Зигель, зигель, ай, лю-лю!!!

– Ах, ты сволочь! Гадина! Я ж тебя своими руками купила!

– Да ладно вам, – появился папа. – Чего теперь кричать? Вон одно осталось, как раз для Муси, а остальным сладкое вредно.

Собака на всякий случай спряталась под кровать. Ну что ж, значит, обойдемся без пирожных. Действительно, надо ограничить себя, а то лишние килограммы заметно округлили меня в совсем ненужных местах.

Вообще я планировала остаться, но из-за собаки решила вернуться сегодня домой, Муся тоже не захотела оставаться.

– Я пойду машину погрею, а вы пока собирайтесь. – И подхватив увесистые сумки, папа вышел из квартиры.

Мы стали прощаться, Муська прицепила поводок. Зури явно не хотела уходить, все поглядывала на маму. Мама молча вышла и вернулась с куском докторской колбасы.

– На, троглодит, жри.

Ам…

– Господи, хоть бы прожевала. Разве она наестся вашими шариками? – Показала на пакет с кормом.

– Бабушка, заводчица сказала, чтобы ничего кроме корма ей не давать и вообще она должна быть худая, как гончая.

– Надо накормить ее нормально – сразу повеселеет.

– Так она же растолстеет, – возразила Муся.

– Ну и что? Пусть будет толстая, счастливая гончая… Вот возьмите… на корм, – мама протянула немного денег.

Бабушка грустно заметила, что свои она уже потратила на «собачку».

Папа помог выгрузиться и донести сумки до квартиры. На прощание, несмотря на мои возражения, тоже оставил денег и сказал, что завтра сам купит корм и привезет нам.

Я распаковывала сумки, Муська занималась с собакой.

– Мам, я пойду с ней погуляю… Правда, заводчица сказала, что она может до года гадить дома… Но она приучена делать на газетку.

– Не смеши меня. Где взять такую «газетку»? На всякий случай собери в подъезде все рекламы, положим ей в коридоре.

– Я сейчас, только мобильный возьму, Дашку позову.

Они ушли, а мне стало так грустно. Вот моя участь! Я стану собачницей! Познакомлюсь с другими собачницами, будем вместе гулять. Как раньше с колясками, теперь с собаками. Нет, чтобы с мужчиной гулять…Все! Никаких мужиков. Только ребенок и собака! В конце концов Муська для себя собаку приобрела, пусть сама с ней гуляет… Конечно, потом ей станет некогда, потом неохота и так далее. Ладно, посмотрим. Зигель, зигель, ай, лю-лю!

* * *

Скажу честно всем, кто надумал приобрести собаку этого «друга семьи», ПОДУМАЙТЕ! Тысячу раз подумайте! Эти печальные глаза, эта кажущаяся покорность – фигня! Может быть, кому-то повезло больше, но нам достался еще тот фрукт!

Зури всегда была печальна, оживлялась только при виде пищи. Вначале я думала, что ее не докармливали, и она просто голодна, но голод почему-то не утолялся. Причем в выборе блюд была непритязательна, просто ела все подряд. Единственно, что она не ела – это шелуха от лука. И еще, она была воровкой, изощренной и коварной.

Ничего нельзя было оставить на столе и на плите, и даже однажды она умудрилась открыть холодильник. Воровала она мастерски, вроде проходит равнодушно и печально мимо – нет тебе прыжков и каких-то резких движений, спокойно поднимается на задние лапы и в одно мгновение слизывает со стола все, что попадется. Морда всегда тухлая, выражение «я-тут-ни– причем».

Я орала, нервничала, лупила ее полотенцем, но все было напрасно. Она опускала виновато голову, смотрела так грустно, что я начинала испытывать угрызения совести. Иногда она обижалась и уходила в Муськину комнату на весь день. Характер у собачки был еще тот! Но, странное дело, все остальные проблемы как-то отошли на задний план.

Как и предполагала, Муся гуляла с ней только по настроению, но это я уже предвидела, и это не стало для меня неожиданностью. Новостью стало открытие, что дочь, кажется, влюбилась. Перед вечерней прогулкой она долго причесывалась, примеряла все шапки, сапоги и перчатки.

Из окна я подглядывала, как она вместе с Зури бежала в соседний еще не застроенный лесок, и тут же там появлялся долговязый парень тоже с собакой. Но иногда она уходила «подышать» с Дашкой и без Зури. Тогда приходилось гулять с собакой мне. В общем-то, вечерние прогулки мне даже нравились, а вот утром…Бррр. Особенно, когда вышла на работу.

