Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 1. Весна чехословацкого социализма. 1938–1948 гг.

Но 27 сентября 1941 года все же был подписан советско-чехословацкий военный договор, на основании которого и началась практическая работа по формированию чехословацкой воинской части на территории СССР. Офицерские кадры будущей части должны были быть набраны из остававшихся в Суздале военнослужащих бывшего легиона Свободы, которых в октябре 1941 года перевели подальше в тыл в знакомый чехословакам Оранский лагерь Горьковской области.

Военная миссия полковника Пики исходила из того, что никакой спешки с формированием части быть не должно, поскольку ее, как и чехословацкую бригаду из Англии, планировалось использовать только после разгрома Германии на территории самой Чехословакии в соответствии с планами «исследовательской группы».

Лишь 12 декабря 1941 года подполковник Свобода принял от горсовета Бузулука здания из расчета на размещение одного пехотного батальона (1100 человек) и запасной роты (300 человек). На случай разрастания части были обустроены капитальные землянки примерно на 3000 человек[177]. Ранее все эти здания использовались польскими частями генерала Андерса, которые начали перебрасывать в Иран по требованию польского эмигрантского правительства в самое тяжелое для Красной армии время. При этом премьер польского эмигрантского правительства Сикорский на приеме в Бузулуке говорил: «Мы верим Сталину, верим Советскому Союзу и совместно с Красной армией будем сражаться против гитлеровской Германии вплоть до ее полного разгрома».

От поляков были приняты форма и оснащение (например, каски) британского образца. Чехословацкое эмигрантское правительство в Лондоне даже этим хотело подчеркнуть свое главенствующее положение при создании воинской части в СССР.

10 января 1942 года на заседании смешанной чехословацко-советской военной комиссии было заявлено, что СССР готов сформировать и вооружить мотомеханизированную чехословацкую бригаду. Пока же было решено создать один батальон. НКВД отдал распоряжение об освобождении из всех советских лагерей граждан ЧСР. По данным Пики, на территории Советского Союза было примерно 3000 чехословацких граждан, так что проблем с формированием батальона не ожидалось. С 7 февраля 1942 года в Бузулуке стала работать комиссия по приему добровольцев в чехословацкий батальон.

Добровольцев оказалось так много (за пять дней их количество выросло с 214 до 298 человек), что не хватало мест для их размещения, автотранспорта, мыла, лекарств. Непривычные к суровым морозам чехословаки мерзли без валенок и тулупов, которых сначала тоже не хватало.

Недоставало и оружия, и поэтому, когда 9 марта 1942 года началась боевая учеба отдельных военнослужащих батальона, им на первых порах приходилось заниматься с деревянными макетами винтовок. В зимних условиях и от непривычного питания около ста человек заболели воспалением легких и дизентерией. Каждый день до 170 бойцов были вынуждены заготавливать дрова для отопления зданий батальона.

С 15 мая 1942 года батальон стал заниматься тактической боевой учебой уже в составе отдельных подразделений[178]. Наряду с боевой учебой бойцы батальона помогали собирать урожай в окрестных колхозах и построили деревянный мост через реку Самару, чем заслужили горячую благодарность местных жителей. Футбольная команда батальона стала любимицей бузулукских болельщиков.

Правительство Бенеша всеми силами пыталось оградить воинскую часть в СССР от пропаганды со стороны КПЧ. Тем не менее руководящие деятели московского руководства партии (включая Готвальда) смогли в мае 1942 года прочитать в части несколько лекций. Коммунистов пригласил Свобода без ведома эмигрантского правительства, что вызвало там сильное раздражение. 30 июля 1942 года в Бузулук прилетел министр обороны Ингр, который учинил Свободе форменный разнос[179]. Однако Ингру пришлось официально признать заслуги Свободы: батальон был прекрасно обучен.

Ингр пытался перебросить из Англии командные офицерские кадры для батальона. Некоторые офицеры были настроены открыто антисоветски, и им во въездных визах отказали. Внутренний распорядок части регулировался довоенным уставом чехословацкой армии.

15 июля 1942 года чехословацкая воинская часть в СССР достигла следующей штатной численности: 47 офицеров, два ротмистра (это звание примерно соответствовало советскому званию старшины), 876 бойцов и 43 женщины на вспомогательных службах. 34 женщины стали медицинскими сестрами. Штатное расписание батальона было составлено так, чтобы его можно было развернуть в бригаду. Среди бойцов батальона были несколько ветеранов интернациональных бригад времен войны в Испании.

28 августа командир батальона Свобода обратился к Сталину с личным посланием, содержавшим просьбу отправить чехословацкую часть на фронт: «В то время, когда Красная армия ведет упорные и кровопролитные бои против немецко-фашистских агрессоров, все наши воины и командиры сознают, что не могут и не смеют оставаться в стороне, и решительно настроены активно принять участие как можно скорее в боях бок о бок с храброй Красной армией»[180].

