стала подниматься в спальню, где лежали мои вещи. Миша засеменил следом.

– Света, прошу тебя, не спеши с ответом. Я надеюсь, мы все забудем и начнем жизнь заново. Я маме уже про тебя рассказал. Она мечтает с тобой познакомиться. Прошу тебя, останься. Не за себя прошу, а во имя своей больной мамы. Прошу тебя, подыграй мне. Мама не должна ничего заподозрить. Она должна видеть перед собой влюбленную пару, мечтающую о детях.

Обернувшись, я спросила:

– Почему я? Ведь кругом полно девушек, мечтающих удачно выйти замуж и которым плевать на тот, есть у мужа другая или другие, помимо нее.

– Потому, что когда ты танцуешь, похожа на птицу, которая радуется восходящему солнышку. Ты несравненна в своем ремесле, и знаешь это. И я это знаю. Я, кстати, похвастался об этом маме, и она попросила станцевать при случае и для нее.

– Она мечтает, чтобы я станцевала для нее стриптиз? Да вас двоих лечить надо!

– Да нет же, о том, что ты танцуешь именно стриптиз, я ей не говорил. Просто рассказывал, как ты прекрасна в танце, а так как мама большой ценитель искусства, она тут же потребовала, чтобы я привез тебя к ней.

– Значит, без меня меня женили, – я продолжила свой путь к спальне.

– Ну почему же без тебя? Помниться, к свадьбе мы готовились вдвоем и насколько я помню, никто тебя не принуждал. Свет, ну будь благоразумной! Еще не поздно все исправить. Я ведь не хочу отменять свадьбу, да и ты, думаю, тоже, – он загородил собой дорогу в спальню.

– Послушай, этот бестолковый разговор меня уже порядком утомил и съел львиную долю моего времени, – я отодвинула его и вошла в спальню. Достав из шкафа свои вещи и побросав их на кровать, принялась укладывать в сумку. Внезапно зазвонил мобильный.

– Алло! Я вас слушаю!

– Света? Это хозяйка квартиры, в которой ты живешь. Я звоню напомнить тебе, деточка, что если завтра денег за квартиру у тебя не окажется, и ты снова решишь водить меня за нос, то я, как и обещала, буду вынуждена принять крайние меры. Ты меня слушаешь?

– Слушаю.

– И ничего мне не скажешь?

Встретившись с умоляющими глазами Миши, я неспешно выдохнула и сосчитала в уме до десяти.

– Деньги будут. Извините, мне пора.

Я нажала кнопку отбоя.

– Ладно, Миша, черт с тобой. Я согласна, но у меня тоже есть условия.

– Так назови мне их.

– Первое: до завтра мне нужна тысяча долларов, плюс, так как я перехожу на твое полное обеспечение, к этой сумме прибавь еще две тысячи.

– Я согласен.

– И второе: ночевать мы будем в разных комнатах, и это не обсуждается. Перед твоей мамой разыгрываем влюбленную пару, все остальное время каждый сам по себе.

– Насчет спальни я не согласен. Ты же не сможешь без моих объятий долгое время.

– Ничего, я найду другие.

– Ладно, как знаешь. Но и меня, чур, не ревновать! Раз уж мы ночуем порознь, то приводить девчонок я буду… эээ…прямиком в свою спальню.

– Что??? Да как ты смеешь так меня унижать?

– Ну что ты так разволновалась? Я все организую в лучшем виде, так что ни с кем из них ты не встретишься. К моменту, когда ты проснешься, в доме уже никого, кроме нас с тобой, не будет.

Миша схватил меня за плечи и пытался заглянуть в глаза, которые я старательно прятала, разглядывая носки своих новых туфель. В душе было пусто.

– Ладно, будь по-твоему. И последнее. Раз уж я тоже с некоторых пор здесь проживаю, то с твоего позволения я забираю себе эту спальню. И с этого момента без моего разрешения входить в нее не смей.

– Как скажешь, дорогая, только не кипятись.

– А сейчас оставь меня одну.

Миша нелепо попятился к двери.

– И прекрати называть меня дорогая, – понеслось ему вдогонку, а затем с силой захлопнула за ним дверь.

Я вернулась к кровати и плашмя упала прямо в ее мягкие объятия. Мысли кружили в голове, не оставляя в покое ни на минуту.

Только сумасшедший мог согласиться на проживание почти бок о бок с любовницами своего мужчины. Но выбор у меня, как оказалось, не велик. Либо согласиться и заплатить за квартиру деньгами, которые Миша мне выделит, либо отправляться жить на улицу. Хозяйка меня выгонит, это факт. На работе занять не у кого, все-таки деньги за аренду немалые. У подруги просить глупо, сама с хлеба на воду перебивается, да еще спиногрыза своего, муженька ненаглядного, на себе тащит. Жить к ним тоже, даже под дулом пистолета, я не пойду, даже если бы и предложили. Терпеть сальные шуточки этого глупого мужчины по поводу того, какие именно услуги на работе я оказываю, выше моих сил. Еще остается вариант вернуться к матери в деревню, но этот вариант тоже рассматривать не хочется. Лучше уж сразу удавиться, чем ловить по деревне осуждающие взгляды и чувствовать себя ущербной из-за того, что не смогла удержаться в городе с миллионом возможностей заработать. Свернувшись на кровати калачиком и перестав дрожать от переполнявших меня эмоций, я успокоилась и уснула.

