Мир приключений, 1927 № 11

— Красный купец, Евпл Евплович Сладкий… Прошу любить и жаловать…

— Моссукно… злуков…

Пируэт по Голейзовскому. Снова на стуле.

— Видите ли, не знаю, можно ли быть откровенным…

Взгляд в сторону Кошницына. Полукивок Амфитриона.

— Мы, красные купцы, незаслуженно обижены… Можно даже сказать, угнетены… Мы согласны платить деньги, но не можем получить товара… Так вот, если бы можно было надеяться — хоть чуточку…

Просящий взгляд, способный размягчить гранит.

Тузлуков, повидимому, ведет в уме сложный подсчет. Глаза полузакрыты, брови деловито насуплены. Но вот они принимают нормальное положение и проситель облегченно вздыхает.

— Mersi… Тысячу раз горячее русское mersi… Я буду надеяться…

Дрожащая рука копошится под мышкой, затем конвульсивно лезет под газету, брошенную небрежно на стол. Тузлуков снова закрыл глаза — соображает. Кошницын весь ушел в рассматривание плаката на стене.

— Разрешите навестить вас от восьми до… четверть девятого… Только на несколько минут…

Милостивый кивок и протянутые два пальца Тузлукова в знак окончания аудиенции. Счастье первого обладания любимым предметом разливается по лицу красного купца. Он священнодейственно дотрагивается до выхоленных пальцев подателя благ и задом оттанцовывает в исходное положение.

Лицо Тузлукова непромокаемо.

— Возможно ли у нас слоноводство?..

Он слегка отгибает угол газеты, видит, что она благополучно разрешилась кучкой незвенящих червонцев и впервые дает уверенный ответ на мучительный вопрос:

— Да. Вполне возможно.

Новорожденных поглощает крокодиловая кожа, роженица остается лежать на месте. К столику подтанцовывает новый персонаж. Хореографическая программа продолжается. Она еще только началась. Через нас плодородие «Промышленной Газеты» истощено. Вконец измятая спазматическими схватками, она корчится в послеродовой горячке. Промышленность может отметить новую эру своего развития — слоноводство.

Общий милостивый кивок головой и пионер слоноводства, в сопровождении отяжелевшего Кошницына, усаживается в такси цвета свежей телячьей крови. Отъехав несколько шагов, Тузлуков въупор смотрит на своего спутника и задает странный по мнению того, вопрос:

— Скажите, возможно ли у нас слоноводство?

Кошницыным, от неожиданности и очевидной нелепости вопроса, овладевает икота.

— Не думаю… Разве чуть-чуть, для увеселения цирковой публики…

Впервые за время их знакомства лицо Тузлукова расцвечивается веселой, заразительной улыбкой.

— А я думаю — возможно. И в довольно значительных размерах…

Он переправляет потомство «Промышленной Газеты» из портфеля в карман, пишет что-то на листке блокнота и сует в большой конверт.

— Этот портфель вместе с запиской я попрошу вас доставить в Европейскую гостиницу сегодня ровно в восемь часов и передать толстому гражданину из семнадцатого номера. Возможно, что я запоздаю. А вот это вам за труды.

Он велит остановить машину, высаживает свидетеля своих слоноводческих операций и, когда тот смешивается с толпой, спрашивает шоффера:

— Когда ближайший поезд на Москву?

— Минут через сорок, — отвечает тот.

— На Октябрьский!

_____

Безработный Кошницын бережно, как реликвию, несет портфель из крокодиловой кожи. У него в кармане лежит червонец и его подмывает гаркнуть на всю улицу:

— Жить можно!

Сопроводительный конверт заклеен небрежно. Грех любопытства, доставивший столько неприятностей человечеству, начинает обуревать Кошницына. Он тщетно борется с искушением. Наконец шмыгает в ворота с надписью «уборной нет», лукаво затушевывая свои истинные намерения непривычным переполнением желудка.

В глубине двора, между штабелем дров и облупленной стеной, он осторожно извлекает интригующую записку:

«Как честный человек, — кстати, обедавший только позавчера в Москве, — возвращаю вам ваш портфель, подобранный в сквере. Если вас случайно кто спросит: «Возможно ли у нас слоноводство» — смело отвечайте: Да! С помощью магической формулы: «Только шерсть».

Мог бы подписаться любою из десятка имеющихся в моем распоряжении фамилий, но предпочитаю остаться

Неизвестным».

Планета, на которой возможны такие катаклизмы, неожиданно приобрела колоссальную силу притяжения, и безработный Кошницын свинцовым грузом вдавился в землю, вместе с портфелем из крокодиловой кожи…

Солнце весело смеялось.

…………………..

В следующей, декабрьской книжке будет напечатан отчет о присуждении читателями «Мира Приключений» премий на Литературном Конкурсе 1927 года, опубликованы имена авторов премированных рассказов и помещены их портреты и автобиографии.

