Ларри шел по песку, привычным взглядом посматривая по сторонам, — его опытный глаз всегда замечал малейшие непорядки. До самого начала тени ничто из окружающего пейзажа не внушало Ларри тревожных мыслей.

Однако в самом саду было что-то не так. Санитар остановился, силясь понять, что именно ему не понравилось. Те же статуи кругом, та же тишина… Или не та?

Он остановился, вглядываясь в пятна тени на ярко-зеленой траве. Трава была удивительно чистой, похожей на расстеленный под деревьями палас; ее непримятые острые иголочки дружно торчали вверх… Непримятые? Ларри нахмурился: в самом деле, как это он не обратил внимания, что «статуй» под деревьями нет? Этот угол сада пустовал.

Чертыхнувшись, Ларри сошел с песчаной дорожки. Травинки прогибались под его ногами, вдавливались в землю и тут же поднимались снова, будто нога человека и не прикасалась к ним.

Неожиданно на глаза Ларри попался какой-то предмет, видимо, забытый в спешке садовниками и отдаленно похожий на старинную бомбу. Что-то проворчав, Ларри подошел к нему ближе, пнул — предмет развалился на две половинки, выбрасывая из себя кожу, похожую на змеиную. Резкий запах слизи ударил санитару в нос, заставив его на шаг отступить.

На внутренней поверхности небольшого контейнера (его высота едва превышала полметра), засветился фирменный знак Компании.

«Тоже мне — разбрасывают всякую пакость… Вот я еще узнаю, чьи это шутки!» — пообещал себе Ларри, углубляясь дальше в древесную тень. Всего в нескольких метрах от «бомбы» он обнаружил еще одну шкурку, на этот раз несомненно принадлежавшую какому-то ящероподобному существу. Ларри почувствовал легкую тошноту. Трава здесь уже не выглядела такой чистой: было похоже, что кто-то разлил на нее банку с краской… Нет, сразу две банки — вторая была с бесцветным лаком. Когда ботинок Ларри прикоснулся к лаковому пятну, за подошвой потянулась сероватая слизь. Санитар задергал ногой, сделал шаг назад и заметил вдруг, что по стволу дерева бежали крапинки какой-то красной жидкости.

«Да что же это?!» — принялся оглядываться Ларри и вдруг заметил третий неуместный здесь предмет — грязную красную тряпку, над которой жужжали мухи. Ларри направился к ней, но вдруг замер.

То, что он принял за тряпку, было оторванной человеческой рукой — из пропитанного кровью рукава торчали растопыренные посиневшие пальцы.

Что-то зашуршало над головой санитара. Еще не разглядев опасность, он сорвался с места и понесся по саду, оглашая его дикими криками. Почти тут же с дерева свалилось тяжелое хитиновое тело.

Когда на крики Ларри из домика выбежали остальные медработники, на песчаной дорожке красовалась большая лужа крови…

22

Охрана вокруг «Золотой Короны» — едва ли не самого крупного и, без всяких сомнений, самого роскошного ресторана открытой зоны Эпсилон-Кси-21 — была заметна издали. Это Эдварду сразу не понравилось. Он аккуратно посадил свой летательный аппарат невдалеке от катера босса (этой роскошной яхте для посадочной площадки не требовалось специальных покрытий, и даже теннисный корт мог служить для Главы Компании космодромом). Тотчас у трапа очутились двое. И тут же быстро отступили, узнав шефа службы внутренней безопасности.

— Босс на месте? — на ходу поинтересовался у них Варковски, получил утвердительный ответ и прибавил шагу.

Из ресторана доносились веселые звуки канкана, — по-видимому, устроители празднества в честь помолвки были хорошо осведомлены о вкусах своего босса. Эдвард едва ли не бегом взлетел по короткой мраморной лестнице, украшенной по бокам вазонами, и вбежал в холл.

На эстраде танцевали голоногие девушки, похожие на близняшек. В самом центре зала восседали будущие жених и невеста. Лейнарди рассматривал ножки танцовщиц, Цецилия полностью сосредоточилась на коктейле. В зале было людно — начальник отдела безопасности собрал сюда всех. Торопливой походкой Эдвард приблизился к «начальственному» столику (от него не укрылось, как официант быстро перебросил одной из «близняшек» записку) и, не дожидаясь приглашения, присел за стол. Лицо Главы Компании оживилось — он, казалось, и не заметил нарушения субординации.

— Ну, так что слышно в центре информации? — обратился он к гостю.

— Ничего хорошего…

Варковски начал излагать свою гипотезу.

* * *

Приблизительно в этот самый момент в кабинет главного врача Риггема, словно случайно размещенный в здании ресторана, позвонили.

