Варкрафт: Хроники. Энциклопедия. Том III

Вскоре орк стал молить о смерти. Кил’джеден согласился даровать ее, но только взамен на беспрекословное подчинение Легиону в качестве нового оружия. Для шамана гибель стала только началом.

Разум Нер’зула помутился, и  орк согласился. Кил’джеден провел его дух сквозь смерть и возродил в виде призрачной сущности. Сознание орка расширилось тысячекратно, аровав ему немыслимые сверхъестественные способности. Повелители ужаса привязали бестелесное существо к специально выкованным доспехам и могучему руническому клинку под названием Ледяная Скорбь. Эти вещи были заключены внутри глыбы льда, твердой как алмаз, ставшей темницей Нер’зула.

Оружие и броня служили двум целям: они не давали духу уйти, но одновременно были наградой. Кил’джеден пообещал своему слуге, что если тот докажет свою верность Легиону, то ему позволят свободно странствовать в новом теле. Доспехи сразу дадут понять, что он — король, и шаман станет править Азеротом. Если же Нер’зул ослушается, то его дух ждут вечные муки.

Кил’джеден не хотел — да и не видел смысла — выполнять обещание. Но повелитель демонов считал, что, благодаря такой лжи, новый раб станет исполнять приказы с большим рвением и что не стоит полагаться в мотивации только на угрозы.

Верные последователи Нер’зула также изменились: лишившись тел, превратились в могущественных личей, которые будут служить своему господину беспрекословно.

Прежний Нер’зул остался в прошлом. На его месте возник новый. Это существо звали Королем-личем, и оно, неописуемо могущественное, было обречено жить в бесконечном рабстве.

Ледяная Корона и Ледяной Трон

Когда работа Кил’джедена подошла к концу, он посвятил нового приспешника в свой замысел. Король-лич должен был создать некромантическую болезнь, которая в зародыше задушит любое сопротивление на Азеротс. Живые умрут и возродятся как послушная нежить. Эти лишенные разума солдаты ослабят оборону Азерота и подготовят мир к вторжению Легиона.

Кил’джеден не доверял Королю-личу. Повелитель демонов уже давно разочаровался в верности собственных слуг, а потому с Нер’зулом на Азерот отправились повелители ужаса, пытавшие шамана и создавшие его доспехи. Им отвели роль тюремщиков и мучителей, которые должны подгонять Короля-лича всеми возможными способами, если тот станет медлить с исполнением замысла своего господина.

Потратив невероятное количество энергии, Легион открыл небольшой портал из Круговерти Пустоты на Азерот. Ледяная гробница Короля-лича стрелой пронзила ночное небо и врезалась в необитаемую часть Ледяной Короны, ледника в Нордсколе. Темница духа, искаженная падением, стала напоминать трон. Следом за ней на планету проникли повелители ужаса и сразу начали возводить укрепления вокруг этого Ледяного Трона.

Король-лич же принялся за дело. Он расширил создание, дотянулся до разрозненных и наивных обитателей Нордскола, извратил их мысли и заразил ужасными кошмарами.

Поначалу он действовал осторожно, пробовал свои силы. Приказ Кил’джедена был ясен: народы Азерота ничего не должны заподозрить, пока не станет слишком поздно.

Отдельные племена и могучие звери быстро пали под власть Короля-лича. Первыми пришли жестокие вендиго и дикие ледяные тролли. А потом настал черед затерянных племен могущественных врайкулов.

Они были существами, которые жаждали войны и много тысячелетий назад хотели покорить мир, но их замыслы повергли во прах первые хранители Азерота, Драконы-Аспекты. Эти могущественные создания погрузили врайкулов в глубокий и бесконечный сон, чтобы уберечь планету от их варварской жестокости. И теперь слуги Короля-лича убили врайкулов во сне, а потом воскресили, превратив в нежить. Так древние сильные воины стали новыми солдатами в армии Короля-лича.

Довольный своими успехами, тот создал первую чуму нежити. На самом краю Драконьего Погоста находилось поселение людей, которые даже не ведали об опасной силе, растущей поблизости. Король-лич, разумом управляя чумой, наслал ее на деревню, пока люди спали.

