Варкрафт: Хроники. Энциклопедия. Том III

Павшие Хранители

18 лет после Темного Портала

За Великим морем, на восточных берегах Калимдора скиталась одинокая женщина. Лишь немногие знали ее имя. Еще меньше ведали о ее невероятном, трагическом прошлом. Это была Эгвин, величайшая Хранительница Тирисфаля в истории.

Давным-давно Саргерас отправил на Азерот аватару с частью своего духа, надеясь завлечь Эгвин в битву. Она ответила на вызов и встретилась с демоном лицом к лицу, с этим чудовищем, окутанным огнем. Хранительница сразила врага, и тогда ей казалось, что она одержала грандиозную победу. Ведь Эгвин повергла не просто очередного посланника Легиона. Нет, она одержала верх над самим его повелителем.

Эгвин даже не подозревала об истинных планах Саргераса. Перед смертью аватары он перенес свой дух в Хранительницу. Часть могущества самого властителя демонов — часть его собственной души — теперь жила внутри величайшей защитницы Азерота.

Когда Эгвин родила Медива и передала ему свою силу, вместе с ней к сыну перешел и дух Саргераса. Со временем правитель Легиона подчинил волю нового Хранителя, превратил в свое совершенное оружие, а затем с помощью невероятной мощи Медива открыл Темный Портал и привел на Азерот Орду орков. Последовавшая ужасная война отняла тысячи жизней.

Медива убили, его сила больше не угрожала Азероту. Но эта мысль не успокоивала Эгвин. Она винила себя за все, что совершил ее сын. За вторжение Орды. За резню Первой и Второй Войн. Но больше всего она винила себя за то, что лишила собственное дитя полноценной жизни, шанса полностью реализовать себя как мага, творящего добро.

Именно в эти скорбные дни Эгвин увидела странный сон, в котором к ней обратился Медив, одетый в плащ с вороньими перьями. Он сказал, что у него есть послание для мира, и умолял помочь ему снова вернуться на Азерот. Разумеется, поначалу видение вызвало у Эгвин лишь подозрения, она решила, что это опять происки Легиона. Но какая-то часть ее разума знала: это не так. Она чувствовала, как душа сына витает за пределами реальности, чувствовала, что теперь он свободен от влияния Саргераса. И тогда Эгвин поняла, что ей дарован шанс искупить все ошибки, все провалы как перед сыном, так и перед Азеротом.

Эгвин собрала ту небольшую магическую силу, что у нее еще осталась, и пустилась на поиски духа Медива. Месяцы прошли бесплодно, но Хранительница упорно не желала сдаваться. Она решила найти магические артефакты, способные помочь ей призвать душу сына. Мысль о возрождении Медива вскоре превратилась в одержимость. Работа была трудной, но она приносила радость. Впервые за долгие годы у Эгвин появилась цель. Она снова почувствовала себя прежней.

В конце концов ей удалось призвать Медива на Азерот. Призрачная фигура предстала перед ней. Как и во сне, она была одета в плащ с вороньими перьями. И когда Эгвин взглянула в глаза сыну, то поняла, что не ошиблась: Медив избавился от влияния Саргераса.

Воссоединение матери и сына было печальным. Она извинилась перед ним за все, что случилось, и он без лишних слов простил мать. Знал, они оба стали жертвами повелителя Легиона, и понимал, что сейчас не время думать о прошлом.

Медив рассказал Эгвин о том, что, пока его дух бродил за пределами физического измерения, он много чему стал свидетелем. Огромная сила Хранителя позволила ему заглянуть в Круговерть Пустоты, прикоснуться к разуму демонов из Легиона. От них он узнал о Короле-личе и чуме нежити, о том, что Легион планирует сделать, когда болезнь ослабит этот мир.

Во время Войны Древних демоны пытались захватить Источник Вечности, магия которого могла привести Легион на Азерот. С помощью его энергии они практически привели в мир самого Саргераса, но потерпели поражение, а Источник Вечности был уничтожен. Но существовало еще одно средоточие магии. Этот второй Источник Вечности находился на вершине горы Хиджал, и его защищало огромное Мировое Древо Нордрассил. Теперь Легион планировал завершить то, что некогда начал: создать портал, сквозь который Саргерас со всей мощью своих армий мог бы вторгнуться на Азерот.

Эгвин сначала предложила сыну использовать силу Хранителя против Легиона, но Медив думал иначе. После собственного осквернения он усвоил урок и не мог доверить спасение мира одному воину. Слишком велика была вероятность, что тот встанет на дорогу зла. Нет, эпоха Хранителей прошла. Если королевствам этого мира суждено выжить, им придется объединиться и защитить Азерот самим.

