Притяжение

– Да, но гравитация вовсе не в девять раз сильнее земной! – опять вмешался Алан.

Джейн подняла руку, чтобы остановить остальные комментарии и закончить мысль.

– Да. Гравитация на Сектилии всего лишь чуть меньше полутора g. – Ей это казалось странным, пока Эй’Брай не продемонстрировал ей, как на гравитацию влияет плотность и радиус планеты. Никого за столом это, кажется, не смутило, и она продолжила: – Орбита Атиеллы ближе к Сектилии, чем орбита Луны к Земле. А еще в системе есть три другие луны, чье притяжение тоже влияет на Атиеллу. Сезонно. Их орбиты сходятся очень близко, и давление и трение становятся причиной обильной вулканической активности. Вулканические жерла разбросаны по поверхности спорадически и нагреваются неравномерно. Холодные и теплые потоки воздуха постоянно сталкиваются, дестабилизируя атмосферу. Поэтому сезон муссонов тянется несколько месяцев.

– Без просветов? – спросила Аджайя.

– Погода может наладиться непредсказуемо и очень ненадолго. На несколько часов или минут.

– Боже мой, – вздохнул Алан.

Никто не спрашивал, почему она сначала планирует высадиться на Атиеллу, а потом на Сектилию. Это было хорошо. Официально она хотела посетить спутник, чтобы встретиться с потомками бывшей Квазадор Дукс, а заодно познакомиться с культурой мягко, без давления.

Настоящая же причина была куда менее понятной. В ее голове жила Рагет Элия Хатор. Эй’Брай вложил ей в память воспоминания женщины вместе с управляющей энграммой, связавшей Джейн с ним и с кораблем. Он проделал это, когда выбрал ее из всей команды на место Ква’Дукс. Таков был способ передачи власти и мудрости, общепринятый в корабельной жизни – но не на планете. Обычному Сектилию ничего такого испытывать никогда не приходилось. Этот дар доставался немногим.

Воспоминания Рагет были наполненны любовью к дому. Они, как сигнальный маяк, вели ее туда. Джейн пыталась сопротивляться, но каждый раз, когда она обдумывала высадку у главного города на Сектилии, интуиция подсказывала ей не делать этого, говорила, что это неверный выбор. Ей нужно отправиться на луну, где живут люди, которым она сможет доверять. Смысла в этом большого не было, но она давно поняла, что не может игнорировать интуицию, когда она говорит так громко. К тому же Рагет еще никогда не ошибалась. Это – как и многое другое, связанное с Эй’Браем, – тяжело было объяснить понятными другим словами, так что она радовалась, что сейчас делать этого не придется.

Если бы они решили высадиться на большую планету, пришлось бы надевать броню. Привыкание к гравитации было бы утомительным – броня бы увеличила их массу примерно на сорок процентов и жутко нагрузила бы суставы и мышцы. Для Атиеллан процесс перемещения на Сектилии был очень болезнен, проходил очень медленно и включал в себя множество тренировок и биохимическую поддержку. Недооценивать это было нельзя.

Они не смогут произвести серьезное первое впечатление, если все время будут бороться с изматывающей их усталостью. Они сделают это, если потребуется, но Джейн надеялась найти все ответы на Атиелле.

Их задачей было вернуть Эй’Брая и рассказать Сектилиям то, что они успели узнать о сквиллах, – хотя Джейн полагала, что они уже выяснили это сами. Прошло семьдесят лет. Наверное, Сектилии давно уже начали какую-то операцию по спасению Кубодера и восстанавливают свой флот. Еще один корабль может им пригодиться. Дефектных нанороботов, скорее всего, больше нет, проблема давно решена, но правды они не узнают, пока не высадятся.

Рон откинулся на стуле и сплел руки на затылке.

– Что будет, то и будет. Как планируешь действовать, КьюДи?

