Шашлыки

К реке шаркающей походкой спустился Казак. Глядел он так, словно у него трагедия уже не на 75 рублей, а на все 100.

— Ну бисова баба…

— Открыла тебе глаза на гнусную сущность русских? — съязвил Дюбель.

Казак помотал головой. Он явно был не склонен шутить.

— Ужас как жалко дивчину. Кто им мозги промывает? А главное — за что?! Она ведь не злая. И не дура. Она просто за всё хорошее. Но… Эх, блин!

Тушкан сунул Казаку бутылку пива.

— За всё хорошее — это у них национальная черта, — буркнул Дюбель. — Тот самый имперский менталитет, которым русские, слава богу, не страдают.

Он повернулся в сторону, откуда раздавался голос гостьи, и поднял указательный палец.

— Ты сказал, всё поменялось? Ну-ну. Слышишь, как чешет? Кое-что не меняется. И, спорю на что угодно, не изменится. Как они любили нас поучать в те времена, когда мы с тобой сопляками были, так и сейчас любят!

Тушкан уставился на Дюбеля, а потом громко и как-то нервно захохотал.