Медив поклялся, что станет провозвестником такого союза, отправится в  путешествие по миру и предупредит его жителей о планах Легиона, объединив их одной целью.

Эгвин хотела присоединиться к сыну, но уже не могла. Заклинание призыва чуть не стоило ей жизни. Когда она сплела чары, ее тело начало стремительно стареть, стало хрупким. Ей понадобятся годы на восстановление. И даже тогда она больше не станет столь же молодой и сильной, как прежде.

Медив должен был действовать в одиночку, и время играло против него. Чума нежити уже пожирала Лордерон.

Мороз и Тень

В Нордсколе Король-лич размышлял о своем рабстве. Он мечтал о том дне, когда нежить станет его слугами и обернется против Легиона. Но сейчас это время еще не пришло. Чума только начала свой путь по Лордерону.

Пока же Король-лич сосредоточился на других целях. Плененный Ледяным Троном, он должен был найти способ распространить свою волю на внешний мир. Он полностью контролировал нежить, но ее сила крылась лишь в количестве, а по отдельности живые мертвецы были слабыми, неразумными созданиями. Конечно, еще был Кел’Тузад, но некромант выполнял свою цель — возглавлял Культ Проклятых. Король-лич искал что-то другое, что-то большее. Могучего рыцаря, который стал бы слепым воплощением его воли за пределами Ледяного Трона.

Король-лич еще не знал, кто станет этим воплощением, но понимал, как создаст такого раба. Ключ к победе уже находился в его тюрьме. Ледяная Скорбь — страшное оружие, способное поглощать души. Если бы кто-то взял в руки клинок, то сразу бы стал рабом Короля-лича.

Но повелители ужаса никогда бы не позволили своему пленнику создать собственного слугу. Он должен был заставить демонов поверить, что это будет в интересах Легиона.

За годы рабства Король-лич выяснил, что больше всего на свете его тюремщики боялись Кил’джедена. Если бы чума себя не оправдала, повелитель демонов наказал бы их лично. И Король-лич воспользовался этим. Он сыграл на страхах своих мучителей и постепенно убедил в том, что другие смертные воины, вроде Кел’Тузада, станут ключом к победе. Доводы Короля-лича были тонкими и стратегическими; он заставил демонов поверить, что они сами решили найти нового слугу и отдать ему Ледяную Скорбь.

Только Кел’Тузад знал об истинных намерениях Короля-лича. Призрачная сущность раскрыла некроманту, что за чумой нежити стоял Легион, но Кел’Тузад не отступил от хозяина, а втайне пообещал, что в будущем тоже пойдет против демонов.

Получив одобрение повелителей ужаса, Король-лич принялся воплощать свой план в жизнь. Он направил энергию изнутри Ледяного Трона и отколол кусок льда с Ледяной Скорбью. Тот упал к подножию Ледяной Короны, где остался ждать свою жертву.

Королю-личу лишь осталось ее найти.

НА ОБОРОТЕ: ЗЕМЛИ АЗЕРОТА ПЕРЕД ТРЕТЬЕЙ ВОЙНОЙ

НА ОБОРОТЕ: АТАКА АРХИМОНДА НА НОРДРАССИЛ ВО ВРЕМЯ БИТВЫ ЗА ГОРУ ХИДЖАЛ

Глава II. Третья Война

Плеть Лордерона

В Лордероне продолжала распространяться чума нежити. Целебные бальзамы и эликсиры на болезнь практически не влияли. Даже местные священники не могли облегчить страдания жертв святой магией, если только не замечали недуг на ранних стадиях. Сообщения о чуме вскоре добрались до столицы королевства, но никто не знал, что с ними делать. Болезни были не редкостью, особенно после Второй Войны. В стране часто вспыхивали голод и эпидемии.

Король Теренас Менетил II потребовал больше сведений, прежде чем выделять ресурсы на решение вопроса. Ему очень не хотелось посылать солдат в зараженные деревни, когда по королевству бродили сбежавшие орки. Орда казалась ему куда более страшной угрозой.

Вскоре от чумы в Лордероне умерли несколько человек. Друзья и семьи скорбели о жертвах, еще не зная, что видят своих любимых не в последний раз. Если бы их смерть была окончательной, это бы стало благословением. Болезнь забирала все больше человек, а из отдаленных уголков Лордерона стали приходить странные вести. Одни говорили, что тела больных ночью исчезали. Другие же утверждали, что мертвые поднимались из могил, становясь безмозглыми ходячими трупами.

