Убей в себе космонавта

– Дашуль, все нормально, я его немного уронил, и он слегка сломался…

Услышав короткие гудки, Артём тоже нажал «отбой» и набрал номер диспетчера такси. Продиктовав адрес, куда прислать машину, немного прогулялся по центральной улице. Во всех дворах отчаянно лаяли собаки. Поселок уже просыпался. А Артёму после бессонной ночи смертельно хотелось спать. Даже курить, как ни странно, не хотелось. Только спать…

Дождь почти закончился. Стало еще прохладнее. Влажная рубашка прилипла к спине, Артём непроизвольно поежился, забросил свой идентификатор как можно дальше в придорожные лопухи, опустился на корточки и привалился к влажной наружной стене магазина. В слезящихся глазах все стало двоиться. Они уже не хотели ни на что смотреть. Они видели все. И Ракитнику, и большой неухоженный город, растянувшийся вдоль берега степной реки, как бездомный лишайный пес вдоль забора, и другие неухоженные города к востоку и к западу, они могли легко заглянуть за горизонт и даже увидеть всю Землю разом, если бы этого захотел мозг Артёма, вмещавший в себя память сотен поколений. Этот мозг мог за мгновение обработать терабайты поступающей информации, мог рассчитать топологию субпространственных маневров для всех известных классов субкораблей, определить локацию пространственных объектов всех категорий, рассчитать оптимальный маршрут без базовых ориентиров, опираясь только на инерциальные модели. И даже сейчас, когда Артём спал, его мозг в фоновом режиме перебирал сотни вариантов будущего, чтобы, проснувшись, Артём уже смог принять верное решение…

– Извините, за вами такси приехало, – растормошил его продавец.

С трудом разлепив веки, Артём почти не удивился серой вазовской «девятке» с желтым хохолком на крыше, нетерпеливо мигающей ближним светом.

– Вставай, Безденежных, – весело поторопил таксист. – Осуществляй посадку.

Артём упал на переднее сиденье «девятки», пристегнулся уже знакомым перекрученным ремнем, а большеголовый таксист, крепко вцепившись в руль, лихо развернулся на скользкой после дождя дороге.

– Куда теперь движемся?

– Домой.

– Понятно, – пробормотал таксист и протянул Артёму его идентификатор. – Смотри-ка, чего я на дороге нашел. Бери и больше не теряй…

Артём послушно спрятал в портмоне металлическую пластину, уже сменившую цвет обратно на платиновый.

– Не понимаю я тебя, Безденежных, – осуждающе покачал головой таксист. – Ты с высоким мнением Совета Навигаторов согласился? Согласился. Причем добровольно. Сам сделал заявление о добровольном поражении в правах на семь периодов и выбрал себе способ наказания – ссылку. Эту планету тебе никто не предлагал. Срок закончился вчера. Пора возвращаться, а ты какие-то пируэты крутишь. Хотелось бы понять мотивы, чтобы объяснить их Совету.

– Мотивы прежние – инцидент, – хмуро пояснил Артём и покосился на таксиста. – Инцидент произошел по моей вине. Были жертвы. Много жертв.

– Их уже не вернуть…

– Не вернуть, – согласился Артём. – Поэтому к своему первому сроку поражения в правах я добровольно прошу Совет прибавить второй.

– Слишком ты к себе суров, субнавигатор. Учти, вторую процедуру когнитивного блокирования Совет не одобрит. Еще одна обратная инициация может привести к отторжению тканей подкорковой зоны. Слишком велик риск.

– Переживу без блокирования. В чем тогда смысл наказания, если не помнишь проступка?

– И ты выдержишь еще семь периодов в этой архаичной культуре с коэффициентом медленного развития, третьей субъективной модальностью и отрицательным потенциалом? Давно я не видел такой неперспективной планеты. Я бы здесь и пятой части периода не протянул.

– Это моя исходная планета.

