Последняя ночь Клеопатры

– Я ведь уже сказала, что я частный детектив. И известно мне, кстати, еще не все, – заметила я. – Надеюсь все же, что с вашей помощью это упущение будет исправлено. Так вы еще долго будете запираться, Михаил? – спросила я. – Давайте уже рассказывайте.

– Так что рассказывать-то?

– Ну вот, снова-здорово! Где вы были ночью шестого сентября? – я уже начала терять терпение.

– Я планировал пойти к одной богатой даме, – начал Амельченко.

– Это к Елизавете Городенчиковой? Давайте сразу уточним.

– Да, к ней. Она часто посещает «Ажиотаж». Как-то раз – это было, наверное, дней десять назад – она попросила меня дать ей номер моего телефона.

– С какой целью? – спросила я.

– У нас в клубе практикуется вызов стриптизера на дом к клиентке, – объяснил Амельченко. – И она сказала, что очень хорошо заплатит за визит, – добавил он.

– Значит, шестого сентября вы были дома у Елизаветы Городенчиковой, – утвердительно сказала я.

– Нет, я не был у нее дома.

– Послушайте, Михаил, что вы мне голову тут морочите! Почему, объясните же наконец! В конце концов, вы подозреваемый номер один в деле по убийству Елизаветы Городенчиковой, если уж на то пошло!

– Но ведь я не был у нее дома тогда, в тот вечер, – продолжал твердить он.

– И что же вам помешало, можно узнать?

– В общем, дело было так, – начал наконец Амельченко, – десять дней назад эта дама, как я уже вам сказал, развлекалась в клубе. Когда я закончил свое выступление, она подозвала меня к себе и спросила номер моего телефона. Пообещала она очень приличную сумму за приватный визит. Я согласился: деньги были нужны. Она сказала, что позвонит на днях. Но позвонила она только шестого сентября, но довольно поздно. Я сказал, что так поздно не могу, но она настаивала и удвоила мой гонорар. Я тогда, конечно, согласился. Поэтому позвонил по телефону в службу такси, машина приехала. Но до дому этой дамы мы не доехали, какая-то там неполадка случилась у таксиста. Вот тогда-то я и позвонил ей, сказал, что задерживаюсь. Я пошел пешком, но…

– Что «но»?

– Короче, на меня напали, и я подрался, – объяснил Михаил.

– Кто на вас напал? С кем вы подрались? – начала спрашивать я.

– Я думаю, что это были «шестерки» банкира Мараховского.

– А с ним-то вы что не поделили? – я не смогла скрыть своего удивления.

– В общем… его жена… тоже приглашала меня… – нехотя сказал Михаил.

– На приватный сеанс стриптиза? – уточнила я.

– Не совсем… мы с ней стали… встречаться. Понимаете… – опять начал мямлить Амельченко.

– Дальше можете не продолжать, – остановила я его, – ваша личная жизнь меня не интересует.

Я замолчала, обдумывая полученную информацию. В самом деле, то, что рассказал Михаил, было очень похоже на правду. Более того, и по интонациям Амельченко это было заметно. Пожалуй, ему можно было верить. Значит, в качестве подозреваемого стриптизер отпадает. Необходимо теперь как можно быстрее выбраться отсюда и вновь приниматься за дело.

В этот момент мы с Амельченко услышали сверху шаги. Кто-то начал отодвигать крышку погреба.

– Вы там как? – поинтересовался грубый мужской голос.

Я поняла, что нужно действовать немедленно, необходимо любыми путями заставить своих тюремщиков вытащить нас наверх. Что бы такое придумать? О! Есть вариант. Что, если я разыграю приступ клаустрофобии? Надо попробовать.

– Ой, помогите мне, – со слезливыми интонациями начала я ныть, – мне здесь так плохо, я просто не смогу выдержать еще ни минуты! Прошу вас, вытащите меня отсюда, иначе я сейчас умру!

– Чё у тебя? Чё ты не выдержишь?

– Я задыхаюсь, у меня клаустрофобия, помогите, я не могу здесь оставаться!

– Какая еще… Чё гонишь-то? Хрень какую-то несет!

– Здесь темно и тесно. А я очень боюсь тесноты, один раз чуть не умерла, так горло сдавило, в глазах потемнело, – принялась я перечислять признаки своей «болезни». – Пожалуйста, помогите мне, вытащите меня отсюда, пожа…

– Да хорош голосить! – прикрикнул парень. – Ща, подождь, разберемся с твоей хренью. Ишь, как мудрено назвала, – продолжал он.

Кажется, он собрался кому-то звонить. Я прислушалась. Да, точно, примерно через полминуты мы с Михаилом снова услышали его голос.

