Кобель домашний средней паршивости

– Золотые, я не ошибаюсь?

– Золото на них еще царское.

– Молодой человек интересуется для своего батюшки. Хочет сделать ему презент ко дню ангела.

Саша молчал. А бородатый Виталя глянул на него приветливо.

– Отца баловать – это дело хорошее, – сказал он. – Очень благоразумное вложение. Глядишь, со временем и батюшка вас, молодой человек, с наследством не обидит.

– Да я совсем не поэтому.

– Поэтому или нет, а часы я вам сейчас покажу.

Виталий порылся по карманам, нашел в одном из них точеный железный ключик, которым и открыл замок на верхнем ящике комода. И оттуда на свет появилась приличных размеров шкатулка, даже целый ларчик, битком набитый самыми разными часами. Тут были солидные мужские часы, были легкомысленные и кокетливые женские часики. Имелись часы иностранные и часы наши – отечественные. Но все они были уже не новыми. Средний возраст часов в этом ларце был примерно сто лет. Встречались часы советских марок, но подавляющее большинство было старше.

Саша с любопытством наблюдал, как со дна ларчика Виталий извлек отполированную до блеска коробочку, в которой на мягком ложе из серо-голубого бархата лежали круглые мужские часы. Металл на них был золотистого цвета, и в первый момент Саша ахнул, будучи уверен, что видит перед собой часы прадедушки Жеки. Но стоило ему взять их в руки и рассмотреть поближе, как из его груди вырвался вздох разочарования.

Никаких инициалов на корпусе у этих часов не наблюдалось. Там имелась эмалевая вставка: кавалер в слишком тесных панталонах, грозящих лопнуть на его пухлом заду, целует ручку прекрасной дамы, которая одновременно успевает еще и томно обмахиваться веером. Ни кавалер, ни дама, ни сами часы Саше совершенно не понравились.

Но Виталий с Борисом нахваливали товар на два голоса:

– Смотрите, молодой человек, вот они! Любуйтесь! Какая красота! Или вам не нравится?

– Боюсь, мама не одобрит.

– Чего? Это же вы от себя покупаете.

– Она и так папу ко все женщинам на свете ревнует. А тут на эмали молодая девушка, мужчина ее целует, мама решит, что это напоминание папе, чтобы он не упускал случая, и потеряет последний покой. Да и меня она покоя лишит.

– Интересная у вас маменька.

– Да уж какая есть. Родителей не выбирают. Может, у вас есть другие часы? Тоже золотые, но если можно так выразиться, более нейтральные.

– Есть! Как ни быть!

Виталий был настроен оптимистично. Он продемонстрировал Саше не меньше десяти пар часов, начиная от старинных брегетов и заканчивая вполне современного вида командирскими часами, славящимися точностью хода. Но ни на одних часах не было нужных инициалов. На некоторых часах была сделана гравировка, и тогда Саша, не стесняясь, просил лупу и внимательно разглядывал надписи. Как ни странно, такое его поведение уверило продавцов в том, что к делу покупатель подошел серьезно, а значит, есть шанс рано или поздно втюхать ему какой-нибудь товар.

Но Саша привередничал и испытывал терпение продавцов.

– Это не то. И это тоже. И это не то!

Наконец Виталий ссыпал часы обратно в ларчик и с досадой произнес:

– Тогда я даже и не знаю, что вам показать.

– Неужели у вас совсем ничего больше нет?

– Из того, что вас интересует, нет.

Саша задумался. Он был почти уверен в том, что часы Жеки находятся у Виталия. Слишком много совпадений, чтобы искомых часов тут бы не оказалось. Но почему нужные часы не находятся? В чем дело?

– Что-то у меня живот разболелся, – признался Саша.

– Это от волнения, молодой человек. Бывает.

– А можно мне у вас посетить…?

Виталий в восторг от просьбы не пришел, но все же проводил Сашу до туалета.

– Обратно дорогу сами найдете?

– Найду.

Но стоило Виталию уйти, как Саша немедленно выскочил в коридор. Живот у него болит! Ха-ха три раза! Ничего он у него не болит! Это он нарочно придумал, чтобы дать возможность дружкам поговорить наедине, а себе возможность этот разговор подслушать. Сняв обувь и молясь, чтобы ни одна половица под его ногами не скрипнула бы предательски, Саша подкрался почти к самым дверям комнаты. Теперь ему было слышно, о чем говорят между собой старьевщики.

– Ты мальчику один хлам предлагал, а он про золото говорил. Не удивительно, что вы с ним не сговорились.