— В чем дело? — недовольно поинтересовался главный врач.

— Говорит центральная служба оповещения. В настоящий момент на территории санитарно-курортной и лечебной зоны Эпсилон-Кси совершен ряд убийств. Преступник не найден. Не исключено, что речь идет о маньяке… Побегов и нарушений в отделении для больных с отклонениями в поведении не замечено. В настоящий момент зафиксировано четыре случая нападения на больных: в отделении шизофрении, в отделении кататоников — подсектор каталептических больных — там убит и санитар; в полуоткрытой зоне пострадал больной с маниакально-депрессивным психозом. Кроме того, исчезло несколько идиотов.

— Ну и что? — равнодушно спросил Риггем и усмехнулся про себя. Приятно все же знать, что кругом столько охраны… Да и без этого Риггем едва ли не патологически любил риск.

— Мое дело — оповещать, — сухо отозвался офицер. — А ваше — принять меры по обеспечению безопасности проживающих в открытой зоне.

— Так что вы хотите — чтобы я посоветовал им покинуть Эпсилон-Кси?

— Это ваше дело. Конечно, это повлечет за собой определенные убытки, но их нельзя сравнить с теми, которые может принести нападение маньяка на привилегированных пациентов-курортников.

— Да бросьте, — отмахнулся Риггем, отмечая про себя, что в этой информации есть и кое-что любопытное. — Ведь прекрасно известно, что ни один из пациентов не может перебираться из зоны в зону, пусть даже упомянутые четыре расположены рядом. Как, по-вашему, это технически осуществимо? До сих пор барьеры стояли прочно… Уж не научился ли ваш маньяк проходить сквозь стены? — в голосе доктора слышалось неприкрытое издевательство. — Кое-какие меры я, конечно, приму — насколько меня может заставить сделать это инструкция, а вот вам бы я посоветовал в нерабочее время проконсультироваться у кого-нибудь из наших специалистов — тогда, быть может, вы поймете, что люди не ходят через стены.

— Я напишу на вас рапорт! — зло ответил офицер.

— Пишите. Я же сказал, что меры будут приняты, поскольку я получил ваш запрос. Но свое мнение я тоже высказал — и я имею на это право.

— Вы что, не понимаете? — дежурный по службе оповещения сорвался на крик. — Здесь может идти речь о террористическом акте хоть со стороны одиночек, хоть со стороны той же Тритис!

— Понятно, — Риггем покачал головой. — Телефон врача, принимающего сотрудников, вы знаете или вам напомнить?

Офицер службы оповещения выругался и отключил линию.

«А ведь в этом что-то есть, — снова подумал Риггем и усмехнулся. — И еще как есть!» И он покосился в сторону двери, опасаясь, не надумал ли кто-либо из службы безопасности зайти его проведать.

* * *

Ближайшим из сотрудников этой службы был начальник отдела всей Эпсилон-Кси. Как раз в тот момент, когда Риггем «прощался» с офицером, он вылетел из соседнего кабинета и устремился в зал.

— Внимание! — закричал он еще с порога, заставляя всех повернуться в свою сторону, — только что пришло новое сообщение из центра информации… Я прошу прощения, что вторгся на ваш вечер, но дело не терпит отлагательства.

Судя по выражению его лица, случилось нечто и впрямь незаурядное.

— Ну что это за безобразие? — тихо прошипела Цецилия, бросая сердитый взгляд на сидящего рядом Эдварда.

— Тише, — приподнялся с места Глава Компании, и его тяжелый взгляд, проплывший по всем сидящим, казалось, вдавил людей в кресла. — Включайте. Я буду слушать…

Экран на стене вспыхнул при почти гробовом молчании…

— …Я вам говорю, что эти твари существуют! — жестко проговорила довольно молодая женщина с темными вьющимися волосами и измученным лицом.

— Подождите, офицер Рипли, — Глава Компании узнал собственный голос. — Вы меня не выслушали…

— Кейн, член нашего экипажа, который был на этом объекте, видел там тысячи яиц…

Громко звякнула упавшая на мраморный пол вилка. Лейнарди ощутил, как в рукав его пиджака медленно входят длинные женские ногти.

— Но ведь трансляционная станция блокирована… — чуть слышно прошептал Варковски.

Задвигались стулья — многие вставали, чтобы лучше видеть и слышать передачу-разоблачение.

— Тысячи, черт побери! — закричала с экрана Рипли. Ее лицо было перекошено нервной гримасой. — И это еще не все! Потому что, если одно из этих существ опустится сюда, все будет кончено. Вся ваша бумага, которой вы придаете столько значения, никому не будет нужна!

