Я вернусь

Нина перевела непонимающий взгляд с одного на другого и решительным шагом направилась к своей сумочке, в которой лежал небольшой словарик. Найдя необходимое слово, она сунула его под нос Дугласу и попыталась вспомнить международные слова:

– Медикаменты, госпиталь, хелп, – с отчаяние повторила она, пытаясь достучаться до Дугласа. Как же сложно все-таки, не зная языка! Ей срочно надо начинать учить английский.

– Ничего страшного, – махнул рукой Дуглас и уселся на лавку. – Я голоден.

– Голоден он, – пояснил Валера. – А со мной, говорит, ничего страшного, не суетись.

– Вы что, поссорились? – Нина непонимающе уставилась на Валеру, тот ничего не ответил и демонстративно уставился в окно.

Взгляды Дугласа на воспитание детей сильно отличались от тех, что проповедовала мать. Она пыталась привить сыну вежливость, уважение к другим людям и к себе самому, поэтому Валера не промолчал, когда Дуглас обозвал его косоруким дебилом и идиотом за то, что тот не сразу смог сесть в седло и удержаться на лошади. Разгорелась ссора, старик психанул и прекратил обучение. Чему Валера был рад.

– Я хочу есть, – снова настойчиво повторил Дуглас, и Нине удалось вычленить слово «голоден».

– Сейчас-сейчас, – засуетилась она и начала накрывать на стол. Поставила глубокие тарелки, которые тоже отыскала в кладовке, и налила суп Дугласу.

– Что это? – Тот непонимающе уставился в тарелку.

– Вот морду скривил, – вдруг фыркнул Валера, и Нина бросила на него убийственный взгляд.

– Что ты сказал? – Дуглас принялся буравить парня взглядом.

– Это суп, – процедил тот, и хозяин дома отодвинул от себя тарелку.

– Я не ем суп.

– Он такое не ест, – ухмыльнувшись, перевел Валерий растерянной матери.

– А что он ест на первое? – не поняла та.

– Я вообще не ем супы, – нетерпеливо пояснил Дуглас.

– Ну хорошо, дорогой, – растерянно кивнула Нина и пододвинула тарелку сыну: – Ты хотя бы поешь.

Тот молча принялся за еду, а Нина поставила перед женихом пюре с котлетами. На этот раз она поняла, когда Дуглас снова спросил, «что это», но ответить не смогла. А тот добавил еще какую-то фразу.

– Он спрашивает, где ты взяла мясо, – пробурчал Валера с набитым ртом.

– Не разговаривай, когда ешь! – тут же включилась Нина, а затем ответила на вопрос: – В одном из холодильников, которые он показывал, – Нина махнула рукой в сторону гиганта, забитого под завязку мясом.

Дуглас резко отставил от себя тарелку и что-то пробормотал. Неожиданно, вместо того, чтобы перевести его фразу, Валера резко ответил. Нина недоумевающе переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит, и злясь на саму себя.

Обмен фразами становился все более жарким и закончился тем, что Валера вскочил на ноги и повысил голос.

– Что происходит? – осмелилась вмешаться Нина.

– Он говорит, что то мясо нельзя трогать, оно для продажи, а еще ему не нравится то, что ты приготовила, он такое не ест. Я сказал, что тогда может готовить себе сам.

– Валера! – воскликнула потрясенная Нина. Чувства были двоякие – с одной стороны, страх, что расстроила Дугласа и он выставит их вон с этой чудесной фермы, а с другой – теплота и любовь, ведь мальчик вступился за нее! Защитник вырос.

Дуглас резко отставил стул, встал, достал из кармана мобильный телефон и принялся что-то яростно печатать. Нина и Валера молча наблюдали за ним. Спустя пару минут Дуглас сунул Нине под нос экран:

– Наша еда в белом холодильнике, я научу вас готовить. Хорошая работа по уборке дома, я ценю это. Скоро ваш сын пойдет в школу, пусть ложится спать и готовится, – прочитала та вслух и, уже привычно улыбнувшись, кивнула: – Йес, хани.