* * *

Джейн застегнула ремень огромного кресла, предназначенного для пилота в шаттле. Заставила себя сделать глубокий вдох, медленно выдохнула и посмотрела на сидевшего рядом Рона. Температура воздуха была идеальна, но она чувствовала себя липкой от холодного пота. Вот бы пропустить ту часть, где надо сажать шаттл, и перейти прямо к той, где надо встречаться с Сектилиями.

Она не была пилотом. И Рон, и даже Алан гораздо больше учились этому, когда готовились к оригинальной миссии на «Цели». Однако Эй’Брай поместил эту энграмму в память Джейн, дал ей набор навыков, воспоминаний и схем, теоретически включавший в себя все необходимое для управления шаттлом. Теперь она стала наиболее квалифицированной из всех.

Джейн выбрала Рона вторым пилотом, потому что у него было больше реальных часов налета, чем у остальных двоих, – на Земле, в симуляторе «Спероанкоры», и в настоящих тренировочных полетах. У них за спиной Алан и Аджайя молча устраивались в креслах единого для всех размера, при необходимости готовые принять управление. Они изучали схемы все вчетвером. Они вместе освоили каждый маневр и совершили несколько тренировочных полетов на этом шаттле между прыжками, когда путешествовали через всю галактику.

Эти тренировки помогли Джейн соединить у себя в голове воспоминания пришельцев и имплантированную энграмму. Когда шаттл двигался, она вдруг автоматически начинала принимать правильные решения – так же, как при вождении машины на Земле. Она немного расслабилась и надеялась, что ее инстинкты будут работать и на планете с ее атмосферой, гравитацией и бесконечным дождем.

Рон вскинул бровь и ободряюще улыбнулся. Он будет рядом, поможет следить за всем и заменит ее, если что-то не получится.

– Готова, КьюДи? – он лыбился, как ребенок утром Рождества.

– Готова, – она скорчила ему рожицу.

Рон заржал, а Джейн оглянулась на Алана и Аджайю. Алан кивнул ей, а Аджайя перепроверяла свое снаряжение.

– О’кей, – серьезно сказал Рон, – предполетные проверки закончены. Давай это сделаем, – он потянулся к выключателю, который начинал процесс запуска двигателя.

Джейн кивнула и занялась своей частью процесса. Она говорила громко, потому что так казалось правильно.

– Губернавити Эй’Брай. Выключить искусственную гравитацию в камере двести сорок пять и открыть грузовой люк.

Она почувствовала, как исчезла гравитация, и тут же открылся люк. Перед ними лежал новый мир – сине-золотой круг на горизонте. Люк выходил в черный космос, покрытый миллионами светящихся точек – раньше она никогда не видела таких частых звезд. Они теперь находились не в спиральном рукаве Млечного Пути, глядя на плоский диск с краю, – не на Земле. Они приблизились к ядру Галактики, где звезды собираются в группы. Звезды казались крупнее и ярче, и их было очень много.

Все изменилось. Теперь она стала пришельцем в чужой системе. Она понадеялась, что из-за катастрофы со сквиллами Сектилии не стали ксенофобами. Двинула шаттл вперед, от «Спероанкоры», и нацелила его на базу.

Атиелла провалилась куда-то вниз, а огромная Сектилия маячила где-то на заднем плане. «Спероанкора» теперь красовалась на фоне сине-зеленого мира, украшенного завитками белых облаков.

Полупрозрачные щиты окружили корпус «Спероанкоры», чем-то напоминая плавники. Гигантский корабль теперь еще сильнее походил на морское чудовище – изящный привет спрятанному внутри губернавити.

А Эй’Брай, запертый глубоко в корабле, смотрел на звезды ее глазами.

Забудьте про ужас перед неизведанным, придайте всему этому значение, назовите это домом – и вы почувствуете свойственную ему красоту. На глазах у нее показались слезы. Она посмотрела наверх и моргнула, надеясь, что по щекам они не потекут.

