Детективы СМ 2014 № 10

Отставшую пару он заметил издалека. Увидел — и отлегло от сердца, сразу стало спокойно, и пропала та непонятная тревога, что терзала весь вечер. Не придется теперь бродить по мокрым тропам, кричать в темноту всякую ерунду… Вот кстати, никак Денис не мог решить для себя, что именно будет кричать, если в один прекрасный день кто-то из туристов на самом деле потеряется на маршруте. Не «ау!» же, в самом деле, вопить. Что он, грибник какой, что ли? А другие подходящие слова в голову не приходили. Он как-то рассказал об этом Женьке Васильеву, который уже лет десять группы водит. Так тот сначала поржал над Денисом вволю, а потом признался, что давно уже для этих целей завел свисток. Ходит, свистом «гавриков» собирает. Врет небось. Байку очередную рассказал и ждет, что Денис на нее купится. Потом сам же первый и посмеется над тем, как «молодой» туристов по лесу высвистывает. Хотя, если подумать, идея со свистком не такая уж плохая. Слышно его далеко, звук ни с чем не спутаешь, и свистеть можно хоть до посинения, не охрипнешь и не устанешь. Нет, надо свисток завести на всякий случай.

Сегодня до поисков, к счастью, не дошло. Потерявшиеся туристы сидели в беседке, несчастные даже на вид. Точнее, сидел тихо-мирно только муж — ничем особо не приметный мужичок лет пятидесяти, смирный и заранее на все согласный. Жена его, наоборот, на месте усидеть не могла, металась, как тигрица, в тесном квадрате беседки, время от времени порывалась выскочить наружу, но в последний момент останавливалась — видимо, дождь гасил порывы.

Увидев Дениса, она энергично замахала руками, привлекая внимание. Обалдевший инструктор аж задохнулся от возмущения, увидев это. Недавнюю радость от мысли, что не придется теперь возвращаться на маршрут и бродить там неизвестно сколько, сожалея об отсутствии в кармане свистка, разом заглушила злость на эту курицу, которая, несмотря на сто раз озвученное контрольное время, умудрилась все-таки опоздать, а теперь еще и руками призывно машет. Ну, сейчас он ей покажет, что из себя представляет инструктор в гневе! Она узнает, почем фунт лиха и заодно, где раки зимуют! Он ей сейчас…

— Послушайте! Это ни в какие ворота не лезет! Где все? Сколько можно ждать? — Туристка, не выдержав, бросилась навстречу Денису, решительно уперев руки в боки. — Договаривались ведь, что все соберутся вовремя! Что за наплевательское отношение вообще?

Парень не сразу понял, о чем речь. Стоял и молча смотрел на возмущенную «курицу».

— Что вы молчите вообще? — продолжила та. — Я приехала сюда положительные эмоции получать, а вместо этого должна зависеть от чужой необязательности.

— Оля, успокойся, — попросил из беседки муж, но как-то вяло.

— Почему я должна успокаиваться вообще? Какие-то посторонние люди плевать хотели на мои интересы, а я должна молчать?

— Ольга Павловна! — гаркнул пришедший в себя Денис. — Вы где были? Сбор был назначен к семи.

— Ну так мы и пришли к семи. Что вы на меня орете вообще? Вы лучше на остальных орите, которые не потрудились собраться вовремя.

Денис сунул ей под нос руку с часами и замолчал, как ему казалось, выразительно. Судя по до сих пор возмущенному лицу туристки, никакой выразительности у него не получилось. Пришлось пояснять:

— Уже почти восемь. Вся группа час как собралась. Только вас нет. Где вы ходите, Ольга Павловна?

Она замолчала и растерянно оглянулась на мужа. Теперь перед Денисом стояла не вырвавшаяся из клетки тигрица, а робкая овца, просительно заглядывающая в глаза.

— Как восемь? Вадим, ты слышишь? — обернулась она за поддержкой к мужу. — Оказывается, уже почти восемь часов. А мне ведь даже в голову не пришло, что уже так поздно. Да еще тучи эти. Я ведь думала, что из-за туч темно, а времени еще мало.