На следующий день, проснувшись к обеду, я спустилась на кухню. На столе лежали деньги, и, пересчитав, я обнаружила ровно ту сумму, которую мы оговорили ранее – три тысячи долларов. Рядом стоял железный колпак. Подняв его, я не смогла сдержать улыбку. На тарелке лежала давно остывшая яичница с нарисованным смайликом из майонеза и неумело нарезанный хлеб. Рядом лежала записка – «так как ты запретила входить к тебе спальню, вместо горячего завтрака в постель остывший завтрак на кухне. Хорошего дня»

Съев холодный, но от этого не менее вкусный завтрак, я съездила на свою съемную квартиру и рассчиталась с хозяйкой.

Немного поскучав в своей квартире, я позвонила Зое.

– Привет подружка.

– И тебе привет, – буркнула Зоя.

– Что поделываешь?

– А почему спрашиваешь?

– Хотела пригласить тебя в ресторан.

– В ресторан? С чего это вдруг?

– А что, я не могу пригласить подружку просто так?

– Не знаю, наверное, можешь. Только думаю, что здесь все равно без повода не обошлось.

– Ладно, сознаюсь, повод и правда есть, но об этом при встрече. Давай вечером?

– Нет, сегодня я не могу. Мне еще кучу банок законсервировать нужно. Давай лучше завтра.

– Хорошо, тогда до завтра, – попрощавшись, я нажала кнопку отбоя и положила его на стол, но через секунду снова взяла в руки, так как заиграла мелодия, оповещающая о том, что пришло сообщение, и отправителем был указан Миша.

«Сегодняшний вечер очень важен для меня. Мама ждет нас к себе на ужин. Одень что-нибудь элегантное, если возможно серого цвета. Это мамин любимый цвет»

Вот те на! Хорошо, что встреча с Зоей сорвалась, а то пришлось бы звонить, отменять. К маме, говоришь, идем? Ну, к маме, так к маме.

Открыв платяной шкаф, я произвела ревизию имеющейся в нем одежды. Так и есть, полный шкаф, а одеть, как обычно, нечего.

Я набрала Мишу.

– Послушай, я обыскала свой шкаф и пришла к выводу, что для столь важного для тебя мероприятия мне нечего одеть.

– Так езжай в магазин и выбери себе что-нибудь подходящее, в чем вопрос?

– Но у меня нет лишних денег! Те деньги, которые я от тебя получила, уже распределены на необходимые нужды.

– То есть тебе нужно еще? Хорошо, деньги тебе передаст мой водитель. В течение часа он будет у тебя. И не задерживайся, в семь мы должны быть у мамы.

– Договорились.

Как Миша и обещал, водитель приехал ровно через час и отвез меня в магазин. На манекенах, стоящих в ряд, я сразу обратила внимание на один из нарядов, и, примерив его, поняла, что попала с выбором в точку. Темно-серое платье, длиной до колен и с ошеломительным разрезом сзади сидело на мне, как вторая кожа и красиво подчеркивало все достоинства моей фигуры. Для полноты картинки я подобрала к нему черные бархатные туфли на высокой шпильке.

– Ты ослепительна, – водитель открыл рот и сглотнул слюну, когда я в новом наряде вышла на улицу.

– Этого я и добивалась. Теперь поехали в салон красоты, – я уселась на заднее сидение.

В салоне после укладки волос и умелого макияжа мое, и без того симпатичное лицо, преобразилось до неузнаваемости.

– Ты решила сразить босса наповал своей красотой? – он не переставал пускать слюну, глядя на меня.

– Мне это ни к чему. Он уже сражен. Я сегодня знакомлюсь с будущей свекровью, поэтому должна быть на высоте.

– А, ну тогда понятно. Куда сейчас – к Светлане Сергеевной или за боссом?

– Ты сказал к Светлане Сергеевной? Ее тоже зовут Светой?

– Ну да, а что тебя удивляет? А, ну да, вы ведь тески, верно? Ты Светлана и она Светлана. Вот так действительно совпадение! Теперь у вас точно на одну тему для разговора станет больше.

– И не говори. Ладно, поехали за Мишей.

– Окей.

Миша уже ждал у ворот своей фирмы, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Почему так долго? Мы уже опаздываем, а мама не любит ждать.

Сев ко мне на заднее сидение, он уставился, будто видел меня в первый раз.

– Боже, ты сегодня превзошла саму себя! Ты просто как…моя мама в молодости!