Черная Пантера. Кто он?

– Серьезно?

Пока он говорил, Амаре молниеносно метнула нож, пригвоздив первого охранника за руку к стене. Он застонал, когда кровь потекла по его упавшему на пол пистолету. Параллельно с этим Бапото достала плеть из микроволокна и хлестнула ею. Хвост кнута обернулся вокруг ствола пистолета второго телохранителя; резко потянув на себя, Бапото выдернула оружие из руки мужчины и отбросила его в другой конец комнаты. Один из экономистов Т’Чаки поймал его и одним легким движением направил на человека в углу стола.

Король не шевелился.

– Кто позволил вам называть меня по имени? Вам не следует даже в мыслях пренебрегать моим заслуженным титулом! – проревел он. – Я понимаю ваше смущение: вы разговариваете с чернокожим мужчиной, которого нельзя подкупить грузовиком с оружием, самолетом с красотками или солидным швейцарским счетом. Тем не менее не забывайте о том, насколько вы ниже меня по статусу.

На полу перед представителем компании «Роксон» появилась и разрослась маленькая желтая лужица.

– Ваше величество, – пробормотал он, – я приношу свои глубочайшие извинения.

Т’Чака с отвращением оглядел собравшихся. Он и так потратил на этих идиотов слишком много времени.

– Совещание окончено. Никогда больше не пытайтесь со мной связаться.

Он повернулся спиной и направился к выходу, за ним следовали экономисты. Последний из них оставил похищенный ствол на полу у двери, но вынул оттуда обойму и положил в карман.

Две «Дора Милаж» молча собрали свое оружие, и Бапото вновь закрепила кнут вокруг талии. Амаре выдернула нож из руки охранника, тот вновь застонал от боли. Женщины, пятясь, вышли из комнаты, не упуская из виду мужчин, собравшихся за столом, на случай, если один из них в последний момент попытается отомстить.

Как только дверь за ними закрылась, все бизнесмены одновременно выдохнули и продолжили обсуждение.

– Смизерс, как ты жалок, – сказал мужчина, вызвавший охранников. – Вытри за собой, а потом позвони нашему другу и сообщи, что операция одобрена.

Представитель компании «Роксон» выбежал из комнаты, оставляя за собой след мочи. Он поклялся, что Т’Чака – король Т’Чака, как теперь невольно исправляло его сознание, – заплатит за то, что унизил их всех.

* * *

– Мне не рассказывали, что случилось на совещании, до тех пор, пока в суде не началось расследование по делу об убийстве, – произнесла Рамонда, делая большой глоток из стакана с бренди. – Все, что я знала, – что Т’Чака был в плохом настроении, когда вернулся в наш номер. Хотя, как всегда, он пытался скрыть это от нас с Т’Чаллой.

* * *

– Почему нам нужно уезжать прямо сейчас, папа? – канючил Т’Чалла, забравшись к отцу на колено и умоляюще глядя на него. – Ты же сказал, что после совещания мы сможем пойти покататься на лыжах. Ты обещал!

Т’Чака рассмеялся и подошел к Рамонде – маленький Т’Чалла не отпускал его ногу и волочился за ним по полу. Он заключил жену в объятия, вдыхая ее запах, и почувствовал небольшой толчок. Освободившись от хватки Т’Чаллы, он опустился на колени и поцеловал жену в живот.

– Ты тоже думаешь, что нам стоит пойти покататься на лыжах? – спросил он нерожденную дочь, заставив Рамонду захихикать. – Вот поэтому нам и нужно уезжать домой. Дети становятся все более неуправляемыми с каждым глотком европейского воздуха.

* * *

– Когда стало понятно, что никакой сделки не будет, наступил мой черед поработать, – произнес Кло.

* * *

Первый выстрел был направлен в окно прямо рядом с головой Т’Чаки. За ним быстро последовали еще два, врезаясь в стекло со звуками, подобными ударам молота.

* * *

– Я знал, что окно было пуленепробиваемым, но это меня не беспокоило, – говорил Кло. – Бронебойные гранаты легко его проломят, когда стрелку снаружи удастся определить местоположение Т’Чаки. Но чего я не знал, так это того, что охранники короля наложили на окно поверх стекла тонкий слой вибраниума. Он поглотил энергию выстрелов, и глубже они не продвинулись.