– Какое ему еще золото! Придумаешь тоже. Он на золото еще не заработал. Ты же видел, как он выглядит!

Саша не успел обидеться, нормально он выглядит, как Борис возразил другу:

– Как он одет, ты не смотри. Сейчас и сынки богатеньких родителей в такое несуразное тряпье рядятся, что не угадаешь. Как бы тебе не прогадать, покупатель выгодный. Покажи ему вчерашние часы, которые мы у того лоха отжали.

– Ни за что!

– Почему?

– Пусть этот сопляк меня сначала убедит в своей платежеспособности. Пусть покажет деньги. И дешевле, чем за сотню косарей я ему те часы не отдам.

– Не много ли? Тебе они в пятерку встали.

– Во-первых, дороже. Не забывай, что мной еще была куплена канистра коньячного спирта, которой мы наших алкашей снабдили, и конфеты для нотариуса тоже кое-чего стоили. Это не говоря уж о том, что мне время от времени приходится с этой кочергой из нотариальной конторы еще и спать. А с пустыми руками к этой даме не явишься, цветы, вино, сладости. И тогда вообще все затраты под десятку выходят.

– Все равно, ты не в накладе. Часы ты у клиента задешево взял. Почему бы и не скинуть мальчишке?

– Так и быть, десятку я ему скину, если только всерьез брать будет. Но пусть он мне хотя бы тысяч тридцать покажет. Тогда и поговорим. Кстати, где он там? Не заснул в сортире?

Саша еле успел вернуться обратно в уборную, как в коридоре послышались шаги.

– Молодой человек, ты не утонул?

– Сейчас иду.

Голос Саши звучал сдавленно, потому что он боялся, как бы прерывистое дыхание его не выдало. Он был очень взволнован. Как все открылось! В один миг стало ясно, что самые худшие подозрения Саши насчет этих двоих полностью оправдались. Только бы теперь себя не выдать!

Но все обошлось. И когда он вернулся к двум мошенникам, то уже знал, что сейчас услышит.

– У нас есть товар более высокой ценовой категории. Но…

После чего мошенники переглянулись и просто поставили покупателя перед фактом. Либо он показывает им деньги, либо они иметь с ним дел больше не будут.

– Я покажу… Я принесу… Деньги у меня на пластике. Карта вас устроит?

– Молодой человек, это даже в какой-то степени неуважение, платить за антикварные старинные вещи современным безналом. Понимаете меня?

Саша кивнул, хотя так и не понял, чем безналичный расчет в данном случае отличается от наличного. Если вещи прошлой эпохи настолько чувствительны к такого рода вещам, то и платить за них нужно купюрами того времени. Или лучше сразу отсыпать золотыми червонцами и серебряными рублями?

Договорились, что на следующий день Саша придет к Борису, куда Виталий принесет нужную вещь.

– Только не раньше полудня, – сказал Саша, ломая голову, где бы ему к этому времени раздобыть требуемую сумму наличными.

Его новые знакомые не возражали.

На пороге дома Сашу встретила мама. В руках она держала поводок, на другом конце которого метался Барон. Собака явно рвалась на прогулку, а увидев любимого хозяина, пес вообще обезумел. Барон вертелся вьюном, терся о ноги, скулил и вилял хвостиком-кочерыжкой так быстро, что в глазах рябило.

– Хороший, хороший, – гладил его Саша. – Все, Барон, перестань. Перестань, кому говорю! Нельзя!

Куда там! От избытка чувств Барон принялся прыгать в воздух. Все выше, выше.

– Гулять сейчас пойдем, утихни!

Саша открыл входную дверь, и Барон опрометью понесся вниз. У двери подъезда он попытался сделать в очередной раз подкоп, а когда это у него не вышло, гавкнул на дверь. Мол, открывайся! Чего застыла! На улицу Барон вылетел пулей и тут же блаженно замер. Саша всегда удивлялся, сколько жидкости может копиться в совсем небольшой пока что собачке. Весил щенок четырнадцать килограммов, воды пил мало, но жидкости из него на каждой прогулке выливалось по литру. Сделав свои дела, Барон побежал дальше, весело помахивая хвостом. Он был в отличном настроении. Собачья жизнь удалась. А вот о своей Саша сказать этого никак не мог.

Сразу после того как он попрощался с антикваром, Саше позвонил Жека.

– Ну что? Удалось увидеть мои часики?

– Почти.

– Не понял?

