Чертова дюжина грехов

– Не знаю, обычная, по-моему, стрела. Может, только короткая. Мне всегда казалось, что стрелы – они намного длиннее. Хотя… – я пожала плечами. – Я в них не знаток. Посмотрим, что скажут эксперты.

– А больше никак не могли ее убить?

– Да я не знаю, Володя! – вспылила я. – Этнограф, кстати, – добавила я уже задумчиво, – в то время, когда ее убили, гулял по склону оврага…

– Да уж, поздравляю, ты снова вляпалась по самое не хочу! – язвительно резюмировал муж. – Полагаю, что менты и тебя на заметку взяли?

– И меня, и Шилова.

– Так там с тобой был Шилов?

– Володя, он был внизу у ворот, ждал меня в машине, – я не хотела заводить разговор о Косте, прекрасно зная, что муж ревнует меня к этому немому обожателю, хотя я ни разу не давала Косте повода. Честное слово!

– Ну, а ты сама что думаешь? – муж, видно, тоже почел за лучшее не ввязываться в наш бесконечный спор о роли в моей жизни водителя нашей телестудии.

– Ничего я не думаю! Вернее, – я вздохнула, – думаю-то я постоянно, даже ночью во сне, по-моему, думала. Да вот только понять ничего не могу! Да еще оказалось, что начальник ее охраны по совместительству частный детектив, каково? – Муж снисходительно улыбнулся. – И надо же было мне так неудачно явиться! Ну, потянула бы еще денек и… – Я устыдилась своих слов. – Ладно, пора собираться на работу, – и я встала.

– Но теперь по крайней мере понятно, отчего ты вчера так рано спать завалилась, – сказал Володя, поднимаясь с кровати. – Да еще и записку написала, чтоб я тебя не беспокоил. Менты небось долго пытали?

– Долгонько, – отозвалась я уже по дороге к ванной.

* * *

Я опоздала на работу на целых пять минут! Такое со мной случается крайне редко, потому что вообще-то я девушка пунктуальная.

В редакции меня уже ждала Лера, и даже Галина Сергеевна умудрилась прийти сегодня раньше меня. Видимо, они уже знали, что случилось вчера, так как сразу после приветствия усадили меня за стол и принялись расспрашивать о вчерашнем визите.

– Так что там случилось, Ириночка? – спросила меня Моршакова. – Неужели все так страшно? – и в ее глазах сверкнуло нескрываемое любопытство.

Меня неприятно поразил этот блеск. Как все-таки падки люди на чужое несчастье! Даже самым лучшим из нас очень нелегко устоять перед этим искушением – праздным любопытством, особенно же если речь идет о несчастье богатого человека. Сколько раз я сталкивалась уже с этим проявлением человеческой натуры, да чего уж, сама бываю грешна…

Но, кажется, я отвлеклась. Галина Сергеевна ждет ответа на свой вопрос, а главное – жаждет узнать подробности.

– Как «так»? – попыталась съязвить я.

– Ну так, как рассказывают об этом журналисты, в частности наш Валера, – охотно объяснила режиссер. Видимо, она ожидала и от меня более пространных объяснений.

– Галина Сергеевна, – со вздохом призналась я, – поверьте, мне очень не хочется говорить об этом. Тем более что, как я понимаю, вам уже все известно от Валеры. Правда, мне не совсем понятно, откуда он-то узнал, но не сомневаюсь, что материал у него получился отличный. – Я помолчала, затем снова вздохнула. – Давайте так, вы мне расскажете, что там узнал Валера, а я по ходу вашего рассказа добавлю, если что-то понадобится.

– Обещаешь? – подозрительно прищурилась Моршакова.

– Ну конечно, – обреченно ответила я.

Галина Сергеевна кивнула и принялась рассказывать. Лера, до сей поры скромно молчавшая, загадочно улыбнулась, облегченно вздохнула и приняла позу – само внимание. Вот что мне удалось услышать от моих коллег:

– Насколько я поняла, – начала свой рассказ Галина Сергеевна, – Валере позвонил кто-то вчера и сообщил, что произошло убийство в пригороде Тарасова. Мол, убийство какое-то странное, да к тому же жертва не кто-нибудь, а та самая Марианна Масри. Естественно, что Валера сразу же собрался и поехал. Надо полагать, информация того стоила, – тут Моршакова выразительно посмотрела на меня, и мне ничего не оставалось, как молча кивнуть в ответ, мол, конечно, информация стоящая, а у Гурьева – замечательные информаторы, впрочем, я так и считала. – В общем, он уехал, тебя еще не было, и мы, признаться, думали, что он там встретит вас с Костей, тем более что ты уже нам звонила и сказала, что случилось. Так ты его не встретила?

