Видящий (СИ)

— Йотуновы кости… — устало выдохнул Хроки. — Держись, Антор…

Всадники влетели прямо в строй скандов и тут же разбили его. Меня швырнуло на землю, и в паре сантиметров от моего лица свистнул клинок того самого Баскова. Я кое-как поднялся на ноги, бестолково озираясь по сторонам и готовясь снова драться.

Но без толку. Нас избивали. На каждого измотанного и раненого сканда приходилось по двое имперцев, не считая всадников, круживших по вдруг ставшему таким тесным монастырскому двору и крушивших мечами щиты и шлемы бойцов тэна Олафа.

— Отходим! — Я схватил пошатывающегося, но все еще упорно рвущегося в бой Хроки и потянул к храму. — Спрячемся внутри!

Тот почти не сопротивлялся. Видимо, не все сканды мечтали о славной смерти, и в отдельных исключительных случаях тактическое отступление допускалось. Правда, нашу точку зрения разделяли не все. Покрытый кровью и истыканный стрелами тэн Олаф, похоже, считал подобное позорным бегством и вырывался, пока я в конце концов не подставил ему подножку и не потащил волоком. Нам едва хватило сил втянуть его в темное нутро храма. Следом успел проскочить только вездесущий Сакс, до сих пор сыпавший стрелами похлеще толкиеновского Леголаса.

— Закрывай! — крикнул я. — Им уже не помочь!

Хроки выдохнул и взялся за тяжелый засов. Он не хуже меня видел, что во дворе сражение сменилось резней. На ногах держались еще от силы трое из наших, и тем жить оставалось считанные секунды. Последнюю стрелу Сакс вогнал уже через закрывающуюся дверь в горло одному из всадников — прямо в щель между кирасой и шлемом с глухим забралом, по самое оперение. Не знаю, как просчитывала такое местная игровая механика, но в реале имперца ждала бы верная смерть.

Дверь захлопнулась, засов с грохотом опустился на свое место, и на нас тут же навалилась тишина. Ни криков, ни лязга железа, и даже топота копыт — сражаться с имперцами во дворе монастыря было уже некому. А они почему-то не спешили ломиться внутрь. Теперь я слышал только тяжелое дыхание распростертого на полу тэна Олафа. И полный отчаяния голос.

— Зачем? Зачем вы не оставили меня умирать с моим хирдом?.. Йотуново отродье, будьте вы прокляты!

Глава 9

Тэн умирал. Не знаю, смог бы ли спасти его какой-нибудь высокоуровневый целитель или жрец, но в реале человеческое тело не выдержало бы и трети таких ран. Все могучее тело Олафа Неудачливого было покрыто глубокими порезами от мечей и копий, броня напоминало решето, а в широкой груди торчало три стрелы. Еще столько же, наверное, осталось обломками в спине боках. Одна точно пробила легкое — при каждом выдохе на губах тэна надувались кровавые пузыри.

Черт бы побрал такую реалистичность! Тут не то, что «восемнадцать плюс»… Во время драки времени на тонкие переживания попросту не оставалось, но сейчас меня накрывало по самое не балуй. На моих руках умирал буквально превращенный в кровавое крошево человек, и я чувствовал, что готов то ли выйти в реал и выдернуть из своей башки чертов разъем вместе с нейрошунтом… то ли хотя бы проблеваться.

Но я не мог сделать ни того, ни другого. Если Антон Евгеньевич Смирнов, бывший писатель-фантаст, ныне безработный тридцати лет от роду и мог позволить себе дать слабину, то склаф Антор — нет. В самом деле, что вообще могло напугать или смутить того, кто еще подростком три дня пролежал закопанным в землю? Кто выдержал поединок воли с жутким епископом Утером и получил покровительство самого бога войны?

— Возьми себя в руки, Олаф, сын Кольбьерна! — Я попытался вложить в голос все двенадцать очков Воли. — Не пристало воину оплакивать свою судьбу.

— Это была славная драка, мой тэн, — подхватил Хроки. — Будет, о чем рассказать в чертогах Всеотца.

— Лучше бы мне спуститься в темное царство Хель… — Тэн прикрыл глаза. — Мой дом опустел, мой драккар сгорел… Мой хирд пал, и конунгу не видать добычи… Я опозорен.

— Клянусь Тиром, мы отомстим, мой тэн. — Хроки стянул с головы шлем. — Нас немного, но…

— Инородцы и ты, мой друг, — мрачно усмехнулся умирающий. — Многое ли под силу одному воину, пусть даже его имя Хроки Гриматерсон?