— Вы на них когда последний раз смотрели? При чем тут тучи? — Денис решил не давать ей опомниться, и давил вопросами без остановки: — Вы, Ольга Павловна, что, знатный следопыт и краевед? Кто вам сказал, что вы умеете время по тучкам определять, а?

Она смешалась окончательно и проблеяла чуть слышно:

— У меня нет часов, я в телефоне время смотрю.

— Ну и что ваш телефон вам показывает?

— Ничего. У него батарейка села. Нечаянно. Я вроде заряжала позавчера. А сегодня водопад фотографировала, а он и сел окончательно.

— Кто сел? Водопад?

— Да аккумулятор же! Что вы придуриваетесь вообще?

Они оба замолчали разом и уставились друг на друга.

— А где все? — снова подал голос тихий муж.

Не давая Ольге Павловне возможности снова завести песню про чужую безответственность и необязательность, Денис вкратце обрисовал им ситуацию. При этом он постарался не заострять их внимание на том, что причины, по которым лодки нет до сих пор, ему неизвестны.

В избушке уже стоял дым коромыслом. В прямом смысле — «гаврики» пытались растопить печку. Натолкали в нее толстых поленьев и теперь совали туда подожженные кусочки бересты. Береста, хорошо горевшая в руках, моментально тухла в забитой под завязку топке. Занимался этой ерундой Юрий — отец малолетнего балбеса Кости. Жена и студентка топтались рядом, светили мобильниками. Больше в избушке никого не было.

— А где все? — снова спросил тихий муж Ольги Павловны.

Интересно, он другие слова знает? До сих пор Денис слышал от него только две фразы: «Оля, успокойся» и эту вот «А где все?». Причем, не исключено, что второй фразой дядечкин лексикон обогатился именно сегодня. А в обычной жизни ему, видно, и одной безнадежной просьбы успокоиться вполне хватает. Даже жалко стало мужика. Неужели такая бессловесность — обязательное условие долгой семейной жизни? Мрачная картина вырисовывается. Может, не у всех так? Хотя, Юрий этот тоже не особенно много болтает, как успел заметить Денис. Даже замечания сыночку своему старается не делать лишний раз, предоставляет это мамаше. Нет, что-то в семейной жизни неправильно все же. Денис озадаченно почесал затылок и повторил вслед за затюканным Вадимом:

— А где все?

Юрий поднял раскрасневшееся от долгого дутья лицо со слезящимися от дыма глазами и молча пожал плечами.

— Все на улице, — пояснила девчонка-студентка. — Димка с Артемом дрова рубят, вроде. А остальные не знаю где. Гуляют, наверно. Чего тут сидеть в темноте? И дождь вроде потише стал.

Уже легче. Хоть какая-то ясность. «Остальные» — это Колян с Серегой, аспирант Иван и малолетний балбес Костя. Больше всего беспокоит как раз последний. Братья далеко не уйдут, у них еще пиво не кончилось и настроение лирическое. Иван взрослый и вполне разумный человек. А вот неугомонный подросток, изо всех сил старающийся делать все назло окружающим, — серьезная проблема. Что если он надумает рвануть вверх, к перевалу? Там уже нахоженных троп нет, там тайга — парню в смешных штанах там делать нечего в одиночку.

Денис открыл дверь, на пороге обернулся. В темноте горел огонек на тонкой полоске бересты в руках у Юрия да виднелись два голубоватых мобильных экранчика — туристки до сих пор светили вокруг при помощи телефонов. В очередной раз обругав себя мысленно, Денис прошел в дальний угол, снял с вбитого в потолок и загнутого крючком гвоздя-двухсотки плотный полотняный мешок. Высыпал содержимое на стол, нашел на ощупь огарок свечки. Да и не огарок даже — нормальный такой кусок, сантиметров десять. Поджег, протянул стоявшей ближе всех мамаше. Та глядела на горящую свечку как на маленькое чудо. Застыла изваянием: в одной руке свечка, в другой — до сих пор светящийся мобильник.

— Вас как зовут? — спросил Денис, почему-то шепотом.

— Ирина, — прошептала она, не сводя завороженного взгляда со свечи.

Как ребенок у новогодней елки, честное слово!