Эмигрантскому правительству эта инициатива Свободы опять не понравилась, потому что Бенеш и Игр как раз не хотели использования батальона на фронте, опасаясь столь обычных в Великой Отечественной войне больших потерь и ликвидации батальона как инструмента в политической игре. Не желая ссориться с Бенешем, колебался и Сталин. Только в октябре – ноябре 1942 года батальон был полностью вооружен. 28 октября – в день национального праздника Чехословакии – он принял торжественную присягу. Батальон получил 553 винтовки СВТ-40, 192 винтовки Мосина, 47 автоматов, 47 пистолетов и револьверов, 52 пулемета, в том числе 12 системы «максим», 18 противотанковых пушек и 18 минометов.

Свобода не прекратил своих усилий и обратился с личной просьбой к заместителю наркома иностранных дел Вышинскому, чтобы ускорить отправку батальона на фронт. Наконец, 22 ноября 1942 года советский офицер связи сообщил о решении ответить на просьбу Свободы согласием. Советские войска только что окружили армию Паулюса под Сталинградом, и Сталин, видимо, теперь уже не опасался поголовного уничтожения чехословацкого батальона в кровопролитных боях. Когда Сталину передали просьбу Свободы, он выразил сожаление, что чехословацкая часть столь малочисленна. Ведь в кровопролитных боях на советско-германском фронте иногда всего за один день погибали целые полки и дивизии, не то что батальоны.

Поэтому 30 ноября 1942 года на заседании совместной советско-чехословацкой военной комиссии было принято решение создать при 1-м чехословацком самостоятельном батальоне пехотный запасной полк по штатному расписанию стрелкового полка Красной армии для обеспечения подготовки обученного пополнения. Командиром полка лондонское правительство назначило полковника Кратохвила. В полк в основном принимали уроженцев Закарпатской Украины, которая до 1945 года входила в состав ЧСР. Много украинцев было и в самом батальоне Свободы: из 969 бойцов чехами были 506, словаками – 78, украинцами – 256, немцами – двое, поляками – пятеро, венграми – 14, русскими – двое, евреями – 105[181].

2 декабря 1942 года в присутствии представителей командования Красной армии состоялись заключительные учения батальона. Батальон продемонстрировал атаку с использованием боевых боеприпасов и гранат. По тактике учение получило хорошую оценку, по технической и стрелковой части – отличную. Особенно потрясла советских представителей отменная стрельба бойцов батальона.

27 января 1943-го батальону было торжественно передана лента с надписью «Смерть немецким оккупантам!», которую вышили женщины Бузулука. Воины батальона организовали сбор средств на закупку для Красной армии двух танков, которые назвали «Лидице» и «Лежаки». По дороге на фронт одному из отделений Госбанка СССР 11 февраля 1943 года было передано 100 тысяч рублей. Одновременно Сталину была послана телеграмма с просьбой направить эти танки в распоряжение батальона, чтобы они могли мстить немцам за две уничтоженные чешские деревни.

Свобода писал Сталину: «Докладываю Вам, что вместе с первым батальоном чехословацких частей в СССР уезжаю на фронт. Наш милый город Бузулук сопровождает нас на этом пути в бой девизом «Смерть немецким оккупантам!», который написан на ленте, подаренной городом и прикрепленной к нашему боевому знамени. С этим девизом и твердой волей последовать прекрасному примеру героической Красной Армии мы пойдем в бой. Мы сделаем все, что будет в наших силах, чтобы заслужить доверие Верховного Главного Командования Красной Армии и жизнь в свободной Чехословацкой Республике. В этом своем решении мы будем неустанны до тех пор, пока не победим».

Через несколько дней эта телеграмму зачитали по советскому радио вместе с ответом Сталина с благодарностью чехословацким воинам и обещанием, что их просьба будет выполнена.

Марш чехословацкого батальона к фронту в районе Харькова (350 километров за 10 дней) был очень тяжелым из-за глубокого снега и сильных морозов. Многие бойцы старших возрастов не выдержали и были отправлены в лазарет. Когда застревали колонны снабжения, чехословакам помогали едой местные советские власти и простые жители. 1 марта 1943 года батальон вступил в недавно освобожденный Харьков, где его сердечно приветствовали горожане.

Интересно, что сначала чехословаков предполагалось использовать в боях против венгерских войск как более слабого противника. Однако Свобода настоятельно попросил, чтобы батальон бросили в бой против немцев.

Батальон планировалось оснастить трофейными автомобилями, преобразовать в моторизованный и ввести в бой в составе 3-й гвардейской танковой армии генерал-лейтенанта Рыбалко, которая наступала в 60-80 километрах юго-западнее Харькова. Однако в это время немецкие войска под командованием фельдмаршала Манштейна нанесли сильный контрудар (прежде всего танковыми дивизиями СС) в направлении Харькова, и вместо наступательных перед батальоном были поставлены оборонительные задачи.