Валера фыркнул и, ничего не сказав, ушел в свою комнату. Нина же принялась хлопотать на кухне, убирая остатки ужина. Дуглас направился к холодильнику и, проходя мимо, шлепнул Нину по попе, та вскрикнула от неожиданности, а Дуглас ей подмигнул. На этом обмен любезностями был окончен. Дуглас соорудил себе сэндвич, а Нина, вновь наведя чистоту и порядок, пошла в свою комнату. Спустя пятнадцать минут она уже спала.

* * *

На следующий день она встала в шесть утра, чтобы погладить Валере вещи. Волновалась жутко – а вдруг его не примут? А вдруг он скажет, что хочет назад? Стрелки на старых, но все еще приличных брюках были остры, как лист бумаги, рубашка слепила белизной. Ради первого дня Валера тщательно причесался, и Нина залюбовалась сыном – какой же он красавец! Будь она посторонней молоденькой девушкой – влюбилась бы с первого взгляда. Сухощавый, мускулистый, темные вьющиеся волосы и тонкие, точеные черты лица.

– Мам, а не слишком? – начал сомневаться Валера в уместности собственного внешнего вида, уминая блинчики, которые Нина пожарила ему на завтрак.

– Ничего не слишком! – возразила она. – Это другая страна, здесь люди приличные, тем более у тебя первый день, надо произвести хорошее впечатление на учителей.

– Я выгляжу как задрот, – скривился Валера, шумно отпивая горячее какао, которое Нина поставила на стол рядом с ним.

– Ничего подобного, – бурно запротестовала мать. – И что это за выражения?

– Ты что, собираешься в школу в таком виде? – захохотал Дуглас, входя в столовую и почесывая живот под полинявшей растянутой футболкой.

В этот раз Нина подготовилась заранее – на плите шкворчал бекон и томилась болтунья. Она быстро накрыла на стол и водрузила перед Дугласом две сковородки.

– Отличная работа, Нина! – Дуглас поднял большой палец, и Нина счастливо улыбнулась – может быть, все наладится? Просто ей нужно узнать его жизненный уклад. А Валера тоже притрется, главное, чтобы в школе все сложилось.

Неожиданно Дуглас встал и, не говоря ни слова, вышел из-за стола.

– Куда это он? – Нина растерянно проводила его взглядом.

– А фиг его знает, – пожал плечами Валера и поморщился. Всего одна секунда, но Нина заметила движение.

– Что болит, сыночек?

– Ничего, это просто после вчерашней лошади мышцы немного тянет.

– Вот, – Дуглас снова появился в столовой, неся в руках футболку и джинсы и протягивая их Валере: – Переодевайся. Ты выглядишь как идиот, здесь так не ходят. Надень футболку и джинсы.

– У меня свои есть, – буркнул Валера.

– Надень мои, я знаю, о чем говорю, – Дуглас требовательно протянул вещи Валере и потряс ими у него перед носом.

– Валерочка, – беспомощно залепетала Нина, угадав по жестам, что происходит, – сделай, как он говорит. Ему же виднее, сходишь первый день, посмотришь, потом решим, во что тебя одеть.

– Ладно, – нехотя согласился Валера и взял вещи.

– Переодевайся здесь, ты уже опаздываешь, – потребовал Дуглас и направился на свое место. Насыпав гору бекона в тарелку и положив солидную порцию яичницы, принялся с аппетитом есть, наблюдая за парнем.

Тот сбросил рубашку, и Нина ахнула – все тело Валеры было одним сплошным синяком.

– Валера, это что? Ты что, упал вчера?

– Ага, три раза, забей, мама, пройдет. – Валера быстро натянул футболку, оказавшуюся на несколько размеров больше необходимого, и джинсы, которые едва не упали на пол. Дуглас, кряхтя, снял свой пояс и кинул парню. Тот поймал и молча кивнул в ответ.

– Ну как? – спросил он у матери.

