Старая надежда

Её первое воспоминание. Она и Джек. Весёлый светлокожий мальчуган и настороженная смуглая девочка с серебристыми волосами.

Эми закрыла глаза и откинулась на стуле, покачиваясь на задних ножках. Странно, когда твоя жизнь началась с четырёх лет, но она действительно не помнила себя до переезда в Америку.

Всё как в тумане. Но вот открывается дверь, и она видит мальчика, своего ровесника. Он играет на красном пушистом ковре. Паренёк встаёт, узнает отца, который вернулся с очередной войны. Он хочет броситься к нему, но замечает гостью и останавливается. Мальчик поражён, что-то спрашивает. Эми не понимает. Откуда-то сверху, из-за её спины отвечают. Голос спокойный, добрый. Мальчик наклоняет голову на плечо и слегка прикусывает губу, а затем улыбается и подходит ближе. Джек берёт её за руку и ведёт в дом, показывать свои игрушки.

Наворачиваются слёзы, и Эми отгоняет воспоминания.

Не будь такой сентиментальной! Она вытирает уголки глаз. И вовремя. С порога доносятся знакомые шаги, а через минуту в кухню влетает Джек, требуя остывший ужин и всё её внимание. Как всегда!

— Это было нечто! — эмоции распирали брата точно кола с «Ментосом». — Пит и Дженни просто обалдели, когда я задёрнул шторы в гостиной, выключил свет и скинул на проектор фотки из той церкви!

— Подозреваю, что Дженни «обалдела» куда больше, чем Питер, — подколола Эми.

— Не без этого, — подмигнул Джек и многозначительно добавил: — А уж когда я рассказал о встрече с призраком...

Эми мысленно вздрогнула, но сумела не показать этого. Мальчишки... Шутить такими вещами, шутить с тем, чего не понимаешь... Она краем глаза следила, как Джек разогревает бутерброды и активно жестикулирует, пересказывая сегодняшнее приключение в приукрашенном для друзей варианте.

Внезапно брат замер и уставился на неё:

— Что?!

— Что? — откликнулась она.

— Ну, ты так смотришь...

Гляди-ка, заметил. Впрочем — не удивительно. Обычно, Эми не составляло труда скрывать от окружающих свои мысли, но с Джеком это удавалось не часто.

— Просто мне не нравится, когда так хвастают. Я понимаю: ты хочешь показать свою крутость Питеру и произвести впечатление на Дженни, но...

— Хвастаю? – перебил он. – Сестрёнка, я сам не люблю пустозвонов! Но разве не мы забрались в проклятую церковь, куда местные и носа не кажут? Мы! Разве не ты сотворила замечательный набросок из истории более чем вековой давности? Ты! Разве не я облазил там всё, включая разрушенную крипту, рискуя сломать ногу ради удачного кадра? Я! И наконец, разве не мы увидели нечто странное, что и объяснить не можем? Мы.

Брат на мгновение замолчал. Он перевёл дыхание и закончил:

— По-моему, нет ничего постыдного в том, чтобы гордиться реальными поступками. Особенно, если твои друзья на подобное даже не решаются.

Эми не ответила. На самом деле Джек прав, вот только он не чувствует той смутной тревоги, что так беспокоит её по возвращению домой. Словно ты привлёк чьё-то внимание и не можешь понять ни кто это, ни нравится ли тебе это. И не приведут ли подобные разговоры к тому, что этот Некто переведёт тебя из разряда случайных встречных в объект для более пристального изучения?

Брат остался ужинать, а она поднялась в свою комнату. Эми приняла душ и натянула линялые джинсы с просторной футболкой. Попробовала читать, немного рисовала. Всё не то. Хотелось почувствовать кого-то рядом. Того, кто прогонит её тревогу...

Она спустилась в гостиную. Родители смотрели телевизор, переключая каналы во время рекламных блоков.

Эми залезла с ногами на диван, словно кошка пристроилась рядом с отцом, а когда его рука обняла плечо — окончательно успокоилась и выкинула из головы все странности прошедшего дня. Под конец нового сериала о коварных адвокатах Эми задремала.

Что-то изменилось, и она проснулась. Эмоциональный фон в гостиной из мягкого и успокаивающего стал тревожным и колючим, совсем как шерстяной свитер, надетый на голое тело. В нём хоть и тепло, но совсем не уютно.

Прислушалась, не шевелясь и не открывая глаз. Сверху пробивалось глухое буханье — снова Джек врубил тяжёлый евро-рок. Со стороны телевизора доносился закадровый смех и бодрый голос Бобби Коэна из одноимённого шоу.

И тут Эми уловила обрывок фразы. Мама говорила едва слышно, стараясь не разбудить спящую дочь:

— ... так думаешь?

