Ноу-хау палача (сборник)

– Расстались буквально за месяц-полтора до описываемых событий. И я ничего не замечала, то есть по наивности не понимала тогда, что он наркоман и у него проблемы. Просто приняла решение уйти, потому что у него были постоянные перепады настроения, неконтролируемые вспышки гнева. А еще он умудрялся изводить меня хронической, безосновательной ревностью. Я не понимала, что с ним происходит, но терпеть истерики или, не дай боже, рукоприкладство была не готова. Поэтому предложила расстаться и навсегда закрыла для себя эту дверь.

– А вы не думали, что попытка покушения на вас может быть местью бывшего возлюбленного?

– Сашки Каменева? Разумеется, нет, – недоуменно покачала головой Алина. – Парень, конечно, скатился, но это на него совершенно не похоже. Да и за что ему мне мстить? Я его не предавала. О его делах никому ничего не рассказывала, так как сама ничего не знала. Расстались мы действительно по моей инициативе, но он не переживал и не страдал, вернуть меня никогда не пытался. Даже, кажется, особо ничего не заметил, так как к тому времени давно жил в собственном мире.

– Понятно. На всякий случай я все же сделаю запрос. Уточним, где Александр Каменев сейчас находится. И была ли у него возможность устроить покушение.

– И это правильно, Лев Иванович, – одобрил Соловьев. – Всегда лучше перестраховаться и точно выяснить все моменты.

– Да, конечно. Алина, давайте вернемся к Сергею Петрову. Ваш телохранитель что-нибудь говорил о снимках или, может быть, как-то намекал? И вообще он когда-либо поднимал эту тему?

– Какую именно тему, Лев Иванович? О моем возможном адюльтере? О моих бывших отношениях? Пытался ли намекать, что имеет некий компромат на меня? И сообщал ли о намерении шантажировать? Нет. Никогда. Сергей никогда не заводил разговоров на зыбкие темы, не упоминал про измены или что-либо в этом роде. Не поднимал финансовых вопросов, это было бы очень странно, ибо все подобные вопросы решает муж. Никогда не расспрашивал меня о моем прошлом. Не намекал на существование пикантных снимков. Он вообще был очень немногословен, так что разговаривали мы с ним обычно мало. Не считая обмена приветствиями и общими фразами, могли молчать часами. Но я, кажется, уже упоминала об этом.

– Тогда зачем парень мог хранить у себя снимки?

– Ума не приложу, Лев Иванович! Честное слово! Даже если допустить, что Сергей как-то умудрился раздобыть мои старые студенческие фотографии или запечатлеть мои объятия с мужем, затрудняюсь сказать, для чего именно это ему могло понадобиться! Применить снимки для шантажа он не пытался, да и сделать это было невозможно, я от мужа свое прошлое никогда не скрывала. Виталий знал о существовании Александра, как, впрочем, и о том, что мы давно расстались. Значит, эта информация не могла стать поводом для шантажа. И версия ваших коллег – просто полный бред! Полагаю, ее построили на домыслах и догадках, от безысходности! Потому что ничего другого раскопать не смогли.

– Возможно, мои коллеги просто сделали не совсем правильные выводы, но факт остается фактом. Сергей Петров хранил на своем компьютере ваши фото. А значит, видел в этом какой-то смысл или практическое применение. Может, если снимки попали к молодому человеку случайно, он действительно собирался вас шантажировать, но просто не успел? Или вообще отказался от этой мысли, когда более тщательно навел справки? А фото так и остались?

– В таком случае нам никогда не узнать ответы на эти вопросы, – пожала плечами молодая женщина.

– Возможно, вы правы. Но стремиться к этому необходимо, – усмехнулся Гуров. – Мы обязательно попробуем разгадать эту загадку и постараемся в ходе следствия найти ответы на все вопросы. А вас я благодарю за беседу и помощь.

