Ступень эволюции

– Оружие оперативников. Такого нет в свободной продаже.

– Долг сказал, что я найду здесь всё необходимое.

Старик снова задумался.

– Сделаем так: я переговорю с сыном и после приму решение, – он крутанул колёса и почти скрылся за прилавком. Откуда через несколько секунд раздался прежний ворчливый голос. – Да, у меня человек, которого ты послал. Да, у него есть имплант на правом глазу. Нет, длинные волосы отсутствуют, но, похоже, он постригся в «Стиле». Говорит, Северин. Хорошо, я предоставлю всё, что он попросит. Только как он будет шляться с этим среди сенсоров? Твоя проблема? Ну и ладно.

Разговор оборвался и через полминуты старик выкатился из-за прилавка, на его коленях лежал небольшой пластиковый чемоданчик.

– Вот, – открывая крышку, произнёс он, – десятизарядник, Иж 481…

– Гром, – закончил за него Глеб, – калибр – десять миллиметров, сменные стволы, модель адаптирована под использования плазменного патрона. Выпуск ограниченной серии, только для спецподразделений «РосТеха». Прицельная дальность – сто метров, пробивает стандартную силовую броню с двадцати пяти. В комплект входит самонаводящийся прицел. Перезарядка ускоренная.

– Браво, молодой человек, вы хорошо заучили информацию из сети, – иронично похлопал в ладоши оружейник.

– Я с таким работал, – отмахнулся Глеб, – прекрасная машинка.

– С таким – не работали, – ворчливо произнёс старик. – Я над ним слегка поколдовал: смена обоймы за две секунды (если она под рукой), слегка облегчил конструкцию, теперь он удобней лежит в ладони. Отдача, правда, осталась прежней, я бы из такого стрелять не смог, но вы молоды и тренированы, хотя к этому стволу лучше иметь киберруку и искусственные мышцы, тогда вы сможете удержать его на цели.

Глеб не стал прояснять, что он на семьдесят процентов деформат, человеческого в нём осталось слишком мало, да и, не будучи деформатом, он мог обращаться с этим чудовищем без всяких кибер примочек.

Он слегка склонился и, взяв пистолет, крутанул его на пальце, как в старых фильмах про Дикий запад, после чего прицелился в стену. Старик не обманул – рукоять действительно стала удобней, чем стандартная, да и по весу ствол немного скинул.

– Беру, – решил Глеб. – Помимо патронов нужна универсальная кобура.

Оружейник кивнул и снова скрылся за прилавком, после чего стал выкладывать на него упаковки с патронами. Кобура была механической, легко крепилась на бедро и под подмышку, надёжно фиксировала оружие, определяла параметры владельца, никто другой не смог бы её снять или достать из неё пистолет.

– Возьмите в руки, – приказал старик.

Глеб снял упаковку и прикоснулся к кобуре. В принципе, он бы легко смог взломать замок с помощью импланта «Отмычка» и перекодировать её, как ему нужно, скорее всего, придётся этим заняться. Он не был уверен, что если попытается достать револьвер рукой без «кожи», то кобура определит его, как хозяина. Распахнув плащ, Глеб разместил её на бедре. Преимуществом данной модели являлось силовое поле, которое прирастало к любой поверхности. При желании её можно повесить на одежду, а можно и на голое тело. К тому же, интеллектуальный чип позволял общаться с ней в режиме обмена мыслью, что существенно упрощало перемещение. Глеб вставил Гром в кобуру, вытащил, было не слишком удобно, вернул оружие обратно и отдал мысленный приказ – кобура сползла на пару сантиметров вниз и влево. Глеб снова выхватил оружие, теперь это получилось быстро и изящно. Оставшись доволен, он снарядил барабан патронами вперемешку плазменными и разрывными. Старик, молча, наблюдал за ним.

– А ты, паренёк, не так прост, – заметил он, когда Глеб вернул снаряжённый пистолет в кобуру. – Мой сынок шустрый, но ему до тебя далеко.

Северин пожал плечами.

– Может, и так. Ещё мне нужны тактический жилет, обоймы быстрой перезарядки и сумка, чтобы всё это упереть.

Оружейник кивнул и, немного порывшись в закромах, выложил требуемое. Глеб скинул плащ и надел поверх свитера разгрузку. Снарядив обоймы, рассовал их по карманам, остальное упаковал в сумку. Посмотрелся в зеркало, новое оружие не бросалось в глаза.