8 марта 1943 года батальон принял боевое крещение в районе Харькова, противостоя атакам немецкого полка, усиленного танковым батальоном, на выделенном ему участке фронта в 15 км (обычно на таком участке оборонялся полк, а иногда и дивизия).

После дневного отдыха 2 марта 1943 года войска отправились на юг к деревне Соколово. Деревня представляла собой плацдарм советских войск на южном берегу реки Мжа. Там батальону было дано первое боевое задание: удержать позиции на Мже и отбить атаку элитных частей 3-й танковой дивизии СС «Мертвая голова». Подходы к Соколову оборонял советский 78-й гвардейский стрелковый полк полковника Билютина, который ценой больших потерь смог остановить немцев.

Бойцов 78-го полка под командованием лейтенанта Широнина прозвали «украинскими панфиловцами». 25 советских бойцов стали на пути немецких танков, уничтожив в пятидневных боях до 30 бронетранспортеров и танков и до 100 солдат и офицеров противника. Все бойцы Широнина стали Героями Советского Союза, в том числе 20 – посмертно. К моменту подхода чехословаков в полку Билютина осталось всего 200 бойцов.

Героизм 78-го полка позволил «батальону Свободы», как его называли в советских сводках, подготовиться к обороне Соколова. Проблема состояла в том, что река Мжа была покрыта льдом, а это давало немцам в случае взятия Соколова возможность провести по льду танки.

Командир батальона Свобода решил, что 1-я чехословацкая рота должна перейти Мжу и занять позиции под Соколовым. Для решения этой задачи он отправил надпоручика Отакара Яроша, командира первой роты. Деревня была хорошо укреплена, для ее защиты советские войска предоставили две противотанковые пушки. Батальону были приданы «катюши» и советские батареи противотанковой артиллерии. Другая бронетехника, в числе которых были «катюши» и 10 танков Т-34, располагалась за рекой Мжа в качестве резерва. Командный пункт батальона был в здании школы в Миргороде. 6 марта разведывательные подразделения чехословаков вступили в бой с немцами и в ходе перестрелок убили несколько человек. Это было началом сражения.

7 марта немцы попытались внезапно переправиться танковыми частями на северный берег Мжи, но были остановлены и принуждены к отходу. Один танк был поврежден.

Настоящий бой начался у Соколова 8 марта, когда в 13:30 12-14 немецких танков перешли в наступление. Они были остановлены огнем противотанковой артиллерии. Три танка остались на месте, и чехословаки ошибочно решили, что они повреждены и оставлены экипажами. На самом деле немцы из танков выявляли позиции советских противотанковых орудий. Когда через два часа немецкие танки опять пошли в атаку, три «поврежденных» танка ожили и точными выстрелами уничтожили две противотанковые пушки и тяжелый пулемет. После этого немцы пробились в центр Соколова, где в церкви располагался наблюдательный пункт надпоручика Яроша. Бои шли за каждый дом, но, несмотря на упорное сопротивление, немцы методично оттесняли обороняющихся к церкви, где чехословаки заняли круговую оборону[182].

Свобода перебросил на помощь роте Яроша 3-ю роту под командованием ротмистра Ворача из резерва батальона при поддержке 10 советских танков. Но последние не смогли переправиться по льду Мжи, а рота, попав в Соколово, также оказалась в окружении. Так как лед на Мже размяк, не могли уже переправиться через реку и немецкие танки. Поэтому Свобода приказал в 19:00 оставить Соколово и перейти на северный берег Мжи.

Батальон в сражении у деревни Соколово сражался геройски: погибли 86 бойцов, 56 были ранено. Чехословаки уничтожили 19 немецких танков, от четырех до шести бронетранспортеров и 300 солдат и офицеров. Например, солдат Черны первой гранатой подбил танк, а второй гранатой серьезно повредил несколько бронеавтомобилей и убил 20 немецких солдат. Погиб в бою надпоручик Отакар Ярош, который бросился под танк со связкой гранат. Очередью из танкового пулемета Ярош был убит, но танк подорвался на гранатах (по другим сведениям, Ярош сам себя подорвал)[183]. Есть данные, что еще живого Яроша переехал немецкий бронетранспортер.

Свобода вспоминал: «– Не отступим! – Эти последние слова Яроша, прозвучавшие в телефонной трубке, я не забуду никогда. Спокойный, высокий, с едва заметной улыбкой на красивом лице…»[184]

Отакар Ярош стал первым иностранцем, которому было присвоено звание Героя Советского Союза (17 апреля 1943 года). Позднее герой был награжден еще и Орденом Ленина и чехословацким Орденом Белого Льва. Посмертно ему было присвоено звание капитана. В Мельнике, родном городе Яроша, ему поставлен памятник.