– Ну, Дугласу, конечно, виднее, – протянула та, не зная, что сказать. Джинсы и футболка явно повидали многое на своем веку, но, может быть, здесь так принято? Что она знает о жизни в Америке…

Поцеловав сына на прощание, она смотрела через окно, как они сели в старый пикап и выехали со двора. Нине и в голову не могло прийти, что только что она проводила сына в ад.

БОГДАНА

Утром девушка с трудом разлепила глаза. Адски болела челюсть, полная новеньких белоснежных керамических зубов. Болели и другие части тела, потому что Жорж опять пытался доставить ей удовольствие, но снова у него ничего не получилось. С тоской вспомнился Василий, и даже захотелось плакать, вчера мама сказала, что видела его с дочкой их общего друга. Девятнадцатилетней! Так и знала, что эта малолетняя стерва на него глаз положила. Еще когда они летом на шашлыки ходили, Даня это заметила, девушка все терлась и терлась возле ее мужа. Да и он улыбался. Нет, она тогда, конечно, смогла отодвинуть эту малолетку, благо футболочка была подходящая, с вырезом. А сейчас что уже. Ну ничего. Валька вчера написала, что ее канал все смотрят, уже слухи о миллионерской жизни дошли и до бывшего. Пусть теперь утешается малолетней девчонкой, толку от нее? Даже борща сварить не сможет.

На душе было паршиво, да и погода способствовала. На улице затянул обильный мелкий дождик, мексиканский рабочий сегодня не вышел, а после обеда надо было идти в школу и говорить с директором, чтобы отпустил Катюшу на две недели. Жорж сказал, что они поедут в круиз на Карибы и она должна договориться со школой сама, ему некогда. Да пусть они все удавятся, и Васька со своей молодухой в первую очередь. Пускай везет ее в Сочи, пускай, у нее теперь совершенно другая жизнь, как у миллионеров! Она будет кататься по Карибам.

Богдана с трудом встала с кровати – Джордж сам отвел Катюшу в школу, за что она была ему очень благодарна. Она выпила две таблетки, которые выписали ей в больнице, и, ковыляя, направилась в кабинет, чтобы почитать комментарии к своему вчерашнему видео про дом.

Вчера она наконец попала в святая святых – замок Джорджа, точнее, его бывшей жены, забитый антиквариатом и стоящий на берегу собственного озера. Не сдержавшись, тихонько записала видео и невзначай объявила, что бывшая скоро выйдет замуж и они с Жоржем переедут вот сюда. Наверняка зрелище поразило ум и воображение тех, кто остался на родине, а другие жены-выскочки, ведущие собственные каналы и считающие, что в их видео есть что-то интересное, захлебнулись желчью и завистью. С мужем повезло только ей, Богдане!

Комментарии ошеломили и испортили настроение окончательно. Были глумливыми, откровенно издевательскими и, что хуже всего, били наотмашь в душу и сердце.

«Сразу видна разница между американской и русской женой», «Очень странно, что бывшая живет в таком шикарном доме, а Джордж в таком скворечнике. Интересно, за что его выкинули на мороз?», «В ваших комментариях столько нескрываемой зависти, что аж холодок по коже. Я бы лично вас в свой дом не пустила! Завистливая баба, смотрящая на все только через стоимость!», «Какой обалденный дом, жалко, что не твой», «Лазишь по дому, как воровка! Быдло попало в рай».

Были и положительные, конечно же. Даже стерва Валька посоветовала ей не обращать внимания и ужаснулась, сколько яда выливается в комментариях. Для этого же все их и прочитала небось!

Вначале Богдана думала ответить всем и каждому, что она о них думает, но боль была настолько нестерпимой, что она решила бить наотмашь – сейчас она сделает видео про зубы, покажет, сколько они стоят – Жорж вчера продемонстрировал ей чек на целых десять тысяч долларов! И пусть они все подохнут от зависти. И заодно перестанут считать ее нищебродкой, тайком шарящей по чужому дому.