– Весьма скромную помощь, – усмехнулась в ответ Алина, – но я готова сделать все, что в моих силах.

– Я не стану вас беспокоить понапрасну и часто вызывать в Управление. Только список, о котором мы говорили ранее, составьте, и пусть мне его кто-нибудь завезет. Или просто сообщите мне заранее, куда можно за ним подъехать.

– Завтра, самое крайнее, послезавтра он будет у тебя, Лев Иванович, – заверил Соловьев, переглянувшись с женой.

– И если вам понадобится что-то уточнить или задать несколько вопросов, милости просим к нам, – улыбнулась Алина. – Можно встретиться в моем офисе, или я сама подъеду.

– Большое спасибо. По ходу следствия бывает часто, когда нужно что-то уточнить, так что, пожалуй, я воспользуюсь вашим любезным приглашением.

– Тогда, чтобы Виталия лишний раз не дергать, давайте обменяемся с вами номерами телефонов, Лев Иванович.

– С удовольствием, спасибо.

Пока они обменивались контактами, в кабинете повисла недолгая пауза.

– Кстати, хотел уточнить еще кое-что, – поднял глаза от телефона Гуров. – Сергей Петров не говорил вам накануне гибели, что у него сломался компьютер? Может быть, он высказывал предположение, что поймал вирус в Сети?

– Нет. Полагаю, если у парня и была подобная проблема, со мной он не стал бы это обсуждать.

– Понятно, а вам лично доводилось бывать в квартире у Сергея Петрова? Может, заезжали когда-то, ненадолго?

– Нет, ни разу не была, – покачала головой молодая женщина, – я даже адреса его не знаю. Только слышала, что он где-то в Дмитровском районе жил, кажется, снимал квартиру.

– А вы, Виталий Егорович?

– Разумеется, я тоже никогда не был на квартире парня. Что мне там делать? Но в отличие от жены адрес проживания Сергея я знал. Вернее, он имеется у начальника моей службы безопасности. Я уже упоминал Григория Мельникова, под его непосредственным контролем трудятся все телохранители. И он же проводит проверки при приеме на работу, а также изучает рекомендации и в случае необходимости общается с бывшими работодателями кандидата.

– А у кого работал Сергей Петров, прежде чем попасть к вам?

– Кажется, у какого-то банкира, – пожал Соловьев плечами, – не помню фамилию. Гришка все проверил, через пару дней доложил, что порядок, и мы парня взяли. Но если возникнет необходимость, эти сведения у моего начальника службы безопасности имеются.

– А это когда было? Сколько Петров у вас проработал?

– Три года без малого. Но у Мельникова все данные записаны, включая точную дату приема на работу Петрова.

– Хорошо. Тогда пусть он со мной поделится информацией. Я чувствую необходимость собрать о погибшем парне как можно больше сведений, чтобы составить собственное представление о его личности, – кивнул Гуров. – А еще пригодятся все сведения о людях, которые дали парню рекомендации, мне это будет очень кстати и поможет сэкономить массу времени и сил.

– Хорошо, Лев Иванович, я дам распоряжение, Григорий подготовит для тебя развернутую справку о Петрове и перезвонит прямо сегодня.

– Спасибо, Виталий Егорович.

– Нет, это тебе спасибо, что не оставил в беде и быстро откликнулся на просьбу о помощи.

– В этой странной истории действительно нужно разобраться. Тщательно, неторопливо и непредвзято.

Гуров простился наконец с четой Соловьевых и задумался, перелистывая свои записи. Ему хотелось проанализировать весь разговор и немного поразмышлять в тишине и спокойствии. Он понимал, что история, произошедшая с женой бизнесмена, весьма странная и запутанная. И несмотря на обилие возможных версий, расследование легко может зайти в тупик, потому что преступник, кто бы он ни был и какие ни преследовал бы цели, действовал продуманно и грамотно. Выбрал способ убийства расчетливо, действовал хладнокровно и практически не оставил следствию улик и зацепок.