– Извини, субнавигатор, – смутился уполномоченный. – Не учел…

Оставшуюся часть дороги они молчали. И только перед поворотом к дому Артём поборол неловкость и поинтересовался, на какой из планет был рожден уполномоченный Совета. Но тот в ответ лишь усмехнулся.

– Даже не интересовался никогда? – удивился Артём.

– А зачем? Привет супруге!

Даша, судя по ее холодному носу, дежурила на лавочке перед подъездом уже давно. Артём крепко обнял жену, приподнял над землей и слегка встряхнул, продолжая искоса следить за серой «девяткой», притормозившей на светофоре.

– Пусти, а то насмерть раздавишь! – возмутилась довольная Даша. – Весь мокрый. Не замерз без куртки, космонавт? Ну и где твои уммиты?

– Они улетели, Дашуль. Но обещали вернуться.

– Мог бы в гости их пригласить. Я пирожки нажарила. Твои любимые, с картошкой и луком. А вообще, если честно, я от тебя сильно устала.

– Понимаю, – закивал Артём. – Исправлюсь.

Ты нагло врешь, Тёма, тебя ничем не исправить.

Поспорим? Я недавно где-то прочел, что успешность любого прогноза зависит от единства субъекта, его принимающего, и субъекта, увидевшего варианты своего будущего. И прогноз будет точнее, если сразу занять по отношению к выбранному варианту какую-то позицию. А если субъект прогнозирования не сделает ничего, он с большой долей вероятности сам окажется объектом чужого прогнозирования и попадет в чужое будущее. Правда, это тоже не всегда плохо. Хотя бы потому, что любой субъект может ошибаться в прогнозах…

*****

«Re: No subject» – Артём Безденежных – Яндекс. Почта

Кому: Георгий Василенко <[e-mail]>

Когда: 5 ноября 20… года в 17:49

Привет!

Представляю, какими словами ты меня сейчас вспоминаешь. Прости, дружище. Я – мерзкий самовлюбленный тип. Мне постоянно чего-то не хватает. Чаще всего Интернета. А еще чаще – времени, чтобы прочесть всю почту и разослать ответы на все накопившиеся в ящике письма. Вчера большую часть папки «Входящие» удалил. Совершенно нет сил. Лежу и смотрю в небо. Уже неделю. Над Индийским океаном удивительное небо – прозрачное и какое-то очень глубокое.

Предваряя твои вопросы, на которые я смогу ответить с большим опозданием, сообщаю свои текущие координаты: Мальдивская Республика, остров с каким-то труднопроизносимым названием (в 30 километрах к востоку от столичного города-острова Мале), бунгало номер двадцать восемь. Это которое от пирса прямо, аккурат напротив пальмы номер шестьсот пять. Здесь все имеет свои номера, кстати. Даже попугаи гордо носят на лапках бирки. Но островок вполне себе уютный. Размером слегка не дотянул до квадратного километра, исключительно коралловый, вода вокруг прозрачная, теплая, соленая (соль в любом количестве), а песок белый (в ассортименте). Под фонарем у пирса крабы роятся тучами, на отмели плещется рыба размером с локоть.

Супруге моей на все это великолепие откровенно наплевать, она всей душой рвется к цивилизации, поэтому после обеда на попутном катере поехала покорять столицу. А я спокойно поплавал с маской (встретил акулу и огромную щуку размером под два метра), потом плотно поужинал и теперь лежу на пляже пузом кверху, перевариваю три порции. Мне здесь нравится все. И пиво «Хайнекен», и меню в фишбаре, и даже прижимистый хозяин отеля. После четырехмесячного пребывания в Народной Республике Бангладеш начинаешь ценить даже маленькие радости.

В этих широтах еще не закончился сезон дождей, поэтому ближе к утру с неба хлещет вода, после завтрака выходит солнце, а после обеда опять наступает пасмурность. Солнце встает без пятнадцати семь, и потом целый день движется под углом восемьдесят два градуса к горизонту. Луна выползает часов в пять вечера и катится вслед за солнцем под углом восемьдесят пять градусов. Сразу за Луной – Венера. Чуть ниже – Южный Крест. Закат очень короткий. Десять минут – и полная темень. И в этой самой темени я тебе сейчас мужественно отстукиваю письмо, подсвечивая клавиатуру фонариком, который уже слабеет, поэтому если встретишь в тексте ашипки – не удивляйся.