Ей нужно было посмотреть на корабль снаружи. Наверное, в следующий раз вступив на борт, она будет гостьей. Сектилии потребуют назад свою законную собственность, и с этого мгновения людям придется отдаться на их милость. Короткое пребывание Джейн в должности Квазадор Дукс заканчивается. Оказывается, ей вовсе этого не хочется. Она уже считала «Спероанкору» своим домом.

Она взглянула на Рона. Кажется, он чувствовал себя так же, как она.

– Он очень красивый, КьюДи, это точно. Конечно, мы должны его вернуть, но черт возьми, хотел бы я оставить его себе.

Он посмотрел на панель управления, и она тоже вернулась к насущному. Спуск.

На других планетах это, может быть, и просто, но не здесь и не сейчас. В атмосфере Атиеллы кишели обломки разбившихся кораблей и спутников. Десятилетиями бесхозные корабли размером со «Спероанкору» или даже больше сталкивались друг с другом, с естественными и искусственными спутниками. Теперь миллионы осколков медленно плыли по кривым орбитам. Трехмерное минное поле с проливным дождем и шквалистым ветром. Совсем непросто. К тому же все навигационные спутники тоже были разрушены. Автопилота на этом спуске не будет.

Джейн положила руки на панель управления и ввела маршрут, который запланировал Эй’Брай – мимо самых крупных препятствий. Он проанализировал погоду, чтобы выбрать самое безопасное время для спуска через тропосферу. Как раз наступил короткий перерыв между штормами, и они не могли рассиживаться здесь, любуясь на корабль и теряя драгоценные минуты.

Они подошли к темной стороне луны, неподалеку от предполагаемого места посадки. Здесь они задержались, ожидая просвета. На поверхности почти наступил рассвет. Джейн порадовалась, что они совершат посадку рано утром.

Атиелла становилась все больше, и внешние слои атмосферы они миновали без происшествий. На этом расстоянии сопротивления воздуха не было, только приборы засекли момент входа в магнитосферу.

При проходе через термосферу Джейн увидела в стороне несколько орбитальных спутников. Интересно, работал ли хоть один? Узнали ли Сектилии об их появлении? Встретит ли их кто-нибудь на поверхности, когда они сядут у поселения Хатор? Некоторые из этих спутников были частью пояса обороны, но им, находящимся в сектилианском шаттле, бояться было нечего – даже если оборонные дроны все еще целы.

При входе в мезосферу давление воздуха снаружи стало расти. Скоро они войдут в более плотные слои, и придется сбросить скорость, чтобы развернуть крылья.

– Все системы готовы, КьюДи, – доложил Рон.

– Включаем обратную тягу, – сказала Джейн и установила таймер для носовых подруливающих устройств.

– Пятнадцать и четыре, и замедляется, – отозвался Рон и потянулся к кнопке развертывания крыльев. Пришло время превращаться из космического судна в воздухоплавательное. Джейн переставила ноги, чтобы дотянуться до новых педалей, которые могли понадобиться. Шаттл завибрировал, разворачивая крылья, а затем они с громким щелчком встали на место.

Алан вскочил и посмотрел в маленький иллюминатор.

– Я вижу левое крыло, – сообщил он. Голос у него был как у ребенка, попавшего в кондитерский магазин. Она услышала, что он перебежал на другой борт. – И правое! Крылья развернуты.

– Спасибо, Алан, – с улыбкой сказала Джейн. Она уже убедилась в этом при помощи камер, закрепленных на корпусе именно для этой цели, но она понимала, что ему хочется не просто увидеть все своими глазами, но и принять участие в управлении. – Пристегнись. Будет трясти.

– Принято, – отозвался он и защелкнул ремень.

Входя в плотные слои атмосферы, шаттл стал вести себя по-другому. Термальная оболочка корпуса гасила жар, вызванный трением, и слабо светилась. Поверхности она все еще не видела. Густые облака закрывали все. Эй’Брай отслеживал состояние атмосферы между ними и планетой, передавая информацию Джейн и Рону.