– Слышь, эскулап, тут эта девка гонит, что у нее болячка одна имеется. На букву «К», кажется. Боится она, когда в тесноте находится. Говорит, что умереть может. Да… да вроде того, я-то сразу и не выговорю. Так чё, говоришь, с ней делать-то? Вынимать? Да ладно! Пусть сидит до приезда босса. Чё? А не хрен было совать нос не в свое дело! Кто ее просил здесь шариться? Да ладно! Чё, и в самом деле коньки может откинуть? И чё? Одним трупешником меньше, одним больше… Босс будет недоволен? А, ну это другое дело. Тогда лады. Щас сделаем. Да… Вы уже едете? Скоро будете? Покеда.

То, что я уловила из обрывков разговора бандита со своим напарником, мне совсем не понравилось. Сюда едет тот самый банкир Мараховский, с женой которого развлекался Михаил. Стало быть, надо как можно быстрее «делать ноги».

– Где ты там, больная? – крикнул парень. – Ща лестницу спущу.

В проеме действительно показался край деревянной лестницы.

– Я сейчас вылезу сама и вытащу тебя, – успела я шепнуть Амельченко.

– А как? – так же шепотом спросил Михаил.

– Что-нибудь придумаю.

– Чё там шепчетесь? – тут же заметил наши переговоры бандит.

Я стала взбираться по лестнице и вскоре оказалась на поверхности. Парень зло смотрел на меня. Я тоже окинула его оценивающим взглядом. Пожалуй, с ним можно справиться. Это был другой, не тот, крепкий и высокий, который схватил Михаила. Этот пониже ростом и похудощавее. Имитируя ужасную слабость, я стала покачиваться и попробовала сделать шаг в его сторону. Бандит тут же выхватил пистолет.

– Мне плохо, – прошептала я, хватаясь за сердце, – воздуха… не хватает… пожалуйста, можно я выйду… ненадолго.

Бандит смачно сплюнул под ноги.

– Давай, выходи, – разрешил он, – но без глупостей. Попробуй только еще дернуться, сразу пулю схлопочешь, – предупредил он.

– Нет, нет, что вы, я не буду, – заверила я его. – Я только воздухом подышу чуть-чуть.

– Иди вперед! – приказал бандит.

Под дулом пистолета я вышла из сарая. Бандит шел за мной. Вдруг он крикнул:

– Стой! Забыл закрыть крышку!

Я остановилась и повернулась к нему лицом. Он на какое-то мгновение тоже встал. По-видимому, он в этот момент прикидывал, что со мной делать. Оставить одну без присмотра, а самому возвратиться в сарай? Кстати, я-то в отличие от него хорошо помнила, что погреб остался незакрытым, и надеялась, что бандит не вспомнит об этом. Но моим надеждам не суждено было сбыться.

– Идите, я вас здесь подожду, – слабым голосом проговорила я, продолжая изображать из себя больную.

– Нашла дурака! – ухмыльнулся бандит. – Иди в сарай! Там же этот идиот! Чё уставилась? Иди, говорю!

Но вместо того, чтобы покорно шагать снова в свою тюрьму, я громко ойкнула и начала медленно оседать, сделав вид, что сейчас упаду в обморок.

– Вот черт! – Бандит на секунду замешкался, и я, воспользовавшись этой его заминкой, резко бросилась на него в прыжке. Пистолет выпал у него из рук, и тут я вырубила его окончательно, нанеся ему еще один удар в область солнечного сплетения. Я подобрала валявшееся на земле оружие: кто знает, очень даже может быть, что оно мне еще пригодится. Все! Теперь мешкать нельзя, ведь с минуты на минуту здесь может появиться банкир со своими головорезами.

Я бегом помчалась в сарай и, подбежав к погребу, крикнула:

– Михаил! Путь свободен! Сейчас я тебе спущу лестницу!

Спустя минуту Амельченко вылез из погреба.

– Так, сейчас необходимо быстро отсюда убираться. Причем надо успеть это сделать до тех пор, пока этот наш тюремщик не пришел в себя.

– Что ты с ним сделала? – спросил Михаил.

– Отключила на время. Но в любой момент он может очухаться. К тому же, если ты слышал, сюда едет Мараховский. Как ты думаешь, по чью душу?

Амельченко промолчал.

– Значит, так. Бежим к воротам, – скомандовала я.

– А потом? – спросил стриптизер.

– А потом к моей машине, – ответила я.

