Карта дней

– Ох, да давай уже, лезь внутрь, а то мы так никогда не уедем, – сказала Эмма.

– Чур, я спереди! – завопил Енох, ныряя на пассажирское сиденье.

– Это будет очень длинное путешествие, – заметил Миллард.

Я вздохнул. Кажется, меня просто поставили перед фактом.

Остальные высыпали на дорожку, чтобы нас проводить. Мы пообнимались, выслушали пожелания удачи – от всех, кроме Клэр, которая с мрачным видом торчала в дверях.

– Когда вас ждать? – спросил Хью.

– Дайте нам неделю, и можете начинать беспокоиться, – пожал плечами я.

– Забегая немного вперед, – сказал Гораций, – я уже беспокоюсь.

Глава восьмая

Мы доехали до конца острова, перебрались через мост и повернули к окраине города, чтобы выйти на семьдесят пятое шоссе и взять курс на север. Первой остановкой предполагалась Месть Огня (что бы это ни значило), находящаяся, согласно подсказкам Эйча, внутри мокрого кольца на картонке из «Мел О’Ди». Это сузило нам область поисков до тридцати квадратных миль в болотистой сердцевине штата в ста милях к северу от нас.

Я сидел за рулем, всецело занятый тем, чтобы подчинить себе дедушкину машину – мощную, но старую и со странностями. Она так туго входила в повороты, что у меня сердце екало, а все приборы располагались в каких-то странных местах. На пассажирском месте рядом со мной сидела все-таки Эмма с обычным, не странным атласом Флориды на коленях. Миллард еще взял с собой «Странную планету», хотя тамошние карты давно устарели. Я настоял, чтобы штурманом была Эмма, – так мне удалось вытеснить Еноха на заднее сиденье в надежде, что следующие пару дней мне придется чаще видеть ее лицо, а не его. Енох сидел, мрачно пялясь в окно, и время от времени пинал меня в спинку кресла. Рядом, стиснутый между ним и Бронвин, которой пришлось расположиться по диагонали, чтобы влезли ее длинные ноги, сидел Миллард.

– Отсюда и до кольца на карте примерно три сотни миль, – сообщила Эмма, переводя взгляд с картонки в атлас и обратно. – Если не будем останавливаться, приедем часов через пять.

– Останавливаться придется, – возразила Бронвин. – Вы еще не купили нам современной одежды.

И правда – все, кого я водил на шопинг, остались дома. Наша команда все еще была в той одежде, в которой вышла из петли. Без новых нарядов нам никуда не деться.

– Скоро сделаем остановку, – пообещал я. – Сначала я хочу оказаться подальше от мисс Сапсан.

– А где, по-твоему, находится портал? – спросил Енох. – Очень далеко?

– Может быть, – уклончиво ответил я.

– Ты сможешь так долго вести машину? – поинтересовался Миллард.

– Придется, – буркнул я.

Вести по очереди мы не могли, так как ни у кого, кроме меня, не было прав. К тому же Миллард был невидимкой, что сразу нас выдаст; Бронвин слишком боялась садиться за руль, а у Еноха не было никакого опыта. Только Эмма умела водить, но у нее, опять-таки, не было прав. Значит, всё я, всё я.

– Просто держите меня на кофеине, – посоветовал я им.

– Я помогу, – встрял Енох. – И доставлю нас на место гораздо быстрее, чем ты.

– Забудь, – отрезал я. – можешь записаться в автошколу, когда вернемся, но сейчас учиться не время.

– Да не надо мне учиться, – запротестовал он. – Я все знаю о том, как работает машина.

– Это не одно и то же.

Он снова пнул спинку моего сиденья, на этот раз сильнее.

– Что на этот раз?!

– Водишь, как старая бабка.

Тут мы как раз добрались до выезда на шоссе. Я свернул на него, втопил акселератор в пол. Мотор взвыл, я адски захохотал, и к тому времени, когда мы вылетели на шоссе, Енох истошно верещал мне в ухо, чтобы я тормозил. Я посмотрел в зеркала, не видно ли полицейских машин, сбросил скорость, и открыл окна.

– Ух ты! – проворковала Бронвин, когда ее стекло уехало вниз. – Как здорово!

