Чего от нас хотят евреи

ТАКОВЫ три основных внутриизраильских фактора, определяющих общественную атмосферу и формирующих психологические установки, регулирующие алию. Немного подробнее о том и другом.

Формирование Государства Израиль и воссоздание еврейской общины как государствообразующей нации в Обетованной Земле задумывалось и исполнялось в атмосфере величайшего духовно-религиозного подъема. Не случайна колоссальная роль раввината в определении как государственных устоев, так и правил и норм бытового и гражданского поведения населения этой страны. “Нам не нужна никакая Конституция — вместо нее у нас есть Тора и Талмуд!” — поныне гордо заявляют израильские (и не только) евреи. Собственно, даже полноценное гражданство Израиля, где полноценный гражданин — это именно и только полноценный еврей, нельзя обрести, минуя раввинат и установленный им распорядок натурализации.

Важнейший симптом современной ситуации в Израиле состоит в разложении казавшихся незыблемыми духовно-нравственных основ, заложенных при создании еврейского государства 50 лет назад. Это выражается во множестве больших и малых деталей. Чего стоит, например, такой факт: “В начале февраля кнессет утвердил во втором и третьем чтениях новый закон, предоставляющий гражданам страны большую, нежели до сих пор, свободу в выборе фамилии… отныне гомосексуалисты вправе брать себе фамилию партнера” (“МЕГ” № 5/96 со ссылкой на “Джерузалем пост”). Или имеющиеся в моем распоряжении свидетельства частных лиц о распространенном среди ородоксальных евреев Тель-Авива, в том числе раввинов, обыкновении прибегать к услугам call-girls, да еще с использованием технических средств (презервативы в виду не имеются).

И все это в среде народа, где любые не только преступления, но и отклонения от нормы в области половой, в том числе брачной, жизни исстари карались в соответствии с Торой, да не как-нибудь — а смертной казнью! (Благодаря чему, собственно, евреи и сохранились в течение тысячелетий.)

Но больше всего духовный кризис сказался в разделении современного иудаизма на три толка: ортодоксальный, консервативный и реформистский, а также в ожесточенной дискуссии по этому поводу. Ожесточение связано с тем, что дискуссия затрагивает многие основополагающие общественные установки, касающиеся, в частности, таких немаловажных вещей, как обретение полноценного гражданства, признание действительности ряда гражданских состояний и т. д. Многим “новым евреям” кажутся стеснительными законы и установления собственного народа, принятые в собственном национальном государстве. Они ищут и находят обходные пути ради соблюдения личных “общепризнанных прав человека”, коих, как известно, насчитывается около шестидесяти.

Так, например, “в Израиле закон разрешает только религиозные браки, поэтому израильтянам, вступающим в смешанный брак, приходится выезжать для этого за границу” (“МЕГ” № 14/96). Или взять вопросы, связанные с “гиюром” (иудейский обряд, аналогичный христианскому “воцерковлению”, без которого, однако, нельзя стать ни полноценным евреем, ни полноценным гражданином Израиля). Приведу несколько наиболее ярких примеров того, как подобные проблемы способны осложнить жизнь израильтянина.

“10-летний Илья Исаков, утонувший в море, был похоронен в христианской части кладбища по распоряжению главного раввина Ашдода, заявившего, что еврейское происхождение мальчика “вызывает сомнения”.

“Над Ильей уже прочли кадиш, — рассказывает Шалом Исаков, родственник погибшего, — когда работники отнесли гроб в другую часть кладбища”…

Раввин Бальви, отвечая на вопрос сотрудников “Едиот ахронот”, заявил, что он навел справки и узнал, что “мать ребенка не записана еврейкой”.

“Если мать нееврейка, то и ребенок нееврей. Обрезание ничего не меняет. Пусть родственники представят неопровержимые доказательства еврейского происхождения покойного, тогда мы обязательно распорядимся о перезахоронении”, — сказал главный раввин Ашкелона” (“МЕГ” № 13/96).