– Нет, – ответила я. – Хотя мы с Костей дождались того момента, когда Марианну, точнее, – мне снова вспомнилась залитая лучами солнца комната на третьем этаже особняка, – ее тело увезли. Следователи не отпускали нас довольно долго. Все выспрашивали, по-моему, они были крайне недовольны…

– Еще бы! – не удержалась от возгласа Лера. – Убили мировую знаменитость, можно сказать, тут наверняка и ФСБ подключится, а может, и Интерпол!

– Не знаю, – скептически заметила я. – По-моему, у Марианны, кроме здешних родных, никого не было, и все, насколько я понимаю, будет зависеть от их решения…

– Ну, оставим это решение им, – примирительно заметила Моршакова. – Теперь вернемся к Валере. Он приехал обратно уже под конец рабочего дня, уже и Костя заезжал, сказал, что отвез тебя домой, мол, ты совсем расклеилась…

– Да уж, расклеилась, – невесело улыбнулась я, – приходишь на встречу, а вместо беседы с хозяйкой приходится созерцать ее труп и отвечать на вопросы дотошных следователей!

– Это понятно, даже батька не возникал по этому поводу, – откликнулась Лера и бросила быстрый, как бы извиняющийся взгляд на Моршакову. «Батькой» в кулуарах нашей телестудии зовется председатель – Евгений Иванович Кошелев.

– Но все-таки, как ее убили? – не унималась Галина Сергеевна. – Валера сразу же заперся в монтажной, и мы так и не смогли от него ничего добиться вчера. Он только делал значительно-загадочное лицо и говорил, что это «бомба».

– Будет нам всем бомба, как понаедут сюда спецы, так сразу всем нам и будет бомба… – мне было невесело, должно быть, это серьезно отразилось на моем чувстве юмора.

Пошутить не получилось, потому как стоило только представить, что меня начнут таскать на разные допросы, так сразу небо с овчинку покажется. Я надолго замолчала, в сотый раз думая, ну зачем я потащилась к Марианне именно вчера?

Мои коллеги тоже немного помолчали. А потом Галина Сергеевна опять не выдержала:

– Ирина, а что, это правда ритуальное убийство?

– Не знаю, – вздохнула я. – Ее убили стрелой, вот все, что мне известно. Стрела вошла в шею, вот сюда, – я ткнула себя пальцем в перекресток ключиц и тут же вздрогнула, сплюнула через левое плечо и постучала по столу. Похоже, с этой историей я становлюсь суеверной.

– Стрелой? – ахнули мои девицы. – Но почему стрелой?!

– Да откуда же я знаю! Вы даже представить себе не можете, что я испытала, когда вошла в комнату вместе с ее начальником охраны… Точнее, с ее личным сыщиком…

– А это как? – снова удивились собеседницы.

– Да так, сначала представился он мне, вернее, его представил секретарь, который, кстати, прекрасно владеет русским языком… Так вот, представил мне секретарь Генри Скорта начальником охраны Марианны Масри, а когда милиция приехала, так тут и выяснилось, что он еще и лицензию сыщика имеет. Я просто в шоке. И главное – зачем Марианне был нужен личный сыщик… Хотя, – я снова принялась размышлять на заданную тему, – ей ведь приходили письма с угрозами, значит, она и впрямь опасалась… – мои дамы навострили ушки, изо всех сил пытаясь вникнуть в суть моего бормотания. Я глянула на них и поняла, что все равно придется мне им все выкладывать, иначе не отстанут. Я вздохнула и повторила все, что двумя часами раньше рассказала мужу. – Кстати, а кто-нибудь видел нашего Павлушу? – спросила я, когда рассказ был закончен, а мои приятельницы уже пооткрывали рты, чтобы обсудить услышанное.

– Пашку? – удивилась Моршакова. – Нет, не видели сегодня. А что?

– Но ведь он обещал встретиться с Марианниным племянником и кое-что у него узнать… А ты, Лера?

По виноватому выражению глаз помрежа я поняла, что Лера нигде вчера не была и добавить к портрету Марианны Масри ей нечего.

– Ладно, – вздохнула я, – в конце концов, теперь это уже неважно.

– Но как же не важно?! – возмутилась такая обычно невозмутимая Моршакова. – Еще как важно! У меня идея – давайте сделаем передачу о Марианне. Пусть в ней примут участие все, кто ее знал, таким образом наш рейтинг все равно подскочит, ведь этой смертью сейчас весь город интересуется. Не часто у нас убивают богачей мирового уровня.

– Галина Сергеевна, – с укором произнесла я, – как вам не стыдно. Вы говорите ужасные вещи!

– Возможно, – невозмутимо ответила режиссер и поправила свою идеальную прическу, – но я права. Разве не так?

Пришлось признать, что так.