— Телефонами не светите, — сказал Денис тихо, словно боялся спугнуть ее громким голосом. — Батарейки сядут быстро. Лучше вот свечкой. Там, на столе, банка металлическая, в нее можно поставить, чтобы в руках не держать.

Студентка повернула к нему такое же, как у Ирины, завороженное лицо и сообщила весело:

— Да они уже почти сели. У меня уже два раза пикало, что аккумулятор разряжен. Да и черт с ними, кому тут звонить?

— Мало ли… — пожал плечами Денис.

— Нет, тут телефоны вообще не нужны. Природа такая… настоящая, и все должно быть натуральным. А телефоны — это цивилизация, даже скучно как-то. Меня, кстати, Дашей зовут.

Денис еще раз пожал плечами и молча вышел на улицу.

Опоздавшая парочка толклась рядом с дверью, но внутрь не входила. Справа, за углом раздавались звонкие удары топора и прерывистый, неуверенный звук пилы.

Как и предполагалось, топором орудовал спортсмен. Лихо так, играючи, будто нарочно красовался. Хотя зрителей вокруг не было. Не считать же мучившегося с пилой Диму. У того вид был, напротив, крайне жалкий — пила завязла окончательно в толстом стволе, а позвать на помощь хоть того же спортсмена студент не решался. А может, тоже принципиальный попался, решил держать марку до конца. Как бы там ни было, дров они наготовили уже большую кучу. Хватило бы не только на сегодняшний вечер, а на пару дней. Но Денис не стал их останавливать, рассудив, что так хоть «гаврики» делом заняты, с расспросами не пристают и не лезут куда не надо. Да и пригодятся дрова на будущее. Сложить их вот здесь, у двери под навесом, и в следующий раз не придется первым делом топором махать. Давно ведь хотели такой порядок завести, чтобы запас дров оставлять, хоть небольшой. Мало ли, в какое время до избы добредешь? Может, по темноте уже, тогда бы готовые дровишки очень даже пригодились. Каждый раз об этом договариваются, и каждый раз сжигают все до последней ветки, как будто сами же больше здесь не появятся. Точно, пусть «гаврики» дров наготовят про запас. Хоть какая-то от них польза. Еще бы Костю к этому делу приспособить — вообще бы было хорошо. А то носится где-то.

Братьев он нашел метрах в ста от избушки. Те сидели, обнявшись, на поваленном дереве, прихлебывали по очереди пиво из двухлитровой бутылки, любовались ландшафтами. Серега любовался молча, созерцательно, а Колян озвучивал все подряд переполнявшие его эмоции. Причем душа у Коляна оказалась повыносливей речевого аппарата. Восхищаться и радоваться он не уставал, а вот языком ворочал уже с трудом, время от времени переходя на совсем уже нечленораздельное мычание. Заслышав за спиной шаги, Серега обернулся, как показалось Денису, беспокойно и слегка затравленно. Тут уже стало заметно, что Коляна развезло окончательно, и объятия их братские скорее вынужденная мера. Если бы Серега не подставил братану плечо и не придерживал его для верности рукой, тот давно свалился бы в мокрые после дождя папоротники.

— Давай-ка его в дом отведем, — предложил Денис. — Пусть отлежится, пока лодки нет.

Вдвоем они подхватили Коляна под руки и повели потихоньку. От такой заботы мужик совсем раскис, заплакал пьяными слезами и стал называть братаном уже не только Серегу, но и Дениса, поминутно порываясь потрепать того по затылку ласковым, почти отеческим, жестом.

Они уложили Коляна на нары, откатили на всякий случай к стеночке. Денис подсунул ему под голову свой рюкзак и укрыл висевшей на гвозде старой ничейной курткой.

Серега тем временем взял на себя печку. Повыкидывал оттуда толстые поленья, расщепал в стружку одно, березовое, сложил поверх бересты в топку. Сверху расположил шалашиком несколько тонких сучьев. Чиркнул спичкой.

Дрова занялись разом, печка с готовностью загудела, будто только и ждала, когда появится такой вот Серега, имеющий хоть какое-то представление об элементарных правилах.