…………………..

ГРАНДИОЗНОЕ ХОЗЯЙСТВО КИНО

Познакомив читателей «Мира Приключений» с хитрыми трюками кино и с явными опасностями, которым подвергаются артисты при рискованных съемках, в коротком очерке обрисуем и еще одну любопытную сторону подготовительной работы в кинематографе.

В Лос-Анжелосе есть организация, которая специализировалась на том, чтобы без задержки отвечать на самые невероятные вопросы и снабжать всем, начиная со скелетов и кончая кораблями.

— Алло! — вызывает голос из суетливой кинематографической студии. — Какого роста была Клеопатра?

— Пять футов, два с четвертью дюйма, — следует немедленный ответ на вопрос, на разрешение которого эксперту кинематографической студии пришлось бы затратить не меньше месяца.

Чтобы дать представление о размерах этой организации, называющейся Западной Костюмерной Компанией, надо сказать, что в здании этой компании имеется достаточно одежды, чтобы одеть 25.000 человек, и различной обстановки, чтобы обставить их жилища.

Справочная библиотека этой организации имеет для кинематографических режиссеров огромную цену. Она оценивается в сотни тысяч долларов. Полка за полкой стоят книги, драгоценные и редкие тома. Тут представлена каждая отрасль пауки, но преобладают книги о путешествиях.

Этими книгами заведует «директор изысканий», Эдвард Ламбер. Он снабжает справками комедийного директора, когда тому нужно знать, как эскимос говорит «я вас люблю», и по своему дает в нескольких словах содержание «Гамлета»:

— Видите ли, один человек убивает своего вотчима из мести за то, что тот убил его отца. Центр пьесы — мешанина из мечей и яда.

Прогулка по двенадцати этажам, занимаемых организацией, похожа на путешествие вокруг света, начиная с доисторических времен, кончая не только настоящим временем, но даже будущим. Многие из хранящихся здесь предметов никогда не существовали и родились в чьем-то воображении. Несомненный продукт фантазии — существо с рыбьим хвостом, крыльями орла и головой мумии. Там есть миниатюрные корабли и крошечные линейные морские суда, фигуры святых, старые ликерные бутылки, гроба, стекляные глаза и даже чучела слонов.

Коллекция медалей, в которой имеется дубликат каждой известной модели медали, отлитой со времен Юлия Цезаря, считается одной из лучших коллекций в мире. Оригиналы медалей так же, как и музыкальных инструментов, оружия, седел и безчисленного множества других античных вещей, никогда не выпускаются из здания. Для постановок пользуются только копиями с них.

Коллекция обуви содержит тысячи пар, привезенных со всех концов света. Персидские сандалии, индейские мокассины, китайские деревяшки и меховые сапоги из Гренландии, деревянные сабо, соломенные башмаки, бумажные, суконные, кожаные всех размеров и фасонов аккуратно хранятся тут.

В арсенале собраны, вероятно, все роды оружия, когда-либо употреблявшиеся человеком. Тут есть все — начиная с дубинки и каменного топора и кончая ружьем самой большой силы.

Тут же хранятся штыки, ручные гранаты и всевозможные мечи, в обилии — времен Крестовых походов, и даже меч Ричарда Львиное Сердце. Какое оружие ни потребовал бы режиссер, здесь найдется все, что ему только может понадобиться.

Коллекция оружия сверкает, как хорошо начищенное серебро. II неудивительно. Ее содержат в образцовом порядке. Изобретен был состав, с виду совершенно похожий на металл, но легкий, как войлок. И это на самом деле войлок — композиция, покрытая сверху металлом.

Если мимоходом заглянуть в костюмерное отделение, то тут увидишь характерные костюмы всех народов и периодов истории. Тут и наряд ковбоя, и одежда китайского кули, все роды военных и морских мундиров. Можно сказать, что здесь собрано все, что носили люди с начала времен.

Кинематографические аппараты так усовершенствовались за последнее время, что с поразительной ясностью передают достоинство и род тканей. Поэтому для кинематографа все делается из лучших шелков, шерстей, полотен и мехов, и кроется по мерке.

Ваша любимая кинематографическая звезда частенько появляется на улице и в обществе в бутафорских платьях, но если вы на сцене видите античную обстановку, то можете быть уверены, что она именно такова, какой кажется Обмана зрения тут не бывает.

Чтобы иметь представление о том, как быстро работает здесь портной, можно указать на случай, когда втечение месяца было сделано 1.500 военных мундиров со всеми деталями формы. Часто четыре или пять костюмеров получают заказ приготовить в течение часа 150 костюмов. конечно, берутся из складов.