Уже через три дня все они умерли, а вскоре восстали в виде нежити. Их мысли и сознание слились с сознанием Короля-лича. Он же чувствовал, как поднимается все выше и выше к такому могуществу, о котором прежде не мог даже мечтать. Чем больше разумов он контролировал, тем сильнее становился.

Пока Король-лич экспериментировал с управлением нежитью, вокруг него вздымалась внушающая страх крепость. Повелители ужаса построили непробиваемую твердыню, которая получила название Цитадель Ледяной Короны. Она станет оплотом Короля-лича, отсюда он начнет свой ужасный поход.

Кил’джеден был рад тому, как развиваются события. Он приказал своему верному слуге наращивать силы тихо. Только завершив покорение Нордскола, тот мог приняться за остальных живых, начав с Восточных Королевств. Все народы там пострадали от долгой войны с Ордой. Они были уязвимы, среди них царили разногласия. Под влиянием чумы нежити они бы пали очень быстро. И тогда эта область стала бы оплотом Легиона, в котором он бы сумел набрать мощь и сокрушить прочие армии Азерота.

План Кил’джедена звучал вполне разумно. Но Король-лич уже замыслил месть. Он только изображал верного слугу, а втайне решил вырваться из-под контроля Легиона. Никакой верности демонам он не чувствовал. Кил’джеден принудил его к покорности болью и пытками. И Король-лич знал, что демон лгал, когда обещал отпустить его.

Король-лич никогда не забудет, что Кил’джеден сделал с ним. Никогда. И однажды заставит повелителя демонов заплатить за все.

Но на пути Короля-лича встали повелители ужаса. По приказу своего повелителя они пристально следили за призраком, ища малейшие признаки неповиновения. Эти демоны были очень умными и коварными, но их хитрость ни в какое сравнение не шла с изворотливостью Короля-лича. С огромной осторожностью он манипулировал своими тюремщиками, не показывал, насколько велико его могущество, и заставил повелителей ужаса поверить, что находится в их полной власти. А сам наблюдал за своей добычей, подмечая ее сильные и слабые стороны.

ВАЛЬ’КИРЫ

От врайкулов Король-лич узнал про странных, но интересных существ, валь’кир. Эти призрачные создания сопровождали духов из мира живых и даже погружались в Землю Теней, царство смерти. Король-лич попытался создать собственных валь’кир, но эта задача поначалу оказалась трудной даже для него. После нескольких неудач он, наконец, преуспел. Валь’киры значительно расширили его возможности по управлению нежитью.

Разрозненная Орда

Народы Восточных Королевств не ведали о том, что творилось в Нордсколе. Они пытались заново отстроить разоренные войной земли. Беженцы из Штормграда по большей части так и не вернулись домой, а союз государств распадался по мере того, как в силу вступали реалии послевоенной жизни. Во-первых, нужно было где-то содержать пленных орков. Для этого люди построили огромные лагеря, на которые уходило очень много денег. Королевства списывали расходы на соседей, сея тем самым распри и раздоры.

Хотя большинство орков на Азероте попали в плен, немало их все еще бродило на воле. Так отказался сдаваться клан Песни Войны под предводительством Громмаша Адского Крика. Они жили в густых лесах вокруг Лордерона и появлялись только для того, чтобы разграбить местные деревни и фермы в поисках еды и ресурсов. Остатки кланов Черной Горы и Чернозубого Оскала под предводительством Дал’ренда и Мейма Чернорука объявили себя «истинной Ордой» и обитали на Черной горе.

Дал’ренд и Мейм поддерживали хрупкий союз с кланом Драконьей пасти. Тот же занимал древнюю крепость Грим Батол и хранил мрачную тайну, оставшуюся еще со Второй Войны. Орки клана владели древним артефактом, Душой Демона, в котором были заключены силы четырех Драконов-Аспектов: Алекстразы, Ноздорму, Малигоса и Изеры. С помощью этой реликвии орки смогли поработить Аспект Жизни, Алекстразу, и заставили ее племя подчиняться своим приказам.

Все кланы старались держаться в  тени. Ни один не хотел привлекать внимание Альянса. Тот же, в свою очередь, был слишком занят восстановлением после войны и не особо жаждал охотиться на орков.