И какую роль в этой странной истории играет Алина Соловьева? Кто она, жертва покушения, которая чудом избежала гибели в ловко расставленной ловушке, или искусный манипулятор, что преследует свои цели, устраняя тех, кто мешает ей на пути?

Гуров хорошо понимал, почему коллеги застопорились лишь на одной версии событий. Пусть оснований и доказательств у них было мало, зато сама версия проста и понятна. Юная красавица выходит замуж за немолодого состоятельного вдовца. Как тут не заподозрить корысть или некий расчет? Она очень красива, значит, бесспорно, нравится многим мужчинам. Логично предположить, что найдется тот, кто попытается добиться ее взаимности. Молодая женщина могла ответить на чувства постороннего мужчины, а значит, могла дать повод для шантажа. И проявить беспечность тоже могла, что, в свою очередь, позволило телохранителю раздобыть компрометирующие фотографии. А дальше история вдруг перестает быть логичной. Следствие показало, что Алина Соловьева не располагала большими суммами денег. Что это – тонкий расчет или настоящее безразличие ко всему материальному, сейчас неважно. Главным остается факт – у Алины не было денег, чтобы расплатиться с шантажистом. Впрочем, и киллера ей нанять было не на что. А для того чтобы избавиться от телохранителя самостоятельно, у молодой женщины недостаточно навыков. Да и времени установить устройство тоже, судя по всему, не было.

Это, кстати, очередная загадка в текущем деле. В течение того рокового дня чета Соловьевых несколько раз кардинально меняла совместные планы. Да и сама Алина действовала весьма спонтанно. Тогда откуда киллеру было знать, когда и на какой автомобиль устанавливать взрывное устройство? Ведь минируя автомобиль на стоянке офисного центра, он не просто сильно рисковал. Преступник мог привлечь внимание множества свидетелей, да и насторожить саму жертву, если покушение сорвется. Конечно, при условии, что жертвой должна была стать именно Алина Соловьева. А что, если все не так, и убийцы охотились на Сергея Петрова изначально? Тогда действия киллера рискованные, но достаточно логичные. Кто, как не водитель, гарантированно сядет в служебную машину? И совсем неважно, когда это случится, в середине вечера или ближе к его концу. Взрывчатка уже заложена. Ловушка готова и ждет свою жертву. И еще, покушение на парня совсем необязательно связано с его теперешней профессиональной деятельностью. Может, в его прошлом есть нечто такое, что он тщательно скрывал? Или на прошлой работе любопытный и предусмотрительный молодой человек узнал нечто важное и небезопасное для себя? Хранил же он снимки Алины Соловьевой! Может, имел и некий компромат на предыдущего работодателя, даже успел пустить его в ход и начать рискованную игру, что привела его к гибели? Эту версию обязательно нужно проверить. И тоже как можно скорее.

Или все-таки в убийстве молодого человека замешана Алина? Молодая женщина, конечно, заверяет, что мужу не изменяла и шантажировать ее нечем. Но аргумент этот весьма слабый, учитывая, что она осведомлена о том, что фото почти полностью уничтожены. Значит, знает, что почти ничем не рискует, делая подобные заявления. Сейчас их проверить нельзя никак.

После знакомства и недолгого общения с Соловьевой Гуров испытывал двойственное чувство. С одной стороны, полковнику хотелось верить в правдивость молодой женщины. И ее слова, поведение и реакции говорили об искренности. А с другой стороны, сыщик чувствовал, что она что-то недоговаривает, скрывает и темнит, значит, может лгать по основным пунктам, хоть пока не прокололась на нестыковках. Тут Льва посетила одна простая догадка, которая почему-то не пришла в головы его коллег. Сергей Петров действительно мог шантажировать Алину Соловьеву, только требовать он мог вовсе не денег, а расположения молодой красивой женщины. Тогда у нее был мотив для убийства телохранителя. И возможность найти исполнителя тоже была. С ним вовсе не обязательно расплачиваться деньгами, такой обаятельной женщине ничего не стоит вскружить голову любому мужчине. Да так, что тот, в свою очередь, будет готов сделать все необходимое, чтобы защитить любимую. Кто знает, может, и пойти на убийство будет готов!

