INSIDЕR

— Тогда какого хера ты выключал свет! — кричит она в ярости.

— Лиса… — я делаю шаг вперед, но она вытягивает руку, не позволяя приблизиться еще.

— Кто смотрел в мониторы? Кто? — настаивает девушка. Дрожь негодования сотрясает ее тело.

— Послушай меня, теперь это уже неважно, — мягко говорю я.

— Для меня важно! Это моя жизнь, мое тело. Какого черта? Вы извращенцы? Зачем? Просто скажи кто. Кто просматривает эти записи?

— Я не знаю, — отвечаю я, и это заведомая ложь.

— Знаешь! — уверенно бросает Лиса.

— Команда специалистов, они обрабатывают увиденное и услышанное, а потом передают краткий отчет наверх.

— Я спрашивала у Перриша, теперь спрошу у тебя. Что во мне такого? Зачем столько усилий?

— Я не знаю ответа на твой вопрос, Алисия, — искренне отвечаю я. — Перриш сам принимает подобные решения, но у него чутье на людей, которые принесут выгоду компании.

— На это раз чутье подвело твоего придурка-босса. Я надеюсь, что сейчас он это слышит. Фак, мистер Перриш. — Лиса вытягивает руку вверх, видимо рассчитывая, что камера там, и показывает средний палец невидимому адресату. — А ты, Аконит гребаный, вали отсюда нахрен. Больше тебе ничего не обломится. Я все сказала.

Теперь приходит мой черед удивляться. Я впервые слышу от Алисии такой поток брани, причем в мой адрес. Наверное, говорить что-то еще не имеет смысла. Я сказал основное. Теперь нужно дать ей время остыть и переварить услышанное, сделать верные выводы. Но, все-таки, делаю последнюю попытку.

— Прости меня, Алисия. Но я не мог поступить иначе. Так же, как ты не смогла отказать ему. Каждый из нас заложник. Ты и сама понимаешь.

Лиса застывает, я понимаю, что попал в цель. На лице девушки появляется уязвимое ранимое выражение, и она немного иначе смотрит на меня.

— Чем он тебя держит?

— Я не могу сказать. Но он действительно спас меня и моего брата. Дал нам новую жизнь. Я бы подох на улицах Квинси Авеню, в одном из самых опасных районов города, и мой брат навсегда бы остался инвалидом, если был бы жив.

— У тебя есть брат. Это хорошо… — она опустила голову, закусив губу. — У меня никого нет.

— Я хотел бы сказать, что я у тебя есть, но это невозможно в сложившихся обстоятельствах. Я пришел не за прощением или вторым шансом. Лиса, я пришел сказать, что не играл. Что я действительно испытывал к тебе чувства.

— Но ни у тебя, ни у меня не хватило смелости поставить их выше тех обязательств, которые мы на себя взяли. Может быть, они просто не были настоящими, Итан?

— Лиса… — я протянул руку, чувствуя, как болезненно колет в груди. Она поднимает на меня взгляд, в котором нет больше злости и обиды. Девушка делает шаг назад, и моя рука повисает в воздухе.

— Тебе пора, Итан. Я еще должна подумать о смысле слов. Информация. Тайна. Власть. Именно в таком порядке.

— Секрет, — автоматически поправляю я.

— Что?

— Не тайна. А Секрет. Никакого смысла нет, Лиса. Каждый раз Перриш придумывает новый. Не трать время.

— Спасибо за совет, Итан, — холодно отзывается Алисия.

— Да, — рассеянно киваю я. — Не за что.

— До свидания. Не забудь закрыть за собой дверь.