Эти истории казались нелепыми, но они были истинными. Последним признаком болезни была одержимость. Жертвы становились зомби, рабски преданными воле Короля-лича.

Кел’Тузад с радостью наблюдал за тем, как Восточная чаща погружается в хаос. Некромант считал, что для осуществления планов Короля-лича принес в жертву куда больше, чем остальные. На его глазах формировалась устрашающая армия, состоящая из нежити и фанатичных последователей Культа Проклятых. Кел’Тузад назвал ее Плетью, ибо ею Король-лич высечет Лордерон и поставит человечество на колени.

В следующие месяцы словом «Плеть» станут называть всех, кто будет служить Королю-личу.

Предупреждение Пророка

Чума нежити распространялась гораздо быстрее, чем ожидал Медив. Хотя ему трудно было это признать, он знал, что спасти зараженных уже не удастся. Времени не оставалось. Настоящей угрозой для Азерота был план Легиона по захвату второго Источника Вечности. Медив хотел направить каждого воина, которого мог найти, на защиту этого средоточия силы, даже если для этого придется оставить Лордерон на растерзание чуме.

Хранитель решил собрать как можно больше незараженных жителей Лордерона и направить их ко второму Источнику Вечности. Собрав воедино оставшиеся в себе силы, он дотянулся до всех, кто обладал властью в королевстве. Некоторых он посетил во сне, явившись в образе ворона. Других же встретил лично, приняв обличье человека в капюшоне, известного как Пророк. Каждому он сделал страшное предсказание: они должны покинуть Восточные Королевства и отправиться на запад, в древние земли Калимдора, иначе весь мир будет разрушен. Медив никому не раскрыл, кем был на самом деле. Те, кто знал его имя, считали Хранителя злодеем, грозным магом, который привел Орду на Азерот.

Двумя самыми влиятельными людьми, с которыми говорил Медив, были король Теренас Менетил II и правитель Даларана, верховный маг Антонидас. Но оба не обратили внимания на предупреждение Пророка.

Теренас II по-прежнему считал орков главной проблемой и отправил все военные силы, включая паладинов, на борьбу с ними. Слова Медива показались ему бредом сумасшедшего, ведь другие государства Альянса тоже вооружались, готовясь защищаться от великого врага, свободно бродившего вокруг.

Антонидас не послушал Пророка по другой причине. Вместе со своими магами он узнал о таинственной чуме, распространяющейся по Восточной чаще. В отличие от Теренаса новости о ней его глубоко обеспокоили. Антонидас решил, что эта болезнь магическая по своей природе, но только доказательства могли подтвердить его теорию. Он отправил свою самую многообещающую ученицу, Джайну Праудмур, наблюдать и собирать информацию об этом странном недуге.

С людьми Медиву не повезло, но куда лучше все сложилось с орками. Ирония не укрылась от былого Хранителя. Кровожадные дикари, которые вторглись на Азерот и чуть его не разрушили, теперь могли стать теми, кто спасет этот мир от окончательного уничтожения.

В погоне за видениями

Новая Орда с неуверенностью смотрела в будущее.

Вождь Тралл освободил многих орков из тюремных лагерей, но теперь они остались без дома. Жили как кочевники, искали сородичей по всему Лордерону и близ лежащим землям, постоянно скрываясь от людей. Еще одна война с Альянсом казалась им неизбежной.

Именно в это время неуверенности к Траллу пришел Медив. Он поведал о темной буре, приближающейся к Азероту, о демоническом вторжении, которое превратит в пепел все цивилизации. Он также сказал, что есть лишь один способ остановить Пылающий Легион: пересечь Великое море и добраться до земли, известной как Калимдор.

Встреча с Медивом глубоко встревожила Тралла. Он был слишком молод и не помнил, как Легион поработил его народ, но о демонах знал. Старые орки, вроде Оргрима Молота Рока и Громмаша Адского Крика, рассказывали ему о том, как демоны чуть не уничтожили его расу. Тралл боялся, что если не выступит против Легиона, то орки снова попадут в рабство или же встретят куда более страшную судьбу.

Но полностью довериться Пророку молодой вождь тоже не мог. Он спросил совета у духов стихий: огня, земли, воды и воздуха. Их ответ был недвусмысленным и быстрым: «поверь незнакомцу». Никаких других доказательств шаману было не нужно.

Тралл ничего не скрывал от своего народа. Он рассказал им о лежащем впереди путешествии и о враге, с которым предстояло сразиться. Многие орки с опаской отнеслись к такому походу в неизвестное, но поверили своему вождю. Если бы не он, они бы до сих пор ютились в лагерях.