“Молодому человеку, 3 года назад приехавшему в Израиль, пришлось вторично перенести операцию обрезания. Янош Даяк родился 23 года назад в Венгрии от отца-еврея и матери нееврейской национальности. Этого достаточно для получения еврейского гражданства. Но чтобы стать полноправным членом “избранного народа” нужно либо родиться от матери-еврейки, либо приобщиться к вере Моисея. Зная, что непременным условием обращения в веру является обрезание, Янош Даяк согласился на операцию еще в Венгрии. Но обратился к обычному хирургу. В Израиле ему было отказано в аттестации, так как обрезание было совершено с нарушениями религиозных норм. Яношу пришлось снова пережить операцию. Впрочем, молодой человек совсем не в обиде: “Чтобы стать настоящим евреем, можно согласиться и на двойное обрезание” (AFP, “Сегодня” 15.04.97).

“Давид и Аяла Мильштейн считали своего приемного сына Омри евреем с тех самых пор, как они забрали семимесячного мальчика из детдома в Узбекистане и, усыновив, привезли его в Израиль…

Однако в Израиле вопрос принадлежности или непринадлежности к еврейству — не просто вопрос частной жизни.

Ортодоксальные раввины отказали Омри в праве на гиюр (принятие иудаизма) до тех пор, пока сами Мильштейны, люди светские, не согласятся следовать религиозному укладу жизни, а власти отказали признать гиюр, проведенный неортодоксальными раввинами.

Мильштейны и еще несколько израильских семей, оказавшиеся в похожей ситуации, обратились в Верховный Суд Израиля, пытаясь заставить правительство страны признать своих детей евреями.

Это “признание” остро необходимо в случаях, когда идет речь о женитьбе, разводе или погребении в Израиле, поскольку браки, разводы и похороны внутри страны контролируются представителями ортодоксального течения в иудаизме…

Данное судебное дело — часть куда более обширной борьбы против той роли, которую играет религия в демократическом государственном устройстве Израиля.

Отголоски этой борьбы распространяются далеко за пределы Израиля, вызывая особенно сильный резонанс в США, где девяносто процентов американских евреев относят себя к течениям в иудаизме, не признаваемым официальными религиозными инстанциями в Израиле.

Между тем израильский парламент в прошлом месяце уже одобрил в первом чтении закон, по которому гиюр, проведенный неортодоксальными раввинами в Израиле, не будет иметь юридической силы.

И хотя закон касается лишь гиюров, проведенных в Израиле, он глубоко оскорбил тысячи евреев, реформистов и консерваторов, проживающих в США и оказывающих Израилю политическую и финансовую поддержку.

“Нам как бы дали понять: вы евреи второго сорта”, — заявил исполнительный директор Ассоциации реформистов-сионистов Америки рабби Амиэль Хирш…

Когда они [Мильштейны] только привезли своего сына в Израиль, они пришли в ортодоксальный раввинат Беэр-Шевы, где раввин их встретил вопросом: “Откуда мы знаем, что настоящий отец ребенка не был убийцей?”

Другой раввин сказал им, что готов провести гиюр Омри, но лишь при условии, что Мильштейны согласятся растить и воспитывать его в соответствии с ортодоксальной традицией, включая отправку ребенка в иешиву (религиозная школа. — А.С.), соблюдение Субботы и соблюдение кошера.

“Когда мальчику исполнится шесть или семь лет, — сказал раввин, — раввинат проверит, как Мильштейны следуют этому соглашению. Если будет обнаружено, что они этого не делали, — заявил он, — обращение Омри утратит силу”…

По совету реформистского раввина, Омри был отправлен в Лондон, где в присутствии четырех реформистских раввинов прошел весь ритуал обращения, включая обрезание.

Министерство внутренних дел Израиля зарегистрировало Омри как израильтянина, но отказалось внести запись о том, что он еврей, в соответствующую графу [вот так! а у нас-то они требовали подобную графу отменить[6]!] его паспорта.

Пресс-атташе министерства Ализа Инбари заявила в интервью АП, что возможность признания обращения тех, кто прошел ритуал не вполне так, как принято, изучается и “неприемлемо в настоящий момент” (“Они не имеют права диктовать нам, что делать с нашим сыном”. По материалам Ассошиэйтед Пресс. — “МЕГ” № 10/97).