Серега дождался, пока разгорится как следует, подкинул дровишек посерьезнее, закрыл дверцу. Но отходить не спешил. Сидел на корточках, смотрел в щелку на огонь. Юрий с Ириной и студентка Даша тоже не расходились. Сидели рядком на лавке, тесно прижавшись, смотрели на волшебника-Серегу. В приоткрытую для проветривания дверь заглядывали Ольга Павловна с мужем. Но внутрь не заходили.

«Неужели боятся?» — подумал удивленно Денис. Похоже, и в самом деле, боятся. Да уж, ну жалел он черной краски, расписывая, как подвели они всех своим опозданием. Хотел окоротить немного скандальную тетку, а получилось, что запугал напрочь. Даже жалко ее стало.

— Не стойте на пороге, — сказал он им, выходя из избушки. — Внутрь заходите, обсушитесь, согрейтесь. А то сыро на улице, да и не так уж тепло. Все же август — это уже и не лето, считай. Запросто простыть можно.

Артем с Димкой уже закончили и теперь любовались на дело рук своих. Гора дров была высотой почти со студента. Парни стояли рядом, гордые и довольные собой. Денис, чтобы выразить восхищение, молча развел руками. Мол, нету слов.

— Пацана не видели? — спросил он, подойдя поближе.

— Да тут где-то маячил, — отмахнулся Артем. — Придет, куда он денется!

— …С подводной лодки, — закончил Димка и сам же первый радостно засмеялся бородатой шутке.

— Так-то оно так, конечно. Только деться отсюда много куда можно. Это же не остров. Хорошо, если он где-то здесь крутится. А если в тайгу уйдет и заблудится?

— А что, были случаи? — оживился Артем.

Денис хотел уже рассказать очередную инструкторскую байку, позаковыристей, но вспомнил вдруг перепуганных Ольгу с мужем и передумал.

— Да нет, случаев пока не было. Никто до сих пор не терялся. Но ведь все когда-то бывает в первый раз. Пойду поищу охламона, а вы пока дрова стаскайте, сколько сможете, к избе.

— Да придет он, — крикнул ему вслед Артем, но Денис уже взбирался по крутой тропинке вверх, к сосняку, обильно покрывавшему склон.

В сосняке было заметно темнее, чем на берегу. Зато суше — толстый слой сухой хвои и шишек пропускал всю воду, не задерживая, и выглядел, как плотный ковер неинтересного серо-бурого цвета. Идти было легко, хвоя пружинила под ногами. Приходилось, правда, все время смотреть под ноги, чтобы не запнуться ненароком за корень, которых тоже было великое множество. Время от времени Денис останавливался и не торопясь оглядывался по сторонам. Один раз даже показалось, что слева кто-то мелькнул среди деревьев, но только на секунду. Денис заорал и начал махать руками, но никто не появился. Как будто специально прятался. Сначала он подумал, что показалось, но потом решил, что вот так вот прятаться и не откликаться — это вполне в духе безбашенного Кости. Денис рванул в ту сторону, где мелькнул неясный силуэт, взбежал бегом по косогору, запыхался, остановился, наклонившись и уперев руки в колени. Продышался с хрипом, пообещал сам себе, что обязательно бросит курить, как только сезон закончится, потому что при такой вот нервной работе бросить ну никак не получится — сплошные ежедневные стрессы.

Было ясно, что никто тут его не дожидается. Даже если и правда кто-то мелькнул, то давно уже скрылся. А он носится сайгаком по горам, туристов собирает. Нет, надо свисток завести. Пусть он лучше будет глупо выглядеть, чем вот так вот бегать. Или веревкой «гавриков» между собой связывать, что ли. Если не всех, то уж детей к родителям привязывать обязательно. И покрепче.

Подбадривая себя кровожадными мечтами, Денис спускался вниз, время от времени переходя на длинные прыжки. Благо мягкая почва это позволяла.

Спустился почти уже к самой воде по промоине, оставленной весенним паводком, и сразу увидел свою пропажу.

Костя сидел, как пай-мальчик, на большом камне. Молча смотрел на песчаную отмель и еле заметное течение реки. В этом месте оно замедлялось почти до полной неподвижности, и река разливалась широко, так что противоположного берега было почти не видно.

Денис подошел к нему со спины и гаркнул:

— Ну и кому я ору, спрашивается?