– Музыку? – спросил я.

– Будьте так добры, – ответила Эмма.

У Эйба было радио и какая-то ископаемая модель кассетного магнитофона. В нем уже что-то стояло, так что я просто нажал на кнопку. Через секунду заныла гитара и Джо Кокер заорал своим неслабым голосом: «With a Little Help from My Friends». Через три минуты я уже был уверен, что нет на свете музыки лучше, и друзья, широко улыбавшиеся, подпрыгивавшие на сиденьях, с развевающимися волосами, кажется, были полностью со мной согласны. Что-то в том, чтобы вот так орать хором именно эту песню именно с этими людьми именно в этом автомобиле, затопило меня таким безумным, щекочущим позвоночник кайфом, какого я никогда раньше не испытывал. Кажется, мы только что предъявили права на весь мир, и он послушно согласился. Жизнь принадлежала нам и только нам.

Жизнь принадлежит мне. О, да. И я сделаю с ней все, что захочу.

* * *

Было так странно и неестественно думать о мисс Сапсан не как о нашей защитнице и представительнице… но сегодня она, ей-богу, представлялась нам чуть ли не врагом. Обнаружив нашу пропажу, она неизбежно кинется нас искать и сделает это наилучшим из известных ей способов – с воздуха. Скорость, высота, на которой она способна летать, идеальное дальнее зрение и встроенный радар на странных детей означали, что обнаружить нас ей будет нетрудно, если мы окажемся в пределах сотни миль от дома и на открытом месте. Вот поэтому-то первые три часа я совсем не останавливался – даже Бронвин в туалет не выпускал. Я хотел за это время оказаться как можно дальше от нашей директрисы. Миль через двести я, наконец, внял хору жалоб с заднего сиденья, но даже и тогда сохранял осторожность и, сворачивая с шоссе на парковку торгового центра, то и дело поглядывал на облака. Эмма, насколько я заметил, занималась тем же самым.

Пока остальные побежали в туалет на заправке, я доверху наполнил бак «Астон Мартина». Я видел, как продавец и несколько покупателей разглядывают сквозь большие окна мою команду, ожидающую очереди в единственный туалет. Нормальные вытягивали шеи, шептались и откровенно пялились. Один парень даже на телефон их снял.

– Нужно купить вам современную одежду, – сказал я, когда они вышли. – И немедленно!

Никто не стал возражать. Все равно я съехал с шоссе именно ради этого. Через дорогу от нашей заправки возвышался самый большой из всех больших мегамоллов – «Супер-Оллмарт». Материнская станция розничной торговли. Целый город.

– Господи боже, а это еще что такое? – пролепетал Миллард, когда мы въехали на бескрайнюю автостоянку.

– Просто магазин, – сказал я. – Но довольно большой.

Мы прошли через парковку к входу, и автоматические двери с шипением раздвинулись перед нами. Енох так и подскочил.

– Что-что-ЧТО? – завопил он, подняв кулаки и готовый к драке.

На нас опять все уставились. А ведь мы еще даже внутрь не зашли.

Пришлось отвести команду в сторонку и объяснить про датчики движения и скользящие двери.

– Почему нельзя просто повернуть ручку и войти, как в нормальную дверь? – разорялся разозленный и напуганный Енох.

– Это трудно, если у тебя руки заняты, – сказал я. – Вон на него погляди.

Я показал на мужчину, который толкал через двери целую тележку всякой всячины.

– Но зачем людям так много вещей? – удивилась Эмма.

– Может, он запасается на случай воздушной тревоги, – предположил Енох.

– Сами поймете, когда окажетесь внутри, – вздохнул я.

Я-то вырос, закупаясь в магазинах типа «Оллмарта», так что лично мне никогда не приходило в голову, насколько они странные. Но когда друзья вошли за мной внутрь и остановились как вкопанные у касс с таким видом, словно с ними случилось не то что-то ужасное, не то что-то прекрасное, я, кажется, начал понимать, в чем дело.