Я теперь работница общепита. Вот уж не думала, не гадала…

Мамуля и правда не успевала – надо было разложить еду по тарелкам, выставить их в витрину, сотрудники подходили и сами набирали себе на поднос, что приглянется, горячее нужно было подогревать, подрезать салаты, еще я наливала кофе и чай, потом со столов убирать грязную посуду – в общем, дел полно.

– Мам, как ты с этим справлялась одна?

– У меня же Оксанка была и уборщица, но от уборщицы я сама отказалась – шныряет везде, лезет грязными руками… Давай, доча, пошустрей, скоро набегут.

– Мам, а народу много здесь работает?

– Когда устраивалась, было человек сто, а сейчас вдвое больше, тяжеловато стало, правда и зарплату прибавили.

Помыв руки и надев хорошенький фартук, я быстренько включилась в работу. Мама по ходу поучала.

– Вот сюда поставь несколько порций рыбы с рисом, – есть тут такие вертихвостки едят только судака с рисом и салаты – мяса не едят, никакой картошки – все за фигурой следят, а фигуры-то… Для таких готовить, только продукты переводить. Вот сюда отбивные поставим, вырезку, курицу, а суп я сама разолью – у нас на сегодня рассольник и борщ.

В час дня столовая быстро заполнилась народом. Сразу стало шумно. Выбирая блюда, переговаривались между собой – одни обсуждали свои проблемы, спорили, другие рассказывали анекдоты. Девушки щеголяли в модных костюмах, на высоких каблуках, все с макияжем, с ухоженными руками.

Я быстро расставляла блюда, наливала кофе, чай, чувствовала на себе любопытные взгляды. Мужчины были вежливы, улыбались, некоторые спрашивали, как зовут, а девицы которые «вертихвостки» окинули внимательным взглядом, не найдя в моей внешности ничего примечательного, презрительно пофыркали и продолжали о своем, о «девичьем». Но из обрывков разговора я поняла, что говорят они, в основном, о новой программе, которую навязал шефу «какой-то придурок», а они теперь мучиться должны.

– И что это за прямоугольник кривой? – Сокрушалась маленькая хорошенькая блондинка.

– Какой-то блок добавил, непонятно для чего, – вторила ей высокая брюнетка с потрясающим маникюром.

– А эта компеляция… – подняла плечи третья девушка, тоже блондинка в модных очочках.

Господи! Как мне это знакомо! Вот бы поглазеть, подумать, может, и сгодилась бы на что-нибудь более полезное, чем тарелки убирать.

– Спасибо, Астрея Альфредовна – очень вкусно.

– Тяжело после такого обеда работать…

– Помощница у вас сегодня такая замечательная…

– Спасибо большое.

– Астрея Альфредовна! Когда блинчики будут? Как же вы вкусно готовите…

Мамуля раскраснелась от похвал – видно было, что ей это приятно, мне тоже было приятно слышать комплименты – давно никто не говорил.

– А это для Бородина – он, видимо, сегодня поздно приедет. – Мама показала на отдельно стоящий поднос.

– Это кто?

– Бородин-то? Директор наш, Алексей Арсеньевич, – мамуля ловко уложила тарелки в посудомоечную машину, – отличный мужик… разведенный, между прочим.

Я пожала плечами – какое мне дело до этого директора, у меня дочь влюбилась.

– Мам, ты знаешь, Муська, кажется, влюбилась.

– Ну что ж, пора.

– И это все, что ты можешь сказать?

Мама отложила полотенце в сторону и подбоченилась. Ох, как хорошо мне была знакома эта поза! Сейчас воспитывать начнет.

– А ты забыла про свою любовь?! В каком это классе было? В седьмом? Ты все нервы мне тогда вымотала, забыла? И юбки старые, и брюки не модные, и ранец не импортный, а с волосами что творила? То накручивала, то приглаживала, какой-то гадостью мазала, то бабушку заставляла вам в школу какие-то необыкновенные торты печь! Господи! Неужели забыла!?

Я вспоминала – действительно, это все было, но мне казалось, что я была взрослее Муси.

– А что Муська уже начала просить новую куртку или кроссовки? – С ехидством спросила мама.

– Да нет, – пробормотала я.