Тралл собрал новую Орду и начал искать способ, как пересечь море.

Последствия Чумы

Хотя Орда по-прежнему бродила по окрестностям Лордерона, Теренас Менетил II уже не мот игнорировать чуму. Он знал, что Кирин Тор послал волшебницу Джайну Праудмур найти причину эпидемии, и подумал, что будет разумно ей помочь. Он послал ей на подмогу отряд во главе со своим сыном, Артасом Менетилом. Они станут сопровождать Джайну и вместе с ней искать источник чумы. Если им повезет, то они должны найти способ остановить болезнь и не дать ей распространиться дальше.

Несмотря на мрачные обстоятельства Артас и Джайна с нетерпением ждали встречи. Их романтические отношения остались в прошлом, но они до сих пор испытывали чувства друг к другу. Они еще не знали, что это задание разрушит все, что осталось от их юношеской невинности и наивности и изменит обоих навсегда.

Перейдя границу Восточной чащи, они словно прошли через портал в иной мир. Исчез покой, которым раньше так славилась эта местность. На все вокруг наползла тень, принеся с собой страх и недоверие. Артас не мог смотреть на страдания, свидетелям которым стал. Это был его народ, и он должен был их защитить. Иначе какой из него получился бы король? Принц поклялся сделать все возможное, чтобы освободить своих подданных от столь страшной судьбы.

Но с самого начала Артас мало преуспел. Он призвал силы, чтобы очистить зараженных чумой, но Свет Небес оказался бесполезен или ненадежен. Большинству несчастных Артас мог предложить лишь слова утешения, уверяя, что покончит с болезнью.

Время шло, Артас и Джайна распутывали одну загадку за другой, и каждый ответ, связанный с  чумой, оказывался тревожнее предыдущего. Недуг распространился по области через зерно, вывезенное из Андорала. Еще более поразило разведчиков то, что чума не просто убивала своих жертв: она воскрешала их, превращала в нежить, в бродящие вокруг живые трупы.

Артас и Джайна увидели этих чудовищ лично. Им пришлось с боем прорубаться через настоящий поток ходячих мертвецов, который затопил все вокруг.

Все это произошло явно неслучайно. Культ, ведомый Кел’Тузадом, нес ответственность за распространение заразы, и теперь под командованием у некроманта оказалась целая армия нежити. Армия, которую маг называл Плетью.

Когда Артас узнал, что за чумой стоят люди, то пришел в страшную ярость. Свой гнев он направил на поиски Кел’Тузада и его приспешников. Принц жаждал заставить их заплатить за каждую разрушенную ими жизнь.

И в Андорале Артасу Менетилу представится шанс исполнить свое желание.

Путь Тьмы

Король-лич следил за Артасом глазами своих неживых приспешников. Молодой принц заинтриговал его. Он был прирожденным лидером, харизматичным и уверенным в себе. Судя по тому, сколько нежити оставалось навечно лежать после встречи с ним, Артас Менетил также был одаренным бойцом и тактиком. А самое главное, гнев и отчаяние медленно поглощали его разум.

Король-лич снова пустился в хитроумные манипуляции и привлек внимание повелителей ужаса к Артасу. В нем они увидели идеального рыцаря для осквернения, но заманить его к Ледяной Скорби в Нордскол казалось нелегкой задачей. Принц лишь вступил на тропу самоуничтожения. Королю-личу и повелителям ужаса надо будет стать его проводниками на этом пути.

Воспользовавшись советами своего пленника, повелители ужаса разработали план. Они приказали Кел’Тузаду встретиться с Артасом и рассказать ему о том, что некромант — лишь слуга высшей силы и действовал по приказу повелителя ужаса Мал’Ганиса, который обитает в Стратхольме. Но Кел’Тузад должен был не просто сообщить принцу эту новость, а еще и пожертвовать собой в бою. Ведь только так наследник Лордерона мог забыть о некроманте и сосредоточиться на Мал’Ганисе.

Демоны выбрали Стратхольм не случайно. Стратегически и экономически самый важный город области, к тому же густонаселенный, он вдобавок был священным местом, где появился на свет орден паладинов. Если бы Стратхольм оказался заражен, если бы его захватила нежить, это стало бы настоящей катастрофой. Тогда Лордерон окончательно потерял бы контроль над Восточной чащей.

Когда Артас добрался до Андорала, Кел’Тузад не сбежал. Он знал, что Король-лич возродит его, и  так некромант станет могущественнее, чем когда-либо прежде. Маг встретился с принцем в бою и рассказал о Мал’Ганисе в Стратхольме.