Уже на следующий вечер, после наступления темноты, батальон двумя ротами перешел в контратаку с целью отбить Соколово (по данным разведки, деревню оборонял немецкий батальон с 15 танками). Чехословаки смогли занять северо-западную часть Соколова, но после четырех часов упорного боя две роты батальона отступили на исходные позиции. Причиной отхода стала изменившаяся обстановка у советских частей – соседей чехословацкого батальона.

Немцы были вынуждены после упорного боя у Соколова изменить направление танкового удара и нанесли его в 25 километрах от деревни.

В дальнейшем батальон был вынужден отступить вместе с советскими частями, потеряв в боях 304 человека. Было утрачено два орудия, пять тяжелых пулеметов, пять минометов, 16 легких пулеметов.

11 марта 1943 года чехословаки перехватили немецкое радиосообщение о готовящихся контратаках. Советская артиллерия после этого вовремя произвела огневой удар по местам скопления немецких войск. Но немцы охватывали Харьков, и 13 марта батальону Свободы приказали отходить в составе 62-й гвардейской стрелковой дивизии. При отступлении через Северный Донец пришлось бросить много тяжелого вооружения. Только 17 марта батальон смог полностью избежать угрозы окружения, и был отведен на отдых. С 25 марта 1943 года он числился в резерве Воронежского фронта.

Маршал Василевский специальной телеграммой в адрес батальона выразил чехословацким воинам благодарность за проявленные мужество и героизм. Полковник Свобода был награжден Орденом Ленина. При вручении награды М. И. Калинин сказал: «Дело вовсе не в том, сколько вас было. Важно, что вы, чехи и словаки, остались верны нам в наиболее тяжелое для нас время. Гитлеровские войска стояли в Сталинграде, на Волге, и весь капиталистический мир уже не верил, что мы выстоим. Ожидали, что Советский Союз потерпит поражение, были убеждены, что он капитулирует. Вы же верили нашему народу, нашей армии и правительству, верили вместе с нами в конечную победу общего справедливого дела и даже без согласия своего правительства, вопреки его воле, настойчиво добивались отправки на фронт. И в бою вы сделали все, что можно было сделать. Именно за это и уважает вас наше правительство и весь наш народ. Вспомните, как поступило польское эмигрантское правительство Сикорского, генерал Андерс и его штаб. Мы вооружили и обеспечили всем необходимым семь их дивизий, но, когда мы попросили у правительства Сикорского перебросить три дивизии Андерса под Сталинград, чтобы помочь нам выиграть время для сосредоточения наших войск, оно отказало. Армия Андерса предпочла покинуть Советский Союз. Они полагали, что мы капитулируем. Но мы не капитулировали, не потерпели поражения. Когда вы шли сюда, то, очевидно, встретились в коридоре с послом польского эмигрантского правительства. Его пригласили в Кремль, чтобы сообщить решение Советского правительства о разрыве дипломатических отношений с его правительством. А вы, командир небольшой чехословацкой части, приглашены в Кремль, чтобы получить высшую правительственную награду Советского Союза орден Ленина. Я говорил послу польского эмигрантского правительства: «Может быть, вы думаете, что свободу для вашего народа вам кто-то поднесет на серебряном блюде? А какую славу могли бы завоевать под Сталинградом ваши дивизии! Как бы вы нам помогли в тот тяжелый период»[185].

Примечательно, что советские газеты опубликовали выступление Калинина в тех же номерах, где сообщалось о разрыве дипломатических отношений между СССР и эмигрантским польским правительством в связи с «катыньским делом».

15 воинов чехословацкого батальона были награждены орденом Красного Знамени, капитан Ломский – орденом Отечественной войны I степени, 20 человек – орденом Отечественной войны II степени, 22 человека – орденом Красной Звезды, 26 человек – медалью «За отвагу» и один – медалью «За боевые заслуги». Среди 38 награжденных были восемь женщин.

2 апреля 1943 года о боях батальона сообщило Совинформбюро. Тем самым впервые весь мир узнал, что чехословаки активно участвуют в боях в составе войск Антигитлеровской коалиции.

Давая политическую оценку значения обороны деревни Соколово, Клемент Готвальд говорил 7 апреля 1943 года: «Непосредственное участие чехословацких воинских частей в боях против гитлеровской Германии имеет… большое государственно-политическое значение… Чехословацкие солдаты, сражающиеся на Восточном фронте под чехословацким военным флагом против гитлеровской армии, – это символ государственной независимости Чехословакии и дальнейшее доказательство того факта, что Чехословакия находится в состоянии войны с гитлеровской Германией. Чехословацкие солдаты, сражающиеся против Германии плечом к плечу с Красной Армией, – это символ военного союза независимой Чехословацкой Республики с Советским Союзом на правах равного с равным. Чехословацкие солдаты как военные союзники Красной Армии – это символ того, что Красная Армия ведет борьбу не только за освобождение советских земель от немецких оккупантов, но и одновременно за освобождение союзной Чехословакии»[186].