Раз кто-то продал на тряпки груду старых костюмов, На следующий же день с верхнего этажа затребовали тряпок, много тряпок. Делались костюмы для нищих и нужны были именно старые тряпки. Новые тряпки не годились. Они выходили на фильме новыми. Для глаз кинематографического аппарата нельзя давать фальшивого. Поэтому сохраняются теперь и самые истрепанные костюмы в ожидании того, что по телефону передадут требование тряпок, скажем. — времен Парижа в 1870 году.

НАД ПРОПАСТЬЮ

Психологический этюд В. Полтавцева

Иллюстрации П. Жилина

— Да, здесь, в горах, несчастья часто случаются, — говорил проводник сидевшим вокруг костра экскурсантам. — Бывает: только поставит человек ногу на камень, уж на что кажется твердо лежит, а он — возьми да покатится, и летит человек в пропасть вместе с камнем. Потом и косточек не соберешь.

Проводник остановился, закурил кем-то протянутую папироску и начал рассказывать длинную историю о гибели туриста на дне Дарьяла.

Рябинину стало скучно и он отошел от костра. Несколько раз прошелся по площадке, полюбовался на красоту кавказской ночи, а потом осторожно подошел к чернеющему краю пропасти. Со дна доносился глухой шум воды и еще какие-то другие неясные звуки.

— Что если свалиться туда? — подумал Рябинин, и мурашки пробежали у него по спине. Однако он сделал еще шаг и, придерживаясь за кусты, заглянул в пропасть. По глазам точно ударил черный, холодящий мрак. — Брр… неприятное местечко, — подумал Рябинин и почувствовал легкое головокружение.

Ему вспомнились рассказы о неосторожных путешественниках, нашедших себе могилу на дне ущелья.

— Интересно, как далеко здесь до дна? — и Рябинин осторожно толкнул ногой камень. Тот покатился в пропасть. — Раз, два, три… — считал Рябинин секунды падения — шестнадцать, семнадцать, восемнадцать… — Но стука камня о дно не было слышно. — Н-да, неприятно было бы туда пропутешествовать!

И глазам Рябинина ясно представилась бесформенная окровавленная масса на дне пропасти.

Он хотел сделать шаг назад, но вдруг почувствовал, что земля ускользает из-под его ног, и он стремительно летит в пропасть. Сердце упало. Мгновение он ничего не ощущал, кроме дикого, животного ужаса. Потом он почувствовал, что быстроты падения у него захватило дыхание и сердце мучительно сжалось… Какие-то железные обручи больно стянули грудь… В легких не хватало воздуха… Не мог перевести дыхание…

И, вдруг, сознание, что это конец, молнией прорезало мозг. Из груди Рябинина вырвался дикий, нечеловеческий крик…

Сидевшие у костра спокойно обсуждали планы завтрашнего дня, когда отчаянный вопль рассек тишину ночи. Вздрогнули, испуганно вскочили на ноги, но крик больше не повторился.

— Где же однако Рябинин? — спросил кто-то, но никто не видел, куда он девался. Тревожно переглянулись между собой.

— Рябини-и-н! — крикнул кто-то-во весь голос.

Взволновались. Хотели итти на поиски, но проводник запротестовал, говоря, что надо подождать до утра.

Молча расселись опять вокруг костра и тревожно вслушивались в шорох ночи. Время от времени начинали хором кричать:

— Рябинин! Ряби-и-нин! — но ответом было только далекое эхо да шум Терека, глухо доносившийся со дна ущелья…

Спать никто не ложился и свете отправились на поиски. Вскоре они нашли Рябинина мертвого, навзничь лежащего на краю пропасти. На лице его застыла маска животного ужаса…

А внизу, на тридцатисаженной глубине, Терек нес свои мутные воды.

…………………..

НЕ ПОДУМАВ, НЕ ОТВЕЧАЙ!

Реформируя в 1928 г. этот популярный среди читателей отдел журнала, Редакция будет помещать только часть задач с решениями в одном и том же номере. В каждой книжке будут помещаться задачи на премии. В качестве премий за решения задач, среди многих других научных и художественных изданий, в 1928 г. будут даны подписчикам следующие книги:

ЧЕЛОВЕК И ЗЕМЛЯ, — Элизе Реклю, изд. Брокгауза, 6 томов в кожаных переплетах, со множеством цветных и черных рисунков и карт. (Цена 54 р.).

КРАСОТА ФОРМ В ПРИРОДЕ, — проф. Геккеля, большого формата атлас со 100 красочными таблицами и текстом, в переплете (Ц. 26 р.).

МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА, — 3 тома в роскошных переплетах (1938 стр. с 986 рисункам и 48 отд. приложениями), изд. «Просвещение» (Ц. 40 р.).

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЧЕЛОВЕКА, — А. Гюнтера. 2 тома и атлас in folio с 90 таблицами (Ц. 25 р.).

НАРОДОВЕДЕНИЕ, — Ратцеля. 2 тома в пер. с 1103 худ. рисунками, 30 хромолитографиями, 26 картинами и 6 картами в красках (Ц. 15 р.).