— Я не один! — Хроки нашарил на груди и крепко сжал в кулаке жреческий амулет. — С нами Тир! Пусть Антор и не рожден на островах, но боги слышат его!

— Быть может, быть может… — Тэн повернул голову ко мне, и его взгляд чуть посветлел. — Подойди ближе, склаф.

Я опустился на корточки, и тэн Олаф тут же ухватил меня за запястье. Я поморщился. Даже близость смерти не лишала могучего сканда сил.

— Да, я чувствую… — пробормотал он. — В тебе особенный дар. Твоя дорога не закончится здесь, склаф.

— Сильно сомневаюсь. — Сакс скривился и постучал кончиками пальцев по засову. — Этой хлипкой дверце долго не простоять.

— Молчи и слушай! — Хроки ткнул Сакса кулаком в бок. — Того, кто стоит на пороге Асгарда, боги наделяют пророческим даром.

— Ваши судьбы теперь связаны. — Тэн Олаф все еще крепко держал меня, голос звучал все тише и тише. — Я… я вижу дальние моря и корабли. Антор, Хроки… боги проведут вас по пути чести и славы.

Сакс едва слышно фыркнул. Видимо, обиделся, что в пророчестве не нашлось места для него. Впрочем, если уж он обещал следовать за мной, чести и славы хватит на всех.

— Впереди еще много битв… — Тэн протянул руку и коснулся окровавленными пальцами моей щеки. — Но ты пройдешь их все, склаф, и станешь лишь сильнее, как каленая сталь. С тобой наши боги…

Внимание! На вас действует «Благословление умирающего»!

+3 % сопротивляемости урону. Продолжительность — перманентно.

Выскочившее полупрозрачное окно интерфейса ненавязчиво напомнило, что я все еще в игре. Вот так плюшка! Три процента — не так уж и много, зато навсегда, и без всякой брони.

— Мой меч, Хроки. — Хватка тэна на моей руке разжалась. — Забери… он твой.

Когда сердце Олафа Неудачливого перестало биться, мы еще несколько мгновений сидели вокруг распростертого на полу храма огромного тела. Молчание нарушил Сакс.

- Не хотелось мешать вам скорбеть о погибшем, — задумчиво проговорил он, осторожно выглядывая в окно, — но сейчас этим все равно займутся другие.

В тишине храма удар прозвучал, словно раскат грома. Дверь дернулась, но устояла — только каменная крошка посыпалась из-под петель. Похоже, имперцы все-таки собрались и дотащили сюда бревно, которым вынесли ворота.

— Эй, вы, внутри! — заорал кто-то со двора. — Откройте двери, отдайте оружие, и мы позволим вам уйти!

Неслыханная щедрость. Учитывая то, что бежать нам некуда, а дверь продержится едва ли пару минут. Я почему-то был уверен, что сдаться предлагает нам рыцарь, похожий на Джейме Ланнистера. Очаровательный принц — великодушный, благородный, снисходительный… И хитрозадый.

— Вы ему верите? — ухмыльнулся Сакс.

— Ни единому слову! — Хроки тряхнул головой. — Если откроем дверь — болтаться нам на суку. Уж лучше умереть с мечом в руках… если Антор нас не спасёт.

Получено новое задание: Побег из мышеловки

Найдите способ сбежать из монастыря.

— Да чтоб вас! — снова заорал снаружи Джейме. — Ломайте!

Дверь с грохотом заходила ходуном. И под этот сомнительный аккомпанемент мне приходилось выдерживать взгляд двух пар глаз. Сакс смотрел на меня с легким прищуром — словно был уверен, что у супергероя из ниоткуда в рукаве осталось еще достаточно тузов. А взгляд Хроки — напротив, был смертельно серьезным. В серых глазах сканда вместе с решимостью обреченного плескалась отчаянная вера. То ли в то, что пророчество умирающего тэна непременно должно сбыться, то ли в могущество Тира, чей амулет он до сих пор сжимал в кулаке. То ли просто в меня. В то, что я или с помощью богов, или сам смогу сотворить чудо и остановить ломящихся в двери имперцев.

Вот только никаких чудес в запасе у меня уже не осталось! Шкала духа восстановилась едва ли на четверть — да и чем тут помогут мои скромненькие баффы? Разве что сам могучий Тир вдруг появился бы в храме, чтобы спасти своего скромного последователя… Впрочем, у местного божества наверняка имелись дела поважнее.

