Волшаны. Пробуждение Земли

– Да. – скромно откликнулась Абигайль, посылая мне злобный взгляд.

– Но вы могли бы высушить то, что устроили?

– Д-д-да.

Голос у Абигайль – сама кротость, но я не обольщалась. Это для преподавателей она милая и способная ученица, а для меня – кор-зонская змея. Такие с виду красивые, но дико ядовитые.

– Килей, слышали? – продолжала леди Грин тем же тоном. – Ваши однокурсники могут делать элементарные вещи. Вы же напоминаете мне слона, Килей. Слышали о таком?

– Водятся на архипелаге Арканелл. – тихо сказала я.

По истории мира у меня всегда стояли высшие балы. Как и по всему, что не касалось практических занятий магии.

Леди Грин промолчала, продолжая идти вперед. А я смотрела на ее идеально прямую спину, золотистые волосы и понимала, что влипла. Так сильно, как еще никогда не влипала. Одно дело наорать на Гловера, а другое – поднять на кого-то руку. За такое обычно исключают.

Но я не могла просто стоять и слушать, как эта дрянь оскорбляет Хелен!

Мы пришли в кабинет леди Грин. Я оказалась тут впервые и теперь оглядывалась с невольным любопытством. Ее фьюрри прыжком оказался на огромной мягкой подушке, заворчал довольно, упал на спину. Под сводчатым потолком что-то зашумело, я вскинула взгляд и чуть не шарахнулась в сторону: прямо над головой нависали несколько водяных шаров. А в них что-то двигалось. И я не была уверена, что хочу знать подробности.

Леди Грин оставила нас стоять посреди кабинета. А сама прошла к столу: огромному и каменному, окруженному стульями с резными спинками. Кабинет напоминал свою хозяйку: красивый, холодный и загадочный. Я заметила в углу огромный аквариум, в котором плавали зубастые рыбы. Таких прежде не встречала.

А еще шкафы. Огромные, до потолка, протянувшиеся вдоль стен. Они просто ломились от книг и различных амулетов. Я ощутила как волоски на коже чуть приподнялись, реагируя на концентрацию магии вокруг.

– Я хочу услышать версию каждой. – голос леди Грин взлетел под своды кабинета, вернулся вниз эхом. – Если оппонент перебьет хоть раз, вы обе вылетаете из школы в тот же миг. Бетелл, начинай.

Мне пришлось прикусить язык в прямом и переносном смысле слова. Абигайль выдавала свою версию происшествия таким несчастным голосом, что ей можно было дать приз за лучшую актерскую роль.

«Врет! Она все врет», - так и рвалось из меня. Но я продолжала молчать, только сильнее стискивала кулаки, чувствуя как ногти впиваются в ладони. Почти до крови.

По словам Абигайль она просто беззлобно поддразнила Хелен, как делала всегда. А я вдруг набросилась на нее с кулаками.

– Леди Грин! – страдающим голосом тянула эта мерзавка. – Знаете, девочки в нашем классе боятся Килей. Она неуравновешенная. Может, дело в ее магии? Мой папа рассказывал мне за ужином, что когда у подростков магия нестабильная, но это влияет на психику! Один такой аркановец даже начал нападать на волшан однокурсников. Представляете?

– Посоветую вашему отцу, Бетелл, не давать вам читать мерзкие желтые газетенки. – сухо сообщила леди Грин. – Продолжайте.

– А Килей еще и на старшие курсы накидывается! Недавно при лорде Лоу начала обзывать Леонара Гловера как портовый грузчик!

– Про вашу драку вы закончили?

– Да, но…

– Килей, ваша очередь. Бетелл, помните про исключение из школы.

Я бросила быстрый взгляд на Абигайль. У нее на виске, рядом с кокетливым золотистым завитком билась жилка. Чувствовалось, что девушка в ярости, но при леди Грин старается сдерживаться.

– Килей, вам нечего сказать?

– Есть, – спокойно ответила, выдерживая взгляд леди Грин. – Мы с Хелен проходили мимо Бетелл и ее подруг, когда она сначала оскорбила меня, намекнув на нестабильную магию. А затем, когда Хелен вступилась, сказала, что ей стоит помолчать. Мол, подружилась с богачкой и бегает хвостиком. Но, леди Грин, разве в стенах школы мы не равны? Разве одно из правил школы не звучит как «Никогда не сравнивайте социальное положение своих однокурсников. Это неэтично и может послужить оскорблением»? Хелен – одна из лучших учениц, она добрая, она никогда никого не оскорбляет. А Бетелл ткнула ее носом в происхождение!