Как и планировалось, Артас обрушил свою ярость на Кел’Тузада и убил его. Потом воин в страшном смятении и отчаянии отправился на спасение Стратхольма.

Бойня в Стратхольме

Шли дни, и Джайна Праудмур замечала все больше перемен в Артасе. Ненависть поглотила его мысли. Он не жалел ни волшебницу, ни солдат, гнал их вперед, не давал отдыхать. Джайна хотела остановить чуму так же сильно, как и принц, но боялась, что это задание слишком дурно сказывается на его душевном состоянии.

Она просила его сдерживаться, проявить самообладание, но он ее как будто не слышал. Артас не желал отдыхать, пока его народ не будет в безопасности.

На пути в Стратхольм к их отряду присоединился единственный человек в Лордероне, который еще мог вразумить принца: Утер Светоносный.

Он был прославленным паладином и основателем Ордена Серебряной Длани. По просьбе Теренаса Менетила II стал наставником учил Артаса и много требовал от принца, но лишь потому что увидел величие в мальчике. Со временем он принял его как сына, и благоденствие Артаса считал своей ответственностью.

Когда Утер присоединился к отряду, то почувствовал смятение и тревогу принца, но не слишком обеспокоился по этому поводу. Он знал: его ученик иногда бывает излишне упрям. Артас просто хотел лучшего для своих подданных, и паладин полагал, что со временем тот придет в себя.

В Стратхольме Утер понял, как сильно ошибался. Жители города уже отведали зараженного зерна из Андорала. Их судьба была решена. Это был лишь вопрос времени, прежде чем чума изменит их и превратит в безмозглую нежить.

Артас полагал, что есть лишь один способ не дать городу превратиться в оплот Плети. Он приказал солдатам зачистить весь Стратхольм до того, как его жители поддадутся заразе. Для принца такое решение было как милостью, так и стратегическим ходом. Если бы горожане знали, что скоро превратятся в жестоких монстров и начнут нападать на тех, кого любят, какую участь они предпочли бы? Если бы сам Артас заразился, то предпочел бы умереть человеком свободной воли, но не позволить болезни поднять себя из могилы, превратив в ходячего мертвеца.

Некоторые из союзников принца послушались приказа. Но многие отступили от него. Сама мысль об убийстве невинных людей отвратила Утера и его паладинов. Они не могли принять участия в подобной резне. Но их неповиновение лишь еще глубже толкнула Артаса во тьму. Он отвернулся от бывших соратников, объявив их решение государственной изменой.

Принц призвал Джайну присоединиться к нему, но она тоже отказалась. Волшебница не могла видеть, как он совершает подобную жестокость. Вместе с Утером и его паладинами она покинула Артаса.

Тот же вместе с верными людьми вошел в Стратхольм, и началась бойня. Огонь охватил город, буря из пепла и искр неслась по улицам. Крики, подобно кинжалам, пронзали воздух. Кровь невинных густыми потоками лилась на мостовые.

В этой резне Артас нашел Мал’Ганиса. Повелитель ужаса мог легко уничтожить человека, но у него была иная цель. Он бросил принцу вызов: приди в Нордскол и сразись со мной в настоящей битве. А потом Мал’Ганис облек себя в магический покров и исчез.

Артас тут же бросился в погоню за ним. Он думал, что если повергнет демона, то победит саму Плеть и навсегда остановит чуму нежити. Пламя все еще лизало руины Стратхольма, а принц уже собрал верных солдат и отплыл в ледяные края Нордскола.

ПРИНЦ АРТАС МЕНЕТИЛ В СТРАТХОЛЬМЕ

Спустя несколько дней Джайна и  Утер вернулись в  город. Все оказалось гораздо хуже, чем они ожидали. Люди Артаса сожгли Стратхольм практически дотла. Улицы были завалены трупами.

Глядя на руины, Джайна прокляла себя за то, что ничего не сделала, не остановила эту резню. Она могла магией усмирить Артаса, но не стала. Ее нерешительность позволила принцу совершить столь ужасное деяние, что теперь оно будет преследовать его до конца жизни. А чувство вины еще долго не покинет Джайну.

Она и Утер Светоносный отправились каждый своей дорогой. Паладин поспешил в столицу Лордерона рассказать королю Теренасу Менетилу II о том, что сделал его сын. Джайна же вернулась в Даларан отчитаться перед Антонидасом о чуме.

Ни Джайна, ни Утер не ведали, что, когда они увидят Артаса в следующий раз, от принца, которого они знали и которого любили, уже ничего не останется.