— Официально, по базе не было новых приказов, — отец говорил тихо. — Но что-то происходит, и меня это беспокоит. Всю неделю увольняют гражданский персонал из «местных». Из тех, кто работает в «открытой» части Форт-Грайвич. Повара, уборщики, слесари... десятки, если не сотни человек. Вместо них прибывают новые люди.

— Но разве местные не справляются?

— Я задавал себе тот же вопрос. А сегодня заметил нового уборщика, который драил пол в столовой. Я минут пять не мог понять, что именно с ним не так, а потом словно прозрел. Клянусь, он двигался как человек, прошедший хорошую военную подготовку. Явно не уровня обычного резервиста. Я сам военный инструктор. В подобных вещах не ошибаюсь.

— Коммандос под прикрытием?

Эми уловила в словах матери нотки сарказма и почувствовала, как отец пожал в ответ плечами.

— Это ещё что! Ребята рассказывают, что в последние ночи за внутренний периметр прибывают десятки грузовиков и тонированных микроавтобусов. Назад, судя по осадке, идут пустыми. Некоторые подозревают, что командование распечатало «Подземный город» и постепенно заселяет его.

— Ты про бункеры?

— Да, под базой целая система глубинных убежищ.

Эми услышала, как мама всхлипнула, и сразу же раздался успокаивающий, но при этом серьёзный голос отца:

— Милая, восемь из десяти — идут нестандартные учения. Я рассказываю об этом не для того чтобы напугать, но если выпадут оставшиеся два шанса — тебе придётся действовать очень быстро.

— Как именно?!

— Пока у меня слишком мало информации, но я не «последний» человек в Форт-Грайвич. В отличие от многих, у нас будет достаточный запас времени, так что если я позвоню — тебе придётся собрать детей и действовать: не задавая лишних вопросов, не споря и не раздумывая. А пока — пусть всё идёт, как идёт. И... ни слова никому.

Эми боялась шевельнуться. Видимо поэтому отец что-то почувствовал.

— Эми, — папа осторожно погладил её по голове, — ты спишь?

Она потянулась, изображая пробуждение, и добавила в голос сонные нотки:

— А... Что? Наверное, задремала.

Полутёмная гостиная освещалась только экраном телевизора.

Папа сжал её, поцеловал в лоб, словно маленькую девочку, но она не возражала. Эми обняла маму, пожелала родителям спокойной ночи и поднялась в свою комнату.

Она думала, что после услышанного проворочается до утра, но стоило голове коснуться подушки, как провалилась в глубокий сон без сновидений.

* * *

Солнечные лучи свободно проникали сквозь пастельные шторы и доставали в любой части кровати.

Попробуй тут выспаться! Думать о чем-либо плохом совершенно не хочется!

Эми немного поленилась, листая шикарный альбом Поленова из серии «Величайшие художники». Полноформатный, дорогой, с превосходным качеством печати — куда там экранам компьютеров и планшетов.

Лишние деньги в семье не водились, но на её страсти к рисованию родители никогда не экономили. Пальцы скользнули по картине. Мечтатель, присевший на камень, казался не просто живым, а реальным. Эми улыбнулась. Пусть не сейчас, но она научится, и её рисунки тоже обратятся не только к глазам, но и к сердцам людей.

По дому растёкся аромат свежеприготовленных вафель в кленовом сиропе. Эми наскоро привела себя в порядок и выпорхнула к завтраку.

Отец давно ушёл на службу. На кухне оставалась только мама.

— Смотрите-ка, ранняя пташка спустилась за червячком, — пошутила та.

— Привет! Каникулы же, можно и поспать! — Эми обняла её и устроилась за столом.

Она исподволь поглядывала на маму, старалась рассмотреть следы беспокойства или тревоги. Кажется, что всё в порядке. Или она хорошо скрывает эмоции после вчерашнего разговора с отцом, или то был просто сон. Лучше бы — второе!

Джессика, как обычно, болтала обо всём подряд, а потом замерла и всплеснула руками:

— Я ведь совсем забыла! Сегодня же «утро распродаж».

Всё как всегда! Эми мысленно выдохнула и успокоилась.

— Я уберу, — предложила она, — а ты отправляйся за покупками. Кстати, мы с Дженни тоже собирались прогуляться по магазинам. Ближе к вечеру.

— Дженни — это дочка Голдсмитов? — уточнила мама. — Мне показалось, что она... как бы это сказать...

— Не моего круга?

— Да... К тому же старше на год.

Эми улыбнулась краешком губ:

— Дженни немного зациклена на парнях и шоппинге, но... В любом случае, она хорошая девушка. К тому же других подруг у меня в Грайвиче пока нет.

— Окэй, решай сама, — Джессика коснулась её плеча и наградила одобряющей улыбкой.

— Опоздаешь на утреннюю распродажу! — напомнила Эми.

Вскоре за окном прошуршала отъезжающая машина, а через несколько минут спустился Джек. Взъерошенный как воробей и, судя по глазам, совсем не выспавшийся. Он бросил скептический взгляд на вафли и принялся готовить омлет с беконом.