– Сколько с меня?

– Две тысячи двести, – что-то быстро подсчитав, подвёл итог старик.

Глеб протянул кредитный чип. Конечно, дороговато, но оружие того стоило – прекрасный образец надёжности и мощи. Получив обратно чип и поблагодарив оружейника, Северин направился к выходу, провожаемый пристальным взглядом старого ретрограда. Интересно, как Долгов решит проблему с разрешением? Оказалось, очень просто – на КПП Глеб с удивлением узнал, что у него есть право на ношение любого типа оружия, выданное ассоциацией детективов. Лейтенант, который утром пропускал Глеба в центральный сектор, удивлённо посмотрел на разрешение, но ничего не сказал и просто уступил дорогу.

До дома Глеб добрался без происшествий: никакого хвоста, наблюдателей или скрытого ведения. Усевшись на диван, он быстро перекопировал всё с чипа, который дал ему Голован, и то, что ему удалось заснять на оперативной доске. Начать решил с информации, полученной официально.

Развернув голографический дисплей на метр, он стал проглядывать данные по южному сектору, и всё, что касалось задания.

Через полчаса у него сложилось чёткое ощущение, что южный сектор – отдельная страна, которая очень хорошо хранит свои тайны. Данные Долгова блистали пробелами. Всего в секторе действовал семь банд, восьмая – и самая крупная группировка – была под Ханом. Хотя, по сути, они все ходили под ним, у каждой своя сфера деятельности, но всякая бригада остёгивала Ордынцам. Если по Хану имелась довольно точная информация, то по остальным какие-то обрывочные сведения: численность, погремуха главаря, сфера деятельности. Иногда, правда, попадалась информация о месте дислокации. По фрикам данных набралось ещё меньше. Чужих они к себе не пускали, поэтому всё, что имелось, получено в результате допросов задержанных. Общая численность сообщества колебалась от трёхсот до пятисот человек, и ничего конкретного, кроме информации по лидеру. Последнее Глеб прочёл очень внимательно:

«Станислав Голубев. Отставной майор спецназа ГСК. Участвовал в Сибирском конфликте в самом начале войны корпораций. Тридцать семь лет».

С фотографии на него смотрел темноволосый улыбающийся мужчина с яркими голубыми глазами. Рядом стояла приписка: «Фото восьмилетней давности. Как выглядит на настоящий момент, неизвестно».

Глеб закурил и задумался. Информации по южному у ГСК – кот наплакал. Фактически, эта территория для них потеряна. Чтобы вернуть её себе, потребуется войсковая операция с бронетехникой, поддержкой с воздуха и привлечением полноценной армейской бригады в две тысяч стволов. Ведь, только Хан мог выставить от ста до двухсот бойцов, остальные – шушера, но если поднапрячься, ещё сотня. А в городских условия триста боевиков, знающих территорию, – сила. Во всяком случае, местным ГСК и корпоратам точно ничего не светило.

По делу, которое Долгов поручил расследовать, не обнаружилось ничего нового. Глеб внимательно просмотрел даты исчезновений, досье пропавших и данные на Грегора и его помощника. Растянув экран ещё на метр, Северин сделал что-то вроде оперативной доски, вывесил на неё все данные, которые имел на текущий момент. Снова пробежал глазами, передвинул несколько листов.

– Стоп, – произнёс он.

Все пропавшие были из разных секторов, несколько даже из центрального, но первые семеро – жители южного. Глеб просмотрел данные на них. Никаких совпадений, как и со всеми остальными. Всё, что их объединяло, это посещение магазина «Энерджи». Значит, придётся начать оттуда.

Сделав ещё одни экран, Глеб вывел на него то, что «Око» зафиксировало на оперативной доске капитана. Здесь уже нашлось много странного – несколько десятков фотографий, которые не встречались среди документации на южный сектор. Но одно фото показалось Глебу знакомым. Ракурс не очень удобный, но с этим человеком он сталкивался, из-за него он стал таким. Прямо на него смотрел его бывший командир – Патрик Свенсон, причём фото было сделано несколько месяцев назад. По какой-то причине Глеб считал, что тот мёртв. Откуда взялся этот снимок? Остальные фото без имён и каких-либо данных, видимо, те скрывались в подпапках, которые «Око» снять не могло.