В связи со сказанным не вызывает удивления, что “85 % репатриантов из СНГ считают необходимым признать за каждым гражданином Израиля право на выбор любой формы узаконивания семейных отношений — будь то брак гражданский, реформистский или консервативный…

В рамках опроса было исследовано мнение репатриантов по поводу гиюра. 89 % опрошенных выступают против ортодоксального гиюра, и лишь 11 % считают, что гиюр должен оставаться прерогативой раввината…

Опрос был проведен в начале мая 1996 года. Его данные представлены организацией ХЕМДАТ (Советом за свободу науки, религии и культуры). В Израиле активно работает эта организация, объединяющая 8 религиозных и светских групп, борющихся за религиозный плюрализм и против религиозного принуждения” (“МЕГ” № 10/96 со ссылкой на “Вести”).

А вот зато заявление премьер-министра Израиля не может не вызвать удивления, ибо явно и полностью идет вразрез с ясной позицией кнессета: “Поскольку от 80 до 90 процентов евреев США принадлежат к консервативному и реформистскому направлениям в иудаизме, Беньямин Нетаниягу затронул и ведущиеся в последнее время споры между сторонниками ортодоксального иудаизма и реформистских течений о том, кого считать евреем. Премьер подчеркнул, что исходит из того, что “не бывает евреев второго сорта, мы все равны перед Б-гом. Любой реформистский, консервативный и ортодоксальный гиюр, проведенный в США, будет по-прежнему признаваться в Израиле” (“МЕГ” № 31/97). Цена подобным заявлениям невысока: внутригосударственная практика быстро все поставит на свое место.

Плачевным резюме пятидесятилетнего государственного строительства в Израиле выглядят размышления репатриантки Анны Исаковой, хорошо изучившей проблему “изнутри”: “Уже ясно, что большинству граждан Израиля живется в своей стране неуютно. И не только потому, что заедают бюрократия и протекционизм, что слишком велика разница возможностей, открывающихся перед самыми богатыми и самыми бедными… Большая часть граждан не задействована в активном потреблении и созидании духовных ценностей. Более того — дело в отсутствии общественного согласия относительно того, что считать такими ценностями. Сюда входит конфликт между религиозными и нерелигиозными, противостояние между приверженцами Востока и Запада, и этническая рознь помельче, и несогласие коренных израильтян, живущих в рамках так называемой израильской культуры, с новоприбывшими того или иного призыва, в эти израильские культурные рамки не вписывающихся.

Короче, вопрос стоит так: мы строим общее государство, но конечный результат видим по-разному…

Все уже поняли, что надо срочно менять самую основу нашего бытия, что сионизм стал пустой формой, которую необходимо заполнить новым содержанием. Никто только не может решить — каким” (А. Исакова. Частное общее. — “МЕГ” № 14/96).

Даже эти немногие примеры дают представление о непростой ломке тысячелетних традиций, об общественном напряжении, сопровождающем эту ломку и о больших сложностях, которые привносит в ситуацию наличие обширной и неиссякаемой (или кажущейся таковой) алии.

НЕТРУДНО догадаться, что все вышеописанные объективные факторы сильно влияют на настроения евреев — как приезжающих (или размышляющих об отъезде) в Израиль, так и встречающих их там. А эти настроения, в свою очередь, становятся влияющим на ситуацию фактором.

Материалы, которыя я хочу привести в подтверждение сказанного, до недавнего времени не выплескивались на поверхность общественной жизни. Их не тиражировали, предпочитали таить от обсуждения. Тот факт, что сегодня их широко преподносит читателям и зрителям определенным образом ангажированная еврейская пресса и еврейское телевидение, свидетельствует о том, что неудобная до поры правда стала инструментом пропаганды, направленным против роста алии. За этим фактом — позиция и мирового, и израильского, и влиятельного российского еврейства.

Вот некоторые сведения последнего времени.

Что приносит приезд “новеньких” уже укорененным в Израиле евреям? На этот вопрос ответ недвусмыслен: безработицу, снижение материального уровня жизни, рост санитарных, криминальных и цивилизационных проблем — словом, все то, что приносят любые мигранты в любую страну. Замечу, что 85 % иммигрантов в Израиль поставляет бывший СССР.