– Я услышала вас, Килей. Теперь можете замолчать.

Я открыла рот… и закрыла, под взглядом леди Грин. Ну… уже и так сказала все, что могла.

Преподаватель прошлась взад-вперед по кабинету, платье едва слышно шуршало в такт шагам. Фьюрри уже бессовестно дрых, раскинув лапы в стороны и выставив светлых, в серых пятнах живот. Шары под потолком чуть заметно гудели.

– На территории Мимамо драки запрещены. – сообщила, наконец, леди Грин. А мне захотелось поежиться. Неужели исключат? Только не это!

– Килей, ваша магия настолько ужасна, по крайней мере, на данный момент, что вас проще исключить. Чтобы не мучить ни вас, ни преподавателей.

Я сглотнула и поняла, что в глазах начало щипать. Нет, нет! Не реветь! Только не разреветься на глазах у леди Грин и Абигайль. Вот позорище то будет!

– Бетелл у нас ученица получше, – продолжала леди Грин тем же задумчивым тоном, – думаю, по десятичной шкале у вас будет твердая семерка. Но Бетелл, вы порой и правда весьма заносчивы. Я еще переговорю со свидетелями, как все было. Идите.

Что?

– Вы нас отпускаете? – Абигайль прижала руки к груди.

– И не надейтесь. Вы отправляетесь в свои комнаты, леди и ждете вердикта. Если я решу, что ваша вина достаточно тяжела для исключения, то никакие слезы и деньги не помогут. Выходить вам запрещено. Считайте это домашним арестом. Еду попросите принести подруг. Ах, да, и еще.

Леди Грин быстрым изящным движением нарисовала в воздухе незнакомую мне руну, проговорила, точно пропела.

– Вердик морете.

И от одного из водяных шаров оторвались две капельки, размером с мизинец. Красивые, переливающиеся в свете двух светильников. Они подплыли к леди Грин, затем одна из них направилась ко мне, а вторая – к Абигайль.

– Следилки. – прошептала та. – Но это же унизительно!

– Унизительно, Бетелл, будет идти на выход с вещами, на виду у всей школы. – отрезала леди Грин. – А это гарантия того, что вы не попытаетесь выбраться из комнаты и не будете шушукаться с подружками. Все, свободны!

И так звучал ее голос, что мы разом развернулись и едва ли не маршируя направились к двери. Абигайль явно хотела вырваться вперед, а я решила ей не мешать. Так что спокойно дождалась, пока она выйдет, перехватила дверь, которую явно пытались захлопнуть так, чтобы попасть мне по носу.

Следилка летела за мной, и не особо докучала. Правда, на нее все обращали внимание. И когда я пробиралась коридорами, то чувствовала на себе взгляды. Тут и там раздавались шепотки, а одна девочка с первого курса встала прямо передо мной и звонко спросила:

– Тебя выгонят, да?

– Элис, а ну иди сюда!

От группки старших курсов отделилась высокая рыжеволосая девушка. И оттащила малышку. Судя по тому, как они оказались похожи, та приходилась ей младшей сестрой.

– Извини, – пробормотала рыжеволосая, – она у нас очень непосредственная.

Я выдавила улыбку и постаралась не перейти на бег. Как же мне хотелось вернуться в Клейрон! Пусть он маленький, пусть там невозможно хранить секреты, но я по крайней мере чувствовала бы себя защищенной. А тут пока что учеба приносила в основном лишь проблемы и разочарования.

Только Адриан как луч света.

Я вдруг ощутила особо неприязненный взгляд, не выдержала и посмотрела в ту сторону. Чтобы заметить Леонара. Тот стоял в окружении однокурсников и разглядывал меня так, словно я голой пробежалась по школьному саду.

Мой «недожених» вместо того, чтобы ринуться поддержать невесту, сделал шаг назад и храбро укрылся за спинами друзей. Ну с этим все понятно.