Глеб снова закурил и прошёлся по комнате. Вопросов стало гораздо больше, ответов не было совсем. Внутренние часы подсказывали, что сейчас немного за полдень, соваться в «Энерджи» днём – бессмысленно, все деформаты пропали ночью. Глеб откинулся на спинку дивана, именно в этот момент в дверь постучали. Рука сама легла на рукоять револьвера, «Око» послушно сделало стенки золотисто прозрачными. За дверью стояла женщина лет сорока, точнее сложно сказать, так как выглядела она плохо. Заношенная одежда, но чистая, сразу видно, по мере сил за ней старались ухаживать. Вид усталый, взгляд отчаявшегося человека, оружия нет. Имплант всего один – модуль «Сеть», старый вариант «Открытого мира», что был в ходу лет семь назад.

«Дверь», – мысленно приказал Глеб, но рукоять Грома не выпустил. При желании он мог открыть стрельбу уже через несколько секунд, даже из такого неудобного положения.

Женщина вошла и неловко остановилась посреди комнаты, дверь за её спиной бесшумно закрылась.

– Простите, я видела вас сегодня, – начала она, теребя край куртки, не зная, куда деть руки. – Вы не могли бы мне помочь?

– Для начала вы представитесь и сядете вон туда, – попросил Северин.

Женщина бросила взгляд на кожаное кресло и смущённо произнесла.

– Оно чистое, я могу его испачкать.

– Садитесь, – бросил Глеб, – хуже ему точно не будет. Вы курите? – он протянул ей пачку.

Гостья с благодарностью взяла сигарету и блаженно затянулась, это её немного успокоило. Модуль «Инстинкт» пахал, как проклятый: подавленность, депрессия, отчаянье, усталость – вот неполный перечень, излучаемых женщиной эмоций.

– Меня зовут Таей Новиковой, – наконец представилась она. – Я видела вас в отделе ГСК. Вы контролёр?

Глеб покачал головой.

– Меня проверяли, но выпустили. Если вам нужна помощь ГСК, то вы не по адресу.

– Боюсь, ГСК мне не поможет, они не имеют здесь власти. Поэтому я очень удивилась, увидев вас в этом доме, я живу пятью этажами ниже.

– Тогда вам стоит обратиться к тому, кто здесь её имеет, то есть к Хану. Если он объявил территорию своей, то обязан думать о тех, кто её населяет.

Тая воззрилась на него расширившимися от удивления глазами.

– Он просто бандит, и никому ничего не должен. Его помощь стоит денег, а у меня столько нет. У меня вообще ничего нет, а теперь и дочь пропала.

Всё это она выпалила с таким отчаяньем в голосе, что Глебу стало её жалко. И тут он понял, с женщиной что-то не так. Он опередил «Инстинкт» буквально на мгновение, тот выстрелил красное предупреждающее сообщение – «Гипнотическое воздействие».

– Ещё один такой фокус, – зло бросил Глеб, – и я проделаю в вас дыру размером сантиметров сорок. Или вышвырну отсюда, даже не дав вам договорить.

– Простите, я не осознано, – испуганно вскрикнула женщина. – Просто так много навалилось. Я плохо контролирую свой дар. Иногда я, когда подвергаюсь сильным эмоциям, могу воздействовать на людей.

– Вы – спонтанный гипнотик, – пояснил Глеб. – Если вы научитесь контролировать свой дар, то вскоре переберётесь жить в центральный сектор. Вам будут рады везде, особенно в «РосТехе» или ГСК. Я могу дать знать одному человеку, он поможет вам вырваться отсюда.

– Спасибо, – уже успокоившись, произнесла она, – но без дочери я никуда не поеду.

– Расскажите, что с ней произошло?

– Ей семнадцать, она деформат. У неё два очень качественных мозговых импланта. Один отвечает за обеспечение информацией и её обработку, второй делает анализ возможного развития ситуации. Видите ли, моя дочь очень умная, она может подняться очень высоко и выбраться отсюда.

– Что с ней произошло? – возвращая женщину в прежнее русло, строго спросил Глеб.

– Вчера она не пришла домой. Я думаю, её похитили.

– Ей семнадцать, у неё есть парень или подруга?

Тая отрицательно замотала головой.

– Она очень целеустремленная и очень ответственная, она дала бы мне знать, если бы задерживалась. Она где-то раздобыла хороший имплант серии «Бизнес», это позволило бы ей более эффективно играть на бирже. Но его надо установить, а сделать такое в южном секторе можно только в одном месте – в лавке Грегора «Энерджи».