Но вскоре ситуация поменялась из-за Оргрима Молота Рока, бывшего предводителя Орды. Альянс считал его самым опасным из всех плененных орков и держал под неусыпной охраной.

Тюремщики Оргрима считали, что тот сломлен как физически, так и морально. Но они ошибались. Он перехитрил надзирателей и сбежал из лагеря военнопленных.

Ярость охватила Альянс. Именно пленение Оргрима ознаменовало поражение Орды во Второй Войне. Теперь же он оказался на свободе, мог собрать новую армию, развязать новую бойню. Столь невероятная оплошность еще больше накалила отношения между государствами Альянса. Никто никому не верил, и каждое королевство стало подозревать, что все вокруг слабы и бездарны.

Альянс бросил больше сил на то, чтобы выследить орков, свободно бродивших по Азероту. Тех несчастных, которых находили, обычно убивали на месте, а не брали в плен. Но даже теперь орки часто ускользали, и все попытки Альянса казались бесполезными.

В лагерях вдвойне усилили охрану и фортификации, чтобы ни один орк не последовал примеру Оргрима Молота Рока. Люди уничтожили саму возможность побегов, но, к их удивлению, никто больше и не пытался вырваться на свободу.

В плену орки мало походили на одержимых битвой воинов, когда-то вторгшихся на Азерот. Постепенно они ушли в себя, им не хватало сил, чтобы пробудить былую ярость… и даже гордость. Свое заключение они приняли без какого-либо сопротивления.

Орки ослабели из-за магии скверны, они стали зависимы от нее и начали страдать, когда та исчезла. Верховный маг Антонидас из Даларана был одним из тех, кто внимательно изучил их состояние, но несмотря на все попытки найти лекарство, магического решения проблемы так и не отыскал. Испытания оставили глубокие раны в коллективной психике орков. Только они сами могли обрести цель, ради которой стоило бы жить.

По правде сказать, в Альянсе только обрадовались, узнав о вялости и инертности пленников. Пока те оставались в таком состоянии, людям ничто не угрожало.

Вождь в изгнании

Сбежав из лагеря военнопленных, Оргрим Молот Рока отправился как можно дальше от людских городов. Несмотря на страхи Альянса бывший вождь не хотел собирать Орду и продолжать войну против Азерота.

Демоны обращались с орками как с марионетками, и, когда орки потерпели поражение, их просто отвергли. В заключении Оргрим видел, как медленно гаснет пламя в глазах его сородичей. Они не просто проиграли войну, они были окончательно сломлены.

Кто-то винил во всех бедах Оргрима, хотя не он привел свой народ в когти демонов. На самом деле Молот Рока никогда не одобрял того, что Орда пользовалась магией скверны, знал о ее разрушительной силе и о том, как она медленно развращала его расу.

Оргрим много лет жил в одиночестве, лишь иногда встречаясь с единственным кланом, который, как он знал, не видел в нем врага: с Северными Волками.

Молот Рока был давним другом Дуротана, некогда вождя клана, и его жены Дреки. Они оба открыто выступали против образования Орды и магии скверны. За это их убили наемники, верные Легиону. Оргрим полагал, что новорожденный сын его друзей, Го’эл, также погиб.

В изгнании Оргрим постепенно справился с летаргией, охватившей его народ, но преуспел в этом лишь отчасти. Его планы по возрождению гордости и чести орков остались лишь мечтами, и былой повелитель Орды вел тихую жизнь отшельника, стараясь не привлекать к себе внимания.

Наследие Смертокрыла

Поражение Орды сказалось не только на Оргримс Молоте Рока и его народе. Оно также нанесло удар по Смсртокрылу, Дракону-Аспекту, вставшему на сторону зла. Когда-то давным-давно титаны наделили Смсртокрыла — тогда его еще звали Нелтарионом — и других Драконов-Аспектов могуществом, чтобы те служили хранителями мира. Каждому из этих величественных созданий отвели свою роль. Как Аспект Земли Нелтарион получил силу самого Азерота. Благодаря ей он обрел невероятную мощь и храбрость, но невольно стал подвержен влиянию Древних богов.

