Фантастический Нью-Йорк: Истории из города, который никогда не спит

Протянув руку в латной рукавице, он сжал ее на колючей шее Лорда Таната (по крайней мере, так это выглядело для девочки с другой стороны улицы), не позволяя тому вырваться, даже несмотря на то, что рукавица начала плавиться от жара. Удерживая Таната, Редмарк открыл створку печи и сунул другую руку в полыхающее в груди врага пламя…

…И погасил его, как человек двумя пальцами тушит свечу.

Металлическое тело осталось стоять и остывать, навеки обездвиженное. Прихвостни Лорда Таната взмыли в небо, преследуемые Охранителями, с каждой секундой теряя телесность и становясь все менее различимыми. Битва перенеслась в другое пространство бытия.

Вскоре на крыше остались только два трупа, несколько мертвых гарпий, оболочка Таната и Лорд Редмарк.

Редмарк обернулся к девочке на крыше. Поднявшись в воздух, он подплыл к ней. Опустившись рядом, он снял шлем, под которым оказалась лишь сотканная из света улыбка. Он был прекрасен. Он сказал:

– Давай разыщем остальных.

Она кивнула, медленно начиная пробуждаться. Но та ее часть, что еще оставалась маленькой девочкой, ее человеческая оболочка, спросила:

– А мне тоже придется умереть, как и тебе?

– Нет. У меня не было выбора. У тебя он есть.

– Мне не нужно будет умирать?

– Не сейчас… – свет, что был улыбкой, стал еще ярче. – И никогда. Ты будешь жить вечно, моя Леди Дэй.

Торговля недвижимостью на Манхэттене никогда не обходится без приключений: на остров стремятся все, включая эльфов, волшебников, домовых, гоблинов и других сверхъестественных существ.

Наоми Новик

Выгодное предложение[3]

– Я не обижаюсь, – разочарованно сказал вампир, – мне просто надоело тратить время. Если жилищный кооператив не желает, чтобы я жил в этом доме, пусть так и скажут, без кривых улыбочек и намеков.

– Понимаю, это ужасно, – сказала Дженнифер. Разумеется, никто из председателей кооператива не осмелился бы так сказать – это было бы прямым нарушением закона о справедливом решении жилищных вопросов и грозило судебным иском. – А о загородном доме вы не думали?

– Конечно, ведь у меня, разумеется, открыт трастовый фонд с долгосрочным реинвестированием, – с иронией ответил вампир. – Мне всего пятьдесят четыре.

Выглядел он при этом не старше двадцати пяти – бледный, изящный, голодный. Типичный вампир, которому приходится недоедать. На свой кофе из «Старбакса» он смотрел едва ли не с отвращением. Дженнифер ничуть не удивлялась тому, что другие жильцы его избегали, и радовалась своей идее щедро посыпать съеденный за обедом кусок пиццы чесночной солью.

– Что ж, – задумалась она. – А как насчет Бруклина?

– Бруклина? – переспросил вампир таким тоном, словно ему предложили пляжный отдых во Флориде.

Вампиру потребовалось целых пять минут, чтобы одеться – натянуть пальто, перчатки, шляпу, вуаль, шарф и плащ. Зная, что вампиру предстоит поездка в час пик по линии Лексингтон-авеню, Дженнифер искренне ему посочувствовала. Она прошла пешком пять кварталов и вошла в офис Дуга, чтобы доложить об итогах встречи. В их агентство вампира перенаправил брокер из «Блэка, Томаса и Филлипса», после того как уже второй жилищный кооператив отказал ему в покупке жилья.

– Попробуй новостройки, где квартиры еще продает сам застройщик, – предложил Дуг. – Какой у него бюджет?

– Миллион двести, – ответила Дженнифер.

– И он хочет трехкомнатную? – опешил Дуг.

Скривившись, Дженнифер кивнула.

– Без шансов. Покажи ему двушки попросторнее, которые можно будет переделать в трешки, и попробуй соблазнить его дополнительными удобствами.

– Я тут подумала – может, потрясем владельцев того викторианского дома на Семьдесят шестой? Могу им написать.

– Держи это в уме, но я бы рассматривал тот дом лишь в качестве запасного варианта, – сказал Дуг. – Тамошним жильцам будет наплевать, что он вампир, но они вряд ли одобрят соседа, которому меньше сотни лет.

В дверь постучали. Следом из проема показалась голова Тома.