«Состояние тропосферы быстро меняется. Возникают завихрения», – сообщил Эй’Брай.

– Черт, – буркнула она.

Рон коротко посмотрел на нее:

– Это хреново. Мы можем пробиться, но решать тебе. Отступаем, КьюДи?

– Что-то не так? – спросил Алан сзади.

Джейн нахмурилась и не ответила. Подкрутила выключатель, чтобы получить от датчиков больше информации о шторме. Недавно Алан стал впускать Эй’Брая себе в мозг. Иногда и ненадолго. Подключаться к сети на постоянной основе он все еще отказывался. Она услышала, как Аджайя терпеливо объясняет ему проблему.

Под ними виднелись темные зловещие облака. То и дело вспыхивали молнии, тут же окутывающиеся паром. На Атиелле царил погодный хаос. Судя по знаниям, вложенным в Джейн, Сектилиям такой шторм сесть бы не помешал. Шаттл был рассчитан на такие условия. Суда такого же типа ходили между Сектилией и Атиеллой, перевозя товары независимо от погоды.

Но она-то не Сектилианка, и у нее нет опыта вождения шаттла в таких условиях. Она нервничала.

Рон услышал эту мысль и ответил вслух:

– Да, конечно, но мы можем прождать много недель и так и не дождаться более подходящей погоды. Ну разве что потерпим до сухого сезона, всего четыре месяца.

Она почувствовала, как Рону хочется отправиться на планету. Эй’Брай и Аджайя разделяли его чувства. Они были правы. Придется сделать это сейчас или бездельничать еще много месяцев.

– Отлично. Поехали. – Она сжала зубы и принялась искать участок с самым тонким слоем облаков. Задала траекторию спуска под углом тридцать градусов через этот участок. Эй’Брай подтвердил ее план, внеся всего несколько изменений. Джейн тронула кнопки, внося эти изменения, и запустила полет.

Они спускались сквозь тонкие белые вертикальные нити.

– Облака ночного свечения? – подал голос Алан. Ему никто не ответил.

Шкваловые облака неумолимо приближались. Она вцепилась в штурвал. Нужно только следовать плану.

Где-то вдалеке в серых облаках вспыхнул красный зигзаг и не гас несколько секунд. У Рона на скулах вспухли желваки.

– Это спрайт[1], – сказал он. Темные пальцы сжались в кулак и разжались, когда он потянулся к другому датчику, – молния, которая бьет вверх, а не вниз.

Затем вспыхнуло еще несколько спрайтов, следы от которых походили на мазки красной краски на облаках.

– Красиво, – прошептала Аджайя. Остальные молчали. Джейн тоже считала, что это красиво, но как-то слишком опасно.

Вокруг шатлла сгустился туман. Перед ними выскочило из облака красное кольцо, а секундой позже из него ударил столб алого света – прямо у них на пути.

Джейн инстинктивно дернула штурвал в сторону, но недостаточно быстро. Алая плазма обдала шаттл потрескивающей волной света и электричества. Все огни и экраны внутри погасли.

Немного света проходило в иллюминаторы – в первую очередь, мерцала загадочным красно-оранжевым светом термальная оболочка. Кабина шаттла показалась черно-белой.

Она слышала свое собственное дыхание, с трудом проходящее в горло. Тело затопила ледяная паника. Они падают на чужую планету, потеряв управление.

6

Внутреннее освещение включилось через долю секунды. Потом загорелись мониторы и панель управления. Шаттл вздрогнул. Джейн пыталась определить, сильно ли они отклонились от курса. Нужно было задать траекторию полета заново.