– Все решится завтра.

И Саша рассказал Жеке о достигнутой с антикваром и его подельником договоренности.

– Но мошенники хотят сначала увидеть деньги, вот в чем вся загвоздка. А денег у меня нет.

– Не дрейфь, – приободрил его Жека. – Я что-нибудь придумаю.

Но что мог придумать Жека? Увы, он был совсем не похож на человека, у которого под подушкой припрятаны лишние тридцать кусков.

– Значит, вы с обоими говнюками договорились на полдень? – уточнил Жека.

– Да.

– Ага. Понял.

И не прощаясь, Жека отключился.

Всю дорогу до дома Саша размышлял о двух вещах. Где ему раздобыть те тридцать тысяч, без которых мошенники-антиквары нипочем не покажут ему золотые часы. И второй пункт, что ему делать, когда часы ему покажут. По второму вопросу Сашу мог бы скоординировать участковый Лев, Саша ему несколько раз звонил с дороги, но Лев, похоже, сильно загулял, потому что трубку не взял. И теперь Саша нервничал. Без силовой поддержки родной полиции он рисковал остаться и без часов, и без тех тридцати тысяч, которые мошенники могут отобрать у него силой в качестве возмещения хлопот. И поди потом докажи, что деньги были. Он один, а их двое. А какие они проходимцы, Саша теперь примерно себе представлял.

Не представлял он другого, насколько опасными могут быть эти люди. Но звонок участкового Льва сумел раскрыть глаза Саше.

Участковый был краток:

– Ты где? – спросил он без всякого приветствия.

И, услышав, что Саша гуляет, добавил:

– Приходи на валы.

– Я с Бароном гуляю.

– И пса своего возьми. Так даже лучше будет.

Мог бы и не говорить. Саша поежился. Время было уже позднее. Давно стемнело. И идти одному во мрак и неизвестность ему что-то не хотелось. Барон тут был не в счет, хоть и собака, но защитник из него был никакой. Саша прекрасно знал, что при первом же сигнале опасности Барон просто сбежит, заботясь в первую очередь о собственной шкуре. Интерес был вполне понятный, хотя для хозяина и не очень-то лестный. Но что поделаешь, таков уж был Барон. Да и останься Барон с хозяином, что толку? Как уже говорилось, этот пес любил всех людей на свете.

Впрочем, когда Саша поднялся на валы, от сердца у него отлегло. На том месте, где утром он нашел упакованного в будку Жеку, он увидел несколько человек. А самое лучшее было то, что над их головами ярко светил прожектор. Саша поспешил к ним, но на подходе путь ему преградил молодой паренек – ровесник самого Саши.

– Стоять! Куда прешь? – грубовато спросил он.

– Туда.

– Туда нельзя. Нельзя, кому говорят!

Но это он мог говорить кому-нибудь другому, а не Барону. Увидев, а скорее учуяв впереди что-то интересное, Барон кинулся туда во все лопатки.

– Стрелять буду! – разозлился парень.

Он и впрямь сделал такое движение, словно намеревался достать пистолет из кобуры. Но не успел Саша испугаться за жизнь своего четвероногого друга, как из темноты прямо перед ними появился Лев.

– Потапов, ты чего шумишь? – спросил он у парня.

– Да вот тут… Лезет! И еще собака его убежала.

Но собака уже крутилась возле участкового. Барон узнал в толпе своего сегодняшнего знакомого, привел его и теперь норовил лизнуть его в руку, в ногу, в штанину, в ботинок, куда придется, лишь бы весь мир увидел, как он любит этого замечательного человека, лишь самую малость уступающему другому уж самому-самому замечательному – его, Барона, хозяину.

– Пропусти парнишку, Потапов, – размягчившись от собачьих ласк, сказал Лев. – Это я его пригласил. Он у нас вроде как на практике.

Недавний противник отступил в сторону. Вид у него был хмурый. А торжествующий Саша и еще более торжествующий Барон прошли дальше бок о бок со своим другом участковым.

– А чего тут случилось?

– Сейчас увидишь.

Они подошли к тому месту, где толпились люди, и Саша увидел картонную коробку, густо обмотанную несколькими слоями скотча. Сверток лежал на земле. И в первый момент Саша даже не понял, по какой причине этой коробке такой почет и уважение. Коробка и коробка. Многие несознательные граждане выкидывали на валы свой бытовой мусор. Но приглядевшись, Саша различил голые пятки, которые торчали с одной стороны свертка.

– Так там человек? – ахнул он.