– У нас было всего несколько секунд, прежде чем окно возможностей оказалось бы для нас закрыто, фигурально выражаясь. Настало время плана «Б».

* * *

– Твой отец бросил меня на землю в ту же секунду, когда услышал свист пули, – Рамонда начала плакать, ее полностью захватили болезненные воспоминания. – Амаре схватила твоего брата и крикнула Бапото, чтобы та вынула их оружие из чемоданов рядом с дверью. Секунду Бапото колебалась, а потом бросилась исполнять. Но к тому моменту было уже слишком поздно.

* * *

Взрыв отбросил Бапото в другой конец комнаты и впечатал в зеркало во всю стену. Рамонда слышала жуткий треск и попыталась повернуться в защищающих ее со всех сторон руках Т’Чаки.

– Лежи смирно, – прошептал король, но Рамонда разглядела кровь на голове юной «Дора Милаж» и острый кусок дерева, торчащий прямо из ее горла. Половина ее лица обгорела при взрыве, а глаза были широко открыты и неподвижны.

– Бапото! – вскрикнула Рамонда.

Т’Чака посмотрел на огромную воронку от взрыва, из которой медленно выплывало дуло пистолета.

* * *

Кло пожал плечами.

– Я целую неделю ждал в засаде в комнате под досками пола. Когда тебе платят десять миллионов баксов за один выстрел, неделя в ледяном спальном мешке, отключающем датчики тепла, – это полная фигня. А что касается выдающегося обоняния Т’Чаки – его удалось усыпить, доплатив двадцать долларов уборщику, который ежедневно полировал деревянный пол специальным покрытием с запахом лимона. Думаю, этого было достаточно, чтобы скрыть от Пантеры мое присутствие и мой запах.

Мне сразу повезло расправиться с одной из женщин. Цель отвлекающих факторов, таких как устройство направленного взрыва, – создать как можно больше смятения и таким образом получить преимущество над сильным противником, – Кло улыбнулся. – Когда осколок убил одну из Обожаемых Бесценного, это в самом деле отвлекло Пантеру.

* * *

Кло поднялся на ноги, за секунду оглядел разрушения и определил цели. Кто-то – скорее всего, несколько человек – ломился в дверь, стараясь попасть в комнату. Т’Чака, все еще одетый в королевское облачение, выглядел шокированным, сжимая в руках беременную жену и пытаясь своим телом заслонить ее от пуль убийцы. Оставшаяся в живых телохранительница спрятала кронпринца за диваном, параллельно пытаясь достать оружие. Ее бесполезная правая рука висела вдоль тела как плеть. Охраннице тоже досталось: деревянные щепки торчали из правой руки и ноги, из поврежденных конечностей уже начала сочиться кровь.

* * *

– Тогда я думал, что это будет легкая добыча, – признался Кло. – У меня было два пистолета, и момент был подходящий. Но люди, более великие, чем я, недооценивали Черную Пантеру, и немногие из них выжили, чтобы рассказать об этом.

* * *

Т’Чака протяжно зарычал. Позже Рамонда клялась, что видела, как его глаза загорелись зеленым, когда он в последний раз повернулся к ней и нежно потрепал по подбородку. В то время, пока убийца направлял на них свой автомат, Т’Чака поднялся на ноги, преодолел расстояние между ним и бледным мужчиной и выпустил металлические когти.

– Ваше величество! Нет! – тщетно кричала Амаре.

* * *

– Он был поразительно быстрым, – восхищенно произнес Кло. – Даже после взрыва, понимая, что его жена уязвима, одна из охранниц погибла, а другая получила ранения, он сумел проанализировать ситуацию и произвести атаку с огромной скоростью и изяществом. Такой подготовкой можно только восхититься. Я понятия не имею, как он выпустил когти, – видимо, они были спрятаны у него в одежде.