– Стоп! – произнёс Глеб, напрягшись. – Вы были там?

– Грегор сказал, что не видел её. Но я знаю, в южном пропадают деформаты. Люди с имплантами боятся выйти вечером на улицу.

Северин задумчиво покрутил в руках сигарету, прикурил. Этих данных у него ещё не было, они просто не добрались до Долгова. Что делать? Отложить визит к Грегору до вечера? Или идти сейчас и вытрясти из него всё, что тот знает? А то, что торгаш знает, Глеб уже не сомневался.

– Мне нужны все данные по вашей дочери и её друзьям, желательно трёхмерная запись.

Женщина порылась в кармане и вытащила потрёпанную электронную фотографию, на которой отображалась вполне сносная трёхмерная картинка молодой светловолосой девушки, довольно приятной внешности.

– Снято три месяца назад. Сейчас у Анны волосы чуть короче, пришлось подстричься, чтобы установить импланты. А друзей у неё нет, она не слишком общительна. У неё есть только я, а у меня – только она.

– Идите домой, я попытаюсь вам помочь, – убирая фотографию в карман плаща, успокаивающе сказал Глеб.

Женщина встала и направилась к двери, на пороге резко обернулась.

– Найдите её живой, я отдам вам всё, что у нас есть, – в её голосе слышалась отчаянная мольба. – А если её уже нет, – добавила она после паузы, – я хочу, чтобы те, кто её похитили, заплатили, – уже с ненавистью закончила она.

Дверь за женщиной бесшумно закрылась, оставив Глеба в абсолютном одиночестве. Он несколько минут думал, с чего начать. Решил, что первым делом нужно сделать звонок. В чипе, который дал ему Голованов, была прямая линия Долгова, закрытая по максимуму, алгоритм сигнала менялся каждую долю секунды, не давая возможности для перехвата.

– Долг, на связи Престол, – произнёс Глеб, когда соединение установилось. – Похищен ещё один деформат.

– Знаю, – буркнул капитан. – А ты как в курсе оказался? Информация об инциденте попала ко мне на стол две минуты назад, и передал мне её лично полковник. У нас неделя. Если не найдём виновников, то в южный войдут войска корпорации.

– Плевать мне на сектор. Вы находили тела?

– Нет, ни разу. Но это ничего не доказывает. Все они мертвы. В южном можно спрятать половину города, и никто ничего не узнает. Не надейся найти девочку живой, работай спокойно. Иногда, чтобы спасти остальных, нужно пожертвовать кем-то. Пусть она будет последней, зато мы прижмём гадов. Можешь не церемониться, живым нужен только главарь, это при условии, что тебе удастся его вычислить и взять. У тебя всё?

– Да, но я верю, что могу спасти её. Кстати, её мать – спонтанный гипнотик, пыталась воздействовать на меня, правда, неосознанно.

– И что ты хочешь? – голос Долгова звучал отстранённо и вполне равнодушно.

– Вытащи её отсюда. Без дочери она не пойдёт, но этим займусь я. Официально меня не связывает закон, поэтому я могу действовать намного эффективней вас. А женщине с таким даром будут рады в «РосТехе» или ГСК, просто ей надо помочь выбраться из этой клоаки.

– Я подумаю. До связи, – и Долгов отключился.

Глеб не видел его лица, голо-связь сильно упрощала взлом, поэтому для секретности использовалась только голосовая, об обмене мыслями и речи не шло – не то расстояние. Но он готов был поспорить на что угодно, что Долг обдумывает его просьбу, и очень надеялся, что тот придёт к правильному решению. Он прав – всех спасти нельзя, но этих двух женщин спасти можно.

Глеб взял с дивана плащ и, накинув на себя, решительно направился к выходу. Плевать, сколько морд превратится в отбивную, сколько рёбер будет сломано, важно найти девушку живой.

Глеб вышел на улицу и поёжился. Подняв руку, он расстегнул маленькую молнию на воротнике, откуда извлёк капюшон. Март подходил к концу, с неба шёл холодный кислотный дождь. Все маргиналы, обитающие на окраинах, попрятались по своим щелям, улица была пуста и безжизненна. «Око» сделал анализ содержания радиации – чуть выше нормы, что вполне приемлемо. Человек засрал свою планету, все уже забыли, что когда-то можно было гулять под дождём. Теперь это медленная смерть. Правда, Северин не очень опасался последствий – новая одежда надёжно защищала его.

