Пандора

Капитан Ханнер получил время обдумать заманчивое предложение, запершись у себя в каюте.

То, что ему предлагали, было вполне реальным средством заработать не просто деньги, а баснословный капитал, который навсегда избавил бы его от необходимости заниматься многотрудным делом космических перевозок в будущем и смыл бы с него клеймо неудачника. Разве не к этому он стремился?

Но уж слишком этот бизнес отдавал криминалом. И расплачиваться приходилось человеческими жизнями, а Ханнер не привык подставлять чужие головы вместо своей. В этом вопросе его мнение отличалось от мнения доктора Блюмингейма.

После некоторых колебаний Джим решил действовать.

Он выбежал из своей каюты и бросился к отсекам экипажа, думая раскрыть космолетчикам глаза на происходящее и предупредить об опасности, которая над всеми ними нависла. 

Но, как оказалось, сообщать было некому. Вся свободная смена находилась в невменяемом состоянии: эти люди в очередной раз испытали воздействие очень дорогого наркотика под названием «Седьмое небо». Им нечего было терять. Излечиться от пристрастия к этому галлюциногену никто не мог. Вот из каких специалистов набирали  команду для обреченной «Пандоры»!

Капитан понял, что теперь у него, если он хочет спастись, остается только один путь – сбежать. И он направился на палубу спасательных флаеров.

Массивные двери шлюзового отсека бесшумно скользнули в стороны, открыв перед Джимом высокое помещение с ровным рядом летательных капсул. Ханнер вошел внутрь и, пройдя вдоль этого ряда, выбрал себе подходящий быстроходный аппарат «У-17», немного устаревшую, но вполне надежную модель. 

Кабина, поддавшись его усилиям, отъехала в сторону, и он расположился в кресле пилота. Привычными движениями, щелкая по тумблерам и кнопкам, Джим активизировал систему запуска, но, к своему удивлению, обнаружил, что вылететь он не может. Двери шлюзовых камер были заблокированы не его капитанским кодом!

–Черт! – выругался Ханнер и, поспешно расстегнув ремни безопасности, вылез из аппарата.

–Что, не получилось? – услышал Ханнер отвратительно ехидный  смешок второго пилота Матиза. – Сбежать отсюда не так просто, капитан.

–Где вы? – Джим сталоглядываться в поисках обладателя голоса.

–Мы здесь, Ханнер,– штурман Занеф показался из ниши ремонтников. 

В его руках был старый и добрый бластер. За ним вышли Матиз, Дуст и Блюмингейм – вся четверка в сборе. Капитан  встал, скрестив руки на груди: он не даст этим ублюдкам повода усомниться в его храбрости.

–Вы решили меня убить? – осведомился Джим. – Что ж, лучшего места не найти. И уединенное место, и космос рядом.

–Не стоит иронизировать, капитан, – произнес мистер Дуст. – Мы ведь предложили вам по-настоящему стать одним из членов нашей команды. Но вы пренебрегли нашим доверием.

–Вы не согласились сотрудничать и знаете наш маленький секрет. Мы просто не можем дать вам уйти, – заговорил Блюмингейм.

В руках у доктора появился диковинный циклоидный предмет с пирамидальным выступом посредине. И он направил его на Ханнера.

–Знаете, что у меня в руках? – спросил доктор.

–Нет. Ничего подобного в жизни не видел. Но, очевидно, эта штука не из приятных, не так ли? – предположил Джим. 

–Вы совершенно правы. Приятного в ней действительно мало. Это новый вид оружия, мутагенатор, разработанный при моем непосредственном участии пару лет назад, еще в то время, когда я работал на военных. Одно касание – и ваше тело превратится в фарш из бактерий и вирусов. Но вы, наверное, хотели бы пронаблюдать его в действии?

–Нет, совсем не хотел бы, – ответил Джим. – Ведь вы намерены испытать его на мне, не так ли?

–Вовсе нет.

После этих слов доктор неожиданно повернулся к мистеру Дусту и выбросил руки вперед. Пирамидка стремительно вонзилась в инженера, разворотив ему грудную клетку.

–А теперь немного льда и в открытый космос, – произнес Матиз. – Смотреть на разлагающееся человеческое тело – удовольствие небольшое. Этот Дуст даже после смерти сослужит нам хорошую службу. Прощай, мистер Дуст и пусть твои останки покоятся с миром.

Занеф включил переносную криогенную установку, обдавшую труп конструктора волной холода.

 Спустя полчаса бесформенная глыба льда вывалилась в космос с борта «Пандоры». Труп Дуста вез в себе зловещий концентрат убийственных бактерий – и горе тому кораблю, который рискнет принять его на борт.

–И что это значит? – спросил, придя в себя, Ханнер.