Так или иначе, но он расцарапал мне лицо, – Кло показал на молочно-белые шрамы, которые пересекали его щеку и левый глаз, – здесь и здесь. Я был близок к тому, чтобы потерять и глаз, и жизнь. Этот высокомерный сукин сын даже сумел вырвать у меня из рук оружие и отбросить его в другой конец комнаты, но у меня имелось запасное.

* * *

– Я буквально физически почувствовала, как пули входят в тело твоего отца, – в ужасе прошептала Рамонда. – Не знаю, как еще это объяснить. Горячая волна боли захлестнула меня, ничего подобного в своей жизни я раньше не чувствовала и, уверена, на секунду потеряла сознание. А когда пришла в себя, оказалось, что я каким-то образом поднялась на ноги и иду к Т’Чаке. Я слышала, что Амаре велит мне пригнуться, но остановиться не могла. Мне нужно было добраться до мужа – но еще до того, как я сделала следующий шаг, почувствовала: он мертв.

* * *

Кло поднялся на ноги, стирая теплую соленую кровь с глаза, чтобы разглядеть, где выход. Он слышал, как за спиной кто-то рубит дверь пожарным топором, пошарил в одной из сумок в поисках гранаты и кинул ее к двери. Та с грохотом вылетела, и внутрь вбежали три вооруженных экономиста, пытаясь в дыму разглядеть тело короля. Один наклонился вперед и увидел, что к его ногам катится граната:

– Грана…

Взрыв отбросил всех троих в дверной проем, во все стороны полетели конечности и внутренности. Кло кивнул сам себе и повернулся к оставшимся в живых представителям королевской семьи. Рамонда стояла и смотрела прямо на него пустыми глазами.

* * *

– В тот момент моей главной целью было убраться оттуда живым, – продолжал Кло. – Но я был молод, и мне обещали доплатить еще пять миллионов, если я вырежу весь клан, а королева стояла прямо передо мной! Один выстрел – и я прикончу сразу и мать, и дочь. Потом пристрелю пацана и его охранницу, а уже потом спущусь по веревке вниз с внешней стороны здания.

Но вы сами знаете, что обычно говорят про самые продуманные планы…

* * *

Кло нарочито неторопливо поднял автомат и поместил красную лазерную точку прямо на голову Рамонды:

– Спокойной ночи, – прошептал он и начал нажимать на спусковой крючок.

Но раньше, чем он выстрелил, его руку пронзили два раскаленных снаряда, неся с собой невыносимый жар и нестерпимую боль. Кло упал на одно колено и вскрикнул, ища глазами источник нападения.

* * *

– Этот чертов ребенок выстрелил в меня из моего собственного пистолета, – Кло покачал головой. – Вы вообще можете в это поверить? Оказалось, что телохранительница доползла до места, где лежал мой второй автомат, бросила его мальчику и велела стрелять на поражение.

Правой рукой Кло потянулся к левой и приподнял верхний слой кожи, демонстрируя Батроку металлические пластины прямо под ней.

– Думаю, пацан не смог попасть мне в грудь и случайно выстрелил в руку. Но этого было достаточно, чтобы убедить меня, что пора сваливать. Я понимал, что нужно бежать оттуда, пока я случайно не схватил поражение вместо победы, если можно так выразиться. Так что прыгать с седьмого этажа оказалось лучшей идеей. Внизу меня ждала моя команда с надувным матрацем, который должен был смягчить удар, а за зданием – вертолет, готовый к мгновенному взлету.

* * *

Рамонда крепко прижимала Шури к себе, и по лицу ее катились слезы.

– Я плохо помню, что происходило дальше. Большинство официальных заявлений делала Амаре. Еще одна команда по безопасности устроила штурм отеля, однако им не удалось найти человека, стрелявшего в твоего отца. К тому моменту, когда они добрались до нашего номера, я была парализована горем. Т’Чалла продолжал сжимать в руках этот чертов пистолет, а Амаре ползла по полу, пытаясь добраться до тела твоего отца.

Т’Чалла и я остались единственными выжившими членами королевской семьи: сын, вторая жена и ее нерожденная дочь. Так что они схватили нас, посадили в машину, быстро отвезли в аэропорт и отправили в Ваканду, на безопасную территорию. Королевский врач осмотрел меня и объявил, что мы с тобой обе здоровы и резня на нас никак не отразилась. Они дали мне легкий транквилизатор, поставили у дверей моей спальни «Дора Милаж» и наказали ложиться спать.