Попавшие в плен 20 чехословаков были зверски убиты за «государственную измену», ведь они считались немцами гражданами протектората. Тяжелораненые чехословаки были отправлены в харьковскую больницу, где их добили ворвавшиеся в город немцы.

После отвода чехословацкого батальона в резерв Свобода пытался добиться его скорейшего преобразования в бригаду на базе пополнений из запасного полка. Причем, в отличие от главы чехословацкой военной миссии Пики, Свобода хотел формировать бригаду не в глубоком тылу в Бузулуке, а рядом с фронтом, чтобы как можно скорее вступить в бой. Свободе оказали поддержку Н. С. Хрущев, член Военного Совета Воронежского фронта, и командующий Воронежским фронтом Н. Ф. Ватутин. Свобода вспоминал: «Товарищ Хрущев подробно расспрашивал меня о боевых действиях батальона. Он хотел убедиться в точности информации, полученной командованием фронта от советских командиров, которым был подчинен наш батальон, и от наших соседей. Через некоторое время Никита Сергеевич Хрущев опять заговорил об организации чехословацкой бригады. Он дал нам несколько полезных советов, в частности порекомендовал иметь в бригаде не 15, а 30 танков и увеличить количество противотанковых средств. Обсуждался также и сам план формирования бригады»[187].

Напротив, полковник Пика считал боевую деятельность чехословацкой части законченной: она проявила необходимый с политической точки зрения героизм и теперь должна была дожидаться в тылу конца войны, чтобы прибыть в уже освобожденную Чехословакию. Поэтому Пика отдал приказ возвратить батальон обратно в Бузулук.

29 апреля 1943 года в Москве прошло заседание совместной советско-чехословацкой военной комиссии, в которм участвовал Свобода. По предложению советской стороны (и Свободы) было решено формировать 1-ю чехословацкую пехотную бригаду в ближнем тылу, в Новохоперске. В мае 1943 года в этом городе сосредоточились части пехотного батальона и прибывшего из Бузулука запасного полка.

Немедленно возник спор о кандидатуре командира бригады. В Лондоне уже сочли, что Свобода подпал под влияние коммунистов, и предложили на должность командира полковника Яна Кратохвила, командующего чехословацкой бригадой в Англии[188]. Однако бойцы бригады были за Свободу, и его же, как отличившегося в бою командира, поддерживала и советская сторона. За Свободу высказался и посланник ЧСР в Москве Фирлингер. Бенеш был вынужден принять соломоново решение: Кратохвила назначили на церемониальный пост командующего всеми чехословацкими частями в СССР, а Свобода стал командиром формирующейся бригады. Других чехословацких частей в СССР не было.

Во время учений и формирования бригада под лозунгом «Будем бить врага свинцом и рублем!» собрала 230 тысяч рублей в рамках объявленного наркомфином СССР оборонного займа. В городе Новохоперске зародился и художественный ансамбль чехословацкой армии имени Вита Неедлы.

Несмотря на сопротивление лондонского правительства, для пополнения офицерских кадров были повышены до офицерских званий 27 младших командиров чехословацкого батальона, отличившихся в бою. Девять офицеров прибыли из Англии.

Бригада пополнялась в основном украинцами из Закарпатской Украины. В нее вступили также около 200 словацких солдат и офицеров под командованием надпоручика Павла Марцелла, перешедших на сторону Красной армии на Кубани.

Кратохвил по приказу Ингра пытался воспрепятствовать организации в рамках бригады танкового батальона. Ведь в этом случае уже не чехословацкая бригада в Англии, где танков не было, а именно 1-я чехословацкая бригада в СССР становилась самым сильным соединением чехословацкой армии на всех фронтах. Однако Свобода и растущая с каждым днем организация КПЧ в бригаде отстояли танковый батальон (офицеров для него учили в Тамбове). По той же причине Пика пытался расформировать и батарею тяжелых 122-миллиметровых гаубиц, но и в этом случае его усилия не увенчались успехом.

К началу сентября 1943 года бригада успешно закончила формирование и обучение. На 1 октября 1943-го в ней числились 563 чеха, 343 словака, 2210 украинцев, шесть русских, пять поляков, двое латышей, 204 еврея, два немца и 13 венгров[189]. Гражданами ЧСР были 3163 человека из 3348 бойцов бригады, 134 человека были советскими гражданами, 46 – гражданами Польши.

10 сентября 1943 года посланник ЧСР в Москве Фирлингер от имени Бенеша торжественно вручил бригаде боевое знамя. В церемонии как депутат довоенного парламента ЧСР участвовал и лидер КПЧ Готвальд. Кратохвил продолжал свою борьбу за ликвидацию танкового батальона бригады и в это время. Свободе пришлось 16 сентября 1943 года лично выехать в Москву, чтобы убедить советское командование оставить в бригаде танковый батальон.

30 сентября 1943 года бригада разными эшелонами выехала на боевые позиции под Киев. Сталин направил ей приветственную телеграмму.