Изображение застыло.

Застыло, высветив перед зрителями заслонившие весь экран женские глаза, переполненные отчаянием.

«Элен Скотт Рипли, — поползли по экрану белые буквы. — Погибла при загадочных обстоятельствах на Фиорине-261».

«Странное это дело — запись, — глядя в расширенные черные зрачки, подумал Эдвард, — только что мы слышали ее крики… А ее давно нет в живых… Стоп! О чем это я? Проклятье!!! Ведь этой надписи не было в перехваченной передаче. Не было!» Он тоже вскочил с места, отталкивая стул.

На экране появилось лицо Бишопа. Нет, не самого Конструктора — ярлычок на комбинезоне говорил, что выступает робот.

— Очень хотелось бы спросить господина Президента, а также руководство небезызвестной Компании, — заговорил он ровным голосом, резко контрастирующим с нервными выкриками Рипли, — почему умолчали об этих данных, а также какова судьба 157 колонистов на LB-426, посланных туда десантников и заключенных планеты-тюрьмы Фиорина-261?

— Глушилку! — закричал вдруг во весь голос Эдвард. — Немедленно включите глушилку! — и он прикусил язык, поняв, что трансляция идет не по внутреннему, а по межпланетному каналу.

* * *

— …А также о том, что, по данным страховой компании Каллагана, страховка не была выплачена, иск о причиненном ущербе не предъявлялся. Насколько нам известно, работающий на страховую компанию детектив Мейер загадочно исчез. Все вместе эти данные свидетельствуют о неком заговоре молчания вокруг этой темы: не исключено, что свидетели в настоящий момент просто убраны…

— Зиллер! Немедленно отыщите Мейера и везите его в центр информации. Можете взять мой летательный аппарат! — Эдвард швырнул ключи от зажигания начальнику отдела. — Срочно! Что бы там ни наболтал этот парень — все будет лучше, чем это… Постарайтесь, чтобы он был сориентирован на версию, что мы не хотели сеять в народе панику, не разобравшись до конца в произошедшем. Действуйте!

Похоже, Эдвард уже несколько взял себя в руки, — во всяком случае, он смог снова опуститься на стул. Краем глаза шеф внутренней безопасности отметил какое-то движение на эстраде — но это всего лишь одна из танцовщиц, сидящих теперь прямо на полу, встала и пошла к кулисам навстречу возникшему из черного хода Риггему. Главный врач что-то шепнул ей на ухо — и оба скрылись.

«Странно… или я совсем не понял планов Зоффа, или… — Варковски принялся вертеть перед собой пустую тарелку. — Или это сделал некто третий, перехвативший сообщение с Тритис и добавивший этот финал… Но кто?»

23

— Кто? — Зофф был несколько пьян, и потому его голос звучал особо вульгарно и громко. Маленькие глазки Верховного Жреца Воплощения и Правителя системы Тритис бешено вращались внутри ставших для них тесноватыми глазниц. — Кто вас просил вставлять в передачу последний отрывок? Кто вас просил?

— Эрик, успокойся! — бегал за ним не менее встревоженный Рэнди, — вышло какое-то недоразумение… Похоже, это постарался кто-то из личных врагов Главы Компании, может — агенты системы Восток… Это не наш текст — обрати внимание, что и вышел-то он с задержкой!

— Все равно — я хочу знать, что это за безобразие!!!

— Но ведь нигде не сказано, что это оружие, что этими существами можно управлять… Нам ничего не грозит!

— Вы все — кретины, — рыкнул Зофф. — Где моя бутылка?

— Тебе вредно…

— Замолчи… Рэнди, дружище мой… Неужели ты не понимаешь, что любой сбой на пороге таких великих событий недопустим? Мы ведь делаем сейчас историю, братишка… — из покрасневшего глаза выдавилась жидкая слеза и поплыла по располневшему лицу Зоффа-главного. — А я хочу, чтобы она была написана так, как задумали мы…

— Ты много пьешь… Тебе нельзя, — Рэнди подошел к нему и едва ли не обнял грузное тело, вытирая глаза двоюродному брату собственным платком.

— Брось… давай лучше выпьем вместе…

— Пришло послание с Миноры-7, они просятся к нам… клянутся в верности до гроба…

— Пустое, Рэнди… Все — пустое, — расчувствовавшийся вдруг Зофф облапил кузена. — А где наша маленькая сестричка?

— У нее был припадок, сейчас она отдыхает… Не надо ее беспокоить.

— Да, не надо, — Зофф-главный расцепил ручищи и сел на ближайший диван, больше похожий на походную койку, и уперся ладонями в колени.