Свидетельство специалиста: “Несмотря на трудности и многочисленные проблемы, новые репатрианты последней волны интегрируются в общество, как говорится, “со страшной силой”. На одном из экономических семинаров, проходивших недавно в Тель-Авиве, я познакомился с Аароном Пазом — человеком, который… занимается серьезными исследованиями в сфере экономики. Я и попросил его прокомментировать “репатрианскую статистику” с экономической точки зрения. “Я знаком с этими данными, — заметил Аарон Паз, — и они действительно не могут не впечатлять… Статистика говорит, что если заработная плата репатриантов с высшим образованием шесть лет назад составляла одну треть от зарплаты израильтян, то спустя шесть лет она составляет 75 % от таковой” (И все-таки мы вертимся! — Газета “Шолэм”, август 1997. Выходит в Крыму с помощью Сохнута).

Чем отвечает укорененное население мигрантам?

“Репатрианты просто опасны!” — трубит еврейская пресса в Израиле и в России. И не скупится на примеры: “Русская репатриантка Таня, избразив пророка Мухаммеда в образе свиньи, пораскидала листовки в арабских поселениях. Палестинцы не на шутку разозлились и почти что начали новую интифаду. Итог рисования печальный — Тане за пропаганду расовой дискриминации, оскорбление религиозных чувств и поддержку террористической организации светит двадцать шесть лет заключения.

Другой… бывший гражданин СССР Авигдор Эскин придумал штуку повеселее… Эскин со товарищи хотел подъехать на машине с кузовом поближе к мечети Омара и закинуть в толпу коленопреклоненных сынов Аллаха несколько отрубленных свиных голов” (“МЕГ” № 1/98).

Уже цитированный гендиректор премьер-министерской канцелярии Либерман заметил как-то: “Я уже не раз говорил, что в нашем обществе проявляется дискриминация в отношении репатриантов из бывшего Союза. Сложилась ситуация, когда каждый русскоязычный бизнесмен зачастую рассматривается как член русской [?!!] мафии, любая симпатичная женщина, которая хорошо одевается, считается проституткой, про каждого второго инженера говорят, что его диплом куплен, а каждого третьего репатрианта подозревают в том, что он агент КГБ” (“МЕГ” № 6/97).

Либерман лишь суммировал в этих словах результаты сенсационного опроса общественного мнения на тему “Отношение израильской общественности к репатриантам из бывшего СССР”, проведенного 15–16 июня 1997 г. В России они опубликованы “МЕГ”, которая, несомненно, знала, что делает, вбрасывая эту информацию в публику:

“34 % израильтян заявляют: “Алия из стран бывшего СССР пугает меня”;

63 % граждан страны категорически против организации новых волн массовой репатриации из СНГ;

80 % общественности: “Новые репатрианты соперничают с израильтянами на рынке рабочей силы”;

63 % утверждают: “Новые репатрианты являются причиной резкого падения уровня заработной платы”;

58 % граждан страны не готовы выделить несколько часов в месяц для помощи в абсорбции алии;

42 % граждан страны утверждают: “Государство черезчур много помогает новым репатриантам”;

53 % израильтян: “Удостоверения новых репатриантов о высшем и профессиональном образовании ничего не значат”.

Негативные ассоциации в отношении новых репатриантов из бывшего СССР: паразиты (25 %), наркоманы/проститутки/преступники (19 %)…

Если каждый суд над выходцем из России будет сопровождаться такой массированной атакой со стороны средств массовой информации на всю русскоязычную общину в целом, как в деле Лернера, то темпы алии из стран СНГ, видимо, упадут еще сильнее. По последним данным, алия из СНГ и Балтии составила за январь-май 1997 года, т. е. почти за полгода, всего 17 тыс. человек” (Зеэв Хазанов. Дело Лернера живет и побеждает. — “МЕГ” № 14/97).

Реакция государственных властей на подобные настроения не заставила себя ждать. Отдел “по борьбе с особо тяжелыми преступлениями” израильской полиции решено переименовать в “отдел по борьбе с русской мафией и организованной преступностью”. Переименование было одобрено и завизировано министром внутренней безопасности Израиля Авигдором Калахани.