На вооружении бригады находилось 10 средних танков Т-34, 10 легких танков Т-70, 10 бронеавтомобилей 212 автомашин, 62 мотоцикла, 357 лошадей, шесть 122-миллиметровых гаубиц, четыре противотанковых пушки калибра 76 мм и восемь – калибра 45 мм, 12 82-миллиметровых миномета, 18 минометов калибра 50 мм, 42 противотанковых ружья, 63 легких пулемета, 512 автоматов, 2158 самозарядных винтовок[190]. Бригада состояла из двух пехотных батальонов, одного танкового батальона, двух артиллерийских дивизионов, роты связи, инженерной, штабной вспомогательной автомобильной и медицинской рот.

На пути следования эшелон с артдивизионом подвергся удару немецкой авиации, при котором погибли 54 бойца, а еще 54 были ранены.

Чехословацкой бригаде было приказано сосредоточиться на Лютежском плацдарме на правом берегу Днепра севернее Киева, откуда планировался главный удар для освобождения столицы Советской Украины. В ночь с 22 на 23 октября 1943 года по понтонному мосту бригада переправилась на плацдарм и была придана 38-й армии генерал-лейтенанта Чибисова (его вскоре сменил Москаленко). 25 октября бригада была усилена советским 868-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком, который временно составил ее огневой резерв. Сначала бригаду планировали использовать как резерв армии, но чехословаки рвались в бой.

Свобода вспоминал: «Я прибыл к командующему армией генерал-лейтенанту Чибисову и доложил:

– Я не согласен наступать во втором эшелоне и лишь обеспечивать правый фланг тридцать восьмой армии. Поймите настроение чехословацких воинов. Ведь мы идем на Киев, и наступление на него для нас – наступление на вражеские позиции перед Прагой. Ваша борьба – наша борьба. Пусть нас мало, но мы хотим сражаться бок о бок с вами. Нельзя допустить, чтобы вы одни тянули всю повозку войны, а мы бы в ней только катились. Мы желаем наступать в первом эшелоне.

– Тогда прошу, выберите сами направление своего наступления, – сказал генерал Чибисов, показывая на карту.

На оперативной карте я отметил, где бы мы хотели действовать.

– Но ведь это направление главного удара! – возразил командующий армией.

– Знаю, – отвечал я. – Но если нам будет оказано такое доверие, мы оправдаем его. Свою боевую задачу выполним с честью.

Генерал-лейтенант Чибисов наконец согласился, хотя и с оговоркой, что он должен выяснить, не будет ли возражений у командования фронта. Командующий фронтом генерал Ватутин и член Военного совета Н. С. Хрущев не возражали… Я снова обошел подразделения бригады, поговорил с воинами, ответил на их вопросы, дал последние указания и советы. Убедившись еще раз, что части и подразделения бригады хорошо подготовлены к предстоящим боям, напутствовал воинов:

– Сражайтесь за Киев так, как вы стали бы сражаться за Прагу и Братиславу. Именем наших народов и тысяч убитых и замученных – не щадите врага!»[191]

38-я армия ударила на Киев с Лютежского плацдарма 3 ноября 1943 года после мощной артподготовки. Преодолевая упорное сопротивление немцев, 51-й корпус, в составе которого действовала бригада, вышел к 5 ноября к северной окраине Киева, в район детского санатория. 5 ноября чехословацкая бригада вместе с советскими соседями слева и справа (136-я и 240-я стрелковые дивизии) на фронте в 2 километра ударила в южном направлении прямо по центру Киева.

Свобода: «Нет, теперь уже не то, что было в бою под Соколово! Техника придала силу и размах наступлению. Танки шли по отлогому склону. Огнем из орудий подавляли вражеские огневые точки, вели борьбу с танками, уничтожали пехоту противника.

Танк «Лидице» (командир взводный Гехт) уничтожил два противотанковых орудия и три вражеских пулемета. Ротный Рудольф Ясиок поджег тяжелый вражеский танк «тигр», уничтожил три противотанковых орудия, четыре пулемета и не менее 20 гитлеровцев»[192].

Чехословаки вместе с советскими солдатами взяли центральный железнодорожный вокзал Киева и не дали немцам взорвать железнодорожный мост через Днепр. Утром 6 ноября танки чехословацкой бригады уже находились рядом с Киево-Печерской лаврой.

В ожесточенных боях за Киев погибли 32 воина бригады, в том числе два офицера, 82 человека были ранены, один пропал без вести[193]. В боях за Киев 1-я чехословацкая бригада уничтожила один самолет противника, четыре танка и две самоходные артиллерийские установки «фердинанд», семь автомашин с солдатами и грузом, четыре артиллерийских батареи, 22 дота, 31 дзот, 41 станковый и 24 ручных пулемета, около 630 немецких солдат и офицеров.