– Но что мы будем показывать в передаче? – спросила Лера. – Ведь Валерий-то небось уже такой репортаж смонтировал, что ни у кого шансов не осталось его переплюнуть.

– Но мы не будем говорить о ее смерти, – ответила Галина Сергеевна, и по прищуру ее глаз, по тому, как она провела рукой по волосам, я поняла, что режиссер уже видит передачу в готовом виде. – Мы расскажем о ее жизни. Соберем информацию о том, как она жила здесь, о ее детстве, о ее родных, а потом, ведь ее приближенные-то наверняка пробудут здесь еще какое-то время, не так ли? – Я кивнула. – Хорошо. А еще поговорим с людьми, которые знали ее близко в последние годы. Тем более, – тоном, не терпящим возражений, добавила она, – что ты, Ириночка, уже успела с ними познакомиться.

– Я не уверена, Галина Сергеевна, – пролепетала я, но, вспомнив о симпатичном импульсивном секретаре, согласилась. – Что ж, мы можем попробовать.

– Вот и славно! – Галина Сергеевна была довольна. – Значит, в следующий эфир должна будет пойти эта передача. Нам желательно бы ее выпустить на девятый день после смерти.

– Ой, давайте о чем-нибудь другом поговорим! – взмолилась я. – Сил уже нет никаких!

Обе дамы прониклись сочувствием ко мне и замолчали. На некоторое время я была избавлена от разговоров о Марианне Масри. Правда, ненадолго.

* * *

Мы с Галиной Сергеевной занимались обсуждением сценария на предстоящую передачу, ее эфир был назначен уже через два дня, а Лера договаривалась о встрече с героиней – Натальей Борисовной Колпачок, директором Научной библиотеки, чтобы уточнить последние детали перед съемкой.

Время близилось к обеду, и тут как раз появились мужчины. Сначала – Павел. Он шумно ворвался в нашу редакцию и, бросив традиционное приветствие, оккупировал свое любимое кресло.

– Здрасьте, здрасьте, – сказала я и выжидательно посмотрела на Павлушу.

Лера, оторвавшись от телефона, сказала:

– Привет.

А Галина Сергеевна ограничилась царственным кивком головы.

– Ну что, Павлуша, – приступила я к допросу с пристрастием, – ты встречался с племянником Марианны Масри?

– Покойной-то? – безмятежно улыбаясь, уточнил Паша. – Конечно, Ирина Анатольевна. Как вы и просили, сударыня, я имел счастье побеседовать с моим приятелем по поводу интересующего вас дела. Кстати, можете не утруждать себя повествованием о вчерашнем неудачном рандеву, я уже обсудил это с Костей.

– Паша, – предложила я, – не паясничай, очень тебя прошу.

– Не буду, – покладисто согласился Павел. – Вам передать наш разговор?

– Пожалуйста.

– Хорошо. Итак, мы встречались вчера в три часа дня. Митька где-то задержался, – принялся рассказывать Паша, а мы все навострили ушки, – но потом провел со мной довольно много времени. Мы пивка выпили, поболтали о том о сем. Он отзывался о тете в самых лучших выражениях, чем, признаться, меня сильно разочаровал. Я все намекал ему на тот, давний, разговор, во время которого он как-то обронил фразу, что теткино состояние не все нажито праведным трудом и вообще в ее биографии хватает темных пятен. Но вчера, – Пашка вздохнул, – его будто подменили. Он все рассыпался ей в комплиментах, говорил, что ему крупно повезло, что у него такая родственница, какая она заботливая и добрая и как совершенно очаровала его семью… В общем, нес всякую чушь. Представляю, какой для него был удар. Для них для всех ее смерть, надо полагать, удар. Впрочем, – с улыбкой закончил он, – есть завещание. Оно-то, думаю, и покажет, так ли на самом деле тетушка добра…

– Вот как? – я прищурилась. – Значит, ты говоришь, что Дмитрий приехал на встречу в три часа?

– Да, даже задержался немного. А что?

– Дело все в том, что я виделась с ним вчера, – задумчиво проговорила я. – Он уехал от Марианны в начале первого, причем сослался на важную встречу, сказал, что ему срочно нужно ехать. А появился у тебя только в три. Странно…

На самом деле я понимала, что из этого еще ничего не следует, но все равно, – где был Дмитрий все это время?

– Ну и что из этого вытекает? – спросил Паша. – Может, у него действительно была важная встреча в этом промежутке времени.

– Да, возможно, – согласилась я. – А ты не мог бы узнать, где он был эти два часа?

– Ну и мог бы, – пожал плечами Паша, – да только если он замешан в этом, то вряд ли так честно мне и сознается. Хотя… Знаете, – он обвел нас взглядом, – Митька вчера был какой-то не такой, как всегда. Ну не то чтобы я могу сказать что-то определенное, но он как будто чего-то ждал. Все на часы поглядывал. Как-то был чересчур весел, словно пытался скрыть что-то.