Еще недавно официальный Израиль всеми силами — до неприличия! — добивался максимального выезда на “историческую родину” евреев из СССР. Теперь преобладает обратная тенденция.

“Наша газета уже поднимала тему дискриминации туристов и репатриантов из стран СНГ в Израиль…

В последнее время израильское МВД серьезно затрудняет приезд в Израиль граждан из стран СНГ… Введены новые правила, которые сотрудники министерства в многочисленных интервью называли более простыми и облегчающими процедуру получения визы, но сами эти правила не публиковали. А жалобы росли, как снежный ком.

Правила эти так и называются: “О вызове туристов из стран СНГ”. В соответствии с ними каждый желающий посетить Израиль обращается к израильскому консулу в стране проживания с письмом-приглашением от гражданина Израиля, и вопрос о его визе консул решает на месте. Если у консула появляются сомнения, приглашающий должен обратиться в МВД Израиля и заполнить бланк с указанием точных сведений о приглашаемом, приложить сопроводительное письмо, уплатить сбор в размере 50 шекелей, а также оформить банковскую гарантию на 500 шекелей (примерно 143 доллара) сроком на шесть месяцев. Если окажется, что приглашаемый не соответствует декларируемым данным, то денежная гарантия не возвращается, а сам он может быть выслан из страны…

Такая жесткая позиция объясняется “проникновением в страну большого числа преступных элементов из СНГ”, но совершенно очевидно, что при всех этих благих намерениях она оскорбительна для граждан СНГ” (С. Черток. Израильское МВД “тащит и не пущает” гостей из СНГ. — “МЕГ” № 21/97).

“В последние дни в прессе публикуются новые требования религиозных партий, касающиеся, между прочим, и таких изменений, которые могут предотвратить эмиграцию в Израиль неевреев — членов семей евреев.

В качестве председателя Правления Еврейского Агентства я ответственен от имени всего еврейского народа за процесс репатриации в Израиль, и поэтому считаю своим долгом предупредить, что изменения Закона о возвращении в предлагаемом духе не только тяжко ударят по репатриации из стран СНГ, но и окончательно отторгнут от еврейского народа всех тех евреев во всем мире, которые по тем или иным причинам либо связаны с неевреями узами брака, либо не являются евреями по Галахе. Столь изоляционистский подход приведет в течение нескольких лет к критическому сокращению количества людей, осознающих себя связанными с еврейством и видящих в государстве Израиль страну, имеющую к ним отношение. Тем самым мы лишим возможности возвращения их самих и их потомков к своему народу, в свое государство” (Авраам Бург. Не трогать закон о возвращении! — “МЕГ” № 12/96).

Нежеланные гости в собственном национальном государстве, новоприбывшие в Израиль евреи вкупе со своей родней борются за свои права, как могут[7].

“Среди русскоязычной общины повсеместно проводятся собрания в поддержку создания “Движения в защиту прав, чести и достоинства иммигрантов”. Участники учредительной конференции, состоявшейся не так давно в городе Ашкелон, приняли специальное обращение по этому вопросу к президенту, премьер-министру, депутатам парламента и общественности Израиля. “Бывшие граждане СССР-СНГ, — говорится в этом документе, — иммигрировали в Израиль, чтобы обрести здесь не только историческую, но и подлинную родину, стать полноправными гражданами. Однако по корпоративным и клановым соображениям, чаще всего просто из боязни конкуренции, иммигрантов вновь хотят превратить в изгоев. На государственном уровне развернута “антирусская” кампания, фабрикуются пропагандистские выступления в ивритских СМИ, инспирируются уголовные процессы, нормой стала дискриминация иммигрантов при приеме на работу, особые условия установлены для них при въезде и выезде из страны”.

Участники собрания, в котором активное участие приняли депутаты от оппозиции и русской партии “Исраэль ба-Алия”, призвали “всех честных людей, кому дорого будущее страны”, поднять голос в защиту чести и достоинства новых граждан Израиля” (Я. Кветковский. О “русских евреях” в Израиле не заботятся. — “НГ” 07.02.98).

Становясь достоянием мировой еврейской общественности, обстоятельства, подобные вышеприведенным, служат предметом широкого обсуждения, определяют позиции и подходы евреев к репатриации.