Богдана включила камеру и широко улыбнулась:

– Сегодня мы с вами поговорим про зубы. Все иностранцы любят широкую улыбку, они вот прям ждут, что вы будете постоянно смеяться. Я перед отъездом сделала все зубы, но тут мне Жорж сказал, что такие зубы никуда не годятся, повел меня к очень хорошему дантисту. Тот мне сказал, что у них так зубы делали семьдесят лет назад, привет нашим дантистам, у которых дипломы куплены за полбарана! Тут, в Америке, все другое. Перед тем, как мы пошли к дантисту, я у Жоржа спросила – это правда, что каждый зуб стоит тысячу долларов? Он мне сказал да, а по ходу получилось, что все сорок, вот чек, я могу вам показать, – Богдана, немного подумав, выключила камеру. Нашла на столе чек, пририсовала к единице две палочки, затем снова включила камеру и ткнула в нее написанной от руки бумагой.

– Теперь у меня зубы, как у Аллы Пугачевой, за сорок тысяч!

Засунув палец в рот, Богдана попыталась максимально оттянуть щеку и продемонстрировать красоту своих новых зубов неудачникам по ту сторону экрана. Среди них у нее уже появился первый поклонник по имени Зураб, который неизменно писал ей о том, какая она горячая красавица. А теперь с новыми зубами это будет вообще!

– Ну вот так. И мне уже можно все есть, сегодня мы с Жоржем идем в ресторан, будем есть буффало вингс, это такие крылья бизона, специальная еда, она есть только в Америке. Острая, но мне нравится. Мне вообще еще надо пойти в школу к директору и договориться, чтобы он отпустил Катюшу. Мы все едем в круиз на Карибы, Жоржу хочется мне все тут показать. Но я, наверное, не пойду к директору, у меня еще с английским не очень. Да и если он вдруг скажет – нельзя, что я буду делать? Ничего страшного, я тоже школу пропускала, и никто от этого не умер. Потом записку ему напишу.

ВАЛЕРА

Проблема была огромной, похожей на перезревший баклажан, и звалась Джорданом. Именно он первый кинул в его сторону – «белый мусор».

Вначале Валера не расслышал, был сбит с толку происходящим. Полчаса назад Дуглас привел его в кабинет к директору – невысокому сухощавому человеку, постоянно державшему правую руку в кармане. Тот представился Фрэнком, его фамилию Валера не расслышал. Директор выглядел уставшим – в школе был наплыв новых учеников, большая часть из которых не владела английским. Но он сказал пару дежурных слов симпатичному парнишке, объяснил, где искать психолога, и кратко обрисовал местную систему обучения. Ему самому предстояло выбрать себе предметы. Одного единого класса, с которым он будет учиться целый год, здесь не существовало. Ученики миксовались на каждом уроке в зависимости от интересов и уровня знаний. Валера должен был стать «сеньором» – учеником выпускного класса. Учитывая обстоятельства, Фрэнк дал ему неделю на то, чтобы осмотреться, оценить свой уровень знаний и выбрать профильные предметы, которые помогут поступить ему в колледж на ту профессию, которую он решит выбрать.

Валера понятия не имел, чем хотел заняться в жизни, но его уже перепоручили какой-то женщине, которая постоянно улыбалась, сверкала белыми зубами и была настолько позитивной, что Валере захотелось заклеить ей рот скотчем.

Затем его привели в класс, битком набитый подростками и напоминающий космопорт, – белые, мулаты, метисы, желтые и черные лица. Парты были одноместными, и их можно было двигать, как удобно. Валера тут же забился в самый дальний угол, где и оказался рядом с Джорданом, кинувшим в его адрес пару реплик, вызвавших бурный смех в классе.

Валера не понял его акцента и решил промолчать. Первый урок, математика, показался ему слишком легким, он раньше всех решил задания и поднял руку, за что снова получил какое-то замечание от Джордана, а затем прозвучало это тихое «белый мусор», которое он отчетливо расслышал. Валера под партой показал Джорджану общеизвестный знак, намекнувший, куда тому следует отправиться, чем шокировал первого хулигана.

Джордан Чайлд, главная головная боль директора школы, не ожидал такой наглости от новичка, ведь все вокруг знали, что с Джорданом лучше не связываться. Он был капитаном баскетбольной команды, отпетым двоечником, которому, впрочем, парочка ведущих университетов уже подготовила теплое местечко в надежде на то, что он возглавит их баскетбольную команду, а в будущем станет звездой вроде Майкла Джордана.