Что, что я мог сделать? Дверь продержится еще минуту или максимум две, под рукой только лук Сакса, меч Хроки и «Воющая ведьма». Нет, эта проблема явно не из тех, что решается оружием. Что же у меня есть такого, чего нет у ломящихся в храм солдат?.. Запредельный болевой порог? Приятно, но более того. Игровой интерфейс? Нет, полупрозрачные иконки и полосочки дополненной реальности уж точно не сделают меня непобедимым. Само понимание, что все это не по настоящему? Допустим — умирать будет не та больно…

А как насчет интеллекта и знаний человека двадцать первого века? Аналитический ум, фантазия писателя?! Где вы, ау! Самое время…

— Что нам делать, Антор? — простонал Хроки. — Скажи, что делать?..

— Скажу. — Я поднялся во весь рост. Мысль, появившаяся из ниоткуда, разгоралась в голове крохотным пожаром. — Что вон в тех бочках?

Глава 10

— Ты уверен, что все сработает? — негромко поинтересовался Сакс.

— У тебя есть мысли получше? — Я аккуратно переставил ноги и скользнул еще на полметра по уступу. — Тогда лучше бы ты поделился ими пораньше.

Конечно, я был ни хрена не уверен. Ни в том, что импровизированный костер, сложенный из скамеек почти у самой двери, разгорится достаточно быстро. Ни в том, что этакий средневековый таймер, представляющий собой обточенную о лезвие секиры и воткнутую посреди масляной лужи церковную свечу, вообще сработает… или сработает, когда надо. Или что это масло вообще загорится достаточно быстро…

Мне показалось, что вздрогнули даже скалы. Из узких окон в десятке метров над нами вырвались струи белого пламени. В одно мгновение храм Двуединого превратился в погребальный костер для тэна Олафа. Стало светло, как днем — если бы кому-то пришло в голову взглянуть со скалы вниз, они без труда заметили бы три фигуры на узкой тропе — меня, Хроки и Сакса. Мы покидали монастырь тем же самым путем, что и зашли. Впрочем, судя по воплям, имперцам было явно не до нас.

Джон Рэнли (1 уровень) убит! Вы получаете 125 очков опыта.

Бернард из Оука (1 уровень) убит! Вы получаете 125 очков опыта.

Рорен Трехпалый (2уровень) убит! Вы получаете 250 очков опыта.

Навык «Ловушки» улучшен!

Текущее значение: 1

Вы получаете 125 очков опыта!

Ричард Марлоу (5 уровень) убит! Вы получаете 600 очков опыта.

Навык «Ловушки» улучшен!

Текущее значение: 2

Вы получаете 125 очков опыта!

Я еле успевал смахивать выскакивающие сообщения. Олаф Неудачливый явно заработал в глазах своих богов несколько очков — на его огненной могиле враги сгорали заживо. Эх, пошариться бы еще по карманам… Хотя — да йотун с ними, с карманами. Самое главное — выбрались!

Побег из мышеловки: задание выполнено

Вы нашли способ незаметно сбежать из монастыря. Вы получаете 1250 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 4 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1.

— Йотуновы кости! — Выругался Хроки. — Пожалуй, даже в Муспельхейме не так жарко, как там, наверху… Знаешь, я даже не сомневался, что ты что-нибудь придумаешь, Антор.

Не знаю, чего в голосе моего спутника было больше — то ли обожания, то ли какой-то странной, почти детской обиды. Хроки не мог не восхищаться изящным финтом, мгновенно превратившим безвыходное положение чуть ли не в победу — большую часть добычи пришлось оставить, но и у него, и у меня с Саксом инвентарь был под завязку забит монастырским золотом. И все же в словах Хроки звучали и нотки разочарования. Я действительно вытащил их из монастыря, да еще и успел напоследок здорово напакостить имперцам, но все же мои успехи были успехами человека — пусть сообразительного, хитрого и отважного, но все же обычного человека, а не избранника богов. Кто знает, может, Хроки в глубине души надеялся, что Тир дарует мне волшебную силу, способную в одиночку победить целый отряд солдат Императора.

Что до Сакса, он все так же поглядывал на меня сквозь свой фирменный хитрющий прищур. Его, как юношу прагматичного, явно мало волновало происхождение моих талантов. Почитатель Тараниса не возражал ни против помощи Тира, ни уж тем более против обычных человеческих методов. Пока система работала и позволяла сохранить жизнь и набить карманы золотом — стоило ли задумываться, как и почему все происходит?