На нашем острове с труднопроизносимым названием наблюдаю только обслугу отеля и туристов. Постоянных жителей нет. Отдыхающих – две сотни. Преимущественно немцы. Бунгало стоят по кругу, от воды метрах в пятнадцати-двадцати. На южной стороне острова – трехсотметровый пляж. На сваях в десяти метрах от берега – элитные апартаменты с прозрачным полом, стереосистемами, джакузи и прочими безобразиями, недоступными неэлитным отдыхающим в силу дефицита электроэнергии. В моем жилище, например, можно пользоваться только кроватью и одной тусклой энергосберегающей лампочкой на потолке. Даже радио, увы, мне недоступно.

Весь остров снабжает электричеством чихающий генератор, доживающий свои последние дни в деревянной будке. Ему периодически подвозят еду в больших лодках. Я как раз вчера наблюдал за двумя юркими индонезийцами, которые пыжились на разгрузке грязных железных бочек. А сейчас наблюдаю, как стая больших рыб гоняет мелочь у самого берега. Эти бандиты окружают мальков и банально их жрут. Причем рыбины весом в три-четыре килограмма выезжают прямо на берег и продолжают доедать добычу на песке. Натуральная бойня. Неподалеку крутится местная цапля. К ней сбоку пристроилась стайка ворон, которая каждое утро громко ссорится перед крыльцом моего бунгало, перекрикивая даже шум волн. Я-то грешным делом винил во всем попугаев, а оказалось – это вороны. Нет, попугаи тоже орут, но как-то тише и меньше…

Извини, вчера меня сморил сон, поэтому продолжаю письмо спустя двенадцать часов. Только что вернулся в бунгало, чтобы подзарядить ноутбук и коммуникатор. Мне здесь постоянно хочется спать. Оттого, видимо, и кофе пью ведрами. Сегодня опять поднялся ни свет, ни заря. Разбудили летучие мыши. Висят, понимаешь, на пальме вниз головой, перепонками друг на друга машут и орут на весь остров. Чего они там не поделили – не знаю. Когда возвращался из ресторана после шведского завтрака, зверьки уже успокоились и мирно дремали. А я из-за них опять не выспался.

Сегодня с самого утра пасмурно, как семь дней назад, когда мы с Дашей прилетели из Дакки (с пересадкой в Эмиратах). Впечатлений от Страны Бенгалии – вагон с прицепом. До сих пор подскакиваю по ночам. Но ты не бойся, я тебя своими кошмарами грузить не буду. Я же понимаю, что пена должна немного осесть. Но вообще я удивлен. За два предыдущих года я много где побывал, и видел много всякого разного. Мьянма, Камбоджа, Йемен, южные территории Индии, северный Вьетнам, горные районы Пакистана – тоже далеко не курорты, но со Страной Бенгалией я бы их в один ряд не поставил.

С воздуха Бангладеш, кстати, впечатляет. Летишь, а под тобой всяческие реки, ручьи, протоки, пруды и только кое-где кусочки земли попадаются. Это и есть дельта Ганги и Брахмапутры. Как на этих небольших кусочках земли умещаются сто семьдесят миллионов бенгальцев – уму непостижимо. Представляешь этот масштаб? Страна размером с нашу родную область, а жителей больше в восемьдесят пять раз. И каждый год в сезон муссонов, который длится с июня по сентябрь, дороги там превращаются в реки, а реки вообще непонятно во что. Они разливаются на десятки квадратных миль и просто смывают деревни вместе с их жителями в Бенгальский залив.