Уничтожив Темную Империю, титаны и их слуги заточили Древних богов глубоко под землю, но полностью лишить их силы не смогли. Черные щупальца этих жутких существ постепенно проложили ход наверх, а их влияние достигло разума Нелтариона. Древние боги медленно превратили Дракона-Аспекта в свое величайшее оружие и поселили в его разуме мысль погрузить мир в хаос.

Что он и сделал во время Войны Древних.

Нелтарион выковал Душу Демона и убедил других Аспектов пожертвовать частью своей силы, чтобы наделить артефакт могуществом. Он говорил, что реликвия поможет им изгнать Легион с Азерота, и лишь позже раскрыл свои подлинные намерения. Нелтарион предал соратников и обернул Душу Демона против них. Так он и получил более подходящее ему имя: Смертокрыл.

В последующие тысячелетия другие племена драконов охотились за потомками Смертокрыла и практически извели их. На Азероте, казалось, нет безопасного места для черных драконов. Когда же в мир вторглась Орда, Смертокрыл увидел в ней немалые возможности. Действуя разумно, он мог использовать армию орков и уничтожить всех, кто желал смерти ему и его племени.

Древние боги одобрили намерения своего слуги. Они были врагами Легиона, но знали, что Орда принесет невероятные страдания и смерть на Азерот. А если бы мир и его народы ослабли, Древние боги смогли бы установить на планете свою власть и возродить Темную Империю.

Смертокрыл снова и снова доказывал, что хозяева в нем не ошиблись. Именно он ввел в заблуждение народы Восточных Королевств во время Первой Войны, из-за него Штормграду пришлось сражаться с Ордой в одиночку. Именно он привел клан Драконьей Пасти к Душе Демона, пусть и не открыв оркам ее истинную природу. Именно он рассказал им, как поработить Алекстразу и ее племя.

Смертокрыл отнес кладку своих яиц на Дренор, надеясь найти там новый дом. Но его планы рассыпались прахом. Будущее его племени было уничтожено вместе с миром орков.

Но он не отчаялся. Клан Драконьей Пасти по-прежнему держал в плену Алекстразу вместе с ее яйцами и юным потомством. Смертокрыл решил забрать этих драконов себе и подчинить своей воле. Так они стали бы его новым племенем.

Сначала ему пришлось сделать все так, чтобы Альянс не вырезал орков в Грим Батоле подчистую. После разрушения Темного Портала Смертокрыл вновь принял обличье человеческого лорда по имени Давал Престор, которым пользовался раньше. Притворяясь обаятельным аристократом, он ложью и интригами вверг двор Лордерона в замешательство и смятение, мешая людям понять, как на самом деле разворачивались события во время Первой и Второй Войны. Его усилия оказались невероятно плодотворны, и никто из благородных семей не подозревал, что на самом деле милый лорд Престор работает против них.

Он вновь присоединился ко двору, заявив, что хочет помочь Альянсу оправиться после войны. Втайне же Смертокрыл призвал на помощь своих сына и дочь, Нефариана и Ониксию, которые также приняли обличье отпрысков благородных семейств. Вместе они стали распространять вокруг атмосферу недоверия и недовольства, проникавшую повсюду, подобно чуме. Чуть ли не каждый день среди аристократов вспыхивали яростные споры по поводу будущего их фракций.

Побег Оргрима Молота Рока лишь еще больше разжег огонь неприязни. Для семьи Престоров он оказался незваным даром, и они сразу увидели в нем возможность подточить саму основу Альянса.

После исчезновения Оргрима стало особенно легко играть на недоверии людей друг к другу. Смертокрыл и его дети следили за тем, чтобы разведчики Альянса и поисковые отряды всегда возвращались с плохими известиями. Казалось, охота на остатки Орды постоянно проваливается из-за лени, некомпетентности или того и другого. И ни одну из этих проблем никто ни разу не связал с семьей Престоров.

Меж тем угроза от клана Драконьей Пасти, укрывшегося в Грим Батоле, оставалась неведомой для Альянса. И Смертокрыл мог сосредоточиться на том, чтобы лишить орков их силы.