– Дуг, прости, что вмешиваюсь, но в два пятнадцать у тебя встреча с новым клиентом на углу Тридцать второй и Первой.

Здание было Дугу незнакомо; квартиры в нем сдавались в аренду, расположение было неудачным. Рядом проходил Мидтаунский туннель с оживленным движением, вид из окон был унылым, а консьержем оказался весьма злобный гоблин. Когда Дуг попросил проводить его в квартиру 6-Б, гоблин огрызнулся.

– Шесть-бэ?

– Да, – подтвердил Дуг.

– А ты… друг? – подозрительно спросил гоблин.

– У нас с хозяином назначена встреча, – как можно дипломатичнее объяснил Дуг. Многие квартиросъемщики не хотели ставить хозяев в известность о том, что планируют съезжать.

Гоблин потыкал ногой спящего под столиком в холле кота. Подняв голову, кот принюхался и недовольно промурчал:

– Чего тебе от меня надо? Это простой агент по торговле недвижимостью.

– Агент? – гоблин заметно оживился и даже обрадовался. – Агент, а? Он что, съезжает?

– Сами спросите, – ответил Дуг. Радость гоблина была дурным знаком. Плохие рекомендации от прежнего арендодателя могли отпугнуть жилищные кооперативы похлеще вампиризма. Не то чтобы у него и прежде не было опасений насчет этого клиента – что мог забыть человек, располагающий тремя миллионами долларов, в такой дыре?

Мебель из «Икеи», который был обставлен весь дом, не добавила ему оптимизма.

– Деньги в трастовом фонде, – уверил его клиент, моргая близорукими глазами из-за толстых круглых очков. Генри Келл – так его звали – не был похож на человека, способного доставить неприятности гоблинам. Он был тощим коротышкой и говорил так тихо, что Дугу приходилось изо всех сил напрягать слух.

– Я не люблю тратиться и… ни в чем особенно не нуждаюсь, знаете ли. Вот только – как бы сказать – я решил, что нам пора обзавестись собственным жильем. Надеюсь, он со временем оценит мою инициативу.

– Так, значит, мы ищем жилье для вас и вашего… партнера? – предположил Дуг. – Может, стоило и его пригласить?

– Гм, – мистер Келл задумчиво снял очки и протер их тряпочкой. – Рано или поздно вам придется с ним встретиться, но я бы предпочел начать без него.

Келлу было не важно, в довоенный или послевоенный дом переезжать. Не заботил его и вид из окна.

– Однако мне хотелось бы, – уточнил он, – чтобы окна не выходили прямиком на окна соседнего здания.

Когда Дуг предложил сузить круг поисков по районам, Келл лишь развел руками.

– Ладно, – сдался Дуг, понимая, что ему придется хорошенько помучиться, прежде чем удастся получить хоть малейшее представление о предпочтениях Келла. – Вы свободны завтра? Я могу подобрать и показать вам несколько вариантов.

– Превосходно, – ответил Келл, и на следующее утро установил новый рекорд среди клиентов Дуга, осмотрев первую же квартиру за десять минут и сказав, что берет ее без торга.

Нельзя было сказать, что Дугу претила мысль заработать побольше за минимальное время, но он обязан был соблюсти формальности, требуемые от него профессией.

– Вы уверены, что не хотите сначала осмотреть и другие варианты? – спросил он. – Честно говоря, цена на эту квартиру несколько завышена. Ее выставили на продажу менее недели назад.

– Нет, – ответил Келл. – Вы знаете, мне бы хотелось управиться как можно скорее. Это чудесная квартира, и она прекрасно мне подходит.

Немногие бы с ним согласились. Квартира досталась нынешнему владельцу по наследству; в ванной и кухне никогда не производился ремонт, а прежний хозяин натворил немало преступлений против архитектуры, разместив повсюду встроенную мебель и технику. Однако нельзя было поспорить с тем, что квартира полностью отвечала требованиям Келла об уединенности. Окна трех комнат выходили на голые стены соседних зданий, еще одно – во двор, а из спальни виднелся уголок Риверсайд-парка. Несмотря на то что дом был многоквартирным, место здесь было тихое благодаря усилиям риверсайдских эльфов.

– Когда можно будет подписать договор? – спросил Келл.

– Я передам вашему нотариусу контактные данные нотариуса продавца, – сказал Дуг и позвонил Тому, чтобы отменить остальные просмотры, не переставая удивляться столь быстрому решению клиента.