Рэнделл

Индивидуальное занятие № 2

Открытая всем ветрам, оборудованная для проведения досуга крыша особняка является моей любимой частью дома. И не потому что отсюда открывается вид почти на весь город, хотя зрелище завораживающее даже для меня. Дом построен на холме, и находится высоко над озером Эри, а сам город расположен в низине, и хорошо просматривается с выбранной мной позиции. В вечернее время огни внизу кажутся хаотично разбросанными светлячками, которые живут своей жизнью или вспыхивающими тут и там звездами, и можно чувствоваться себя центром вселенной, окруженным черным небом со всех сторон с россыпью небесных тел в бесконечном пространстве. И если долго всматриваться, то даже возникает эффект движения. Но даже не это главная причина моей особой расположенности к индивидуальным занятиям на крыше. Отсутствие стен, дверей и окон. Ветер и безграничный горизонт. Простор. И мнимое ощущение свободы, полета, особенно когда стоишь на самом краю. Ограждение не позволяет мне упасть, но если закрыть глаза, то можно представить, что его нет, что достаточно просто сделать шаг…

Все это лирика. У меня никогда не было суицидальных замашек. Просто я обладаю богатой фантазией, и ее полет иногда нужно тормозить, чтобы не увлечься.

Я слышу тихие неуверенные шаги за спиной, открываю глаза, сжимая поручень ограждения и обретая почву под ногами. Ветер приятно охлаждает кожу после жаркого дня. Я вдыхаю его полной грудью. Город внизу приобретает свои естественные очертания.

Кальмия останавливается в нескольких шагах от меня. Я не чувствую исходящий от нее страх. Скорее злость, негодование. Предсказуемо. Скучно. Страх вернется чуть позже вместе с пониманием и принятием своей роли. Она хочет верить, что во всем происходящем есть смысл, что она особенная и ее выбрали, разглядев ней отличительные черты, таланты или достоинства. Но Итан знает меня немного дольше других. Никакого смысла нет. Это всего лишь игра, шарада, которая забавляет меня и приносит выгоду. И каждая из моего Розариума точно так же уверена, что несет на себе печать избранности, не понимая, что это я создал их всех. Без меня они пустые куклы, никому ненужные марионетки. Если бы они обладали стержнем и цельной личностью. Волей и характером, то не оказались бы здесь.

— Ты показала мне фак, — произношу я, глядя вниз.

— Мне извиниться? — тут же огрызается девушка. Это все, что она пока умеет. Выпускать когти и показывать зубы. Уверенный в себе хищник никогда не предупреждает. Он нападает тихо, молниеносно с целью убить и всегда получает в награду свою добычу. Закон джунглей.

— Нет. Ты продемонстрировала свое негативное отношение к происходящему. Это твое право. Я не собираюсь его оспаривать. Я не должен тебе нравится.

— Не думаю, что ты вообще кому-то нравишься.

— Мы перешли на ты. Замечательно. Но я отвечу — ты ошибаешься. Подойди и встань рядом. Не бойся.

— Я не хочу.

— Боишься высоты?

— Нет.

— Меня?

— Вот еще.

— Тогда что тебе мешает, Лиса?

— Ты мне надоел.

— Но я никуда не денусь. Встань рядом. Так будет легче разговаривать.

Я чувствую ее колебание, неуверенность. Она тяжело вздыхает и выполняет мою просьбу. Капитуляция — это не всегда проигрыш. Иногда чтобы выиграть в войне нужно проиграть несколько сражений, но не потому что ты слабее, а чтобы понять тактику врага. Но Лиса не настолько умна и сдается, потому что я заведомо сильнее. Она пока не способна выиграть.

— Разве ты не должен называть меня другим именем? — спросила девушка притихшим голосом, усмирив свой пыл.

— У нас частная беседа. Твои новые документы еще не готовы, поэтому я пока обращаюсь к тебе настоящим именем. Кальмия — для собраний и в случае необходимости связаться с тобой.

— Для чего нужны новые документы? — она задает правильный вопрос. Та тема, которую я собирался сегодня озвучить, частично его касается.

— У тебя есть предположения?

— Чтобы меня не нашел Саймон?

— Нет. Низко метишь. Мысли глобальнее.

