Беглец

Приоткрыты двери, легкий ветерок покачивает створку.

Тихо тут.

Ну, не мёртвая, разумеется, тишина, но присутствия человека пока не слышно.

А вот и новости – нарисована на стене стрелка, на подъезд указывающая. Не было её раньше, это Пётр помнил хорошо.

Ещё раз оглядимся… а слева у нас что? Нет… почудилось? Ой ли?!

Перебежав открытое пространство, он прижался спиной к стене и быстро заглянул за угол. Пуст холл, только ветерок гоняет по полу какой-то мусор.

Быстро скользнув внутрь, он достал из кармана разгрузки гранату.

Желать ближнему своему всяких гадостей – нехорошо.

Так то – ближнему!

А про дальних в святом писании ничего не сказано…

Чеку долой, булавку на её место.

Скрипнула изолента, прихватывая темно-зеленый кругляш к двери, там, как специально для этой цели, дверная ручка прикручена.

Проволочку поверх, рычаг прижать…

Отступив на шаг, он полюбовался на результат своих трудов.

Натянута поперёк прохода проволочка – поблескивает в солнечном свете. Ясно видимое предупреждение – не лезь! А то некому будет вылезать…

И что сделает любой здравомыслящий человек, когда такое увидит? Умный – пройдёт стороной. Дурак… ну, дураков нам не жалко. А вот жадный – тот непременно захочет растяжку снять. Полезная вещь граната, всегда в хозяйстве нужна. Везде – даже в мирной жизни. Правда, по вопиющей несправедливости в мирной жизни нам отчего-то их всегда недостаёт… а зря!

Так, с этим закончили. А что у нас внутри?

Угу… Всё та же надпись на стене… только вот три восклицательных знака кто-то пририсовал. Зачем? Снова-здорово – опять приглашение? Так опоздали вы, ребятки… и без вас нонеча прожить можно. Как уйти – теперь знаю. Хоть и топали мы тогда к границе, но ведь периметр-то одни и те же люди строили. По одному принципу. Повсюду хоть на границе, хоть в глубине страны.

Это обычному человеку там пройти сложно, караулят его минные поля. А сапер – пройдёт. Умный сапер. Глупые в этой профессии долго не живут. А раз смог я выжить столько лет, этим делом занимаючись… то, стало быть, умом не обделён. Есть, разумеется, ещё кое-какие сложности… но и они вполне преодолимы. Теперь преодолимы.

Ладно, с этим всё ясно.

Остались ещё нехорошие люди снаружи. Будут ли они ждать, когда я назад выйду? Или следом почапают? Не хотелось бы думать, что это ребята Озерова…

Второй этаж, тут окно разбито на лестнице. Шальная пуля – вон и след от неё на потолке.

Зажав в руке зеркальце, Беглец осторожно приподнял руку над подоконником.

Нет, не ОМОН… и то хлеб! Не хотелось бы со своими бодалово устраивать.

Смурные какие-то парни. На тех бандюков, с какими раньше стычки были, не похожи. Одна деталь у них общая – серо-стальные куртки. Не иначе, как бомбанули ребятки какой-то магазин, вот и приоделись в один прикид.

Но идут грамотно, толпой не валят, друг друга страхуют.

Сколько их тут?

Один, второй… четверо?

Ну… вполне может быть.

Теперь вопрос – они специально меня ждали?

А за спинами-то у парней рюкзаки – основательно чем-то забитые! В бой собираючись, они их в кучку сложили, и хорошо можно всё это добро разглядеть. Стало быть, тащили ребята куда-то своё добро да и срисовали по пути одинокого лопуха. Однако ж, лопух с автоматом, да и за спиною у него тоже рюкзачок. Не сильно толстый (там, по правде сказать, кроме «Вепря» ничего и нет), но и не пустой!