– Ничего себе, – Том присвистнул, когда Дуг вошел в офис.

– Сам не ожидал, – ответил Дуг. – Быстрейшая сделка в жизни. Будет чем похвалиться перед коллегами. А как дела в Тюдор-сити?

Том мрачно покачал головой. Тюдор-сити был престижным местом – в выставленной на продажу квартире было две спальни, отдельная столовая, обновленная кухня, две ванные, выложенные плиткой «под кирпич», а из окон открывался вид на штаб-квартиру ООН. Цена тоже была вполне доступной для жилья такого класса – плати и въезжай. К несчастью, на рынок недвижимости эта квартира попала в результате бракоразводного процесса, и перед тем, как ее покинуть, прежние владельцы успели запомниться соседям постоянными перепалками, скандалами и даже драками.

Потенциальные покупатели редко добирались даже до спален. Они входили, заглядывали в огромный гардероб, заходили в гостиную, замечали на стене тучу огромных черных жуков и тут же выбегали оттуда, как ошпаренные – нередко с криками, хоть Дуг и заранее предупреждал их агентов. Но рынок недвижимости переживал не лучшие времена, и никому не хотелось упускать даже призрачный шанс на продажу.

Сегодняшняя потенциальная покупательница обошлась без криков – она была герпетологом, и Том, решив, что дело выгорит, даже представил жуков в качестве потенциального бесплатного корма для змей.

– Выяснилось, что змеи не едят жуков, – разочарованно заключил он.

– Что ж, не бывает худа без добра, и наоборот, – сказал Дуг. – Давай попробуем уговорить хозяев скинуться на дезинсектора. Печально, что такую квартиру не выходит продать даже по цене на пятьсот тысяч ниже рыночной.

Рынок недвижимости на Манхэттене всегда был непредсказуем. Все мечтали жить в черте города. Эльфы воевали с волшебниками с Уолл-стрит за таунхаусы Грамерси-парка и дома на Пятой авеню, застройщики пытались выселить домовых-брауни из заброшенных фабричных цехов в Гринич-виллидж, чтобы переоборудовать их в жилища для рок-звезд и рекламщиков, а студенты набивались по четверо в одну комнату с начинающими актерами и алхимиками.

Дугу удалось пережить темные времена начала девяностых, когда в течение семи лет рынок страдал от переизбытка предложений, и продать что-то было практически невозможно. Хуже всего было вести дела с бессмертными – если только жилкооператив не ограничивал сроки субаренды, добиться снижения цены от ракшасы или вампира было невозможно даже в условиях застоя. Ты всегда слышал одно: «Что ж, я потерплю еще лет десять и посмотрю, изменится ли что-нибудь». Но даже тогда Дугу нравилось искать новые вызовы и подбирать подходящих друг другу продавцов и покупателей, а уж теперь, когда он открыл офис в здании «Ричард Мерримэн Инкорпорейтед», обзавелся штатом сотрудников и мог больше не беспокоиться о бумажной волоките – и подавно.

Впрочем, прямо сейчас дела шли немного хуже, чем ему хотелось бы. На прошлой неделе шестимиллионная сделка с эксклюзивным клиентом (изначальная цена составляла семь миллионов сто тысяч) сорвалась уже после достижения предварительной договоренности. Вдобавок к этому, покупательница потеряла четверть своего состояния в финансовой пирамиде.

– Вы только представьте, – мрачно объяснила она по телефону после того, как сообщила, что сделка отменяется. – Они открыли счета для инвесторов-зомби, заплатили им из наших денег, потом зомби развалились, и их счета перешли тем, кто их оживлял – а они, в свою очередь, оказались сотрудниками компании, хозяевами которой являются наши соучредители.

– Вы не можете получить даже часть денег? – спросил Дуг.

– Спросите лет через пять, когда я расплачусь с юристами, – ответила женщина.

Каждая продажа была вдвойне важна и давалась в десятки раз сложнее обычного. Дуг даже удивился, что «Блэк, Томас и Филлипс» просто так отпустили вампира, даже с учетом двух отказов.

Вспомнив об этом, Дуг решил обзвонить знакомых владельцев многоквартирных домов, но не успел он дотянуться до трубки, как телефон зазвонил.

– Что за клиента ты мне подсунул, черт тебя дери? – не тратя время на приветствия, воскликнула Рина Ласар – агент, занимавшийся продажей квартиры в Риверсайде.