— Чтобы скрыть некоторые эпизоды моего прошлого?

— Уже ближе, — удовлетворенно киваю я. — Новая личность, созданная с нуля, отрезает путь к информации, которую можно использовать против тебя.

— Но ты сможешь использовать. Ты знаешь, кто я на самом деле.

— Речь не обо мне, Лиса. Почему я так просто раскрыл тебя? Прошлое всегда оставляет следы, как круги на воде. Капля упала и слилась с жидкостью в луже или реке, но разводы остались. И только на первый взгляд они кажутся незаметными. Я знаю не все. Знать все никому не подвластно. Я сам о себе многого не знаю. Сейчас моя задача не раскрывать твои секреты, а уничтожить доступ к ним для других. Если мне понадобится твоя помощь, ты должна быть идеальным чистым листом, на котором я напишу ту историю, которая устроит объект и не вызовет никаких подозрений.

— Мне придется шпионить для тебя?

— Не могу сказать. Задания бывают разными. И вроде тех, что ты выполняла для Галлахера тоже будут. Но иногда придется работать лично с объектом, давить на его слабости, заставлять его говорить тебе то, что больше никто не знает. Но вернемся к целям.

— Итан сказал, что в них нет никакого смысла, — самоуверенно бросает Лиса.

— Он ничего не смыслит в том, что я делаю. Как и все вы. И да. Частично он прав, если смотреть с его позиции.

— Ты не отвечаешь ни на один вопрос.

— А должен? — скептически спрашиваю я.

— Нет, — боковым зрением я вижу, как девушка качает головой и убирает за уши темные локоны. Она удивительно пахнет. Почти как ветер с озера Эри. В первый раз я не почувствовал, потому что был слишком одурманен ее страхом, а второй раз она была очень далеко. Я опускаю голову и вижу ее тонкие белые пальцы, сжимающие поручень. Совсем рядом с моими. Химия… Она происходит прямо сейчас. Столкновение атомов и энергий двух индивидов, их коммуникация между собой. Реакция, которая мне не кажется правильной. Мне хочется отодвинуться, чтобы разорвать связь, но я не могу это сделать и выдать себя. Женщины тонко ощущают мужскую слабость. Малейшее ее проявление и они сразу же становятся сильнее, напитываясь нашей энергией. Я не совершаю ошибки большинства мужчин. Отрываю взгляд от ее матовой, мерцающей в темноте кожи, возвращаясь к созерцанию городских огней.

— Ты думаешь, деньги правят миром? Или шайка тайных правителей голубых кровей? Или религиозный орден, скрывающийся за спиной президентов мировых держав? А может конгломерат миллиардеров, способный купить любого президента? — спрашиваю я, и чувствую на себе ее удивленный, зачарованный взгляд. Ей становится интересно.

— Я не знаю…

— Я тоже. Мне совершенно похер. Я не хочу весь мир. Мои амбиции уже. И я знаю, что позволит контролировать то пространство, которое меня интересует. Информация, Лиса. Не общие анкетные данные, а нечто личное, запретное. То, о чем не говорят даже с друзьями и близкими. Секрет. Который дает мне Власть.

— Господи, ты шантажист! — восклицает она с отвращением и теперь уже в упор смотрит на меня, точнее на мой профиль.

— Нет, — отрицательно качаю головой, игнорируя ее яростный протест. — Я придерживаюсь методов Крестного Отца, Лиса. Зная Секрет, я предлагаю помощь, но взамен могу что-то попросить для себя. На этом и строится моя иерархия. Никакого шантажа, только взаимовыручка. Вы нужны мне, чтобы этот секрет получить.

— Как? — задает она вполне логичный вопрос.

— Методы разные, Лиса, — лаконично отвечаю я. — Все очень индивидуально. Но ты должна знать азы психологии и манипулирования людьми, обладать нестандартным мышлением и хорошей интуицией, трезвым рассудком и умением быстро анализировать ситуацию, выстраивая свои ходы и меняя их, если потребуется. Ты должна стать охотником, Лиса, а не добычей.