Население украинской столицы радостно встречало чехословаков. В военном дневнике бригады отмечалось: «Как только рассвело, проснувшиеся остатки населения с восторгом и радостным плачем приветствовали первых чехословацких воинов, обнимали и целовали их, называя своими освободителями. Воодушевлению населения нет границ, и эти минуты для каждого бойца 1-й чехословацкой самостоятельной бригады действительно незабываемы»[194].

Верховный главнокомандующий Красной армией И. В. Сталин в приказе отметил благодарностью действия бригады и наградил ее орденом Суворова 2-й степени. 139 бойцов бригады были награждены советскими орденами и медалями. Поручик Сохор и подпоручик Тесаржик стали Героями Советского Союза. Поздравляя весь личный состав бригады, секретарь ЦК КП(б)У, член Военного совета 1-го Украинского фронта Хрущев писал в те дни: «Столица Украины – древний славянский Киев – никогда не забудет, что за его освобождение плечом к плечу с воинами доблестной Красной Армии сражались… и героические братья – сыны чехословацкого народа»[195].

Президент Бенеш наградил 41 погибшего и 294 оставшихся в живых бойцов бригады Чехословацким военным крестом. Чехословацкие боевые награды были вручены и советским генералам, офицерам и сержантам, которые освобождали Киев вместе с чехословацкой бригадой.

Но обстановка под Киевом в ноябре 1943 года оставалась напряженной. Немцы нанесли сильный контрудар, отбили только что освобожденный Житомир и пытались вновь овладеть украинской столицей. Бригада оставалась в резерве 38-й армии, и ее то и дело перебрасывали на опасные направления. Ударная танковая группа бригады вместе с советскими войсками участвовала в упорном бое за город Черняхов.

14 декабря бригаду перевели в Киев, где должна была состояться торжественная встреча личного состава с Бенешем, который в то время как раз был в Москве. Для парада в Киев вызвали даже танковый батальон. Однако 16 декабря стало известно, что Бенеш в Киев не приедет. Вместо этого в Москву вызвали Свободу с пятнадцатью лучшими бойцами бригады.

Свобода так вспоминал о встрече с Бенешем: «Я ждал этой встречи, хотел объективно проинформировать президента о нашей бригаде, об ее участии в боях, доложить о положении на фронте так, как мы, воины бригады, сражающейся вместе с Советской Армией, представляли себе его. Но наша встреча с Бенешем происходила, как в хроникальном фильме. Знакомая улыбка, снисходительное приветствие:

– Здравствуйте, господин генерал. Поздравляю вас и всех военнослужащих с успехами, которых вы достигли.

Сразу же после этого он вдруг начал пространно объяснять, почему к званию генерала раньше других был представлен начальник чехословацкой военной миссии в Москве Гелиодор Пика.

– Это не моих рук дело, – убеждал он. – Это сделало правительство, но затем я вмешался и привез вам генеральские погоны.

Я стоял и молча слушал. Я знал очень хорошо, что эмигрантское правительство в Лондоне в таких вопросах не противоречит воле президента. Но главное все же заключалось не в генеральских погонах… Президент прикрепил к нашему боевому знамени медаль «За храбрость», являвшуюся низшей наградой в Чехословакии… Наконец мне все же удалось подробно проинформировать президента Бенеша о нашей бригаде и об ее участии в боях.

– Я действительно изумлен, – повторил он несколько раз в ходе беседы. Я многого не знал, все это – весьма интересно. Благодарю вас за информацию.

Когда я вышел от Бенеша, была уже ночь, крепчал мороз, но на улице мне показалось теплее, чем в натопленном кабинете президента»[196].

Интересно, что звание генерала Бенеш присвоил Свободе, по сути, благодаря просьбе советского командования. В беседе с Бенешем в Москве 18 декабря 1943 года уполномоченный Красной армии по связям с чехословацкой военной миссией генерал Г. С. Жуков (однофамилец прославленного маршала) подчеркнул: «…командир бригады полковник Свобода считается честным, храбрым и компетентным офицером и пользуется большой популярностью во всем Советском Союзе. Было бы очень правильно, если бы его повысили до звания генерала»[197].

Пока Свобода был в Москве, бригада получила новое боевое задание. В составе 40-й армии она должна была с юга обойти город Белая Церковь, чтобы не дать отступить находившимся там немецким войскам. 31 декабря 1943 года чехословаки вышли к Белой Церкви с юга после упорного боя. В первый день нового 1944 года они заняли высоту 208,4, которая господствовала над путями отхода противника из города. В бою за высоту 208,4 особенно отличилась батарея, которой командовал бывший участник гражданской войны в Испании поручик Франтишек Крал. Батарея подбила два танка «тигр», самоходную установку «фердинанд», семь средних танков, уничтожила минометную батарею, семь станковых пулеметов, разрушила два дзота, отразила три контратаки вражеской пехоты, поддержанной танками.