* * *

Вопрос для референдума:

— Решая свои проблемы, добиваясь свободного выезда в Израиль и другие страны, евреи делали все, чтобы развалить Советский Союз, поменять в нем социальный строй, разоружить нас в военном, идеологическом, экономическом и политическом отношении, нисколько не считаясь с интересами коренного населения. Им, как всегда, не было дела до того, какую цену заплатят другие за обретение избранным народом желаемых прав.

Теперь у евреев возникли новые большие проблемы с “репатриацией на историческую родину”, хотя и совсем противоположного свойства. Они вновь готовы решать их обычным для себя образом: не задумываясь об окружающих.

Но это — их еврейские проблемы, а вовсе не наши. Им следует решать их за свой, а не за наш счет. Нам не следует брать их на себя.

Разве не так?

— Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

1.3. РЫБКА ПЛЫВЕТ, НАЗАД НЕ ОТДАЕТ

КТО НЕ помнит, с какой нездешней силой рвались евреи из СССР! Как ставили превыше всех прав человека и общества — право покинуть нашу страну! Настолько, что Горбачев (чуть ли не единственный вообще из неевреев) был даже удостоен престижной и дорогой премии Царя Давида “за то, что открыл свободный выезд евреям и боролся против антисемитизма в бывшем Советском Союзе” (“МЕГ” № 8/97).

Но постепенно поток отъезжающих мелел, а потом ручеек даже потек вспять. Прошло каких-то десять лет — и уже 15 % евреев, уехавших, например, с Украины, вернулось обратно. Не располагаю подобной статистикой по России, но думаю, что вряд ли этот процент меньше. Знаю лично многих “возвращенцев”, знаю и таких, кто живет на два дома, на две страны.

Оставим в стороне идейные мотивы еврейского возвращения и “неотъезда” — их не скалькулируешь, не измеришь. Отчасти о них уже сказано. Признаем, что они есть, — но все же посмотрим, нет ли тут, как говорил Шекспир, подкладки поматериальнее.

Уход российского государства из экономики страны, бурная и бессовестная приватизация колоссальной советской собственности — создали ряд крупных состояний, весьма значительная часть которых находится в руках евреев. Это относится не только к финансовому капиталу, наиболее подвижному, обратимому, относительно легко эвакуируемому, но и к недвижимости, которую в карман не положишь, за рубеж не переведешь, с собой не возьмешь. Заводы, газо— и нефтескважины, рудники, элеваторы — все это и многое другое превратилось в надежный якорь, прикрепивший еврейских капиталистов к России, да так, что никаким КГБ, никакими погромами их теперь от нее не оторвешь. Это касается как евреев, живущих в России, таких, как Гусинский, так и тех, кто значительную часть жизни проводит вне ее, как братья Черные, Рубин или Лерман. (Я нарочно называю только те фамилии, которые у всех на слуху, придавая им нарицательное значение и прекрасно сознавая, что на одного названного приходятся сотни неназванных[8].)

Несколько примеров оживят эту схему.

“Леонид Ройтман подробно рассказал о том, как развивался его бизнес и каких масштабов он достиг.

— Я владею целым кварталом — площадью 17 тысяч квадратных метров — в районе метро “Таганская” в Москве, — говорит он. — Сдаю эти дома в аренду — и получаю прибыль. Цена на эту недвижимость растет с каждым годом” (“МЕГ” № 17–18/96).

Захочет ли Ройтман уступить или потерять свои квадратные метры в центре Москвы?

“Настало время объяснить, кто такой Борис Березовский и почему его слово в решении программных вопросов [на ОРТ] последнее и часто единственное. В уставных документах он фигурирует как член совета “Объединенного банка” и заместитель председателя Совета директоров ОРТ. Одновременно Березовский является главой АО “ЛогоВАЗ”, и хотя в Совете директоров ОРТ эту коммерческую структуру представляет другой человек, фактически Борису Березовскому принадлежит 8 % акций Объединенного банка и 8 % акций “ЛогоВАЗа” в уставном капитале Общественного российского ТВ. То есть 16 процентов, тогда как у остальных “частников” — от 3 до 5…

Интересная картина вырисовывается. Председатель Совета директоров ОРТ — фиктивный. Сам Совет директоров — фиктивный. Попечительский совет, возглавляемый президентом России, — более чем фиктивный… Ну а на самом деле всем на ОРТ заправляет зампред Совета директоров Борис Абрамович Березовский…

Обществу не остается ничего другого, как смириться, а самому ОРТ пора честно объявить этот брак с обществом фиктивным” (И. Петровская. Фиктивный брак. Кому принадлежит ОРТ? — “Известия” 06.08.96).