– Все снова включилось. Все системы в порядке, – сообщил Рон. Руки его танцевали над его половиной панели управления. – Самолеты на Земле рассчитаны на удар молнии. Наверняка этот шаттл тоже. Он отреагировал нормально. Все хорошо. Ты справилась.

Она была слишком занята, чтобы ответить.

Зазвенел датчик ближней локации. Они слишком далеко отклонились от безопасного курса. Рядом что-то было. Слишком близко. Прежде чем она успела определить траекторию объекта и облететь его, что-то с тяжелым грохотом ударилось в дно корпуса, а потом в левое крыло. Шаттл дернулся.

Контроллеры под рукой Джейн задрожали. Она активировала подпрограмму стабилизации, чтобы компенсировать повреждение крыла. Помогло не сильно. Теперь они двигались по кривой спирали. Рон заговорил громче. Боковым зрением она различала, что он повис на ремнях, склоняясь над кнопками и показателями датчиков.

– Блин. Мы только что потеряли двигатель правого борта, но мы в порядке. Все нормально.

Потерю двигателя вряд ли стоило считать нормой, но сесть они могли и на одном. Двигатели для посадки не очень нужны. Вопрос в том, как они вернутся на «Спероанкору» после визита на Атиеллу.

Джейн сжала зубы и попыталась вернуть корабль на курс.

– Следи за датчиком ближней локации, – велела она, – скорее всего из-за шторма всякие хреновины летают на большой скорости. Это опаснее, чем мы думали.

Она включила внешнюю камеру и увеличила изображение, чтобы посмотреть на повреждения корпуса. Какой-то осколок пробил обшивку над двигателем правого борта, разбил его, оставил зазубренный след на корпусе и стукнул в левое крыло. Возможно, двигатель левого борта тоже поврежден. Это плохо. Очень, очень плохо. Как же им потом вернуться на «Спероанкору»?

Она осознала, что Алан подключился к анипраксической сети. Она поняла его намерение и тут же услышала щелчок – он расстегнул ремень безопасности.

– Над левым крылом есть иллюминатор, – заорал он, – мы лишились примерно четверти крыла. Обломок болтается и тормозит нас.

– Сядь и пристегнись! – рявкнула Джейн. – Это небезопасно.

Эй’Брай отправил ей новый план полета с новым курсом. Текущий курс привел бы их прямо в град, который только что начался. Кратчайший обходной путь требовал поворота.

Кнопки реагировали медленно. В начале поворота они задели маленький участок турбулентности. За спиной Джейн послышался короткий крик, прервавшийся глухим ударом. Времени следить за пассажирами не было.

Ее отвлек мигающий красный сигнал и громкий гудок. Датчик температуры двигателя левого борта. Осколок, с которым они столкнулись, повредил термальную оболочку прямо под двигателем. Он нагрелся слишком сильно. Температура уже превышала безопасный уровень и к тому же быстро росла.

– Активировать средства пожаротушения левого двигателя! – крикнула Джейн.

Тут же их окутали серые облака. В кабине послышалось завывание ветра. Восходящий поток ударил их в правый борт. Джейн потянулась к кнопкам, чтобы вернуть себе управление. Сердце колотилось, а ремни безопасности врезались в плечи и бедра.

По обшивке забарабанил град. Видимость резко ухудшилась. Она попыталась снова посмотреть на нижнюю часть корпуса, но камера уже обледенела. Время замедлилось.

– Твою мать! – завопил Рон.

Джейн смотрела на панель управления, отметив резкий рост температуры в двигателе левого борта – огнетушитель не помог. Наверное, механизм был поврежден при столкновении. Потом температура стала критической.

– Левый двигатель горит! – закричала она Рону.

Рон дикими глазами смотрел на показания датчиков и дергал переключатели. Он повернулся к ней:

– Он взорвется!

Мгновение она колебалась, но тут Эй’Брай сказал ей: «Ты должна».

В борт ударил еще один порыв ветра. Шаттл так затрясся, что у нее больно лязгнули зубы.