Контракт со зверем

Как мило! Нам деньги девать некуда!

— Дело не в финансах. Я питаюсь дома тем, что сама готовлю. Во всяком случае, шанс, что мне кто-то плюнет в суп, сводится к нулю.

Мужчина рассмеялся. Его лицо сразу преобразилось. Я невольно отметила, что, хотя писаным красавцем назвать его было сложно, он обладал большой долей мужской привлекательности и необъяснимой харизмой. Крупный нос, квадратный подбородок, тёмно-карие глаза. Медные волосы отсвечивали рыжиной.

— Мне вы аппетит не испортите. Но я не могу есть, когда кто-то сидит напротив с пустой тарелкой.

— Тогда давайте побыстрее закончим наши дела, я уйду и не буду мешать вашему пищеварению.

Мужчина отодвинул на край стола недоеденный бифштекс и набрал несколько цифр на дорогущем телефоне.

— Евгений. Ко мне. С документами.

Мой бритоголовый друг явился через минуту, держа в руке кожаную папку.

— Свободен.

Парень молча удалился.

— Итак, о деле.

На столе появилась стопка бумаг.

— Вот счёт за ущерб, нанесённый моей собственности. Это — подтверждение банков, что ваши кредиты погашены. Справка из управляющей компании. Я оплатил коммунальные услуги за четыре месяца вперёд по среднему тарифу. А тут — путёвка для вашего сына в языковой лагерь в Хьюстоне, на те же четыре месяца.

Я медленно вернула нижнюю челюсть на место, пытаясь переварить то, что услышала. Нет, с первой бумагой всё было ясно. Виновата — оплати. Отложив её в сторону, я уставилась на другие.

— Я чего-то не понимаю…

Мужчина хищно улыбнулся.

— Всё очень просто. На сегодняшний день вы должны мне семьсот пятьдесят тысяч российских рублей. Могу перевести в доллары, если желаете.

— Бред! Зачем вы выкупили мои кредиты? Платила себе потихонечку, проблем банкам не создавала. А это! Какой языковой лагерь? У моего сына учебный год не закончился.

— С учителями я договорюсь.

Я отложила бумаги, среди которых не было лишь справки от психиатра.

— Что вы от меня хотите?

Большой босс откинулся на спинку стула.

— Вот это уже деловой разговор. Без предисловий. Мне нужна жена по контракту месяца на три-четыре. Это условие успешного сотрудничества с моим иностранным партнёром. Вы идеально подходите на роль миссис Мажаровой.

Я с опаской покосилась на собеседника. Интересно, сумасшедшие бизнесмены опасны? Во всяком случае, я решила не злить господина, как его? Мажарова.

— Послушайте. Это какой-то театр абсурда. Я совершенно не подхожу на роль вашей жены. Вам по статусу положена длинноногая модель лет двадцати, желательно блондинка. А мне тридцать шесть, и я измотана жизнью и потрёпана обстоятельствами.

Мажаров рассмеялся.

— Это мне решать. Словом, у вас два варианта. Или сегодня в десять вечера вы приносите сюда полную сумму, или приходите, чтобы подписать контракт. Да, оденьтесь поприличнее.

— В десять? Но у меня сын. Что я ему скажу?

Мужчина округлил глаза.

— Что вы скажете парню шестнадцати лет? Только не пытайтесь меня убедить, что он всё ещё находится на грудном вскармливании и вы обязаны менять ему подгузники.

Я тяжело вдохнула.

— Хорошо. Я постараюсь найти деньги.

— За вами заедет Евгений. Будьте готовы к девяти тридцати.

Я кивнула, встала и направилась к двери. Только не оборачиваться! Моя ветровка накалилась от взгляда неадекватного господина. Мысли лихорадочно работали. Деньги! Где найти деньги?

Глава 4

— Милочка! Ты слушаешь меня или нет?

У Веры Львовны опять началась логорея, речевое возбуждение. Я слушала старушку вполуха и даже не пыталась вникнуть в смысл сказанного.

— Да, сынок к вам приехал.

Пенсионерка одёрнула рукав неприлично дорогой блузки и внимательно посмотрела на меня.

— Деточка! У тебя что-то случилось?

Я только махнула рукой, упаковывая старинный аппарат в коробку.

— Так, небольшие неприятности дома. Ничего особенного. Всё поправимо.

Вера Львовна подпёрла острый подбородок кулачком.

— Рассказывай, может, смогу помочь.

Рассчитывать на помощь пенсионерки было смешно, но вдруг она что посоветует?

Я тяжело вздохнула.

— В общем, мой малолетний бандит угнал из гаража отцовскую машину и среди бела дня зацепил одну о-очень крутую тачку. Сначала мой долг был равен двумстам тысячам, а за сутки вырос до семисот пятидесяти. Где взять деньги — ума не приложу. Вот если бы кто купил проклятый «Феррари»… Его цена сейчас более трёх миллионов, но я бы отдала и за семьсот пятьдесят тысяч.

Старушка задумалась.

— Не спеши, дочка. Ты не можешь лишать мальчика памяти об отце. И не ругай ребёнка. Мой тоже в пятнадцать лет угнал отцовскую «Волгу», врезался в столб, слава богу, сам жив остался. Такие они, мальчишки.