Большое наводнение, которое бенгальцы именуют «бонна», случается один раз в десять-пятнадцать лет, и тогда старики и младенцы гибнут десятками тысяч, миллионы бенгальцев остаются без жилья, а две трети страны уходит под воду. Впрочем, ежегодные наводнения, «боршас», тоже не обходятся без утопленников. А еще в Бангладеш регулярно случаются циклоны, ураганы и прочие тропические прелести, от которых ущерб бывает не меньший, чем от наводнений. Бенгальский залив – инкубатор ураганов. Рождает он их каждую весну. Самый памятный ураган «Мариан» разрушил дамбы на всем побережье, проутюжил десятиметровыми волнами половину страны, утопил сто сорок тысяч бенгальцев и еще десять миллионов оставил без урожая, жилья, скота и минимальных шансов на выживание. После засоления почвы морской водой еще несколько лет на затопленных территориях ничего не росло.

Пока стучал по клавишам, стало припекать. На берег выползли немецкие дайверы. Здесь вообще раздолье для погруженцев. Целый день шумит компрессорная, набивая воздухом баллоны. И не лень им целыми днями потеть в прорезиненных костюмах, толкая тележки со свинцовыми поясами, чтобы потом на двадцать минут опуститься у рифа на глубину двадцать метров? Странные они. Лично я все подводные прелести прекрасно наблюдаю над рифом сверху – с трубкой, маской и босиком.

А сейчас рядом со мной пытаются разместиться на лежаках два русских семейства. Ты будешь смеяться – они из Сибири. Мужиков зовут Андреями. Пару раз эти два Андрея попытались со мной заговорить, но я вовремя прикинулся железобетонным немцем. Вообще-то они безобидные. Один, насколько я понял, промышляет мелким предпринимательством. Второй – дизайнер. Днем оба ходят по острову с задумчивыми лицами, режутся в настольный теннис в библиотеке, вечерами у пирса кормят крабов бесплатными булочками из ресторана, а с самого утра похмельно перекликаются: Андрюха, ты где? Я в бар иду, Андрюха. Я так и думал, что ты уже в бар идешь. А в какой бар идешь, Андрюха? Я тоже собираюсь пойти в бар. Вот там и встретимся, Андрюха!

Сегодня оба держатся. А вчера, пока их жены были на экскурсии, два Андрея уничтожили во всех барах запасы моего любимого пива «Хайнекен», нагрузились текилой, дуэтом спели все известные мне песни про снег, долго прятались от вернувшихся жен по всему острову и даже успели, кажется, научить барменов-бенгальцев отдельным сильным выражениям из русского матерного. Обслуга на острове почти вся из Бангладеш. Бенгальцы даже филиппинцев потеснили. Не силовыми методами, конечно, а демпингом. Им хозяин отеля платит сущие гроши, а они и таким деньгам рады. Нищета в бенгальских деревнях свирепая. Кто может двигаться, бегут куда глаза глядят – в Дакку, в соседнюю Мьянму, в индийский штат Западный Бенгал, к Черту на Рога. Если останешься, сгниешь, загнешься от малярии, лептоспироза, тропической лихорадки или просто грязной воды, зараженной мышьяком.

Я когда с гуманитарной миссией из Калькутты проехался по деревням пяти округов провинции Рангпур, как на тысячу лет во времени провалился. Повсюду изможденные женщины, однорукие и одноногие мужчины, грязные дети в землянках копошатся, рахитичные старики в обносках просят подаяния вдоль дорог. И это было, прошу заметить, еще до «боршас». После планового наводнения мы туда попасть вообще не смогли. Помнится, в одной из деревень поймали главу местного самоуправления. Я ему говорю: скоро вода поднимется, нужно срочно эвакуироваться. А он машет головой и смеется. Впрочем, бенгальские крестьяне почти все фаталисты. Лопочут на своем бенгали, тычут пальцами в «белую обезьяну» и смеются беззубыми ртами. У них там самый популярный народный промысел – изготовление кирпича. Пока вода высокая, заводиков и не видно, одни только трубы над камышами торчат. А когда вода сходит, печки высыхают, и опять закипает работа. Нет, как ни крути, а Бангладеш – это настоящий Пуп Земли. Его просто не там ищут. Всем искателям нужно хоть раз побывать в Дельте, где большая часть территории расположена ниже уровня моря на двенадцать метров.