–Этот человек уже сделал свое дело и ушел, как и подобает истинному джентльмену. Какой смысл от инженера, если он уже не нужен? Вот и пусть покоится в космосе. А вы, капитан, пока ещё нам необходимы.

–Но он же автор всего проекта, а вы сами, что смыслите в технике? Ведь конструкция «Пандоры» весьма необычная, и даже я, со всем моим опытом космических полетов, не могу управлять им достаточно эффективно без помощи классного инженера.

–Не стоит всё усложнять, капитан, – проговорил Блюмингейм. – Человек с вашими талантами способен на многое. А от господина Дуста необходимо было избавиться, как от лишних глаз и ушей Темного банкира… 

Прошло около часа, и Блюмингейм подготовил инструментарий для введения импланта. Джиму не очень пришлась по душе эта процедура, но иного выбора ему просто не предоставили.

–А вы справитесь с операцией один, без помощника?– спросил Ханнер.

Доктор подключил капитана к наркозному аппарату:

–Не волнуйтесь, капитан, я уже проводил подобные операции и Занефу, и Матизу, и Дусту.

Слова Блюмингейма не успокоили Джима, но усыпляющий газ уже начал свое действие, и сознание капитана провалилось в пустоту.

«Я играю в опасную игру, – подумал Блюмингейм, – ведь действие матрицы памяти, которую я поставлю этому человеку, предсказать невозможно. А если он выйдет из-под контроля? Ведь это существо уже не будет Джимом Ханнером – матрица полностью подавит старое сознание, заменив его новым. А будет ли новый Ханнер покладистым и послушным? Но, так или иначе, от мистера Дуста нужно было избавиться, опека Темного банкира стала для «Пандоры» слишком обременительной».

Через сорок минут операция была закончена, и Блюмингейму оставалось лишь ждать результатов эксперимента.

Ханнер пришел в себя и с удивлением посмотрел на доктора:

–Блюмингейм? Вот кого не ожидал здесь увидеть, так это вас!

–Вы знаете меня?

–Более чем. И я рад, что операцию провели именно вы. Каково мое новое имя? Как звали человека, в теле которого я сейчас нахожусь?

–Джим Ханнер, капитан «Пандоры» – звездолета, на борту которого мы пребываем в данный момент, – ответил слегка опешивший Блюмингейм. Он не ожидал, что это существо знало его лично.

На экране обзорного монитора мелькнул силуэт звездолета.

–Вот он! – Матиз указал капитану Ханнеру на судно. – Это космический танкер, в его трюмах, наверняка, полно энергона, а у нас как раз не хватает горючего.

–И что вы предлагаете? – спросил капитан Ханнер.

–Заставить его поделиться. Пугните его боеголовкой.

–Это уже прямое нарушение доброго десятка галактических законов. Это пиратство, – спокойно констатировал факты капитан.

–Не болтайте, а делайте, что говорят,– как всегда грубо отрезал Матиз.

Капитан резким движением руки послал второго пилота в нокаут и произнес, повернувшись к опешившим Занефу и Блюмингейму:

–Когда этот человек очнется, передайте ему: если он еще раз позволит себе подобное обращение, то я оторву ему голову. И это касается всех членов экипажа «Пандоры».

Занеф и Блюмингейм многозначительно переглянулись и поспешили на помощь второму пилоту.

–А горючее нам действительно не помешает, – продолжил капитан. – И мы возьмем его.

Ханнер вернулся к управлению судном:

–Слушать в отсеках! Всем доложить о готовности!

Тотчас последовали короткие доклады команды, и выяснилось, что звездолет готов к атаке. Вподобных ситуациях, а пираты часто прибегали к такому способу заправки, ибо садиться на многих планетах было небезопасно, уничтожать транспорт было бессмысленно. Поэтому демонстрация боевой мощи «Пандоры» имела целью убедить капитана танкера в необходимости полной покорности.

–Торпедный отсек! – капитан  вызвал палубу с торпедными аппаратами. 

–Да, сэр! – на экране появилось лицо худощавого молодого офицера.

–Вы знаете, что нужно делать?

–Пугнуть их торпедой? Я легко могу сбить их дальнюю защиту и даже повредить контур. Если конечно нужно!

–Только защиту. Не стоит  наносить танкеру серьезные увечья.

–Есть, сэр!

Палубный офицер торпедного отсека с легкостью выполнил требуемое, и  внешние силовые щиты танкера рассыпались сотнями искр, отставив судно почти беззащитным. Следом за демонстрацией силы последовала стандартная процедура захвата.

По каналам связи на борт танкера прошло сообщение с предложением подчиниться приказам «Пандоры» и уверения в случае покорности сохранить жизни членам экипажа.

Танкеры никогда не шли на сопротивление в таких ситуациях. Подобные звездолеты были неповоротливы и ценностями не обладали, а топливом можно и поделиться. Все равно много не заберут – на стандартном звездолете в отличие от звездолета-танкера были только ограниченные резервные хранилища.

