— Я думаю, — сказал Добрыня, — это всё равно, где будет стол у князя полоцкого. Пусть будет так, как хочет великий князь.
— Пусть будет так — согласились бояре.
— Но, — продолжил Добрыня, — две жены у тебя умерли, третья уезжает. Негоже князю без жены.
— Греки просят у нас помощи против Варды Фоки — сказал боярин Василий. — Если им так нужна наша помощь, пусть царь отдаст за тебя свою сестру Анну.
— Не дадут — возразил боярин Волк. — У греков свои законы. Царевну можно выдать замуж только за царя. А где его взять? Болгария перестала быть царством, а немецкое царство греки за царство не признают. Но, хотя, прошлый царь греков отдал за царя немцев свою сестру.
— Ну, вот! — сказал боярин Василий. — Отдал же! И нам отдадут. Хорошо попросим и отдадут.
Владимир улыбался.
— Так у нас князь, а не царь — сказал боярин Волк.
— Только наше княжество побольше немецкого царства будет — сказал Добрыня.
— И посильней — добавил Владимир. — За помощью греки не к немцам, а к нам обратились. Можно и посвататься.
— Царевне, правда, двадцать пять лет — сказал боярин Волк, — стара.
— Ни чего — улыбнулся тридцатилетний великий князь. — Польза-то хоть будет от этой женитьбы?
— Это потом можно обсудить — сказал Добрыня.
Солнечным утром Владимир провожал бывшую жену и сына.
— Сын, — сказал Владимир, — ты правильно поступил. И впредь всегда защищай свою мать, свою землю и всех, кто тебе дорог. И я буду гордиться тобой.
Рогнеда стояла гордая в соболиной шубе и шапке, из-под намётки выбилась прядь золотых волос, глаза большие васильковые, губы алые.
«Какая красивая у меня жена, оказывается, была, что ж я раньше-то не замечал?» — с запоздалой горечью подумал князь.
— Рогнеда, не держи зла. Замуж можешь выйти за любого своего боярина, кто по сердцу будет. Я возражать не буду.
Рогнеда смерила бывшего мужа презрительным взглядом.
— Я родилась в княжеской семье, жила княгиней и умру княгиней, а боярыней не буду никогда!
Развернулась, взяла Изяслава за руку и повела в возок. Усадила сына, уселась сама и накрыла его и себя медвежьей шкурой.
— Трогай! — махнул рукой князь и поезд княгине Рогнеды, подымая снежную пыль, тронулся на северо-запад, на реку Свислочь, где будет воздвигнут город Изяславль.
Больше они не увидятся.