— Половина дела сделана. — Сакс первым шагнул со скалистой тропы на примятую лесную траву. — А что дальше? В лес лучше не соваться, а на дороге всадники нас быстро догонят… да и куда идти?

— Верно. — Хроки тяжело вздохнул. — Мы на чужом берегу, и самому ярлу Рагнару нам не помочь. Даже если мы удерем подальше отсюда, первый же отряд вздернет нас на дереве.

Я усмехнулся. Придумать вторую часть безумного и немыслимо дерзкого плана оказалось куда проще, чем первую. Не подкачало бы исполнение…

* * *

- Морские бродяги, чтоб им под землю провалиться…

Хромой Эд сплюнул за борт и снова принялся разглядывать полыхающее на горе пламя. Северяне умели мстить, и отплатили огнем за огонь. Их длинная боевая ладья уже давно превратилась в груду головешек, но и монастырь, похоже, ждала та же участь.

Как и их самих. Эд еще раз пересчитал тела на берегу. Местные подстрелили нескольких прямо здесь, на песке. А оставшимся скандам ни за что не выстоять против целого отряда. Особенно когда до них доберутся те, на конях. Наверное — благородные — за все свои пятьдесят с небольшим Хромому Эду не случалось видеть таких богатых доспехов. Пятеро закованных в броню всадников… Уже совсем скоро проклятые безбожники или погибнут в бою, или будут болтаться на суку.

Эд вздохнул. На мгновение ему и самому захотелось оказаться там, за стенами монастыря, чтобы схватиться с северянами… Впрочем, не так уж и сильно захотелось. За долгие годы службы Эд ни разу не встречал солдата, который был бы одновременно и старым, и храбрым. Себя же он уже лет десять как мог причислить к первым. В конце концов, если его жалование ничуть не менялось от того, дрался ли он в строю или оставался охранять корабль — к чему рисковать? Да и колено, разрубленное в той заварушке на Эллиге, снова начало ныть. Видимо, быть буре — вон тучи собираются…

Задумавшись, Эд едва не прозевал парня, подплывшего почти к самому борту.

— Эй ты, на корабле! — позвал тот. — Помоги!

Эд тут же схватился за арбалет. Глаза уже не те, да и темно, но с такого расстояния он точно не промахнется.

— Господь Двуединый! — затарторил парень, выплюнув воду. — Я еле сбежал от этих морских варваров, не стреляй!

— Кто ты, нечистый тебя забери? — выругался Эд. — Что ты здесь делаешь?

— Я был на берегу, когда они высадились! — Парень подплыл вплотную и вцепился в доски обшивки. — Огромные, страшные, будто демоны бури… Они перерезали всех. Убили епископа!

— Проклятье…

Эд чуть опустил арбалет. Приказ есть приказ — если капитан сказал, что до его возвращения никто не должен подняться на корабль, значит, так тому и быть. Если бы пришлось, Эд всадил бы болт хоть в самого морского духа, вздумай тот напасть… Но не стрелять же в пацана, не разменявшего и третий десяток? Явно из местных — худой, черноволосый и безбородый. Он вполне мог бы оказаться ровесником сыну или дочери Эда — конечно, если бы они у него были… Солдатская жизнь не слишком-то располагала к семье, но Эд никогда не жалел. В отличие от законных жен, падкие на серебро девочки из дешевых борделей всегда были юными и свежими…

— Помоги мне подняться, добрый человек! — всхлипнул парень. — Мне холодно… Я прыгнул в воду, они за мной не полезли… Помоги!

Сейчас парень выглядел совсем ребенком — замерзшим, уставшим и до смерти перепуганным… но все же что-то здесь было не так. Эд нахмурился. Северяне высадились уже несколько часов назад — зачем пацану понадобилось все это время сидеть в воде? Почему он не выбрался на берег? И как он вообще не окоченел и не пошел ко дну? И зачем он поплыл к кораблю, рискуя поймать между глаз арбалетный болт?..

Десятки лет службы научили Хромого Эда выполнять приказы. Но думать… думать он уже почти не умел. Заржавевшие шестеренки сознания старого солдата скрежетали, стонали… Раскручивались — но слишком медленно.

Когда за спиной Эда едва слышно скрипнула доска, он успел только чуть повернуть голову. За его спиной стояли две скрючившиеся тени. Одна огромная и мощная, вторая — чуть пониже. Что-то гулко свистнуло в воздухе, шея вспыхнула болью, и на мгновение Эд увидел собственное тело будто бы со стороны — только почему-то оно таинственным образом укоротилось ровно на голову.

А потом стало темно.