Корона Птолемея

Маг же сделал все в точности да наоборот: свернул свиток, сунул его в карман своего пиджака и усмехнулся.

— Чудненько!

Кобродамочка зашипела.

— Кто посмел призвать меня? Я — Уаджет, королева кобр, хранительница Нижнего Египта, вечная повелительница...

— Знаю! — хлопнул в ладоши Сетне. — Я твой преданный фанат!

Я, тем временем, подполз к Аннабет. Это было нелегко, так как заклинание падения удерживало меня лицом вниз, однако я хотел находиться как можно ближе к ней, на случай, если эта бессмертная королева кобр и томуподобное что-то учудит. Быть может, мне удастся разрезать Анаклузмусом эти силковые нити и подарить ей шанс на успешное сражение.

— Это так волнительно, — пролепетал Сетне и выудил из кармана джинсов... мобильный телефон.

Богиня обнажила клыки и обдала Сетне облаком зеленоватого тумана, — яда, полагаю — но он отмахнулся от него, словно от назойливой мухи.

Я продолжил ползти в сторону Аннабет, беспомощно застрявшей в красном лакричном коконе. В ее глазах читалось разочарование. Она терпеть не могла оставаться в стороне.

— Так, где здесь камера? — маг возился со своим телефоном. — Нам нужно сфотографироваться на память. А потом ты умрешь.

— Я умру? — возмущенная до глубины души кобра бросилась на Сетне, однако внезапный порыв ветра и дождя отбросил ее назад.

Я находился всего лишь в десяти футах от Аннабет. Лезвие Анаклузмоса светилось, пока я тащил его по грязи.

— Посмотрим, — Сетне постучал по телефону. — Прости, я плохо разбираюсь в этих штуковинах. Я из Девятнадцатой Династии. Ах, вот оно. А, нет, не оно. Египетская сила! Куда делся экран? А, понял! Так как там современные дети называют это? Смурфи? — Сетне наклонился поближе к богине, поднял телефон на вытянутой руке и сделал снимок. — Готово!

— Неслыханно? — зарычала Уаджет. — У тебя хватает наглости делать селфи с богиней кобр?

— Ах, селфи! — воскликнул маг. — Точно, спасибо! А теперь я отниму у тебя корону и поглощу твою сущность. Надеюсь, ты не против.

— ЧТО? — богиня зарычала и обнажила клыки, однако микс из ветра и дождя удерживал ее на месте, словно ремень безопасности. Сетне прокричал что-то на суржике египетского и древнегреческого. Парочку слов на греческом я все же уловил: «душа», «связать» и, возможно, «масло» (хотя по поводу «масла» я могу ошибаться). Кобра начала корчиться от боли.

Я достиг Аннабет как раз в тот момент, когда Сетне закончил читать заклинание.

Богиня взорвалась со звуком, напоминающим хлюпанье, издаваемое самой большой в мире соломкой, через которую пили самый большой в мире молочный коктейль. Уаджет (наряду с четырьмя крылатыми змиями и небольшим кусочком газона, на котором она ранее сидела) засосало в ее же корону, которая в свою очередь свалилась в дымящийся, полный грязи, кратер.

Сетне восторженно захихикал.

— Чудненько!

Я вынужден был согласиться, если под чудненько он имел в виду настолько ужасно, что меня сейчас вырвет. Нам с Аннабет нужно было удирать оттуда что есть силы.

Сетне полез в яму за короной, в то время как я безнадежно пытался разрезать лакричный кокон Аннабет. Мне удалось освободить ей рот, прежде чем треклятые веревки загудели словно пневматический сигнал.

Мои уши заложило. Зрение затуманилось.

Когда звук утих, а мое головокружение прекратилось, Сетне уже успел напялить на себя красную корону кобродамочки и навис над нами.

— Веревки кричат, если их режут, — проинформировал он. — Полагаю, нужно было предупредить вас об этом.

Аннабет зашевелилась, пытаясь высвободить свои руки.

— Что... что ты сделал с богиней кобр?

— М-м-м? А-а-а... — Сетне постучал по причудливому узору на передней части короны. — Я поглотил ее сущность. Теперь я обладаю силой Нижнего Египта.

— Ты поглотил бога, — заключил я.

— Ага, — согласился Сетне и достал «Книгу Тота» из кармана пиджака. — Удивительно, какие великие знания здесь сокрыты. Птолемей Первый имел все шансы обрести бессмертие, однако к тому времени как он стал королем Александрии, египетская магия была ослаблена и разжижена. У него, безусловно, не было доступа к основному источнику заклинаний — «Книге Тота». С этой малышкой я готовлю со специями! Теперь, когда у меня есть корона Нижнего Египта...