Не помню, рассказывал ли я тебе, что пытался выйти на людей, которые входят в экспертную группу Международной комиссии по изменению климата. Так вот, разыскал я одного яйцеголового чудака в Брюсселе, и сейчас мы с ним ведем оживленную переписку. Сначала этот франкофоб делал вид, что не понимает ни слова по-французски, пришлось мне срочно осваивать фламандский, но теперь все лингвистические барьеры остались позади. Я направил ему выжимки из своей пояснительной записки и резолютивную часть математической модели. Он изучил все материалы и даже передал их экспертам из ООН для оценки. Может, что-то и получится.

Хотя модель у меня пока предварительная, над ней еще придется потрудиться. Статистический и фактический материал в Бангладеш собирался непросто. Но даже в таком виде, думаю, мои расчеты должны этих научных деятелей взбодрить. Если совсем коротко, расклад получается такой: уровень в Индийском океане несколько последних лет прибавляет по сантиметру, а через четыре года он поднимется сразу на тридцать сантиметров. За следующие три года – еще на семьдесят сантиметров. Если ничего не предпринять, примерно через десять-одиннадцать лет подавляющая часть территории Бангладеш, на которой проживают сто сорок миллионов бенгальцев, станет океанским дном, а сама страна превратится в узкую полоску суши вдоль границ с Индией и Мьянмой.

Горизонт прямо на глазах затянулся тучами. Похоже, будет шторм. Пойду в ресторан, пообедаю. Закончу письмо уже в бунгало…

Продолжаю. И сразу перехожу к планам, а то я опять отвлекусь на какого-нибудь второстепенного попугая и забуду о главном. Завтра после обеда отбываю в Мале, найду там супругу, а потом мы с ней двинем в Джакарту и Манилу (она еще об этом не догадывается), где попытаюсь найти нормальных климатологов. По моим расчетам, линия перепада давлений в Бенгальском заливе стремительно смещается к юго-западу, и бенгальские циклоны скоро начнут захватывать и остров Шри-Ланка, и атоллы. Много ли надо коралловым наростам, выступающим из воды на метр? Хватит даже пятиметровой волны. В общем, если хочешь отдохнуть на островах, как собирался, не оттягивай удовольствие. Еще три-четыре года здесь будет безопасно.

В Джакарте и Маниле есть специалисты по цунами, они взаимодействуют с ICG/ITSU. Если со мной поделятся отчетами о наблюдениях в сейсмофокальных зонах за последние тридцать-сорок лет, я буду им крайне признателен. Ну а потом мы опять поедем в Бангладеш. Пока не знаю, как к этой идее отнесется Даша. Но придется ей смириться. Там прибьемся к какой-нибудь очередной международной гуманитарной миссии, им всегда рабочих рук не хватает. Зимой в Дакке спокойно, и я поработаю над своей климатической моделью с учетом новых данных. Ну а весной и летом буду помогать дружественному бенгальскому народу в его борьбе с очередными циклонами и наводнениями. Может, удастся хоть кого-то спасти.

Как говорится, плечами Своими оградит он тебя, и под крыльями Его будешь в безопасности. Щитом покроет тебя истина Его. Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень. Не постигнет тебя зло, и язва не приблизится к жилищу твоему, ибо ангелам Своим заповедает Он о тебе, и будут охранять тебя на путях твоих…

P.S. После ужина заглянул к местным спасателям. Изучил памятку с живностью, которая встречается в здешних водах. Извини, я тебя ввел в заблуждение относительно двухметровой щуки. Это была барракуда.

Не скучай, Жорж. Пиши. Всем, кого увидишь, передавай от нас с Дашей привет.

Отдельный – доктору. Отвечу ему, как только смогу.

С тропическим приветом, искренне Ваш,

Артем Безденежных, бывший космонавт.