Мы помолчали, переглянувшись.

– А что, – спросила Лера, – если это он?

И мы снова переглянулись.

– Да ну вас, ей-богу! – возмутился Пашка. – Это уж совсем глупости! Не мог Митька этого сделать! Он и стрелять-то не умеет. Это я вам зуб на холодец дам, – и Паша сделал не очень приличный жест, подтверждающий, что он не врет.

– Постой, Паша, – вступилась я, – да ведь никто его и не обвиняет, мы всего лишь предположили…

– Это вот та девушка, – язвительно произнес Павел, указав глазами на Леру, – предположила.

– Но мы все так подумали, – не сдавалась я, а Лера обидчиво поджала губы. – Ладно, – решила я примирить молодых, – в конце концов это дело следственных органов. Пусть они и разбираются, кто, как и зачем.

– Это верно, – сказала Моршакова. – Но мы тоже не намерены оставаться в стороне. Правда, девочки? – мы с Лерой согласно кивнули, мол, конечно.

– А что вы затеваете? – с интересом спросил Павел. Сейчас, когда его глаза горели задором, а сам он весь как будто подобрался в кресле, он стал похож на молодого и задорного охотничьего пса. Только вот виляющего хвоста не хватало.

– Мы хотим сделать передачу о Марианне Масри, – поведала Моршакова. – Она как-никак наша землячка, и потом у нас, как я понимаю, есть выходы на нужных людей, – Павел выразительно приподнял свои темные брови. – Да, – сказала на это Моршакова. – Вот ты, Паша, например, мог бы устроить нам интервью с племянником Масри, а Ира волею судьбы знакома с ее секретарем, да и с людьми, которые были довольно близкими к Марианне. Мне кажется, да нет, – поправила она себя, – я просто уверена в том, что материал получится замечательный, а передача так и вовсе соберет небывалый рейтинг. Что скажешь?

Павел задумался, нахмурился, поводил бровями вверх-вниз и ответил:

– Согласен, что может получиться недурно, очень, я бы сказал, недурственно… Но разрешат ли?

– Это ты про Кошелева? – уточнила Галина Сергеевна. Павел кивнул. – Ну, эту проблему я беру на себя.

На этом и порешили.

Однако на сегодня это оказался не последний разговор о Марианне Масри и о том, что же случилось в ее коттедже на самом деле.

Глава 4

Еще до конца обеда к нам в редакцию пожаловал и Валерий Гурьев. Вид он имел настолько важный, что к нему буквально было страшно подступиться.

– Валера, – сказала я, не обращая внимания на выражение его лица, – где ты пропадаешь? Мы ждем тебя целую вечность. Ну, давай, хвались, что за бомбу тебе удалось смастерить на этот раз?

Валера расплылся в широчайшей улыбке, оседлал стул и произнес:

– У меня действительно готова бомба. Сегодня вечером эфир. Передача смонтирована, но так и быть, вам я расскажу. Я уже все знаю об этом деле из своих источников. Представьте, – Валера сел поудобнее и приготовился рассказывать сенсацию, а мы, соответственно, слушать, – вчера… Я с самого начала, если позволите? – запоздало спросил он, мы нетерпеливо закивали. – Ну, так вот, вчера сижу я, значит, в монтажной и пытаюсь хоть чем-то интересненьким заполнить предстоящие полчаса эфира. Передача получается – из рук вон плохо. Ничего горячительного, сплошная бытовуха.

Тут раздается звонок и меня просят к телефону. Я подхожу, и мне один мой товарищ, имени которого я вам, естественно, не открою, сообщает, что случилось страшное. Марианна Масри, миллионерка-коллекционерка, найдена в своем особняке мертвой. Мол, нашли тело такие-то и такие-то, – Валера выразительно посмотрел на меня, – а сейчас там спецбригада и «Скорая». Тело еще даже, мол, не увезли. Дает мне адрес, только пока я собирался с Витькой, пока добирался, тело, естественно, увезли и даже вас, Ирина, с Костей домой отправили. Пришлось довольствоваться малым. Меня и в дом не пустили. Но…

Но, – продолжил никогда не унывающий Валера, – нас ведь так просто не возьмешь, мы ведь не мытьем, так катаньем, верно? – он браво подмигнул. – Ирина, вы вчера там заметили в небе что-нибудь необычное?

– Необычное? – переспросила я. – Ну, конечно, мы заметили. Там в небе периодически появлялись дельтапланы.

– Дельтапланы? – удивился Пашка. – «Ху из дельтапланы?»

– Дельтапланы, Паша, – сказал Валера, – это такие летательные аппараты, на которых летают.

– О, – язвительно откликнулся Старовойтов, – большое спасибо за консультацию.