Количество версий растет как грибы после дождя. И время с ресурсами уйдет на проверку каждой. Но это сейчас не так уж и важно. Просто нужно определиться, отметая все лишнее, выбрать самую перспективную из версий и продолжить работу именно с ней. А для этого дождаться результатов экспертиз и проверок.

Сергей Петров арендовал квартиру на улице Софьи Ковалевской, неподалеку от парка. На седьмом этаже панельной многоэтажной новостройки. Однокомнатная квартира была спланирована в современном стиле, в виде студии с аркой, отделяющей кухню от жилого помещения, обставлена качественной мебелью и выглядела довольно уютной. Несмотря на то что здесь проживал одинокий молодой человек, она совсем не походила на типичную холостяцкую берлогу.

– А здесь миленько, – пробормотал Крячко, осматриваясь по сторонам и кивая на удобные кресла с диваном, а также на напольную вазу синего цвета, декорированную ветками и сухими цветами, усыпанными темными блестками. – Женской руки не хватает, а в целом очень даже неплохо.

– Молодой человек жил один. И судя по всему, ни с кем даже не встречался, – задумчиво пробормотал Гуров в ответ на реплику приятеля.

Пока криминалисты брали отпечатки пальцев с мебели и собирали прочие возможные следы пребывания в помещении посторонних, сыщики старались ничего не касаться, но, чтобы не тратить время зря, разглядывали комнату и вещи молодого человека. Книги и диски на полках, бумаги, сложенные в письменном столе. И даже вещи в шкафах. Льву хотелось понять Сергея Петрова, узнать, каким он был человеком. Чем увлекался, какие имел приоритеты и какие именно преследовал в жизни цели.

– Лева, ты сейчас сканируешь помещение, будто терминатор, – весело хмыкнул Стас. – Что ты тут вообще хочешь обнаружить? Паренек погиб на службе! Просто попал под чужую раздачу! Не повезло, бывает, но профессия телохранителя автоматически предполагает некоторый риск. Разве не так?

– Так-то оно так, но мы не рассматривали еще одну версию, которая тем не менее имеет право на существование. Сергей Петров мог погибнуть не случайно, сохраняется вероятность, что устранить хотели именно его. Тогда для успешного расследования нам очень важно понимать его личность.

– Ну да, – уверенно кивнул Стас, – эту версию как раз рассматривали и мы, и коллеги. Его могла сама подопечная угробить, чтобы избавиться от шантажиста.

– А если все наоборот? Если предположить, что Алина говорит правду? Тогда Петрову нечем было шантажировать свою подопечную.

– Но снимочки он все-таки хранил, – с дурашливым выражением на лице медленно протянул Стас.

– Хранил! – кивнул Гуров. – Значит, парень видел в них для себя ценность! А сначала он их зачем-то сделал или где-то раздобыл, неважно, главное, что они были в компьютерной папке. Кстати, там могла быть еще какая-то полезная информация, например компромат на бывшего работодателя, того банкира, у которого Петров раньше работал. А что? Чем не вариант? Устроился, поработал немного, раздобыл полезные сведения и уволился. Между прочим, среди представителей этой профессии не принято часто менять места работы. Это само по себе плохая рекомендация.

– А ты знаешь, где именно Петров трудился прежде?

– У банкира Коротова Ивана Степановича. Сегодня встречаюсь с ним, договорился через секретаря. Теперь придется ехать в самый центр, в кафе, но это проще и быстрее, чем повесткой вызывать.

– А если вы с ним еще не общались, откуда знаешь, что Петров недолго проработал у банкира?

