Отпуск на Земле

— Что-то вроде известняка?

Он что, решил проверить мои знания геологии?

— Известняк — осадочная порода. Вряд ли тут раньше было море. Я даже не знаю, живет ли кто-нибудь в местных водоёмах.

— Живет, — уверенно заявил Сакрадов.

Вскоре показался обещанный разлом — гигантская трещина, расколовшая скальный монолит, и образовавшая длинный коридор, наискось пронзавший хребет. В ширину разлом был метров сто. Мы остановились и вышли из машины. Бэтмен ткнул пальцем в левую стену, я кивнул. Там было крепление для камеры на уровне человеческого роста. Сама камера валялась неподалеку, разбитая вдребезги.

— Шмели постарались? — спросил я.

— Может они, может хоботы, — сказал Сакрадов, доставая новое оборудование с заднего сиденья. — Насекомые вообще не любят нашу технику. Держи болты.

Мы укрепили телекамеру и продолжили путь.

В разломе было прохладно, дул ветерок, я открыл окно, чтобы проветриться. Кусты тут не росли: солнца было мало. Белые стены, в густой тени казавшиеся синими, по обе стороны дороги уходили высоко вверх, к узкой полоске зеленого неба. В следующий раз надо прихватить с собой фотоаппарат, с утра как-то не подумал.

Три километра коридора вскоре завершились, джип завернул за очередной поворот, выскочил на открытое пространство и чуть не врезался в скорпиона. Сакрадов ударил по тормозам, мы остановились буквально в метре от тупой головы насекомого. Последнего, похоже, чуть инфаркт не хватил: клешни в ужасе задраны, когти впились в землю, хвост прямой, как стрела. Бэтмен, напротив, являл собой образец спокойствия: деловито пощелкал по клавишам и изрек:

— Наш клиент. Маяка нет.

Я в этот момент гадал, на сколько метров нас отшвырнет удар двухтонного рыльца, и останутся ли выжившие в машине. Однако скорпион нападать не стал — резво развернулся и рванул со всех своих девяти ног, позорно поджав хвост.

— Попадешь? — спокойно спросил Сакрадов.

— Не вопрос, — я взялся за джойстик метательной установки — здесь он был выведен на переднее сиденье — посмотрел в прицел и выстрелил. Скорпион курса не изменил, как бежал куда глаза глядят, так и продолжал бежать.

— Хорошо, — одобрил Бэтмен. — Маяк движется, — он смотрел на приборы.

— А нормальные патроны тут есть? — спросил я.

— Есть, — кивнул Сакрадов. — Ящик в багажнике. А тебе зачем?

Я слегка поперхнулся.

— Ну, скорпионы, они ведь обычно со шмелями гуляют, — пояснил я. — Что, если бы этот тоже был с компанией?

— А, — понимающе кивнул напарник. — Нет, здесь это редкость. Улей далеко.

— Улей?

— Шмелиный. Они от него далеко не отлетают, километров на двести, не больше.

— Значит, возле портала улей шмелей?

— Два. Один в тридцати километрах к северу, другой в ста двадцати к востоку.

— Мы мимо него проехали? Я и не заметил.

— Это больше похоже на муравейник, — объяснил Сакрадов. — Один неприметный вход в систему нор, вырытых под холмом — не мудрено не заметить. На обратном пути покажу. Давай-ка поставим ещё одну камеру, да начнем разведку, — здесь, за хребтом Верещагина, Бэтмен заметно расслабился, стал более разговорчивым, словно обычный мир, оставшийся за скалами, как-то сковывал или напрягал его. — Начало положено, — добавил он. — За эту вылазку нам надо пометить хотя бы десять скорпионов.

Палатку мы поставили в трёх километрах от расщелины, на гребне невысокого холма. Сакрадов заверил, что это лучше, чем гоняться по местным буеракам за отдельными скорпионами: всё равно, мол, они полезут в разлом рано или поздно. А те, что не полезут, нам без надобности — команда Штольц так далеко от портала не охотилась.

Палатка была маленькая, стандартная, как у альпинистов. Жаль, я не захватил с собой диски с музыкой, приходилось слушать бэтменские. Основная проблема была с водой — при жесткой экономии (только попить и умыться) её хватало на неделю, а я опасался, что за это время мы не управимся: первый день наблюдения прошел впустую. Стадо слонопотамов и пара крысокрылов, никаких скорпионов.

— Может, наш знакомый уже рассказал о нас своим приятелям? — предположил я, когда вечерние сумерки легли на холмистый пейзаж ада.

Сакрадов только усмехнулся.