Я опять вздохнула.

— Ты вот что, приходи сегодня ко мне в гости на ужин, часикам к семи. Я Сашку приглашу. Он хоть парень резкий и прижимистый, но грамотный. Эко дело, мать-одиночку на счётчик ставить! У нас не девяностые. Сашка или сам всё уладит, или денег даст.

— С чего бы это? Я не смогу взять взаймы такую сумму у совершенно незнакомого человека.

— А ты и не будешь. Я сама попрошу. Матери он не откажет. Он только и делает, что откупается от меня. Не понимает, что в моём возрасте деньги уже не нужны. Нужны внимание, забота. Но раз времени на такие пустяки у него нет, заплатит как миленький.

Я покраснела.

— Неудобно как-то.

Старушка встала и гордо выпрямила спину.

— Тебе сына спасать надо, а не об удобствах думать. Значит, в семь.

Не успела драгоценная Вера Львовна покинуть мой кабинет, как ворвался наш главный врач Леонид Иванович. С Лёнькой я училась в одной группе и даже не догадывалась, что из весьма посредственного студента он превратится в грамотного администратора.

— Ань? Что случилось? Ты дорогу в мой тронный зал забыла или язык от счастья проглотила? Почему я всё узнаю от посторонних?

Я подняла брови.

— Что ещё случилось?

Главный присел за стол и закатал рукав белого халата.

— Померь-ка мне давление да валерьяночки накапай.

Я послушно выполнила процедуру.

— Сто сорок на девяносто. — Встав, подошла к шкафчику с медикаментами.

— Не нужно валерьяночки. Передумал. Я лучше коньячку граммов пятьдесят для расширения сосудов глотну. Сядь.

Я послушно устроилась за столом.

— Ань! Мы знаем друг друга почти двадцать лет. Неужели ты решила, что я не войду в твоё положение? Бери хоть полгода отпуска. Я не против.

— Лёнь? Ты бредишь? Да что за неделя такая? Мир вокруг сошёл с ума. Я не собираюсь в отпуск, да и ты меня всегда отпускал не больше чем на десять дней. Что случилось?

Пришла очередь главного удивляться.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь никакого господина Мажарова, что не выходишь за него замуж и не улетаешь в Америку? И тебе не нужны эти четыре месяца?

Я тяжело вздохнула.

— Я никуда не улетаю. Забудь.

Главный почесал лысеющий череп.

— Ты там сама разбирайся со своими мужиками, а лично я спонсора терять не намерен.

— Какого спонсора, Лёнь?

— Правильного. Он и ремонт обещал сделать, и с медикаментами помочь.

— Мажаров?

— Да.

— Лёнь! Не ввязывайся. Ты его не знаешь. Он потом душу твою потребует, а весь коллектив попадёт к нему в рабство на двести лет.

Леонид Иванович взялся за ручку двери и погрозил мне пальцем.

— За поликлинику, Данилова, и душу можно заложить. А ты… это… с завтрашнего дня в отпуске.

О, если бы я могла что-то разбить или сломать, мне бы стало гораздо легче. Когда успел этот Мажаров встретиться с главным? Что он наговорил ему? Ненавижу! Мне показалось, или вдоль металлического забора промчался злополучный чёрный джип?

Я собиралась быстро, по-солдатски. Вымыв и вытянув утюжком непослушные локоны, надела своё лучшее платье — чёрное, приталенное, широкое в подоле и с кружевной нижней юбкой. Скромный вырез, небольшой скошенный рукав. Тяжело вздохнув, я распечатала единственную упаковку колготок, припрятанную на всякий случай. Немного косметики. Вуаля! Я готова. Сын стоял у дверей своей комнаты и мрачно наблюдал, как я втискиваю отёкшие к вечеру ноги в изящные лакированные туфли на небольших каблучках. Я накинула на плечи шерстяное пончо.

— Ты надолго?

— Как пойдёт.

— На свидание собралась?

Я усмехнулась.

— А если и так? Или ты решил, что мой удел — работа на две ставки и пахота в квартире?

Ромка взъерошил волосы.

— Не, а я чё? Если мужик хороший…

Я подошла к сыну и чмокнула в щёку.

— Да не переживай ты так. Никакого мужика кроме тебя у меня нет. Вера Львовна пригласила на ужин. Может, поможет решить денежный вопрос. А в десять встречаюсь с хозяином покалеченной тобой иномарки. — Я тяжело вздохнула. — Если ничего не выйдет, придётся машину продать. Этот человек шутить не любит.

Ромка отскочил от меня как от прокажённой.

— Нет, мам! Ты не продашь «Феррари». Это же папина. Ты не можешь так поступить со мной.

Он повернулся, ринулся в свою комнату, громко хлопнув дверью. Ничего. Пусть попереживает. Я убедилась, что ключ от гаража всё ещё висит на моей связке, и отправилась в магазин за тортиком.

Через полчаса я стояла возле нужного подъезда добротной пятиэтажки. Лет тридцать назад её построил для своих сотрудников завод «Атлантик», которым руководил покойный муж Веры Львовны. Второй этаж. Восьмая квартира. Я нажала кнопку звонка, и тут же дверь распахнулась.

— О, деточка! Заходи.

Я передала хозяйке торт и переобулась в предложенные тапочки.