Отшив Джордана, Валера, не знавший сложных раскладов и понятия не имеющий о новой среде обитания, снова погрузился в учебник и, пролистав его до конца, понял, что этот класс ему придется поменять – подобные задачи он щелкал как орехи еще три года тому назад. На одноклассников он не обращал внимания, решил, что если он им интересен, то подойдут и познакомятся. Сам навязываться не будет.

Под напускным равнодушием пряталась неуверенность в себе, уже успевшая прорвать наращенную броню и засиять всеми гранями. Этот придурок Джордан прав – по сути, он действительно «белый мусор». Ведь его мать, уважаемый человек в своей стране, продалась красномордому фермеру и сейчас моет полы и драит унитазы у него дома. Он сам пока ничего собой не представляет, но это не повод разрешать унижать себя.

Едва прозвенел звонок, как Джордан, вылезая из-за парты, за которой он с большим трудом помещался, намеренно толкнул Валеру. При этом сделал вид, что не заметил этого, и закричал на весь класс, обращаясь к кому-то, кого Валера не видел:

– Эй, Рози, что делаешь сегодня после уроков?

Валера покачнулся и едва не упал. Джордан, обернувшись, громко заржал, увидев фиаско новичка. Валера уже было размахнулся, чтобы вмазать ему как следует, но почувствовал, как кто-то удерживает его за руку.

– Оставь, – произнес тихий и мелодичный голос.

Валера, готовый сбросить чужую руку и объяснить, что его не стоит касаться, обернулся и замер.

– Эй, Рози, нашла себе очередного страдальца? – снова крикнул Джорджан, но Валера в этот раз его даже не услышал. Смотрел на девушку, стоящую перед ним.

Светлые волосы, голубые глаза – похожа на пластиковую куклу, но взгляд острый и мягкий одновременно. Невысокая, стройная и очень улыбчивая.

– Оставь, – настойчиво повторила девушка. Отпустив руку Валеры, она схватила рюкзак и закинула его на плечо. – Как тебя зовут? Я не расслышала, – поинтересовалась она, после чего обратилась к Джордану: – Джо, давай поговорим после уроков, хорошо? Не трогай его, первый день, всем тяжело.

Джордан, немного поколебавшись, послушно кивнул и, подмигнув Рози, направился к выходу. За ним потянулись остальные, так и не дождавшиеся конфликта. Они словно река выливались из класса, обтекая небольшой островок, в центре которого стояли Валера и Рози.

– Валера, – буркнул Валера и, немного поколебавшись, добавил: – А тебя?

– Я Рози. Добро пожаловать, Валера, надеюсь, тебе здесь понравится.

– Если этот придурок не будет меня доставать. – Валера подхватил рюкзак и посмотрел на Рози.

– Будет, он всех достает, игнорируй его, а если попытаешься дать сдачи, он не оставит тебя в покое, – посоветовала Рози, направляясь к выходу из класса.

Валера последовал за ней.

– Что у тебя следующее? – поинтересовалась девушка.

– А мы разве не в одном классе? – разочарованно протянул Валера.

– Нет, здесь выбирают предметы и ходят в соответствующие классы. У меня с математикой не очень, поэтому я здесь, а сейчас у меня история, но нас в классе всего три человека, это продвинутый уровень. Ты в какой колледж собираешься поступать?

– Понятия не имею. – Валера следовал за Рози, как щенок, абсолютно не заботясь о том, что ему нужно искать собственный класс.

Рози остановилась и рассмеялась:

– Ты давно приехал?

– Позавчера.

– Не может быть! – Она бросила взгляд на часы и заторопилась: – Если хочешь, я могу тебе все рассказать и показать. Встречаемся на ланч вот здесь, – она махнула рукой в сторону школьного двора, – я буду ждать тебя возле входа. А сейчас надо бежать, если опоздаешь, тебя накажут.

– Накажут? – рассмеялся Валера. – В угол поставят?