Мы начали жить в ритме здешних суток, растянувшихся почти на тридцать пять часов. По началу я уставал, но на четвертый день привык. За это время нам удалось пометить восемь потенциальных доноров. Напарник доверил мне стрельбу, сам же занимался тем, что разглядывал окрестности в бинокль, да корректировал огонь, когда я его вел. В общем, было это довольно нудное занятие. К концу четвертого длинного дня я решил забросить очередную блесну, по терминологии шефа.

— Александр Юрьевич, а почему вы решили уйти?

— Наконец-то скопил на островок в Средиземном море, — улыбнулся Сакрадов. — Всегда мечтал побыть Робинзоном. А если честно, Егор — разочаровался в своей профессии. Не знаю, наверное, это возрастное. Не тянет меня больше сюда, как раньше.

— Это как-то связано с недавним несчастным случаем?

Бэтмен дернул плечом, должно быть, хотел ответить что-нибудь резкое, но, помолчав минуту, ровным тоном произнес:

— Там погибли мои друзья. Конечно, это связано.

— Извините, что спросил, — я мысленно хлопнул себя по губам.

— Давай-ка лучше займемся делом, — буркнул он. — Кажется, я вижу скорпиона.

Скорпион и вправду был, но пока ещё далеко. Гораздо ближе находились слонопотамы в количестве трех штук. Что-то их, видимо, заинтересовало в нашем лагере: они отклонились от обычного маршрута, проходившего в двух километрах от нашего холма, и потянулись к нам в гости. Я вопросительно глянул на Сакрадова — мол, доставать гранатомет? — но он покачал головой:

— Пройдут мимо.

Они, может, и прошли бы мимо, да тут сработала сигнализация, расставленная по периметру вокруг лагеря на случай визита ночных посетителей. Заслышав противные визги динамика, слонопотамы возмущенно задрали хоботы и ударили передними ногами по подножию холма, изрядно оный встряхнув. После чего решительно устремились на приступ одинокого джипа и сиротливо жмущейся к нему палатки.

— Не дергайся, — бросил мне Бэтмен, направившись к машине за граником.

Насколько я помнил, оружие лежало на самом дне багажника, под кучей всякого хлама, вроде станин крепления и запасных частей к вездеходу.

Сакрадов, конечно, имел железные нервы, не торопился, разбирал кучу деталей без спешки, однако не рассчитал время — слонопотамы приближались несколько быстрее, чем он думал.

— Александр Юрьевич, — произнес я напряженным голосом, — сто метров осталось.

— Сейчас, сейчас, — пробормотал Бэтмен, извлекая трубу.

Она была не заряжена, разумеется. Черт, надо было подумать об этом заранее. Чего-то я расслабился в последние дни, привык, что все насекомые обходят наш лагерь стороной. Гранаты лежали в салоне машины, Сакрадов полез за ними, вполголоса ругая свою работу. Если он будет искать их с такой же скоростью, что и гранатомет, его работа очень скоро закончится.

— Пятьдесят метров, Александр Юрьевич, — повысил я голос. Слонопотам, лидировавший в забеге, подтвердил сии сведения трубным ревом. Из машины послышался громкий мат. Десять секунд, которые я мысленно выделил насекомому на преодоление оставшегося расстояния, стремительно истекли, а Бэтмен так и не показался из джипа. Всё, ждать больше нельзя.

Слонопотам достиг цели через мгновение, занес хобот для удара, но неожиданно потерял равновесие, завалился на бок, смешно взмахнул многочисленными ногами, а затем взлетел в воздух и понесся вдаль, словно отфутболенный невидимой бутсой. Его товарищи последовали за лидером таким же путем, оглашая окрестности ревом оскорбленного достоинства.

Я проводил их взглядом и обернулся к напарнику. Сакрадов стоял возле машины скрестив руки и смотрел на меня с удовлетворенным видом.

— Так значит, это правда, — заявил он. — Азраэль не ошибся, у тебя действительно есть оружие ангелов.

Отпираться было бессмысленно. После такой-то демонстрации.

— Вы нарочно не спешили, Александр Юрьевич? — поинтересовался я. — А если бы я не смог отогнать хоботов? Ведь погибли бы оба, вы и я.

— Нет, — усмехнулся Бэтмен. — Всё было под контролем. За столько лет жизни в аду я научился ладить со всеми здешними жителями. Слоняра бы нас не тронул.

— По его виду я бы так не сказал, — осторожно возразил я.

— Вид бывает обманчив, — изрек Сакрадов. — Взять хоть тебя, геолог ситцевый. Кто ты на самом-то деле? Ещё один опер?

— Вроде того, — пробурчал я. — Но на геолога я тоже учился.

— И чего ж понадобилось тут оперу-геологу? Ваши здесь уже всё обшарили, опоздал ты малость.

— А почему так грубо? — нахмурился я. — Не любите внутренние органы?

— Пенсию придется отложить, — не моргнув глазом сказал Бэтмен.