Свобода вспоминал: «Во время ночного боя, который вел 2-й батальон, произошел курьезный случай. К связистам, следовавшим за первыми подразделениями, примешалась группа отставших немецких солдат. Гитлеровцы рассеялись по снежному полю между восточной опушкой леса и высотой 208,4. Положение усугублялось тем, что немцы, как и наши бойцы, были одеты в белые маскировочные халаты, и распознать их сразу было трудно. В непроглядной темноте двигалась группа солдат.

– Как ты думаешь, мы не сбились с пути? – спросил своего соседа десятник Ижевский.

Вместо ответа – молчание.

– Я тебя спрашиваю, правильно ли мы идем? – рассерженно крикнул Ижевский в ухо своему спутнику.

Но тот лишь пожал плечами и снова ничего не ответил.

«Немой или глухой?» – думал десятник.

Вокруг темно. Мороз. Так хотелось переброситься с кем-нибудь хоть несколькими словами. Связист Ижевский не на шутку рассердился, что ему не удается завязать разговор. Он недружелюбно взглянул на соседа. Что это? У того из-под маскхалата торчал козырек немецкой полевой фуражки. Десятник покрепче сжал в руке ремни полевого телефонного аппарата, отстал на полшага и с размаху ударил аппаратом столь необычного попутчика по голове. Раздался пронзительный вопль, вслед за этим произошла короткая схватка с другими гитлеровцами. Спустя непродолжительное время вся группа противника была уничтожена»[198].

Немцы с севера и с юга при поддержке танков пытались взломать круговую оборону двух батальонов бригады. У чехословаков не было противотанковых средств, и им пришлось отойти. Однако они сумели сохранить плацдарм на берегу реки Рось, с которого можно было снова возобновить наступление.

Пока два пехотных батальона бригады вели ожесточенные бои к югу от Белой Церкви, с севера на этот город в составе 74-й советской дивизии наступали танковый батальон и одна из батарей бригады. 3 января 1944 года бригаде был передан приказ, согласно которому она опять переводилась в резерв.

Всего в ожесточенных боях под Киевом бригада потеряла 66 человек убитыми, в том числе пять коммунистов, 270 ранеными, 75 пропавшими без вести, а также четыре танка, три автомобиля, четыре противотанковые пушки, одну гаубицу, четыре миномета, 16 противотанковых ружей, 11 тяжелых и 24 легких пулемета. Сама бригада уничтожила до 1050 немцев, пять САУ, 17 танков, три самолета, четыре батареи тяжелых орудий, 52 тяжелых и 63 легких пулемета, 67 автомобилей[199].

Свобода вернулся в бригаду 1 февраля 1944 года в звании бригадного генерала. Вместе с ним приехала группа прибывших из Англии офицеров, 11 человек. Эмигрантское правительство в Лондоне всеми силами пыталось сохранить свое влияние в бригаде, которое таяло с каждым днем.

Несмотря на тяжелейшее положение на фронте, советское руководство и лично Сталин уже осенью 1943 года по просьбе Бенеша выразили готовность помогать в оснащении и вооружении чехословацкой армии не только во время войны, но и после нее.

14 октября 1943 года посланник в Москве Фирлингер писал Бенешу: «1. Как я уже докладывал в свое время, Советы решили предоставить нам максимальную поддержку при организации наших частей и, естественно, в случае возможной (боевой) акции дома и при строительстве нашей будущей армии. Они предоставят в наше распоряжение все необходимое снаряжение и вооружение и уже сегодня по предложению Пики дают нам запрашиваемое вооружение из трофейного материала. 2. Они с удовольствием предоставят нам униформы нашей армии и готовы уже сейчас предпринять для этого все меры, указывая на неблагоприятное впечатление дома, если бы наша армия пришла туда в чужой форме…»[200]

Бенеш был искренне благодарен за эту помощь и писал в ответе Фирлингеру: «Прошу передать мою искреннюю благодарность за обещанную помощь… Это очень важно в настоящее время и с военной, и с политической точки зрения… Полностью согласны с предложением о предоставлении нашей формы… Нас приятно удивило желание разрешить нам носить нашу форму. Повторяю: спасибо»[201].

Между тем, пока бригада Свободы активно сражалась на советско-германском фронте, «английская бригада» чехословацкой армии на Британских островах томилась от безделья. С 15 по 23 августа 1942 года она охраняла один участок английского побережья, на юге, потом другой – на востоке. С января 1943 года участок охраны опять сменили: теперь это было снова южное побережье, в районе Феликстоу-Уолтон[202]. Но всем было понятно, что в то время, когда вермахт увяз под Сталинградом, никакой, даже демонстративной высадки немцев в Англии ожидать не приходилось.

Чехословаки развивали активные связи с местным населением, в том числе и с женщинами, для которых «чехи» были «экзотикой». Футбольная команда бригады баловала англичан товарищескими матчами, а бригадный хор – мелодичными чешскими песнями.