— Тяжёлая ночь? — подколола Эми. — Опять играл в онлайне до рассвета?

Джек покачал головой.

— Нет, просто не спалось, — он счистил в тарелку подгоревшую еду и буркнул под нос так, что Эми едва расслышала окончание фразы: — Чертовщина какая-то.

— В смысле? — она похолодела. Эми вспомнила все странности вчерашнего дня и подалась вперёд.

— Ничего, забудь.

— Джек, ты меня пугаешь, — Эми и правда ощутила едва заметное прикосновение грядущей беды. Она поймала удивлённый взгляд брата и добавила: — Знаешь, я кое-что подслушала вечером... По крайне мере, мне так показалось.

Она кратко пересказала вчерашний разговор мамы и папы; передала все детали, вплоть до тревожной атмосферы, которая сгустилась в гостиной. Джек слушал внимательно, но под конец усмехнулся.

— Ничего смешного! — возмутилась Эми. — Вот-вот произойдёт нечто ужасное, а тебе весело?!

— Нет, сестрёнка, теперь я... — брат поставил тарелки с остатками завтрака в раковину и присел напротив: — Теперь я не сомневаюсь, что нам обоим приснились сны. Сначала я думал, что ночью столкнулся с чем-то необычным, но сейчас, когда мы оба можем похвастаться личным «ужастиком», уверен — это лишь реакция на встречу с призраком в заброшенной церкви. Нервы.

Он подмигнул, а Эми поёжилась:

— Ты так и не рассказал, что увидел ночью.

— Да ерунда, — отмахнулся он. — Ну что снится парням?! Конечно же девчонки!

— Джек! — Эми догадывалась, что брат не хочет её пугать, а потому неуклюже сводит разговор в шутку.

— Ладно-ладно, — на его лице появилось лукавое выражение. — Давай так: ты варишь мне кофе, готовишь сэндвичи, а я рассказываю?

— А ты не обнаглел?! — Эми была готова взорваться, но, похоже, брат на то и рассчитывал, а потому и валял дурака.

Тогда она приказала себе успокоиться и негромким, но твёрдым голосом потребовала:

— Джек Моро, ты немедленно прекратишь свои шуточки и расскажешь мне то, что я хочу услышать.

Эми скрестила руки на груди. Её глаза буравили Джека как сверло камень. Она нечасто позволяла себе это. Но сегодня он сам напросился!

Секунд через пять Джек сдался:

— Вот только не гляди на меня так! Начинаю чувствовать себя полным мудаком.

Эми видела, что брату стало не по себе. Он отвернулся, а затем сам налил остывший кофе.

— Мне и правда не хочется думать об этом.

Джек сделал глоток. Он поглядывал в окно так, словно летнее солнце могло разбавить неприятные воспоминания:

— Это сон. Я стою в темноте. Вокруг не ночь, а просто отсутствие света. Я иду вперёд. Рядом кто-то есть. Оборачиваюсь. Передо мной человек в длинном белом одеянии. Тот, кого мы видели в церкви. Он сияет холодным серебром, как снег в полнолуние. Просто стоит и смотрит, будто оценивает. Внезапно я оказываюсь в своей постели. Думаю, что это просто сон, поднимаю глаза и вижу его. Он стоит у окна. Все мои чувства абсолютно реальны, готов поклясться — я не сплю. Вскакиваю с кровати, и что-то происходит. Словно я засыпаю и в тот же миг просыпаюсь, но его уже нет. Комната пуста.

Джек немного помолчал, а потом добавил:

— Думал, что глаз не сомкну, но я вырубился, лишь только залез под одеяло. А утром встал совсем разбитым.

За секунду до того как брат развернулся к ней Эми стёрла с лица ошеломлённое выражение.

— Бред, правда?! — хмыкнул Джек. — Теперь-то я понимаю, что всё это ерунда. Говорю же: если бы подобная чепуха приснилась только мне — я бы беспокоился. А когда нам обоим пригрезилось чёрте что — это просто реакция подсознания на вчерашнее приключение.

— Ты словно психоаналитик, — пошутила она, натягивая маску ироничного тинэйджера.

Эми отвернулась и начала убирать со стола, как и обещала маме. Джек подошёл, на секунду обнял её и сказал:

— Рад, что ты всё именно так восприняла. Не люблю, когда девчонки распускают нюни и с ними приходится нянчиться, успокаивать... — брат помолчал, словно хотел предложить нечто опасное, но никак не решался: — Знаешь, нам стоит ещё раз съездить в ту церковь.

— Зачем? — Эми спокойно взглянула ему в глаза, хотя в её голове молотом стучало: «Нет! Нет! Нет!»

— Просто... У меня чувство, словно там ждёт какое-то незавершённое дело. Согласна?