— Дай-ка угадаю, — перебила его Аннабет. — Ты попытаешься заполучить корону Верхнего Египта. Затем ты соединишь их и станешь править миром.

Сетне улыбнулся.

— Умная девочка. Но сначала я займусь вами. Ничего личного. Просто, когда ты занимаешься гибридной греческо-египетской магией, кровь полубога служит хорошим катализатором. Сейчас, если вы не будете делать резких движений...

Я бросился вперед и проткнул мага своим мечом.

Удивительно, но Анаклузмос попал прямо ему в живот.

Мне настолько редко это удавалось, что я просто застыл на месте, пораженный. Моя рука дрожала на рукояти.

— Ничего себе, — Сетне смотрел на кровь на своей накрахмаленной голубой рубашке. — Хорошая работа.

— Спасибо, — я попытался выдернуть лезвие, но оно, казалось, застряло там. — Так что... можешь уже умирать, если тебе не сложно.

Сетне виновато улыбнулся.

— Я не собираюсь умирать. По крайней мере, не сейчас, — с этими словами он постучал по Анаклузмосу. — Понимаешь? Боюсь, все, что ты можешь сейчас сделать — это наделить меня еще большей силой!

Его красная корона засияла.

Ну, хоть раз мои инстинкты спасли мне жизнь. Несмотря на заклинание увальня, которым меня ранее наградил Сетне, мне все же удалось подняться на ноги, схватить Аннабет и оттащить ее как можно дальше от мага.

Я завалился возле арки, когда могучий рев сотряс весь дворик. Деревья вырывались с корнями. Окна разбивались. Кирпичи слетали со стен, и все это мчалось в сторону Сетне, словно он стал новым центром притяжения. Даже лакричный кокон Аннабет не остался в стороне. Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы удержать ее одной рукой, пока второй я схватился за угол здания.

Вокруг мага закружили облака строительного мусора. Деревья, камни и стекло засосало в его тело.

Когда все вернулось в норму, я осознал, что потерял нечто важное.

Анаклузмоса нигде не было. Рана в животе Сетне затянулась.

— Эй! — я оторвался от земли, несмотря на трясущиеся коленки. — Ты сожрал мой меч!

Голос мой звучал просто великолепно — пронзительно и высоко, как у первоклашки, у которого только что стрельнули деньги на обед. Видите ли, Анаклузмос был просто бесценен. Он прошел со мной огонь, воду и медные трубы.

Да, было дело, когда я терял свой меч, однако он всегда появлялся у меня в кармане в виде ручки. Теперь же я нутром чуял, что в этот раз удача была не на моей стороне. Анаклузмос исчез… вместе с кирпичами, осколками стекла и парой-тройкой кусков дёрна… исчез в чреве этого прожорливого Сетне.

Маг поднял руки в извинительном жесте.

— Прости, я растущее божество. Мне нужно хорошо питаться… — Сетне наклонил голову вбок, словно прислушиваясь к чему-то в штормовом вихре. — Перси Джексон. Интересно. И твоя подружка, Аннабет Чейз. У вас было множество интересных приключений. Вы послужите прекрасным источником витаминов!

Аннабет с трудом поднялась на ноги.

— Откуда тебе известны наши имена?

— Легко считывать информацию, пожирая личные вещи того или иного человека. — Сетне похлопал себя по животу. — Теперь, если вы не возражаете, я собираюсь подкрепиться вами. Я вас уверяю, волноваться не о чем! Ваши сущности навеки упокоятся прямо здесь… рядом с моей, э-э, поджелудочной, полагаю.

Я взял Аннабет за руку. После всего нами пережитого я не собирался сдаваться на милость богу-псевдоэлвису, чью голову покрывала маленькая дамская шляпка-таблетка.

Я взвесил все «за» и «против»: атака или стратегическое отступление. Хотел бы я наподдать Сетне промеж его размалеванных глаз, однако важнее было отвести Аннабет к берегу, где мы могли бы укрыться в гавани. Будучи сыном Посейдона, под водой у меня было бы больше шансов на успех. Мы могли бы восстановить силы, быть может, даже вернуться обратно с десятком полубогов и тяжелой артиллерией…

Не успел я решить, как чаша весов неожиданно склонилась в одну сторону: с неба упал огромный верблюд, распластавший мага по земле.

— Сейди! — воскликнула Аннабет.

Минуточку, это она так верблюда назвала? Затем я проследил за ее взглядом и заметил двух соколов, круживших над нашим штормовым двориком.

Верблюд, взревев, дал себе волю и вовсю расперделся. Хороший мальчик.

К сожалению, у нас не было времени познакомиться поближе. Зверина раскрыла глаза от удивления, заблеяла в тревоге и рассыпалась в кучу песка.

Сетне восстал из кучи пыли. Его корона накренилась вбок. Черный пиджак был покрыт верблюжьим пухом. Сам маг выглядел невредимым.