– Тогда еще ничего, – оптимистично заметила мама. – Вот когда начнет вещи новые просить, вот тогда ты запоешь.

Я не успела уточнить песенный репертуар – раздался звонок селектора.

– Да, Костя, здравствуйте…Приехал? Сам придет? Лучше я принесу, у вас спокойнее… Здесь ему не дадут поесть, как налетят… Да, давайте сейчас… Ну вот и хорошо. – Она положила трубку и пояснила – Это помощник его, Костя. Противный парень… Оля, давай бери вот этот поднос, салфеткой прикроем, а я второй захвачу, может супчику поест, а то совсем мужик отощал, все некогда… Да ты хоть губы намажь Вот так, другое дело.

Мама повела меня по коридору, повернула за угол, постучала в дверь.

– Что-то дверка какая-то неприметная у начальства, – пробормотала я.

– Так мы идем не через приемную, а, так сказать, с черного хода. Тут у него комната отдыха и все такое… Давай сюда.

Мама прошла в небольшую уютную комнату, похожую на домашнюю гостиную – стол, стулья, диван, два кресла.

– ОлЮша, ставь здесь.

Оказывается, за барной стойкой была небольшая кухня, современно оборудованная. Пока я расставляла тарелки, заглянул молодой человек с прилизанными волосами и в каких-то бликующих очках, за ними глаз вообще не видно было. Окинув меня небрежным взглядом, спросил.

– Новенькая?

Мама открыла было рот, чтобы объяснить, но он отвернулся, совершенно не интересуясь, что это за новенькая и как ее зовут. Действительно, зачем ему знать какую-то ерунду – у него и так дел выше крыши, гораздо важнее, чем какая-то помощница на кухне.

– Мам, я тебе больше не нужна? Тогда пойду.

– Подожди, ну куда ты бежишь?

Послышался голос помощника.

– Алексей Арсеньевич, все готово.

– Иду-иду, – послышался мужской голос. – О, как вкусно пахнет! Впрочем, как всегда…

Опа! Сердце подпрыгнуло и затрепыхалось. Этот голос… Неужели?

Я как чумовая, не слушая, что говорила мама, вылетела за дверь и побежала по коридору.

* * *

Алексей поздоровался с Астреей Альфредовной, в который раз подивившись на ее имя, и вопросительно посмотрел вслед убегавшей женщине. Хлопнула дверь, Костя недовольно поморщился и дернул шеей.

– Это моя дочка, – в ответ на вопросительный взгляд, пояснила мама. – Оксана уволилась, а мне одной тяжело, вот я и попросила дочку помочь… Вы не против?

Алексей уселся перед прибором.

– Конечно, если вам так удобно…

– Так можно ее оформить?

– Астрея Альфредовна! – Перебил ее Костя. – Ну что вы со всякой ерундой пристаете?! – Он возмущенно поднял плечи и возвел очи к небу, то есть к потолку.

– Константин, – одернул его Алексей, и тот сразу умолк, поджав губы. – Ты же еще не обедал? Присаживайся со мной.

– Нет, нет. Как можно? Я потом… – – А вы сами-то обедали, Астрея Альфредовна?

– Да вот вас накормлю, тогда и поем.

– А то составили бы компанию.

– Вы уж пообедайте спокойно, пока никто не пришел. Так можно дочку оформить?

– А вы что, еще не были в кадрах?

– Да я у вас сначала хотела спросить.

Костя фыркнул и опять посмотрел в потолок.

– Конечно, оформляйте. Делайте, как вам удобно… У вас в семье, что все повара? Вы говорили, что и муж и мама. Значит, и дочка тоже?

– Да нет, – Ответила Астрея, – она у нас экономист… программист Просто пока вот без работы…

Алексей затосковал, сейчас начнет просить, опять придется кого-то брать, а брать лишь бы кого, не хотелось, и отказывать не хотелось – ему очень симпатична была эта женщина, всегда приятно было с ней поболтать, да и повар она была отменный. Но она как будто поняла его сомнения и сразу засуетилась.

– Хорошо, вы кушайте, я попозже заберу посуду. Приятного аппетита.

Он промычал что-то невразумительное, Костя важно кивнул и отпустил ее царственным жестом. Краем глаза Алексей заметил это и усмехнулся. Какой он все-таки идиот, этот Костя! Хотя помощник он хороший, память отличная, организатор неплохой, но вот эти его замашки… Раздражает это, надо будет с ним как-нибудь поговорить…