Мы уже были у самых ворот, как вдруг послышался шум подъезжающей машины. Вот только этого еще и не хватало! Никак пожаловал сам господин Мараховский. Я схватила Михаила за руку и отпрянула к забору. Машина между тем остановилась, кто-то вышел из нее – я слышала, как хлопнула дверца, – и стал открывать ворота. Если нам удастся остаться незамеченными, то мы с Амельченко можем вполне проскользнуть в открытые ворота: пока они еще сообразят, что к чему. Почти так и получилось, как я рассчитывала. Только в самый последний момент водитель заметил, как мы с Михаилом ринулись в ворота, да еще и пришедший в себя после отключки бандит разразился чудовищным матом и проклятьями. Но дело было наполовину сделано. Теперь оставалось добраться до моей «девятки».

– Михаил! Давай в темпе, в темпе, – начала я подгонять Амельченко. – Они ведь наверняка бросятся за нами в погоню.

Собственно, так и получилось. Темно-зеленый «Фольксваген» начал разворачиваться. А мы были еще на полпути до моей машины. Недолго думая, я прицелилась и выстрелила в переднее колесо бандитской тачки. Шипения шины я не услышала, так как была уже далеко, но она начала сдуваться. Это было кстати, потому что нам с Михаилом до цели было уже рукой подать. Добежав до моей «девятки», я моментально затолкнула Амельченко на сиденье рядом с собой, а сама ударила по газам. Мы понеслись вперед.

– А что будет со мной? – вдруг спросил Михаил.

– В смысле? – не поняла я.

– Ну, ведь они не оставят меня в покое, – объяснил Амельченко.

– А-а, вот ты о чем, ну, тут уже сам решай, как тебе быть. Можешь на время из города исчезнуть, можно телохранителя нанять. В конце концов, пойди к банкиру и повинись, может, и простит, кто знает.

– За нами едут! – крикнул стриптизер.

Я обернулась и увидела, что нас действительно догоняет черный джип. Ну что же, этого следовало ожидать. Но я не собиралась так просто сдаваться. Мы еще посмотрим, кто кого!

– Держись, Михаил! – крикнула я и прибавила скорость.

Я решила поехать другой дорогой, которая вела к железнодорожному полотну. Бандитский джип уже начал нас догонять. Но и перегон был уже почти рядом. Я уже слышала стук вагонных колес. Вот и шлагбаум показался. Он пока еще был открыт, но я знала, что все решают буквально доли секунды, и никогда без нужды не рисковала. Но на этот раз время у меня было. И я в считаные секунды перемахнула через рельсы. Только после того, как я оказалась по другую сторону, я позволила себе обернуться. Джип застрял на рельсах и отчаянно сигналил. Что же они там сидят, чего ждут? У них что, дверцы заклинило? Вот открылась наконец передняя дверца машины, но было уже поздно. Послышался скрежет искореженного металла. Тяжелый локомотив остановился. Я тоже остановила свою машину.

– Вот видишь, – сказала я Михаилу, – есть и такое решение твоего вопроса.

Стриптизер во все глаза смотрел на бесформенную груду того, что еще недавно было джипом.

Глава 3

Утром я проснулась и не сразу сообразила, где я нахожусь. Видимо, дали о себе знать перипетии вчерашнего дня. Мне показалось, что я все еще вместе с Михаилом удираю от бандитов. Потом я все-таки заставила себя вернуться в реальность. В конце концов, надо работать дальше, разрабатывать следующего подозреваемого. Ага, только где он? Хороший вопрос. Кто у нас там на повестке дня? А тот, кто звонил Елизавете накануне убийства. Два фигуранта – вор-уголовник Афиногентов и стриптизер Амельченко – уже отпали. Значит, остались Екатерина Расторгуева и Валентин Ласточкин – близкая подруга и близкий друг. С кого бы начать? Тут мои раздумья прервал телефонный звонок. Я сняла трубку.

– Алло, – сказала я и потянулась.

– Здравствуйте, – произнес в трубке приятный женский голос. – Татьяна Александровна Иванова?

– Да, это я.

– Вас приветствует салон косметических услуг международной холдинговой компании «Люксери косметикс». Меня зовут Екатерина Расторгуева.

Услышав знакомую фамилию, к тому же я ведь только что о ней вспоминала, я едва не свалилась с постели. Бывает же такое!

– Приглашаю вас на бесплатную спа-процедуру, – сказала Екатерина.

При слове «бесплатная» я поежилась и сразу вспомнила незабываемый тренинг о счастливом супружестве, который проводила Радомила. Но тут ведь совсем другое дело. Мне позвонила Екатерина Расторгуева, к которой у меня есть вопросы. На ловца, как говорится, и зверь бежит.

– Вас устроит на двенадцать часов дня на сегодня? – спросила Екатерина.

– М-м… А нельзя ли пораньше? – спросила я.