— Ну и манеры, — он посмотрел на соколов, летевших в его направлении. — Мне сейчас не до этого.

С этими словами Сетне исчез в дождевом водовороте. Какая жалость, птицы вот-вот собирались содрать с него скальп.

_ 

Соколы приземлились и превратились в двух подростков. Справа стоял мой приятель, Картер Кейн, сжимающий в руках изогнутый жезл из слоновой кости и лезвие в форме полумесяца. Одет он был в льняную боевую пижаму бежевого цвета. Слева от него находилась блондинка, вероятно Сейди, сестра Картера. Она носила ту же льняную боевую пижаму, только черную; в ее волосы были вплетены оранжевые пряди, в руках у нее покоился белый деревянный посох, а ноги покрывали забрызганные грязью военные ботинки.

В жизни не догадался бы, что они брат и сестра. Цвет лица Картера отдавал медью, волосы у него были черными и вьющимися. Его задумчивый взгляд излучал серьезность. У Сейди же была светлая кожа, голубые глаза и озорная улыбка на губах. В Лагере полукровок я бы поставил на то, что ее отцом является Гермес.

С другой стороны, я ведь тоже не особо походил на своих братьев-циклопов и двухвостых русалов, так что комментировать отсутствие сходства между этими ребятами я не собирался.

Аннабет вздохнула с облегчением и крепко обняла Сейди.

Мы с Картером переглянулись.

— Салют, — поприветствовал его я. — Я не собираюсь с тобой лобзаться.

— Как-нибудь переживу, — ответил Картер. — Прошу прощения за опоздание. Эта буря здорово подпортила наш магический локатор.

Я кивнул, типа знал, о каком «магическом локаторе» идет речь.

— Так вот, насчет этого вашего приятеля Сетне… он тот еще засранец.

Сейди фыркнула.

— Да ты и половины всего не знаешь. Он случайно не выступал перед вами со своим многозначительным злодейским монологом? Ну, например, не раскрыл ли он свои планы, не рассказал, что собирается делать дальше, нет?

— Ох, он воспользовался этим свитком, «Книгой Тота», — сообщил я. — Призвал богиню-кобру, поглотил ее сущность и спер у нее красную шляпку.

— О боже, — Сейди глянула на Картера. — На очереди корона Верхнего Египта.

Картер кивнул.

— И если ему удастся объединить обе короны…

— Он станет бессмертным, — догадалась Аннабет. — Новоиспеченным богом. И поглотит всю греко-египетскую магию.

— А еще он украл мой меч. Хочу его обратно.

Все трое уставились на меня.

— Что такого? — опешил я. — Мне нравится мой меч.

Картер прицепил свой загнутый хопеш и жезл к поясу.

— Расскажите нам обо всем произошедшем. Во всех подробностях.

Пока мы беседовали, Сейди пробормотала какое-то заклинание, и воздух будто отпихнул дождь в сторону, образуя над нами этакий гигантский невидимый зонтик. Полезный трюк.

Память у Аннабет была получше, так что в основном про нашу битву с Сетне рассказывала она… хотя, назвать это битвой едва ли язык повернется.

Когда она закончила, Картер присел на колени и начертил в грязи какие-то иероглифы.

— Если Сетне заполучит хеджет, нам конец, — сообщил он. — Маг соберет корону Птолемея и…

— Погоди-ка, — перебил его я. — У меня непереносимость непонятных имен. Можешь объяснить, что происходит, только простыми словами?

Картер нахмурился.

— Пшент — это двойная корона Египта, понял? Нижняя половина — это красная корона, дешрет. Она представляет собой Нижнее Королевство. А верхняя, хеджет — белая корона Верхнего Египта.

— И если ты носишь обе, — добавила Аннабет, — то являешься фараоном всего Египта.

— Вот только в этом случае, — продолжила Сейди, — наш уродливый дружок Сетне создаст весьма необычный пшент — корону Птолемея.

— Ясно… — ничего мне не было ясно, но я ведь не мог дать об этом знать. — Но разве Птолемей не был греческим типом?

— Верно, — подтвердил Картер. — Александр Великий покорил Египет. Потом он скончался. Его генерал Птолемей занял его место и попытался смешать греческую и египетскую религии. Он объявил себя божественным правителем, как и древние фараоны, вот только зашел дальше: Птолемей использовал комбинацию греческой и египетской магии в попытке обрести бессмертие. Ничего не сработало, но…

— Сетне поправил формулу, — догадался я. — Эта «Книга Тота» позволяет ему владеть какой-то древней магией.

Сейди похлопала мне.

— Кажется, ты все понял. Сетне воссоздаст корону Птолемея, вот только в этот раз все сделает правильно и станет богом.