Ряды полок уходили в туманную даль. И с каждой из них, требуя немедленного внимания, взывал целый калейдоскоп вещей. Небольшая армия угрюмых служащих в униформе с гигантскими желтыми смайликами патрулировала проходы между стеллажами. Магазин был в тысячу раз больше продуктового на углу, откуда Миллард воровал нам еду. Растеряешься тут…

– Просто магазин. Ага… – сообщила Эмма, запрокинув голову и пытаясь разглядеть потолок. – Ни на один магазин из тех, что я видела, это не похоже.

– Зато похоже на ангар для аэростатов, – присвистнул Енох.

Я схватил тележку и с помощью скорее пряника, чем кнута, заставил наш отряд снова пуститься в путь, хотя и не совсем в нужном направлении. Кое-как смирившись с размерами помещения, они принялись удивляться невероятному разнообразию необыкновенных вещей, выставленных на продажу. Я тщетно пытался продвигаться в сторону отдела с одеждой, но моих друзей все время что-то отвлекало. Они то и дело отбегали и хватали с полок то одно, то другое.

– Это что такое? – Енох помахал парой тапок с пупырышками из микрофибры на подошве.

– Это чтобы ты мог вытирать с пола пыль ногами, ясно? – Я отобрал у него диковинку и вернул на место.

– А это? – Эмма показывала мне коробку с надписью «Говорящая птичья кормушка – теперь с Bluetooth!».

– Э-э-э… точно не знаю, – сказал я, чувствуя себя замученной матерью целого стада малолеток. – Послушайте, у нас всего семьдесят два часа на это задание, так что…

– Шестьдесят два, – поправила меня Эмма. – Или меньше.

Шеренга книг на полке в конце ряда начала рушиться как домино, и мне пришлось мчаться туда, чтобы не дать Милларду – голому и невидимому – начать ставить их на место. За Миллардом я вообще старался внимательно следить (ну, или хотя бы за тем местом, где он предположительно находился), потому что невидимый мальчик – это совсем не то, что вы хотели бы потерять в «Оллмарте».

Мы двинулись дальше, но долго это не продлилось. Не успели мы миновать говорящие кормушки для птиц, как Енох завис перед полками с туристическим снаряжением.

– О-о-о, вот эта крошка так быстро расправится с куриной грудной клеткой! – закудахтал он, умильно глядя на складные ножи в запертой витрине.

Эмма продолжала засыпать меня своими «почему» и «зачем». Зачем нам столько разных разновидностей одного и того же? Почему то, почему это? Отдел женской косметики показался ей особенно загадочным.

– Кому может понадобиться столько видов крема для кожи? – удивилась она, беря с полки коробочку с «Экстраукрепляющей антивозрастной обновляющей ночной сывороткой». – У вас все болеют кожными болезнями? Была эпидемия с множеством смертельных исходов?

– Нет, или я не в курсе.

– Все это очень странно!

– Тебе легко говорить, деточка, – заметила дама с объемной прической и серьгами-кольцами, оказавшаяся неподалеку. – У тебя-то вон кожа, как у младенца!

Эмма тут же сунула упаковку обратно, и мы устремились прочь.

Миллард говорил немного (я его очень об этом просил), но судя по частым вздохам и «гм», раздававшимся вокруг меня, он явно брал происходящее на заметку. Интересно, сколько жизней петельного времени ему понадобится, чтобы составить исчерпывающую хронику всего, что происходит в таком магазине за двадцать четыре часа, подумал я.

Когда мы наконец добрались до одежды, время уже поджимало. Я волновался из-за того, что часики-то тикают, из-за того, что нормальные глазели на нас, не переставая, с тех пор как мы вошли в магазин, из-за мисс Сапсан, которая непременно нас найдет, если мы проторчим тут еще немного… хоть мы уже и в нескольких сотнях миль от дома, а она, скорее всего, еще благополучно спит под воздействием порошка Матушки Пыли. Честно говоря, я едва обращал внимание, что там друзья наваливают в тележку, а что сильно проголодался, понял, только когда мы подошли к кассе. Остальные тоже хотели есть, но вместо того, чтобы нырять обратно за едой, мы похватали все, что только нашлось у касс: шоколадки, конфеты, кукурузные чипсы.