– Ну блин, – только и смог ответить Дуг. – Что случилось? Келл решил пойти на попятную?

Поставив рекорд по самой быстрой продаже Дуг вовсе не хотел ставить другой рекорд, получив самый быстрый отказ.

– К сожалению, нет, – сказала Рина. – Я была бы рада, если бы он пошел на попятную. Нет, он где-то раздобыл номер хозяев, позвонил им и сказал, что его, цитирую, «пи-ип квартира – пи-ип кусок пи-ип, встроенная мебель – убожество, запах внутри как от мертвой бабки и – без шуток – никто в здравом уме не заплатит за эту рухлядь больше миллиона, и никаких торгов». Дочка хозяев позвонила мне вся в слезах.

– Ничего себе, – опешил Дуг.

– Если хочешь и дальше работать с моими эксклюзивными предложениями, сперва присылай мне заключение о платежеспособности покупателя, – сказала Рина, повесив трубку с такой силой, что Дуг скривился.

– Ой-ой-ой, – распричитался Генри Келл, когда Дуг перезвонил ему. – Полагаю, это значит, что сделка сорвалась?

– Сорвалась, мягко говоря, – сказал Дуг. – Мистер Келл, возможно, мне следует объяснить, раз вы прежде никогда не приобретали жилье, что договоренности нужно соблюдать…

– Что вы, что вы, разумеется, – поспешил оправдаться Келл. – Уверяю вас, я был настроен на покупку твердо и решительно. По всей видимости… ему что-то не понравилось, но я ума не приложу, почему…

– Вы имеете в виду вашего партнера? – уточнил Дуг. – Мистер Келл, если вы совершаете покупку в складчину…

– Вовсе нет, – ответил Келл. – Формально я единственный покупатель. Просто он иногда высказывает свое мнение, так или иначе.

Дуг почесал лоб и пробежал глазами по открытому на ноутбуке бухгалтерскому отчету. В этом не было необходимости – информацию по всем текущим сделкам он прекрасно помнил.

– Мистер Келл, я уверен, что мы сможем подобрать квартиру, которая устроит и вас, и вашего партнера, – сказал он. – Но сначала мне придется с ним переговорить.

– Ой-ой-ой, – вновь запричитал мистер Келл.

– Какая интересная деталь, вполне в стиле Кафки, – сказал искусствовед, разглядывая насекомых на стене.

– Уникальная, – согласился Том, стараясь не глядеть на стену.

Жуки лазали друг по другу, издавая низкий треск, который был слышен даже сквозь шум машин с Первой авеню, доносившийся из открытых настежь окон.

Агент покупателя спряталась в углу гостиной и поглядывала на своего клиента украдкой. Том мог ей лишь посочувствовать – что еще ему было делать?

– Мне нравится, – сказал искусствовед, выходя из кухни. – Есть что-то особенное в сочетании формального стиля классической уборной, витражных окон, деревянной облицовки и первобытной брутальности этого роя насекомых.

– О? – вырвалось у Тома. – Это… да, безусловно. Хочу отметить, что хозяева считают торг вполне уместным, – добавил он с робкой надеждой.

Искусствовед еще немного поразглядывал квартиру, но в конце концов покачал головой.

– Заманчиво, но все-таки нет. Квартира хороша, но вот расположение… Тюдор-сити, сами понимаете. Тесновато здесь. Не продохнуть. Все равно что жить в Верхнем Ист-Сайде. Однако передайте хозяевам, что у них отменное чувство стиля.

– Почему квартплата столь высока? – подозрительно спросил вампир, прочитав рекламный буклет квартиры в Бэттери-парке.

– Ну, – поначалу агент продавца задумался, но в итоге признался, что участок, на котором стоит здание, не принадлежит жилищному кооперативу, а снимается им, срок аренды истекает через пятнадцать лет и об условиях продления никто пока не задумывался. – Но наш управляющий – домовой, а на солнечной стороне прекрасная открытая веран… – он умолк на полуслове, заметив уничтожающий взгляд Дженнифер.

Дождавшись, пока разочарованный вампир оденется, Дженнифер сказала:

– Я подобрала несколько квартир в общественных многоквартирных домах, которые можно будет посмотреть на выходных.

– Не хочу жить в общественном доме, – буркнул вампир, обматывая голову шарфом. – Туда всякий сброд пускают.