Автомат – вещь нужная. Когда он в своём хозяйстве пребывает. А вот когда он у чужака – то уже совсем другой коленкор! Враз превращается вещь из нужной в опасную. И надобно это положение исправить. Желательно побыстрее. А то ведь может этот одиночка и пальнуть! И даже попасть – а это нам совсем не надобно.

Опять в подъезде бодалово?

Раз так – автомат за спину, а вот «Вепрь» из рюкзака достаём. Картечь на ближней дистанции немного шансов оставляет.

Щелчок – зафиксирован приклад. Патрон в ствол, магазин достать, ещё один патрон туда запихнуть. Присоединить магазин обратно – готов!

А вот лежать напротив входа мы не станем. Хорошая позиция, спору нет – можно даже на улицу стрелять. Беда в том, что и с улицы стрелять тоже никто не мешает. А укрыться на лестнице негде. Поэтому никуда мы не пойдём. Здесь ждать будем.

Ещё одна граната появилась на свет. И снова изолента – обматываем её вокруг корпуса, прихватываем верёвочку… Не шибко длинную – до земли она отсюда не достанет. Так и не нужно… Теперь свободный конец веревки к батарее привяжем… есть! И положим гранату рядышком, пусть ждёт своего часа.

Шаги внизу… шепот… пришли?

Тута они, голубчики…

Снова шепот – растяжку увидели? Ну, положим, на внезапно наступившую слепоту никто и не рассчитывал…

Выглянуло над площадкой зеркальце – где вы там?

Вот они… растяжку перерезать собираются. Мужики, а вам кто-нибудь говорил, что жадность приводит к бедности? Не вы поставили – не вам и снимать! Человек, может быть, последнюю гранату прикрутил, от сердца, так сказать, оторвал…

Блеснула на солнце перерезанная проволочка – и хлопнул капсюль-воспламенитель!

А что ж вы, ребятки, думали – к чеке проволочку только лопухи привязывают да солдаты-первогодки… В данном случае проволочка придерживала рычаг, а чека давно в кармане покоилась…

Рухнули на землю жадные до чужого добра парни – и вылетела в окно вторая граната!

Пах!

То сработал имитационный запал на учебной гранате – их на складе много имелось… Всего-то и делов – выкрасить черный корпус в зеленый цвет. И даже вблизи теперь не отличить учебную гранату от боевой. Задача у ложной растяжки всего одна – положить подходивших на землю. Если снаружи – так и вообще здорово!

А вот в окно вылетела граната вполне настоящая. Да, не судьба ей была до земли долететь – коротка оказалась веревочка. Но в результате этого рванула граната в трех метрах над асфальтом, осыпав осколками всех, кто лежал ничком на земле. Когда человек стоит, бьют его осколки сверху по голове и по плечам. Плохо это, неприятно.

Но голова, как говорил один уважаемый человек, это кость – там болеть нечему. И не всякий осколок её пробьёт. Плечи – место более уязвимое. Но вот когда человек ляжет… спасаясь от другой, ясно видимой угрозы… А граната наверху сработает…

Присев на ступеньку, Беглец дозарядил магазин. Три патрона… больше и не понадобилось.

* * *

– Что нового? – поднялся навстречу вошедшему майор.

Озеров тяжело опустился на стул и прислонил автомат к столу.

– Ребята пришли. Те, которых я посылал дом проверить.

– И что?

– Был там Фомин. И не просто так, а с шумом-гамом. Четырех полуобглоданных гавриков парни там обнаружили. Видать, они его в подъезде зажать пытались. На свою голову…

– Как это он их так?

– Взорвал – на стене наверху копоть от разрыва осталась и выщерблина от взрыва, а трупы осколками посекло.

– Наверху? – удивился Сазонов. – Как это?

– Его любимая штучка – воздушный подрыв. Он в своё время нам в отряде это показывал.

Командир призадумался.

– Подрыв… значит, взрывчатка у него есть. Как думаешь, придёт он к нам?