– За всю дорогу домой Т’Чалла не произнес ни слова, и мне рассказывали потом, что пистолет он согласился отдать только по просьбе твоего дяди С’Яна. Он еще несколько долгих месяцев ничего не говорил и почти ничего не ел. Наконец ему полегчало, но милый, веселый малыш, который мечтал поехать кататься на лыжах с родителями, навсегда умер вместе с отцом. Он стал еще более прилежным и серьезным, проводя все свое время в физических и интеллектуальных тренировках и отбросив любые развлечения, которыми мог бы наслаждаться молодой принц…

Рамонда наклонилась и поцеловала дочь в лоб:

– …пока не родилась ты. Как-то он играл с тобой, и я услышала, как он засмеялся. В тот момент я осознала, что он не смеялся с того самого страшного дня, ни разу, пока ты не заставила его.

Глубоко вздохнув, Рамонда продолжила рассказ.

– Через несколько недель комиссия, расследовавшая убийство твоего отца, притащила Амаре, которая все еще проходила реабилитацию в больнице и лишилась ноги, в комнату для допросов и начала обвинять ее в том, что «Дора Милаж» провалили операцию по спасению короля. С’Ян уже сообщил комиссии о том, что мы отправились на Бильдербергскую конференцию из-за того, что на этом настояла я, и многие слышали, что «Дора Милаж» отговаривали правителя от поездки. Но даже под присягой Амаре отказалась перекладывать вину на меня, говоря, что задачей «Дора Милаж» было уговорить короля остаться в стране, и с этим они не справились. Комиссия собиралась отправить ее в ссылку, но в итоге направила обратно к сестрам и дала им самим возможность решить, какого именно наказания она заслуживает.

– Ты сама знаешь, они сделали ее генералом, – горько сказала Рамонда. – С тех пор наши отношения были весьма… натянутыми. И до сих пор никто не выяснил, что за человек убил твоего отца. Единственное, что нам удалось узнать, – это имя: Кло.

* * *

– Хотя я не смог прервать семейную линию, мои спонсоры были весьма мне благодарны и обеспечили защиту от преследования вакандийцев на ближайшее десятилетие, – вздохнул Кло. – После царапин, полученных от Пантеры, и выстрела его сына я сам едва выкарабкался. Но бельгийское правительство прекрасно обо мне позаботилось: мне предоставили протезы для замены израненной конечности и глаза, который мне повредил Пантера.

Кло жестами показал на свое тело:

– Когда операции закончились, я стал таким: лучший наемный убийца в мире. А теперь мои спонсоры дают нам ресурсы, которые необходимы, чтобы окончательно разобраться с Пантерой – и восстановить честь моей фамилии, а также отомстить за потерю руки и глаза. И я готов на что угодно, чтобы получить эти ресурсы, даже работать вместе с ленивыми нигандийцами или суперзлодеями категории С.

* * *

Шури вновь крепко обняла мать и дала ей выплакаться, пока у Рамонды не кончились слезы. Потом положила голову матери себе на колени и внимательно посмотрела в ее серые глаза своими зелеными.

– Спасибо, что поделилась со мной всем этим, мама, – произнесла Шури. – Я понимаю, насколько это тяжело.

– И тебе спасибо, Шури.

– И, мам… не волнуйся, сегодня вечером я буду ждать тренера из «Дора Милаж» в гимнастическом зале.

Рамонда потрепала дочь по волосам и улыбнулась:

– Я никогда в тебе не сомневалась, доченька.

Глава 9

Основным преимуществом титула короля над титулом кронпринца было то, что теперь Т’Чалла мог сам определять маршруты своих путешествий, вместо того чтобы подчиняться распоряжениям своего дяди-регента. Утром его не сопровождали ни эскорт из десяти машин, ни мотоциклы с ревущими сиренами, ни черные грузовики с выглядывающими из них по бокам «Дора Милаж», вооруженными автоматами. Взамен он попросил подогнать ему простой четырехдверный электромобиль из автопарка. Из уважения к «Дора Милаж» – и, честно говоря, чтобы пресечь их бесконечные жалобы на то, что он слишком часто подвергает жизнь опасности, – он также заказал черный грузовик для них и их оружия.

