Это было в Атлантиде

— Пастой, постой! Я не пойму только, что это ты вдруг на Луну набросился. А почему ты не хочешь считать, что они были с Марса?

— Так неинтересно, Сергей Иванович. Про Марс столько книг написано и во <всех говорится про марсиан. А про Луну книги я не читал. Может же быть такая научная гипотеза? — Павлик с явным удовольствием выговорил это новое для него слово.

— Нет, Павел батькович, рано тебе еще в теоретики. Луна-то, братец, такой, как она сейчас, стала миллионы лет назад. Кстати, книги о лунных жителях есть. Уэллс написал, английский писатель, — слышал о таком? Так вот, рекомендую прочесть на досуге, а что в этой книжке не так, сам теперь разберешься. Что же касается Марса, тут, как говорят на Украине, еще трэба разжувати. Спорная планета, любопытная. Вот уже почти сотню лет ученые ломают копья в дискуссиях. Но никто уже не сомневается, что жизнь на Марсе есть. Даже наука такая существует — астроботаника, которая изучает растительность Марса. Между прочим, создал эту науку наш советский ученый — Гавриил Андрианович Тихов.

Спорят сейчас о другом — есть ли на Марсе разумные существа.

— А это же самое главное!

— Видишь, — вон там красноватая звездочка? Это Марс. И кто знает, может тоже сидит там сейчас у огня этакий марсианский Павлик, а какой-нибудь марсианский профессор глубокомысленных наук рассуждает с ним на животрепещущую тему: есть ли жизнь на Земле… И никак не могут договориться!

— А я слышал, что на Марсе человек не сможет жить.

— Правильно слышал. Там очень разреженный воздух, очень холодно, мало воды. Человек там, как на Луне, может находиться только в скафандре. Но другие существа, в том числе и разумные, могли приспособиться даже к более суровым условиям. А десятки тысяч лет назад там мог быть, конечно, и более благоприятный климат.

— Значит, к нам прилетали марсиане?

— Я этого не говорил, но, в принципе могло быть и так. Представь-ка, братец, такую картину…

Сергей Иванович замолчал, подкинул в костер охапку сучьев. Едкий дым плеснул Павлику в лицо, заставил зажмуриться и отодвинуться в сторону. А Сергей Иванович задумчиво посмотрел на мерцающую точку Марса и продолжал:

— Представь себе такую картину. Одиннадцать-двенадцать тысяч лет назад марсиане построили огромные искусственные спутники своей планеты — их. сейчас называют Фобос и Деймос. Потом их первый межпланетный корабль прилетел на Землю. Но он взорвался, а других ракет не последовало. Почему — сказать трудно. Может быть, население Марса погибло в атомной войне, может быть — они переселились на Венеру, которая оказалась для них более подходящей…

— И сейчас на Марсе никого нет?

— Представляешь, братец, никак не могут там никого разглядеть! Расстояние приличное — больше чем полета миллионов километров. Но ты не горюй! Скажу прямо, у тебя есть все шансы добраться до Марса. Вот тогда и узнаешь, что это за штука — марсианские каналы, есть ли там подпочвенные города, посмотришь на марсианские растения… А пока ничего не попишешь, приходится терпеть.

— А если мы найдем цилиндр?

— Поживем — увидим! Надеюсь, что ждать остается не так уж много. Я в Москве докладывал нашему академику о ходе поисков, и он распорядился ускорить их всеми средствами. Решили призвать на помощь новейшую технику. Мы такую хитрую машину привезли, что она сразу увидит, где наша пропажа.

— А что это за машина, Сергей Иванович?

— О, это такая штука! Съел ты, допустим, у матери сметану или варенье, а прибор сразу это и покажет. От него ничего не скроешь!

Сергей Иванович говорил совершенно серьезно, но где-то за толстыми стеклами очков прыгали озорные зайчики. Павлик понял, что теперь продолжать расспросы бесполезно. Если уж Сергей Иванович начинал разыгрывать его, то конец шуткам наступит нескоро…

Утром Сергей Иванович с тремя рабочими собрался идти на край болота, где стояли ящики, чтобы заняться сборкой приборов. И тут у Павлика возникла мысль.

— Сергей Иванович! — умоляющим голосом сказал он. — Разрешите пока покопать в городище. А вдруг еще что-нибудь ценное в земле осталось?

— Подожди, Павлик, наладим прибор, тогда и там посмотрим.

— Так я же немножко! Разрешите, да?

Сергей Иванович покрутил ежиком и засмеялся.

— Ладно уж, будущее светило археологии, копай! А вы, товарищи, — обратился он к остающимся в лагере рабочим, — помогите пареньку, он покажет, где надо делать раскопки.