— Пока что я смогла добыть только Саймона, который сейчас мечтает порезать меня на куски, — иронично отвечает Лиса, заставив меня улыбнуться. — Я спалилась чуть ли не в самом начале. А ты решил, что я могу быть тебе чем-то полезна…

— Как можно чаще называй человека по имени, если хочешь в чем-то его убедить, расположить к себе и привлечь внимание, — произношу я.

— Это урок? — спрашивает Лиса.

— Да, если хочешь, — равнодушно соглашаюсь я, пожимая плечами.

— Я не расположена к тебе, хотя ты в каждом предложении используешь мое имя, — пытается дерзить девушка.

— Но ты слушаешь. И тебе интересно, — уверенно говорю я.

— Неправда! — возражает Алисия.

— Правда, Лиса, — снисходительно киваю я. — Возвращаясь к твоим провалам. Саймон же не был первым выгодным вариантом, который ты «добыла». Это твое выражение, — поясняю я, когда она снова бросает на меня гневный взгляд.

— Калеб сам меня выбрал, — быстро отвечает Лиса.

— Неправда, — уверенно качаю головой. — Первый сигнал всегда подает женщина. Мужчина не выберет ту, которая не заинтересована.

— А как же инстинкт охотника? — иронично спрашивает Алисия.

— Это чушь, — пренебрежительно бросаю я. — Никакой инстинкт не включится, если добыче не интересен охотник. Пустая трата времени. Другое дело, когда добыча хочет поиграть, набить себе цену или просто обладает вредным характером.

— Звучит цинично, — заметила Лиса, проводя пальцами по волосам. Жест, выдающий волнение. Она согласна со мной.

— Это мое личное наблюдение. Необязательно воспринимать его, как истину, — говорю я небрежно, оставляя ей мнимое пространство для собственного мнения.

— Ты считаешь, что я смогу вот так просто освоить все, что ты перечислил, и пойти добывать чужие секреты? — с сарказмом спрашивает девушка. — Так мне их и выдали.

— Ты получишь минимум необходимых знаний и правил, — сообщаю я бесстрастно. — Я не отправлю тебя на задание неподготовленной. Каждый твой шаг будет обсуждаться с куратором, которого тебе назначат, пока он не будет уверен, что ты больше не нуждаешься в его помощи.

— Я надеюсь, что моим куратором будет не Итан? — в ее голосе различимы уязвимые нотки.

— Твоим куратором буду я, Лиса. Мы пройдем этот путь вместе.

— Ну тогда я спокойна, — скептически усмехается Лиса, и, черт побери, я снова улыбаюсь. Почему она такая забавная?

— Тебе ничто не угрожает Лиса, пока ты под моей защитой.

— Мне никого не придется убивать?

— А тебе приходилось?

Она замолкает, отворачиваясь. Дергает пальцами кончики волос, кусая щеку изнутри. Волнение и боль, сомнение… «Мне кажется я убила»… Она не знает наверняка.

— Мне ты можешь сказать, — говорю я.

— Нет, — нервный смешок срывается с ее губ. — Ты сейчас это делаешь да?

— Что? — спрашиваю я невинным голосом, и разворачиваюсь к ней лицом, опираясь на ограждение. Лиса мгновенно отстраняется, выдавая свою слабость и неуверенность.

Я не люблю смотреть на человеческие лица, несмотря на то, что они тоже несут в себе информацию. Некоторые лица отвлекают от того, что может сообщить язык тела, особенные жесты, привычки, движения. У Лисы именно такое лицо. Она красивая, но этого недостаточно. Меня нельзя удивить красотой. Некоторые женщины, очень редкие женщины обладают особой энергией, которая привлекает мужчин, даже если они считают себя невосприимчивыми к подобным вещам. Она отвлекает меня от поставленной цели.