Дракон всегда скрывал свое вмешательство в дела клана, полагая, что орки никогда не будут доверять ему или подчиняться его командам. Он посылал мрачные сновидения в разум Некроса Дробителя Черепов, предводителя Драконьей Пасти, и они оборачивались предзнаменованиями, что Альянс готовит удар по Грим Батолу, желая стереть клан с лица Азерота. Чтобы Некрос окончательно поверил в обман, Смертокрыл устроил так, что небольшой отряд Альянса — под командованием сильного мага Ронина — натолкнулся на скрытое убежище Драконьей Пасти.

Некрос запаниковал. Он приказал клану оставить Грим Батол и отправиться в пещеры, расположенные в горном перевале Дун Альгаз.

Именно на это надеялся Смертокрыл. Но он уже был не единственным могущественным драконом, внимание которого привлек клан Драконьей Пасти.

АЛЕКСТРАЗА РАЗРЫВАЕТ ЦЕПИ И МСТИТ НЕКРОСУ КРУШИТЕЛЮ ЧЕРЕПОВ

Битва за Грим Батол

10 лет после Темного Портала

Во время Второй Войны красного дракона Кориалстраза невероятно обеспокоило исчезновение Алекстразы. Он был ее супругом и ближайшим соратником, а потому поклялся любой ценой найти жену. В конце концов он выяснил, что ее держит в плену клан Драконьей Пасти, но сделать ничего не смог. Орки поработили Алекстразу Душой Демона, артефактом, способным уничтожить любого дракона. Кориалстраз не мог освободить ее. Он умолял помочь других Аспектов — Изеру, Ноздорму и Малигоса, но те побоялись вмешаться. Как и Кориалстраз, они опасались, что орки убьют их или саму Алекстразу с помощью Души Демона.

Вскоре стало ясно, что Смертокрыл планирует украсть кладку яиц красных драконов для себя, и тогда Кориалстраз совсем отчаялся.

Но затем на Драконью Пасть наткнулся Ронин, и красный дракон вновь обрел надежду. Приняв обличье могущественного высшего эльфа Краса, он пообещал людям любую помощь в освобождении своего племени.

Ронин был поражен, узнав, какую силу до сих пор хранит орочий клан после Второй Войны, и решил подорвать мощь Драконьей Пасти. Собрал небольшую группу друзей — включая высшую эльфийку, следопыта Верису Ветрокрылую, и дворфа Фалстада Громового Молота, всадника на грифоне — и поспешил к Грим Батолу, чтобы освободить красных драконов.

Когда он прибыл на место, там уже бушевала битва.

Как только клан покинул крепость и направился к Дун Альгазу, Смертокрыл напал на него и уничтожил неисчислимое количество орков. Он не хотел оставлять в живых ни их, ни взрослых драконов. Его волновали только яйца.

К несчастью для Смертокрыла, столь наглое нападение имело непредвиденные последствия. Во время боя Алекстраза вырвалась из цепей и тут же сожрала Некроса целиком, отомстив за все ужасы, причиненные ей. Орк даже не успел воспользоваться Душой Демона. А потом Алекстраза обратила свою ярость на Смертокрыла.

И она была не одинока. Вскоре к битве присоединились Изера, Ноздорму и Малигос. Хотя сначала они отвергли призывы Кориалстраза, Драконы-Аспекты не забыли о них. Они решили приглядывать за Грим Батолом, ища случая вырвать Алекстразу из плена. И нападение Смертокрыла на орков оказалось именно таким случаем.

Когда пять Драконов-Аспектов схлестнулись в небе, Ронин и его смертные союзники обратили внимание на орков и Душу Демона. Маг нашел изъян в древнем артефакте и разрушил его. В тот же самый момент сила, сокрытая в реликвии, вырвалась на свободу и вернулась к Драконам-Аспектам.

Против сородичей, вновь обретших свое могущество, Смертокрыл выстоять не мог. Получив ужасные раны, он был вынужден бежать, после чего исчез на многие годы.

Красные драконы вырвались на свободу. Многие орки Драконьей Пасти погибли в битве, а оставшиеся в живых сбежали в леса, обуянные ужасом. Они останутся угрозой для Азерота, но более никогда не достигнут прежней силы.

С исчезновением Смертокрыла пропал и лорд Давал Престор. Более никто при королевском дворе Лордерона его не видел. Но дочь черного дракона, Ониксия, продолжила работу отца, получая от нее немалое удовольствие. Отношения между Лордероном и  другими государствами Альянса продолжали портиться. Ониксия решила распространить свое влияние на Штормград.