Казалось, прошли месяцы, пока я добралась до комнаты. Там закрыла дверь и села в кресло. Потом вскочила, вспомнив про дневник и… плюхнулась обратно. При следилке не хотелось показывать его. Что-то мне подсказывало, что подобная вещь может заинтересовать леди Грин.

Чтобы хоть как-то скоротать время, я села за уроки. Написала длинное эссе по истории происхождении мира на тему «Роль волшанов в развитии магического потенциала». Вызубрила новые слова на хольдо, потренировалась в составлении предложений. Что осталось еще? Ага, новые руны! Их я изучила довольно быстро, заодно повторила старые и попыталась заставить их работать. В качестве подопытного взяла один из цветков Хелен. Они росли в горшках, на подоконнике, и весьма успешно цвели. В итоге, полить мне его не удалось. Зато, после моих нескольких попыток, достучаться до магии, почему-то расцвел еще более пышным цветом.

А еще до зуда в пальцах хотелось написать Адриану. К тому же мне все не давал покоя подслушанный разговор на ярмарке. Что такое улленару? Неужели кто-то собирается проникнуть в школу? Может, стоит рассказать преподавателям?

«Ага, и спросят они с кем ты там ходила. Или сами смогут узнать. Что потом? Нет уж, пусть сначала скажут, что меня ждет за наказание».

Только бы не выгнали, только бы не выгнали.

Я все еще твердила эту мантру, когда в комнату шумно ввалилась Хелен.

– Держи! – выдохнула она, выкладывая на стол огромный пакет. – Я пожаловалась леди Конорс, что ты под домашним арестом. И очень голодная. Так она туда и булочки положила, и ветчину, и половину цыпленка, и блинчики, и еще что-то.

Как кстати! У меня уже живот подвело от голода.

– Присоединяйся. – позвала Хелен.

От запахов из пакета живот взвыл с удвоенной силой. Леди Конорс – главная повариха Мимамо – в железном кулаке держала своих подчиненных. И сама готовила просто изумительно. Почему-то меня и еще немногих она выделяла особо, старалась подложить лучшие кусочки и причитала, что мы худые «как лапка новорожденного волшана». Магом она не была, просто пышная милая женщина с очень громким голосом. Я ее тайно обожала. Хотя насчет «лапки» была настроена скептично. Да, не Абигайль с ее точеной фигурой, но тоже ничего. А что худая, так зато бегать лучше.

Мы разложили еду по тарелкам. Леди Конорс еще добавила к моему позднему ужину огромную бутыль с морсом из кизилы – местной ягоды. Прихваченная морозом, она становилось необычайно вкусной. Кисло-сладкий привкус с легким оттенком свежести. Мы разлили его по кружкам и выхлебали сразу половину.

– Спасибо тебе. – вдруг тихо проговорила Хелен, откладывая салфетку в сторону.

Я лишь вскинула на нее изумленный взгляд. Ответить не могла: во рту как раз оказался нежнейший блинчик. За что спасибо то?

Видимо, взгляд у меня был красноречивый, потому Хелен решила пояснить:

– За то, что заступилась.

– Шлупошти! – я проглотила кусок и уже более внятно произнесла. – Глупости не говори, Хелен. Эта выскочка давно напрашивалась. Какое ей дело вообще.

– Это же Абигайль.

– И что? – пожала я плечами. – Она – Абигайль, я – Элизабет, ты – Хелен. Разница только в именах. Мы все маги, мы все весной получим волшана. Не вижу причин бросаться подобными словами. Видимо, Абигайль не умеет дружить.

– Она общается только с теми девочками, кто на равном с ней уровне или зависит от нее.

– Слышала, но это ненормально. Это не дружба, а… а…

– Оно самое. – кивнула Хелен, подчищая тарелку булочкой. – Например, отец Изольды Крайтон держит сеть ювелирных магазинов, с ней Абигайль мила и вежлива. А вот у Алисии Хейли отца нет, а мама трудится у родительницы Абигайль, в бутике одежды. Да, она считается директором, но сама понимаешь… потому Алисия у Абигайль фактически на побегушках.

Хелен одним глотком допила морс и прошипела сердито:

– Мы тут школами воюем, а сами тоже хороши.

Я быстро огляделась, но следилки не увидела. Видимо, спряталась куда-то. Надеюсь, Хелен ничего лишнего не скажет!