Пацан обернулся испуганно и уставился на него с неожиданным удивлением.

— Ты чего не отзываешься? Я тебя зову-зову…

— Я не слышал.

— Ну как не слышал? Я же к тебе шел. И руками махал, и кричал. А ты свалил куда-то.

— Да никуда я не сваливал, — огрызнулся Костя, но без прежнего упрямства. — Я все время тут сидел. Тут красиво.

— А там не ты был, что ли? — Денис махнул рукой вверх.

Он уже и сам стал сомневаться, точно ли видел тинейджера. Там вроде темный силуэт был, а у этого куртка светлая, с кислотными яркими вставками. Может, и правда обознался?

— Ну, извини тогда. Я там видел кого-то, вроде. Подумал, что ты.

Костя кивнул важно, принимая извинения. Потом спросил задумчиво:

— А наша лодка куда должна прийти?

— Туда же, где нас высадила. Но еще рано. Скорее всего, там дождь был сильнее, чем здесь, вот лодочник наш и отложил немного старт. В такую погоду ни одной лодки на реке нет, сам видишь.

— Одна была. Я подумал, что это за нами. Только она дальше ушла, вон туда, за поворот. А не мог лодочник ваш ошибиться и не туда уехать?

— Не мог, — успокоил Денис, — он тут каждый поворот знает. Это какая-то чужая лодка была, наверно. Пойдем уже, а то так и нашу пропустим.

Костя безропотно встал, чем снова несказанно удивил Дениса, и пошел следом. Вообще вел себя странно — как нормальный человек. Устал, наверно, противостоять всем подряд.

— А что это за избушка? Ну та, в которую вы нас привели. Охотничья?

— Да нет, не охотничья. Тут охотников нет — за перевалом уже заповедник начинается. Эта изба — для туристов, чтобы им зимой было где переночевать.

— А разве зимой сюда тоже ездят?

— Конечно! Тут красиво зимой. А на ледник альпинисты приезжают тренироваться.

— А водопад зимой замерзает?

Ну нормальный же пацан, когда не выделывается! Денис еще раз убедился, что подростков надо водить отдельно от родителей, чтобы им некому было доказывать свою мнимую самостоятельность.

За разговорами незаметно дошли до избушки. Еще издалека Денис с облегчением заметил Ивана, помогавшего парням перетаскивать дрова ко входу. Значит, теперь все в сборе. Осталось только Лешку дождаться. Он попытался еще раз дозвониться до товарища. На этот раз пробиться удалось, но Лешка не брал трубку. Но все же длинные гудки — это лучше, чем сообщение о том, что абонент недоступен. Все же есть надежда, что абонент этот рано или поздно увидит, что ему звонили несколько раз, и вспомнит, что надо и совесть иметь тоже. А может, он именно из-за шума мотора телефона не слышит. Тогда это даже хорошо — значит, лодка уже в пути, примерно через полчаса будет здесь.

— Никуда не расходитесь! — крикнул он туристам. — Через полчаса уезжаем.

Никуда они не уехали. Ни через полчаса, ни через час.

Денис стоял на берегу, ежился от ветра и вглядывался в темноту, как дурак. Вслушивался, не затарахтит ли мотор.

Ничего не было слышно. Только шум сосновых веток, раскачивающихся на ветру да приглушенные голоса туристов из избушки.

Лешка, сволочь, так и не появился. И к телефону не подходил. Денис сначала ругал его всякими разными словами, репетировал, что скажет этому идиоту при встрече. Потом вдруг понял отчетливо, что с Лешкой что-то случилось. Не мог он пропасть просто так, без причины. И причина должна быть очень серьезной, чтобы он забыл о целой группе из одиннадцати человек, которых сам же отвез утром на безлюдный, дикий берег.

Телефон у Дениса сдох минут пятнадцать назад, и теперь он только и мог, что вглядываться и вслушиваться, осознавая полную свою беспомощность. И к туристам возвращаться было страшно. Вот если бы можно было, он вообще бы туда не пошел. Переночевал бы прямо здесь, на берегу. Но это будет совсем уже свинство.

Денис вздохнул глубоко. Досчитал мысленно до десяти и решительно пошел к избушке.