Доверие польстило Павлику. Еще бы! Ему придется распоряжаться взрослыми рабочими. Павлик представил, как он будет рассказывать товарищам об этом назначении, и сердце замирало от гордости. Не каждому доверит ученый доцент самостоятельно заниматься раскопками!

А вот рабочие, судя по всему, никакой радости не испытывали. Может быть, даже обиделись, что им придется быть под началом какого-то мальчонки-малолетки.

— Всю жизнь мечтал о таком начальничке, — проговорил один из рабочих, Семен Остапчук. — Вылез сопляк, придумал работенку.

— Ладно, пошли! — оборвал товарища Николай Гущин, — хмурый, похожий чем-то на цыгана, парень.

— Это же для науки надо! — обиделся Павлик, несколько смущенный таким отношением. — Я же не для себя…

— Ученый нашелся! У самого молоко на губах не обсохло, а тоже лезет в науку, — не унимался Семен.

Но и ему пришлось взять в руки лопату и направиться к холму, на вершине которого Игорь нашел цилиндр.

С тех пор, как ребята выкорчевали здесь пень, никто больше не расширял выкопанной им ямы. Занятые поисками на болоте, участники экспедиции решили не распылять сил. Городище требовало больших планомерных раскопок, и они были отложены до того времени, как будет найден цилиндр.

— Надо перекурить, — сказал Семен, когда они подошли к городищу.

Павлику очень хотелось немедленно начать раскопки, но пришлось подчиниться. Он присел на жесткую, выгоревшую траву рядом со всеми.

— Только осторожнее курите, — сказал он. — Сергей Иванович предупреждал: сейчас везде так сухо, что может быть пожар.

— Ладно, без тебя знаем… — пренебрежительно бросил Николай Гущин.

Семен Остапчук прилег в тени, вытянул ноги. Потом подумал, разулся, с наслаждением пошевелил босыми пальцами.

— Благодать! И потянуло же тебя за язык, Пашка! Зря только ковырять землю будем.

— Ничего ты понять не хочешь, — горячо сказал Павлик. — Ведь можно сделать такое открытие!

— Сиди ты со своим открытием! Сочинили вы тут какую-то сказку, людей морочите.

— Сказку? — возмутился Павлик. — Да я же своими руками держал эту марсианскую коробку!

— И картинки в ней видел?

— Нет… Я тогда спал. Но Игорь правду говорил! Если бы вы хоть взглянули на эту штуку, сразу бы поняли, что ее не люди сделали!

— Слышь, Пашка! — неожиданно попросил Гущин. — Что тебе в тот раз очкастый рассказывал? Про эту… как ее… Атлан…

— Атлантиду. Была такая страна, много-много тысяч лет назад. Находилась она где-то за Африкой. Писатель Жюль Верн про нее упоминал — читали в «80 тысячах километров под водой»? И еще наш писатель Беляев — «Последний человек из Атлантиды». Здорово написано! Мне Сергей Иванович про эту книжку сказал. Только в книжке многое придумано, а на самом деле ученые до сих пор спорят, была Атлантида или нет…

— А теперь, значит, ты все определишь? — в голосе Гущина звучала нескрываемая ирония, но Павлик не заметил этого.

— Вот найдем ту коробку — цилиндр — и многое узнаем. Там как раз и заснята Атлантида…

— Врешь ты все, Пашка!

— Подожди, увидишь еще! И вот слушай, что Сергей Иванович рассказывал. Может быть это было так. Прилетели однажды к нам на землю марсиане. Опустились прямо в Атлантиде. Походили, посмотрели, засняли этой коробкой, как там люди живут, а потом хотели улететь обратно. И вдруг — раз! Взорвался атомный двигатель. А может, он был какой-нибудь водородный или еще какой другой. Ракета с марсианами — в пыль, а сама Атлантида затонула. Представляешь, какой взрывище был!

— А тебе что — эти самые марсиане докладывали об этом? — рассмеялся Гущин.

— Так ученые думают. А доказательства у них есть. Например, раньше в Европе было очень холодно — всюду лед лежал. Да вы помните, наверное, по истории проходили в школе — ледниковый период…

— Ну-ну, что-то припоминаю…

— Сергей Иванович говорил, ученые думают, что Атлантида задерживала теплое течение Гольфстрим, поворачивала его назад в Атлантический океан. Потому и шли с севера льды. А когда Атлантида затонула, Гольфстрим пошел без задержки и в Европе стало теплее. Ага, вспомнил! Это было 11 тысяч лет назад.

— Ого! Ничего себе времячко!

— А древние греки писали, что Атлантида погибла как раз в это время.

— Что-то все это вилами на воде писано…

— А ты что, хочешь, чтобы все было как на блюдечке? Подожди, может и еще что-нибудь узнаем. Вот я и предлагаю покопать здесь. Вдруг совсем рядом лежит такое, что даже не придумаешь сейчас? Пойдемте, покопаем!