– Так парень молодой совсем был – двадцать пять лет. У Соловьевых он почти три года проработал, вот и считай. У банкира – год, максимум два мог трудиться. Не с пеленок же он в телохранители пошел.

– Логично, – согласился Стас. – Но если парень шантажировал банкира или как-то по-другому серьезно проштрафился, он тебе об этом ни за что не скажет, потому как автоматически станет нашим подозреваемым номер один!

– Понимаю. Но, честно говоря, я надеюсь, что наши техники еще что-нибудь полезное извлекут из компьютерного диска погибшего Петрова.

– Я бы не стал на это сильно рассчитывать, – покачал головой Крячко.

– А что, есть какие-то новости?

– Звонили с утра айтишники. Сказали, что с фотографией продолжают работать. Но если что и можно там восстановить, то только на уцелевшем снимке. Возможно, получится улучшить саму «картинку». Остальные снимки так сильно повреждены, что пропали безвозвратно. Это же касается всей остальной информации, что была на жестком диске. Она восстановлению не подлежит, и сделать ничего нельзя. Сказали, вирус был просто убойный – все снес напрочь. Чудо, что спецам уже эти крохи восстановить удалось.

– А поговорить тогда о чем они хотели? – удивленно повел бровью Гуров.

– Да как раз об этом вирусе и хотели поговорить.

– Есть интересные выводы? Стас, так это же отличная новость, что же ты молчал?! Может, айтишники обнаружили некий характерный почерк, что приведет нас к хакеру, его создавшему? Или, может, даже сумели источник загрузки обнаружить? А значит, мы можем располагать четким следом!

– Это вряд ли, – с сомнением покачал головой Крячко.

– Почему ты так думаешь?

– Голос больно кислый был у паренька. А еще, судя по всему, он этим хакером искренне восхищается. Так и сказал: «Вирус – просто мастерская работа! Парень гений, и вам его не просчитать и никогда на него не выйти!»

– Так если таких мастеров немного, может, наоборот, его вычислить вполне реально?

– Понятия не имею, Лева! – развел руками Стас. – Вот будешь общаться со спецами, сам у них и спросишь! Этот Интернет, хакеры, программы – для меня темный лес дремучий.

– Ладно, – рассеянно пробормотал Гуров, потому как в этот момент уставился на четкий отпечаток мужского ботинка на ковре. – А что это тут у нас? Стас, смотри, этот след что, криминалисты пропустили?! Ботинок мужской, и принадлежать хозяину жилья он не может. Сергей держал квартиру в чистоте и в обуви, похоже, здесь не ходил.

– Спорим, это отпечаток Пашкиной ноги! – азартно воскликнул Стас, склоняясь над следом.

– Чьей ноги?! – не сразу понял Гуров.

– Пашки, криминалиста нашего. Он сначала следы в ванной собирал, волосы из слива, отпечатки на зеркале. Там ноги, возможно, намочил, вот и наследил. Когда мы пришли, ковер был идеально чистым.

– Черт-те что! – сердито гаркнул Гуров. – Почему специалисты без бахил работают?!

– Лева, ну ты же сам все знаешь, – примирительным тоном протянул Стас. – Потому что их в очередной раз не выдали. А зарплата криминалиста такова, что если он станет приобретать бахилы за свой счет, то будет работать лишь на аптеку и еще немножечко на еду.

– Бардак кругом! – раздосадованно махнул рукой Лев.

– Это точно! – охотно поддержал его напарник.

– Ладно, Стас, вроде все осмотрели. Пойдем на балкон, покурим, пусть ребята заканчивают.

– Пошли, я не против.

Оперативники покинули квартиру через широкую раздвижную дверь и вышли на большой балкон, который тянулся вдоль всей стены и больше походил на незастекленную лоджию.

– Просторненько тут у него, – поеживаясь на холодном ветру, пробормотал Стас и чиркнул зажигалкой. – Летом можно кресло поставить со столиком и отдыхать, красота.