— Да ладно вам, Александр Юрьевич, — отмахнулся я. — Если подозревали меня с самого начала, значит, не собирались увольняться.

— Тоже верно, — хмыкнул напарник. — Так зачем ты приехал к нам, Егор? Да ещё не просто приехал, а прошел отбор как все, словно в банду какую-нибудь внедрялся. Почему просто не помахал корочкой, да выспросил всё, что нужно?

— Да нет её, корочки, — вздохнул я. — Не выдают. А дело деликатное, чревато международным конфликтом.

— Ну-ка, поподробнее.

— Пожалуйста, — пожал я плечами. В самом деле, почему бы и нет. — Это связано с несчастным случаем…

— Ваши его уже расследовали, — перебил меня Сакрадов.

— Да, но помимо этого там случилась ещё одна маленькая неприятность — убийство.

— Вот как, — поднял брови Бэтмен.

— Да. Причем убит был представитель иной цивилизации. Веганец.

— Веганец? — переспросил Сакрадов. — Но в округе на полторы тысячи километров есть только один веганец — Азраэль. И он прекрасно себя чувствует, насколько я знаю.

— Это один из моментов, в которых мне надо разобраться. Ангелы не прояснили, откуда здесь взялся их соотечественник. Их посол попросил нас выяснить причину, по которой веганец был убит.

— И они, значит, вот так просто дали вам своё оружие? — скептически усмехнулся Бэтмен.

— Да, — пожал я плечами. — Укомплектовали по полной программе. Очень хотели, чтобы я выжил, когда встречу убийцу.

— А что, убийца уже известен? Кто же он?

— Как это кто? — удивился я. — Вы, Александр Юрьевич, кто ж ещё.

— Интересно, — почесал Сакрадов подбородок. — И доказательства есть?

— У нас нет причин не доверять ангелам. Они чувствуют смерть друг друга. И в общих чертах представляют причину гибели.

— Это они вам сказали? Как это будет звучать в суде: «Свидетель, что вы почувствовали, когда ваш соплеменник, находившийся за тысячи километров, отдал концы?»

— Вы правы, к делу такое не пришьешь, — согласился я. — Я вам больше скажу — веганцы не настаивают на вашем наказании. Мне поручено только выяснить, почему вы это сделали.

— Какие добрые ангелы, — хмыкнул Бэтмен. — Может, мне самое время позвонить адвокату?

— Зачем? Суда не будет, Александр Юрьевич. Нету доказательств. Ангелы не отдадут тело для вскрытия. Фактически, мы действуем, опираясь лишь на их слова. Самый паршивый адвокат разрушит обвинение минуты за три. И, по правде говоря, у нас нет такой цели — сажать вас в тюрьму, — добавил я, понизив голос. — Наша контора этим не занимается.

— Что ж у вас за профиль? — недоверчиво поднял бровь Сакрадов.

— Международный, — уклончиво ответил я. — Скажем так, у нас накопилось много вопросов к нашим друзьям веганцам. Надеюсь, вы поможете ответить на некоторые.

— Понятно. Можешь не продолжать. Хорошо, — сказал он, пристально глядя мне в глаза, словно пытаясь прочесть там потаённые мысли. — Я расскажу. Расскажу, почему я это сделал. Будешь записывать?

— У меня есть диктофон, — нащупал я ручку в кармане. — Правда, на долго не хватит.

— Лучше сделаем так, — немного подумав, сказал Бэтмен. — Я покажу тебе, что нашел. Иначе ты не поверишь.

— Я, вообще, во многое могу поверить, — начал я — не хотелось сейчас никуда тащиться, но, заметив выражение лица Сакрадова, поднял руки: — Как угодно.

Свернуть лагерь было делом пяти минут. Убрали палатку, дальнобойные карабины, из которых до этого палили по скорпионам, сели в машину и тронулись.

Бэтмен направил джип обратно к расщелине, мы миновали белоскальный коридор — начиналась ночь, массив светился молочным светом — и понеслись по равнине на запад.

— Куда едем-то? — поинтересовался я.

— Помнишь, я рассказывал о шмелином улье?

Я поперхнулся. Этот Бэтмен, похоже, возомнил себя неуязвимым.

— Нам точно туда?

— Не дрейфь, стажер, — подмигнул он. — Прорвемся.

Тоже мне, супергерой. Я молча полез на заднее сиденье, доставать боеприпасы. Сакрадов лишь с улыбкой наблюдал за мной.

Через три часа впереди показались плосковерхие холмы, и напарник направил вездеход к одному из них. Не доехав метров двести, он остановился и вручил мне пакетик желеобразного вещества со словами:

— Натирай машину.

— Что это? — повертел я в руках зеленую пакость.

— Выделения одного насекомого. Шмели учуют запах и не станут на нас нападать. Я ещё диск в магнитолу вставлю со стрекотом, для верности.