– Сейчас я посмотрю… вы знаете, к сожалению, пораньше не получится, у нас время расписано все заранее. Просто получилось так, что клиентка срочно уехала по горящей путевке, поэтому и образовалось «окно», – объяснила Расторгуева.

– Ладно, – согласилась я. – Скажите, где вы находитесь?

– Запишите адрес, пожалуйста: улица Тараса Шевченко, дом сто дробь сто двадцать, это торговый центр. Мы находимся на пятом этаже. Значит, жду вас ровно в двенадцать часов.

Екатерина отключилась. Интересно, почему она не сказала, как все они обычно говорят, что вам ваша знакомая такая-то подарила бесплатную косметическую процедуру. Ведь такой зачин у них – это как «Отче наш». И почему-то Расторгуева не предупредила меня, чтобы я непременно захватила с собой паспорт. Это же обязательное условие, иначе как же они будут впаривать свою косметику после бесплатной спа-процедуры? Помнится, одно время меня просто извели такого рода звонками. Главное, звонят и предлагают совершенно неудобное для меня время. Один раз позвонили таким образом, потом пообещали перезвонить. На другой день. Но никакого перезвона не произошло. Подобная «операция» повторилась трижды. На четвертой попытке я уже просто оборвала звонительницу, мол, надоело, что меня динамят в который раз. Девушка рассыпалась в извинениях, клятвенно пообещав, что на спа-процедуру я таки попаду, но предупредила насчет обязательного наличия при себе паспорта. Я тогда спросила, что за режимное такое учреждение у них, если необходимо предъявить документ, удостоверяющий личность. На что мне ответили, что паспорт нужен для того, чтобы отсечь клиенток, которые норовят на халяву пройти спа-процедуру повторно. Ага, как бы не так! Паспорт нужен только для одного: во что бы то ни стало раскрутить клиентку на покупку дорогостоящего «чемоданчика» с косметикой. А если дама будет ссылаться на отсутствие финансов, то – вот оно – оформим кредит сию секунду. Пожалуйте ваш паспорт. Однако в данном случае о паспорте мне не сказали, может быть, у них поменялись условия? Кто знает? Ладно, поеду я к Екатерине к двенадцати часам, а до этого времени я вполне успею заскочить в дом Елизаветы, чтобы поговорить с консьержкой Ольгой Петровной. У меня ведь имеется фотоальбом Городенчиковой. Возможно, что Ольга Петровна и вспомнит или узнает кого-нибудь из тех, кто приходил к Елизавете в тот вечер.

Я встала с постели, быстро привела себя в порядок, то есть приняла душ, размялась и, соорудив завтрак из двух бутербродов с семгой, позавтракала. Ну а теперь в путь. По пути я прокручивала в памяти самый первый разговор с консьержкой. Ольга Петровна сказала, что в ночь перед убийством Елизавета пришла домой не одна, а с представительным мужчиной. По телефону Городенчиковой в тот вечер звонили Афиногентов, Амельченко и Ласточкин. Первые два претендента на роль преступника отпадают. Непроверенным остался Валентин Ласточкин. В самое ближайшее время необходимо будет им заняться вплотную. Кроме того, надо будет подняться на этаж, где находится квартира Елизаветы, и поговорить с соседями. Все-таки я не верю, что абсолютно никто из них ничего не видел и не слышал. Такого просто быть не может.

– Здравствуйте, Ольга Петровна, – сказала я, войдя в подъезд.

– Здравствуйте, – ответила консьержка и вопросительно посмотрела на меня.

– А я снова к вам. Вот, хочу показать вам знакомых Елизаветы Максимовны. Может быть, вы кого-то узнаете? – С этими словами я вынула из сумки фотоальбом. – Вот, взгляните. Меня в первую очередь, конечно же, интересует спутник Елизаветы Максимовны в тот вечер. Ну, я имею в виду мужчину, который сопровождал ее, – пояснила я.

– Я вас поняла, – сказала Ольга Петровна и, взяв альбом, начала переворачивать страницу за страницей, внимательно вглядываясь в фотографии.

– Ой! – почти одновременно воскликнули мы с консьержкой.

Я – потому что узнала на одном из снимков психотерапевта Георгия Александровича Листопадова. Что же это получается? Он является знакомым Елизаветы? Да, в этом не было никакого сомнения, потому что на снимке Листопадов и Елизавета стояли близко друг к другу, можно сказать, рука об руку, и весело улыбались в объектив. Правда, на фотографии Листопадов был не в молодежной одежде, как на тренинге, а во вполне традиционной пиджачной паре. И волосы у него были значительно короче. На фото кроме Елизаветы и Листопадова были запечатлены еще несколько человек.