Семен сделал вид, что не слышит. Но Гущин сердито толкнул его в бок.

— Хватит дрыхнуть! Ночи тебе мало?

— Отстань!

— Кончай, кончай. А то смотри, найдем что-нибудь, — на премию не рассчитывай.

Семен, кряхтя, поднялся, заковылял к вершине холма. А Павлик уже старательно расширял яму, в которой месяц назад был найден голубой цилиндр.

Прошло полчаса. Яма стала намного шире, но, кроме полусгнивших корней, ничего не было выкопано. Рабочие устали и сказали, что пора перекурить еще разок.

Только Павлик не оставил лопату, хотя утомился порядком. Рубашку он сбросил, и солнце жгло его коричневую спину. Стриженая голова стала мокрой от пота. Ладони горели. Но он упрямо ковырял сыпучий, мелкий песок, яма медленно углублялась.

А потом все произошло почти так же, как месяц назад. Под лопатой хрустнуло, она уперлась во что-то твердое. Павлик, который ждал этого момента и не верил, что он наступит, вздрогнул, как от удара током. Неужели новый цилиндр? Ведь всего несколько метров от того, старого места, где был когда-то пень!

Замирая от волнения, Павлик негнущимися руками разгребал песок. Показалась черная шершавая поверхность. Подавив вздох разочарования (не цилиндр!), Павлик осторожно расчистил площадку. И скоро в руках его оказалась небольшая, но тяжелая прямоугольная шкатулка.

Ах, как жалел Павлик, что Сергея Ивановича не было поблизости! Никто не видел его торжества: рабочие лежали в кустах, а все остальные находились далеко, на болоте.

Сначала он подумал, что находку надо немедленно отнести Сергею Ивановичу, но любопытство превозмогло. Не может же он не взглянуть хоть одним глазком, что находится внутри!

Открыть шкатулку оказалось нелегко. Но вещество, из которого она была изготовлена, пострадало от времени, и Павлик смог, наконец, отделить крышку, не имевшую петель. Внутри он увидел желтые листки не то бумаги, не то какой-то ткани, свернутые трубкой. На листках что-то было написано.

— Ура! — что есть силы завопил Павлик и даже заплясал от восторга.

— Ты что, одурел? — раздался сбоку резкий голос. Николай, красный и взлохмаченный, стоял на краю ямы.

— Вот! — показал Павлик на шкатулку. — Смотри, что нашел!

Николай помолчал. Потом презрительно скривил губы:

— Подумаешь, невидаль! Хлам какой-то!.. Брось. его!

Но по голосу Павлик чувствовал, что Николай завидует.

— Ладно, — великодушно сказал Павлик. — Скажу, что мы все вместе нашли.

Николай заметно оживился.

— А что там, смотрел?

— Листки какие-то. А написано не по-русски. Только я боюсь трогать, вдруг еще рассыпется… Надо скорей к Сергею Ивановичу отнести.

— Силен ты! — вырвалось у Николая. — И везет же вам, пацанам!

Разбудив Семена, успевшего захрапеть в кустах, они пошли по направлению к болоту.

Шагали быстро. Небо внезапно потемнело, начали собираться разбухшие сиреневые облака.

Неожиданно Павлик остановился.

— Рубашку у ямы оставил! Подождите, я мигом!

Павлик осторожно отдал шкатулку Николаю и побежал к холму.

— Закурим! — предложил Семен.

Гущин поставил шкатулку на землю, достал портсигар. Потом ловким щелчком швырнул еще горящую спичку в сторону.

— Как думаешь, дельное здесь что-нибудь? — спросил Остапчук.

— Посмотрим. Сделан этот ларчик давно, по всему видно. Может, и не врет Пашка про марсиан?

— Смотри! — вдруг схватил Семен товарища за рукав. — Чуешь?

Николай уловил горьковатый запах дыма. Он резко повернул голову и увидел, что в нескольких шагах от них среди пожухшей зелени вьется сизая струйка, вырастает в облачко. А потом всплеснулось рыжее пламя, заплясало на листьях и метнулось во все стороны.

— Пожар! — не своим голосом закричал Семен.

Как неузнаваемо изменилось все вокруг за какую-то минуту! Спичка, брошенная Николаем, угодила, очевидно, в кучу сухой травы, и та вспыхнула. А много ли нужно для лесного пожара, если почти месяц не выпадало ни одного дождя, а солнце немилосердно палило целыми днями!

Пламя загудело в ветвях елей, как в печной трубе. На фоне низких грозовых туч косматые волны огня казались особенно зловещими. С каждой секундой огонь распространялся все дальше, дугой обогнул полянку, на которой они стояли.