Но та сегодня и не была особо разговорчивой. Доела и сама кинула остатки в ведро у двери. Там тут же зачавкало, потом сыто рыгнули и все затихло.

В итоге мы продолжили делать уроки уже вместе. Притихшая Хелен подсказывала мне варианты рун и заклинания на хольдо, пытаясь помочь мне с практической магией. Я шипела сквозь зубы ругательства и очень ждала весну. Пятнадцать лет, инициация, призыв волшана и остальные прелести жизни.

Ночь прошла отвратительно. Я все думала о наказании, думала, что скажу родителям, если меня выгонят. Иногда проваливалась в сон, но тут же просыпалась, так как казалось, словно вокруг меня нечто ищет невидимыми лапами. Не хотелось думать, кого или что именно ищет. Перед глазами почему-то светилось слово «улленару».

Подушка разогрелась, я уже лежала и мечтала, чтобы поскорее наступил рассвет.

Он наступил, когда я опять забылась тревожным сном. Очнулась, испуганно сев на постели и быстро дыша. Показалось, что над ухом кто-то громко произнес мое имя. Но взглянув на мирно спавшую Хелен. поняла, что это был всего лишь сон.

Надо бы в лечебное крыло сходить, попросить что-нибудь от кошмаров. Прямо сегодня и пойду, если не выгонят.

Глава 15

– Не трясись.

– Не трясусь.

– Трясешься. – Хелен разглядывала меня поверх чашки с чаем. – У тебя такой вид, точно ты снежного человека увидела во всей красе.

Я икнула. О снежных людях, что живут далеко в Северном море, ходило множество слухов. То они – карлики, которые ездят верхом на огромных белых животных, то – двухметровые великаны, сплошь покрытые густой светлой шерстью. В любом случае страшилка для детей знатная.

Мы сидели в столовой, сейчас забитой до отказа. Утром пришло разрешение выйти из комнаты. Я чувствовала себя почти звездой, на равных деля внимание зрителей с Абигайль. Но если та сидела с видом мученицы, то я, наверное, скорее напоминала спокойного удава. Хотя внутри, конечно, была далеко не спокойна.

– А Леонар так и не подошел. – шепнула Хелен.

Да, Гловер сидел в самом дальнем конце столовой, делая вид, что меня не знает. Пару раз я заметила, что он что-то объясняет друзьями, взмахивая рукой в мою сторону и морщится. Я тоже поморщилась. Да уж, «великолепный» выбор родителей на роль будущего мужа. Надеюсь, мне всё же удалось отвратить его от себя.

Мы почти доели, когда в столовую вошли леди Грин с лордом Лоу, возглавляемые ректором – лордом Уордом. И я мигом отложила вилку с ножом, кожей ощутив, что явились они ради меня и Абигайль.

– Минуточку внимания! – произнёс ректор, и разговоры стихли. – Вчера в нашей школе произошёл неприятный инцидент. Вопиющее нарушение устава, если сказать точнее. Все вы, поступая в стены школы, в первую очередь являетесь учениками, равными в своих правах. Мы стараемся привить нашим учащимся такие понятия, как уважение друг к другу, взаимопомощь, поддержка. Выпускники Мимамо – гордость королевства. Лучшие маги, служащие примером подражания во всём. Прискорбно, что многие забывают об этом, а также о своих манерах. Бетелл, Килей подойдите к нам.

В повисшей тишине раздались звуки отодвигаемых стульев и наши шаги. Сердце сжалось от страха. Кажется, нас всё же ожидает исключение.

– Абигайль, ваше поведение не приемлемо. Вы оскорбили честь и достоинство своих одноклассниц. Я требую, чтобы вы принесли извинение.

Абигайль вскинула голову. Готова была услышать слова протеста, возмущения, что я на неё напала…

Но ректор добавил:

– Или можете покинуть школу.

Она поникла и опустив голову, тихо произнесла:

– Хелен, Элизабет, приношу свои извинения.

– Бетелл, даже я плохо слышу, – произнёс лорд Лоу.

Скрипнув зубами, Абигайль повторила сказанное.

– Громче, Бетелл. Громче, – потребовала леди Грин. – Ваши оскорбления вчера слышали многие, так пусть и извинения все услышат.