Накия тем не менее продолжила жаловаться, что его порядком развеселило. «Младшая из двух его самых преданных «Дора Милаж» стала значительно упрямее и несдержаннее в высказываниях с тех пор, как они вернулись из Соединенных Штатов», – подумал Т’Чалла. Быстро набирая какой-то цифровой код на своем кимойо-планшете, она настояла на том, что королевский седан, пусть и экологичный и топливосберегающий, не даст королю достаточной защиты в случае атаки вне территории дворца.

– Вы что, ожидаете, что на меня нападут во время моего визита в самое защищенное место в королевстве? – лукаво спросил король на хауса.

Накия в ярости опустила глаза, и к ее темным щекам прилила кровь, сделав их еще темнее, когда она почувствовала на себе его взгляд.

– Наша работа, Бесценный, – ожидать неожиданного, – запинаясь, произнесла она, ковыряя носком ботинка асфальт королевского автопарка. – Ваш лимузин имеет более мощную броню и более удобную систему коммуникации. Мы можем положить в его багажник больше королевского облачения и оружия. Это логично.

Т’Чалла взглянул на Окойе, которая молча стояла рядом с непроницаемым выражением лица. Как и Накия, Окойе была одета в легкую броню и прикрепила к телу несколько своих любимых орудий убийства. На спине у нее висел короткий меч.

– А ты согласна с ее утверждением, что нужно усилить меры безопасности?

– Накия права, – бесстрастно ответила Окойе, и на ее лице также не отразилось ни единой эмоции. – Пока вы не приказываете нам обратного, королевский лимузин – это правильный выбор, и лучше использовать его.

Т’Чалла усмехнулся и направился к машине:

– Кто я такой, чтобы игнорировать советы тех, в чьем сердце лишь стремление дать мне все самое лучшее? – произнес он, садясь на заднее сиденье. – Найдите водителя, и трогаемся. Ученые ждут, что мы приедем в течение часа.

Все время, пока они ехали по городу, Т’Чалла хранил молчание. Внушительная обшивка лимузина скрывала звуки лучше, чем могло быть в седане. Король сделал себе мысленную пометку: расспросить Накию о технологиях звукоизоляции машин.

Как бы ни любил он мать и сестру, в какие-то моменты ему казалось, что он сойдет с ума, если не выберется на время из переполненного дворца, из всего этого мира неослабевающих шумов и звуков, круглосуточно издаваемых сотнями людей вокруг. Стук каблуков о паркет, отголоски разговоров, тяжелое дыхание – все это врывалось в его гиперчувствительные уши против воли. А еще запахи: с неохотой он вынужден был запретить дворцовой прислуге пользоваться духами и одеколоном, после того как надоедливый аромат «Шанель № 5», которым пользовалась одна из служанок, проник в его комнату. Он не мог спать почти неделю.

«Спросить Накию о звукоизоляции в машинах, которую можно адаптировать для моей спальни», – отредактировал мысленную заметку Т’Чалла, наблюдая, как небоскребы Золотого Города постепенно тают на горизонте. Дневная поездка на Великий Курган стала отдыхом от государственных дел, которыми были заняты его мысли в последние несколько дней. Он потер голову, чувствуя, как постепенно с обратной стороны зрачков зарождается головная боль. С того момента, как было объявлено, какая судьба уготована «Дора Милаж», он начал чувствовать необязательность присутствия рядом с ним Окойе и Накии. Но в их, как обычно, идеальном обслуживании и защите не произошло никаких изменений, разве что Накия теперь пыталась оспаривать некоторые из его не очень значимых решений.

Вечером С’Ян ворвался в его кабинет, чтобы, как выразился сам регент, обсудить «ненужный подрыв устоев» аппарата по безопасности королевства. Дядя, впервые за десять лет повысив на него голос, перечислил все моменты в вакандийской истории, когда «Дора Милаж» спасали королевский трон.