Она приняла обличье аристократки по имени Катрана Престор и проникла в королевский двор Штормграда. Там леди Престор мешала городу отстроиться заново и постоянно вмешивалась в местную политику, чтобы держать королевство в стороне от Лордерона и северных земель.

Сын Смертокрыла, Нефариан, решил продолжать свою деятельность втайне. Он связался с так называемой «истинной Ордой» на Черной горе, интригами и посулами заставил орков перенести в это место новое гнездо черных драконов. Нефариан даже создал там секретную лабораторию, надеясь исполнить мечту отца по возрождению своего рода. Ради этой цели он проводил жуткие эксперименты с кровью различных драконьих племен, которую собирал у живых драконов.

Забытые клятвы

Десять тысяч лет Драконы-Аспекты жили без всей своей силы, и се неожиданное возвращение вымотало их как физически, так и духовно. Привыкая к изменениям, они пришли к тревожащим выводам. Аспекты слишком долго держались вдалеке от мира. Больше они не могли себе этого позволить. Пришла пора вновь выполнять обязанности, которые когда-то возложили на них титаны.

Ноздорму, Аспект Времени, вновь начал охранять временные пути. Вскоре он с ужасом понял, что таинственная сила пытается изменить переломные события истории; волны от таких действий могли разрушить саму реальность.

Изера, Аспект Снов, больше времени стала проводить в Изумрудном Сне, мистическом измерении нетронутого, дикого Азерота, которое управляло природой в физическом мире. Вернув силу, Изера сразу заметила, как тьма и отчаяние вползают в уединенные части Сна в форме порчи, получившей название Изумрудный Кошмар.

Они не знали, что обе угрозы исходили от Древних богов. Прикосновение Йогг-Сарона (и позже Н’Зота) постепенно извращало Изумрудный Сон, а пути времени атаковало племя драконов бесконечности. Эти призрачные создания явились из возможного будущего Азерота, хотя их цель оставалась для Ноздорму загадкой.

На Малигоса, Аспекта Магии, возвращение силы повлияло меньше всех. Во время Войны Древних Смертокрыл убил почти все его племя, и синий Дракон-Аспект практически обезумел. Он укрылся в своем логове, Нексусе, не в силах справиться с горем и болью. С возвращением силы в его больном разуме засиял проблеск света. Он не вывел дракона из сна, но все-таки изменил его. В первый раз за многие тысячелетия Малигос принялся бродить по своему логову, наблюдая за состоянием Нексуса и своих последователей.

Алекстразе, Аспекту Жизни, понадобилось немало времени, чтобы оправиться от испытаний, выпавших на ее долю. Вместе со своим племенем она удалилась прочь от остальных, чтобы излечиться как физически, так и эмоционально.

Пусть драконы и желали забыть о прошлом, восстановятся они лишь через много лет.

Силы зла не станут ждать, пока Аспекты будут готовы.

Зов Древних богов

Во время Второй Войны предательство раскололо Орду надвое. Орочий чернокнижник Гул’дан покинул свой народ и решил отыскать запретную силу в месте под названием Гробница Саргераса. Вместе с ним в поход отправились два клана, Бушующего Шторма и Сумеречного Молота, последний вел двухголовый маг-огр  Чо’Галл. Измена Гул’дана ослабила Орду, приведя к поражению орков, и Легион наказал колдуна за его жадность.

Когда Гул’дан вошел в Гробницу Саргераса, там его уже ждали демоны. Они разорвали чернокнижника и многих его приспешников, оставив их кости гнить внутри массивной башни.

Чо’Галл и клан Сумеречного Молота едва сумели спастись бегством. Они больше не видели смысла хранить верность Орде или Легиону. К тому же теперь у них появились новые хозяева.

Орки ответили на зов Древних богов.

Сумеречный Молот не походил на другие кланы Орды. Они владели темной магией, а не магией скверны, и поклонялись силам Бездны. Фанатики из Сумеречного Молота верили во Время Сумерек, в мрачное пророчество, предрекавшее гибель всего сущего. Чо’Галл и его сторонники считали себя приспешниками конца света. Их волновало только то, где и как он начнется.