– Бессмертная еда, – восхитилась Эмма, заметив срок годности на пакетике вишневого мармелада. – Это так ново!

Мы разобрали одежду и устремились к туалетам. Все разбежались по кабинкам – переодеваться в то, что сами выбрали. Наблюдая, как они появляются оттуда один за другим, я понял, что труды мои еще далеки от завершения. Да, они были одеты в самую нормальную одежду из самого нормального магазина на свете, но нормальными при этом категорически не выглядели. Может, им было просто неудобно, или это я привык видеть их в старой одежде, но их новый образ несколько сбил меня с толку… они все почему-то выглядели так, будто собрались на маскарад.

Все, кроме Эммы. На ней были узкие черные джинсы, белые классические кроссовки и какой-то развевающийся просторный топ цвета темного пива. Она повернулась и критически уставилась на себя в зеркало, а я подумал, как же она во всем этом хороша.

– Я выгляжу как мужчина, – резюмировала она.

– Ты выглядишь обалденно. И очень современно, – возразил я.

Она вздохнула и подняла с пола пакет, куда был небрежно засунут ее прежний наряд.

– Я уже скучаю по всему этому.

– Эта материя такая… неколючая, – заметила Бронвин, щупая серую футболку с длинным рукавом, которую мы ей купили. – Ничего не чешется. Никак не могу привыкнуть.

Енох вышел из кабинки в черных кроссовках на толстой подошве, пижамного типа штанах с пылающими черепами на коленках и футболке с надписью во всю грудь: «Нормальные меня пугают».

Эмма скептически покачала головой.

– Это последний раз, когда ты сам выбирал себе одежду.

Времени переодеваться еще раз у нас не было, так что мы вышли из магазина… кажется, привлекая к себе едва ли не больше внимания, чем когда входили. Когда я катил тележку через автоматические двери, пронзительно завизжала сигнализация.

– Что это такое? – вскричала перепуганная Эмма.

– Возможно, мы… гм… не за все заплатили, – пояснил голос Милларда.

– Что? Как? – не понял я.

Два парня в синих жилетах быстрым шагом направлялись к нам.

– Нелегко избавиться от старых привычек, – сказал Миллард. – Ладно, бежим!

Он выхватил у меня тележку и помчался с ней к машине. Теперь уже человек сто могли любоваться магазинной тележкой, самостоятельно катившейся по тротуару и преследуемой компанией странно одетых подростков и двумя сотрудниками службы безопасности.

Мы попрыгали в машину вместе с пакетами. Я воткнул ключ в зажигание, повернул, и автомобиль завелся, рявкнув так, что я едва не подскочил. Я выжал газ и ринулся между рядов машин прямо на двух секьюрити, которые как по команде прыгнули в разные стороны, не дожидаясь, пока их переедут.

– Миллард, если хочешь нарушить закон, делай это элегантно, – сказала Эмма. – Ты ведь даже не пытаешься!

– Я помнил о камерах, – покаянно возразил тот. – Но про сигнализацию мне никто не сказал!

* * *

Промчавшись несколько миль по федеральному шоссе (и постоянно проверяя, не появились ли в зеркале заднего вида полицейские мигалки), я наконец убедился, что за нами никто не гонится. Через некоторое время мы свернули на небольшую дорогу и начали петлять, направляясь в глубь Флориды. На картонке из забегаловки след от стакана Эйча окружил область в самой середине штата. Там проходила только одна серьезная дорога – та, по которой мы сейчас ехали. Там и находилась Русалочья страна чудес. Я не был уверен, что там-то нас и поджидает Месть Огня, но раз уж в этой части карты ничего другого отмечено не было, начинать все равно придется оттуда.

– Так, минуточку, – подала голос Бронвин с заднего сиденья. – Мы сейчас удаляемся от океана. С какой стати русалка будет жить в болоте?

– Это не настоящая русалка, – объяснил я. – просто старая глупая достопримечательность для туристов.

– Очень может быть, – возразил Миллард, – но Русалочья страна чудес упоминается и в «Странной планете».

Он показал мне справочник и прочитал вслух:

– «Новейший аттракцион для странных с чудесным водным шоу. Петля с удобным гостевым размещением поблизости. Привозите детей!»