Сделав решительный шаг, он вышел на улицу. Тяжёлые капли забарабанили по плащу, но Престола вполне устраивала погода – меньше лишних глаз. Здесь, в южном, не было сенсоров, как в остальных, более благополучных, секторах, поэтому дорогу пришлось искать по карте, которую Глеб скачал из городского архива. К нужному дому, он вышел через двадцать минут. «Энерджи» располагалась в старом двухэтажном здании, разменявшем сотню лет. Судя по виду, последние полвека его никто не ремонтировал: окна на втором этажа заколочены, первый – необитаем, и только над входом в подвал висела примитивная неоновая вывеска.

Глеб спустился по ступеням. «Око» убрало стены, но никакой полезной информации не дало, слишком невелик радиус «Рентгена». Он решительно толкнул дверь и вошёл, после чего сразу оказался в клетке. На мгновение Северин растеряно замер. Впереди – запертая на замок пятого уровня дверь, сбоку – толстые металлические прутья. Грегор заботился о своей безопасности.

С правой стороны появился крепкий паренёк с штатовским дробовиком «Торнадо» в руках – настоящая «гаубица», калибра пятнадцать миллиметров. Его можно использовать только в боевом скафандре, но парень был киборгом почти на восемьдесят процентов, поэтому и тринадцатикилограммовый дробовик с отдачей, как у пушки, он держал совершенно спокойно. Из подобной дуры он мог снести кого угодно в пределах клетки, в одном патроне около сотни картечин, которые легко разорвали бы Северина на мелкие куски, а уж если тот саданёт сразу из двух стволов, то и собирать нечего будет.

– Кто такой? – вполне равнодушно поинтересовался он.

– Живу я тут, – ответил Глеб, чувствуя себя неуютно под прицелом «Торнадо». – Я к Грегору. Хочу посоветоваться насчёт имплантов.

– Ты один?

Глеб кивнул.

Парень, легко удерживая свою пушку одной рукой, нажал сенсор на стене, и дверь распахнулась.

– Правило простое: не дуришь – остаёшься живой. Всё понятно?

Глеб снова кивнул. Он уже вспомнил досье деформата: Николай Роков, прозвище – Роковой, фанатик железа, всё, что можно, заменил себе на кибер, ни в чём криминальном не замешан.

– Иди вперёд, – распорядился помощник хозяина. – Грегор в торговом зале.

Северин прошёл в указанною комнату, которая была отделена от входа длинным узким коридором. «Око» пахало в режиме «Рентгена», сжигая драгоценный «Энерон». Видимо, Грегор сильно кого-то опасался, поскольку проход заминирован двумя противопехотными минами и одним мощным фугасом, который при взрыве должен обрушить потолок от входа в зал и до двери.

Грегор выглядел так, как и на фото – среднего роста, сутулый, тощий очкарик с несколько довольно современными имплантами. Причём он, как и Глеб, обладал «Гиппократом» – системой автономного лечения, и «Открытым миром». Интересно, откуда у владельца задрипанной лавки по торговле подержанными «железяками» импланты, не вышедшие в продажу?

– Что желаете? – окинув Глеба взглядом и оценив качество и цену одежды, вежливо спросил он. – Есть несколько великолепных киберпротезов «Кьёнг», мозговые импланты «РосТеха» пятого поколения, рука «АйсКорп», и сердце от «Касл», они в области наногенных имплантов впереди всех остальных.

– Интересно, – задумчиво произнёс Глеб. – Но я пришёл за ответами.

Ещё от входа он понял, что всё здесь не так, как выглядит. Грегор не такой белый и пушистый, как его досье, у контролёров просто руки кротки. Он и его помощник явно замешаны в каких-то грязных делах.

Тон, которым Глеб произнёс слова «пришёл за ответами», явно не понравился хозяину. Северин отчётливо слышал, как Николай поднял свой Торнадо и навёл его на его спину, отступив на пару шагов. «Идиот, – подумал Глеб, – так ты снесёшь не только меня, но и своего хозяина». Он не очень опасался Рокового с его гаубицей, на то, чтобы его убрать, уйдут секунды, даже удивиться не успеет.

– Я не торгую ответами, я торгую «железом». Вам лучше уйти, – голос Грегора похолодел, он был уверен, что сила на его стороне.