– Да, конечно. Лучше расскажи мне, как все прошло вчера? Что удалось выяснить у охранника парковки? И что там с камерами видеонаблюдения?

– Те камеры, которые могут нас интересовать, действительно почему-то не писали в нужный момент.

– Почему-то? – переспросил Гуров и хмыкнул: – Интересная формулировка.

– Женька успел только выяснить, что аппаратура в целом исправна. И сказал, что нужно немного времени для диагностики самой системы. Так что я его там вчера оставил, ждать не стал. А с утра – сразу сюда, еще не успели пообщаться.

– Понятно, а что охранник? Он заметил что-то интересное?

– Да ничего он не заметил. – Стас скорчил гримасу и затянулся сигаретой. – Сидит мужик целый день в будке при въезде. Специально настроенная камера номера всех машин фиксирует. В его задачу входит следить за шлагбаумом да аппаратурой. И просто в камеры посматривать, чтобы порядок был, граждане не разбрасывали мусор, да не портили имущество друг друга и хозяев помещения. И разумеется, платили в полной мере за оказанную услугу. А еще, чтобы все выехали к моменту закрытия.

– Парковка разве не круглосуточная?

– Сначала вроде как была. Владельцы здания планировали, наверное, что когда офисно-развлекательный центр будет закрываться, на парковке все равно будут клиенты из близлежащих домов. Но граждане услугу дружно проигнорировали, возможно, слишком дорого или находят другие варианты. Тогда владельцы здания, чтобы не платить охраннику за переработку часов, повесили камеры, подключили запись и сменили график работы – с восьми до десяти.

– Понятно, – кивнул Гуров. – Но машина Алины Соловьевой взлетела на воздух около семи вечера. Что же он, совсем ничего не видел? Может, люди подозрительные отирались поблизости или еще что-то полезное заметил?

– Петров машину припарковал в самом дальнем углу. Даже если бы охранника что-то заинтересовало, он ничего не смог бы увидеть со своего места. А покидать его разрешено лишь в экстренных случаях. Или во время вечернего обхода, перед сдачей смены.

– Но может, он в камеры что увидел? В те, которые работали? Может, накануне взрыва шныряли по парковке посторонние лица?

– Посторонние – это те, кто без машины?

– Ну хотя бы так! Вот мне, Стас, весьма сложно представить такую картину: сидит себе человек в будке, деньги собирает, машины пропускает, в мониторы лениво поглядывает и в ус не дует!

– А что? – ничуть не смущаясь, хмыкнул Стас. – Солдат спит – служба идет! И потом, с задачей, поставленной начальством, человек справляется. Он вовремя заметил, что часть камер отключилась, и сразу же позвонил ремонтникам. Время его звонка зафиксировано оператором, я проверял. Все! С него взятки гладки! По сути, за то, что происходило вне поля его видимости, он отвечать не может. А то, что техники несколько часов собирались приехать, да так и не добрались, тоже не его вина. У них еще был срочный ремонт, и потом, сам знаешь, какие днем в Москве пробки нынче бывают.

– Ладно. Действительно, нельзя требовать от людей невозможного. Но он в состоянии сказать хотя бы, проникали ли на стоянку люди без машин? Может, мимо шлагбаума кто-то проходил?

– А вот в этом вопросе он был категоричен! Мимо него пешеходы не проходят, распоряжение начальства. Оно рассудило, что людям без машин на парковке просто нечего делать. И пытаться пройти могут лишь потенциальные пакостники. Ну там что-то сломать, или отвинтить, или чего похуже – присмотреться к содержимому машин, да украсть.

– Да, это логично. А с чего тогда такая неприкрытая ирония, которая явно звучит в твоем голосе?

– Так на крышу, то есть на парковку, любой желающий может подняться непосредственно из офисного центра. Просто садись в лифт да езжай на самый верх. За этим никто не следит!