Что нужно сделать, чтобы Березовский добровольно расстался с хитроумно захваченным им главным каналом информации и пропаганды, а равно и с другой российской собственностью[9]?

“Саратовская хлебная база № 44 имеет стратегическое значение: в ней хранятся государственные запасы зерна области. Но сегодня никто не может дать гарантий, что с этим зерном ничего не случится.

[Коллектив выбрал директором М.Ногомирзаева, поднявшего базу из разрухи, он заключил договор с госрезервом о хранении стратегического запаса, но…] Он настаивал, чтобы фирма “Виктория-Центр” платила за аренду элеватора реальную цену, которая в 10 раз превышала ту, что платили коммерсанты. Конечно, фирму это совершенно не устраивало. Дело кончилось судом, признавшим аренду незаконной.

Но это решение, как видно, ударило по интересам областных чиновников высокого звена… В дело вмешался губернский министр сельского хозяйства Борис Дворкин [в результате чего Ногомирзаева незаконно переизбрали, навязав нового директора]…

Ситуация вопиющая — госрезерв Саратовской области находится непонятно в чьих руках. Из разговоров со многими работниками базы выяснилось, почему коммерсанты из фирмы “Виктория-Центр” так заинтересованы в элеваторе. Говорят, что для нужд птицепрома они закупают зерно четвертого сорта, продавая его по цене третьего. А птицепромом командует тот же г-н Дворкин” (В. Воронков. Коммерсанты прибрали к рукам стратегический запас. — “НГ” 13.02.98).

Со времен Иосифа Египетского они стремятся наложить лапу на стратегические запасы продовольствия, причем самого основного: на хлеб, на мясо и птицу, на воду… Им легко, в случае чего, имея в руках такие рычаги, смирить огромные массы людей голодом и жаждой (Иосиф, как мы помним, целый народ обратил в рабов). Но чем заставишь их убрать руки с этих рычагов? И кто сможет это сделать?

“Закончилась закрытая подписка на 20 % акций компании “Росгосстрах”, единственным учредителем которой и держателем 100 % акций является государство. Около 55 тысяч акционеров получат эту долю за очень смешные деньги — чуть больше двух миллиардов рублей. Примерно столько стоит хорошая квартира в центре Москвы.

По такой же смешной цене уйдет через несколько месяцев еще 30 % компании. За них будет заплачено более 3 миллиардов рублей. Причем достанутся они уже не тысячам акционеров, а небольшой инициативной группе, состоящей в основном из руководства компании во главе с председателем правления Владиславом Резником[10]. Группа взяла на себя ответственность за приватизацию “Росгосстраха”…

Естественно, что рыночная стоимость компании значительно выше. Это становится абсолютно очевидным хотя бы из того, что объем страховых услуг в 1995 году достиг 2.719 млрд… рублей, а балансовая прибыль — 285 миллиардов…

Откуда же взялась эта белиберда с продажей половины компании за 5 миллиардов рублей?

От действующего законодательства о приватизации… (М. Бергер, Ю. Невежин. Продается Госстрах. — “Известия” 13.02.97)”.

Напрашивается каламбур: от Госстраха до госужаса один шаг…

“Продолжением “атаки по подрыву экономического блока в правительстве” назвал министр без портфеля Евгений Ясин появившиеся в прессе обвинения в адрес министра экономики Якова Уринсона в том, что он якобы слишком благосклонно относится к одному из банков, с которым активно сотрудничает его брат — Александр Уринсон. “Я не могу сказать, что все члены блока, включая Чубайса, ангелы небесные. Но люди, которые оплачивают эти атаки, никакого морального права на это не имеют”, — заявил министр [хорошенький аргументик! по существу!]” (“НГ” 26.02.98).