– После такого тарарама? Сомневаюсь… да и зачем ему? Он одиночка, уж несколько лет живет… жил бирюк-бирюком. Ему давно никто не нужен. Раз он свои любимые игрушки раздобыл, то сможет спокойно спать – фиг к нему подойдёшь. Да и тот факт, что на этом самом месте его встретила засада, доверия к нам точно не добавит.

– А что там за народ был?

– Пашутина парни.

– «Беса»? Они же вроде в стороне оттуда шастают?

– Да фиг их знает! Никаких договоров ни с кем они не подписывали…

Но на всякий случай Виктор, взяв с собою троих ребят из своего взвода, решил прогуляться к тому самому дому. И хотя он был ещё далеко не в той форме, которая позволяла подобные мероприятия, командир разрешил выход.

Что он хотел там найти?

А Бог весть… но интуиция подсказывала – надо идти!

Вот и дом, около стены валяются какие-то окровавленные лохмотья – собачки постарались. Но сейчас тут пусто, вон передовой из подъезда рукой помахал – свободен путь.

Видна надпись на стене и три знака восклицательных – всё, как сам тогда ребятам и говорил. Но нет никаких других надписей, только под самой стеной лежит стреляная гильза от дробовика. Не оставил никаких сигналов Фомин… не поверил. Ну, в принципе, его понять можно – опосля такой встречи кто хошь подозрительным станет!

Ладно… пора топать домой.

Озеров тяжело поднялся на ноги… и остановился.

Красная точка лазерного целеуказателя скользнула по полу, описала круг… метнулась туда-сюда, привлекая внимание. Поползла дальше, поднялась на стену… ещё выше…

– Так… – хрипло произнес старший лейтенант, чувствуя, как холодная струйка пота просочилась за шиворот. – Стоим на месте! Никому не двигаться! И оружие не трогать!

– Чо так, командир? – удивился здоровяк Петросов. – Чего стряслось-то?

Вместо ответа Виктор указал ему вверх.

Омоновец поднял голову.

– Етить твою…

Между первым и вторым этажом непонятным образом присобаченная к стене висела темно-зеленая коробка характерной формы.

«МОН-50».

Для этого помещения – по уши хватит.

Так и мало того – от мины отходил детонирующий шнур. Доходил до лестницы и разветвлялся. Концы шли вверх и вниз, под площадку. Понятно, что и там тоже что-то неприятное имеется.

Никаких растяжек не видно – не иначе, как установлены заряды на дистанционный подрыв.

Жопа.

Полная и окончательная – отсюда не уйти.

Но ведь если бы хотели убить, попросту рванули бы мину – и хорош. Не рванули, лазером аккуратно на неё указали.

Стало быть, есть ещё шанс…

– Всем выйти на середину! – отдался эхом на лестничной клетке голос откуда-то сверху.

Взоры бойцов скрестились на командире.

– Делайте, что он говорит. Не дергаемся пока… банкует мужик.

Вышли, в кучку собрались, Озерова со всех сторон прикрывая.

– Командир – наверх. Третий этаж. Оружие оставь, оно тебе не потребуется.

Поднявшись на несколько ступенек, Виктор услышал звонкий щелчок. Обернулся.

Тонкие лазерные лучи скрестились вокруг его парней, надежно перекрывая любую возможность кому бы то ни было придти на помощь командиру.

«Пастух», или по-правильному «изделие Р-82». Система мобильной объектовой охраны. Можно выводить на звонок, сирену… или вот как в данном случае на мину. Срабатывает по пересечению лазерного луча, причем, лазер может быть и инфракрасным, для невооруженного глаза невидимым.

Теперь, командир, только от тебя зависит – будут жить ребята или…

Беглец встретил его на площадке между этажами. Сидел в кресле, наверняка притащив его из какой-то брошенной квартиры. А рядом примостилась здоровенная собака – недружелюбная на вид. Точно, и американский врач про неё говорил – всё сходится.

– Садись!