–Командир! – на связь вышел отсек связи. – Они дали отводные рукава для приема абордажной команды.

–Отлично! Отряд на их борт и проследить за заправкой нашего звездолета – всех резервуаров! Вы слышите всех!

–Я передам приказ палубному офицеру! Но с вами хочет говорить капитан танкера! Вы выполните его просьбу или послать его подальше?

–Давайте связь. Послушаю, что ему нужно.

На экране большой связи появилась фигура плотного человека в старом комбинезоне:

–Я капитан танкера «Румата» Эквил.

–И что вам нужно? – спросил Ханнер, не представляясь и не здороваясь. – Я разве не достаточно ясно изъяснил наши требования? 

–Нет, я все понял, но вы, очевидно, не расслышали меня! Я капитан танкера «Румата»!

–И что же такого особенного в вашем танкере?

–Я вожу горючее по заказу ГИЗы!

–Ах, вот как. И я должен испугаться? Не так ли? – произнес Ханнер. –  Да я плевал на ГИЗу и всех пиратов вместе взятых! Предоставьте мне горючее – и останетесь живы! Или у вас есть другая альтернатива?

–Как вам будет угодно, но ГИЗа узнает о вашем поступке, капитан.

Командир танкера отключился. Говорить было больше не о чем.

–Капитан, – решил вмешаться штурман Занеф, – вы, знаете что делаете?

–Естественно, знаю. Нам нужно горючее или нет?

–Нужно, но в этот раз стоит заплатить за него.

–Заплатить? Я не ослышался? Вы предлагаете мне заплатить за то, что мне отдадут даром?

–Вы, очевидно, плохо представляете себе, что такое ГИЗа…

–Да вы совсем держите меня за умалишенного, штурман! – прорычал Ханнер.– Чего ради я должен бояться каких-то бродяг, у которых нет даже пристойного оружия?! 

–Но…

–Разговор считаю исчерпанным, Занеф. Идите и выполняйте свои обязанности.

–Да, сэр! – Занеф удалился из командирской рубки. Более он и Матиз здесь не хозяева.

Капитан Эквил знал, о чем говорил и был убежден, что возмездие последует незамедлительно. Отведя свой танкер от «Пандоры» на безопасное расстояние, он связался с командором Акулой, одним из лидеров ГИЗы, который заслужил свое прозвище безжалостным отношением к своим жертвам, оказывавшим хоть малейшее сопротивление.

Командор уверил Эквила, что разберется с наглым капитаном странного звездолета в самое ближайшее время – благо, они находились совсем недалеко от местонахождения «Пандоры». В распоряжении Акулы в настоящий момент был только один космический фрегат. Но ведь фрегат – не танкер, и тоже может пощелкать зубами, или вернее, пострелять из пушек.

Тем более что это была знаменитая в Свободных мирах «Акула» – любимое детище своего командора. После недавних стычек ГИЗов с патрульными крейсерами Звездной Федерации он, правда, лишился одной из выдвижных орудийных палуб, но и в таком виде внушал трепет одиноким кораблям. 

Громадная махина с закругленным носом, на котором виднелись шесть торпедных порталов, совершенно потеряла свой первоначальный цвет – темно-зеленый – и теперь походила на серую облущенную консервную банку. По бокам располагались выдвижные палубы с атомными пушками, что позволяло фрегату одновременно вести убийственный огонь в четырех направлениях. Нижняя часть корпуса несла в себе шесть полетно-посадочных стабилизаторов; наверху располагался бронированный блок треугольной формы, в котором прятались установки энергетических щитов. Ближе к хвосту боевого звездолета размещался пояс поворотных двигателей, следом за ними можно было обнаружить и полускрытые сопла субсветового протонного двигателя, предназначенного для перемещения в нормальном космосе. Там же находился и гипер-движок. По всему корпусу бежали тонкие нити сенсоров, обеспечивавших фрегату полный обзор окружающего пространства. В целом, фрегат представлял собой довольно грозную силу, с которой приходилось считаться любому встречному судну.

Когда на обзорных экранах появился силуэт «Пандоры», Акула повернулся к своему помощнику и спросил:

–Что это за посудина? Ты когда-нибудь видел нечто подобное?

–Нет, – ответил тот. – Такого уродливого корабля до сих пор не было в наших просторах, командор.

–Меня удивляет, что его капитан так дерзко разговаривал с нашим поставщиком и заявил, что не боится ГИЗы.

–Может быть, он сумасшедший? Будь я капитаном подобного корабля, то вел бы себя тихо и не высовывался. Мы же разнесем его с первого залпа.

–Точно! Они посмели нарушить главный закон – повиновение. Только повиновение в обмен на помилование. А эти свои жизни уже проиграли. Приготовиться к атаке!