Окружавшая Верховного Жреца обстановка поражала своей скромностью — но того требовали каноны Новейшей веры.

— …А ведь я хочу ее видеть… только ее одну — она единственная достойна того, чтобы встать на вершине этого грязного и скучного мира… — Он замолчал, заваливаясь на спину, некоторое время из его рта вырывалось хриплое, насыщенное парами алкоголя дыхание. Наверное, ни один нормальный человек при виде этого граничащего с уродством зрелища не понял бы того умиления, с которым смотрел на двоюродного брата Рэнди, — но такова уж была главная особенность клана Зоффов-Стиммов. — А жаль… милая крошка… — зашлепали в полусне пьяные губы.

— Я здесь, — тоненький голосок немедленно привел его в чувство. Элиза, держась одной рукой, синеватой от бледности, за стену, медленно шла к ним. — Я снова видела сон… Страшный сон: ты дрался с каким-то хорошо одетым пожилым… нет, не совсем пожилым, но и не молодым джентльменом, а на потолке сидел паук. Огромный паук с человеческой головой… И он смеялся, спуская сверху липкие нити. И чудовища тоже были — они ходили кругом и жрали всех подряд. Все старались сбежать — а вы дрались, дрались… а паук спускался. Потом я увидела двойную пасть прямо перед собой. Наверное, я умерла во сне — потому что на этом все закончилось.

— Зачем ты встала? — встрепенулся Рэнди, бросаясь к ней: ему показалось вдруг, что девочка вот-вот упадет.

— Не надо… — ее голос стал едва слышным, но звучал еще тревожней. — Не делайте этого… Или мы погибнем. Все…

Элиза покорно позволила Рэнди обнять себя и расслабилась в его руках — Зоффу показалось вдруг, что она обвисла, как неживая.

— Нет! — он вскочил, но удивленные фиалковые глаза девочки снова широко раскрылись, глядя на него.

И уже совсем жутко прозвучала ее последняя фраза:

— Не волнуйтесь… Это произойдет не сегодня…

24

— А теперь мы передаем последние межпланетные новости, — возникла на полуфразе улыбающаяся дикторша.

— Послушай, Синтия, — Дик перекинул ногу через скамейку, усаживаясь верхом, — это то самое, о чем ты говорила?

Девушка молча кивнула.

Они сидели в небольшом летнем стереотеатре, расположенном метрах в пятистах от «Золотой Короны». Это было уютное местечко, крайне редко посещаемое и пустовавшее сейчас. Лишь то, что информация передавалась по общему каналу чрезвычайных сообщений, вывело ее на этот редко загоравшийся экран. Едва ли не при первых позывных Дик силой потянул всех к площадке и шипел на тех, кто пытался заговорить до окончания сообщения.

— Одного не понимаю: как это могло выйти в эфир?! — Синтия наклонила голову.

— А ты что думала?! — довольно засияло лицо Дика — как ни странно, девушка уже вновь была готова почувствовать к нему симпатию. — Есть еще смелые люди в этом мире, хотя, надо полагать, им за это придется еще ой как поплатиться!

— И все равно — не понимаю, — Синтия вновь посмотрела в сторону экрана, где теперь говорилось о Миноре-7. — Можно подумать, что за то время, что я здесь нахожусь, в этом мире что-то сильно переменилось — и я не могу понять, что… Обидно!

— Скорее всего, это сделал одиночка, — не без зависти взглянул на экран Дик. — Может, друг этого самого упомянутого детектива.

— У Алана был друг, но он погиб на той станции, — Сантия закусила губу.

— У кого?.. Постой, так вы были знакомы?

— Когда произошла вся эта история с инопланетянином, Алан Мейер, мой бывший, — она специально выделила ударением слово «бывший», — жених, находился на станции у меня в гостях и прекрасно спелся с моим отцом, чтобы в конце концов предать всех, кого только можно… Я не желаю слышать это имя. Он — именно он — убил Чужого.

«Что это за день, Господи? Почему все сразу? Я не хочу об этом думать, не хочу вспоминать…» — Синтия зажмурилась и, словно не доверяя своим векам, закрыла лицо еще и руками.

— А вот мне интересно, что это за Тритис… В жизни не слышал, — подал голос Кейн.

— Кто бы там ни был — они молодцы! — безапелляционно заявил Дик. — Во всяком случае — это что-то новенькое, и это уже само по себе делает их лучше нашего прогнившего мира. Ну что, ребята, будем сидеть тут или пойдем угонять флаер?

— Пошли, — Кейн встал. Последовала его примеру и девушка…

— О, а это откуда? — голова Дика задралась кверху, волосы рассыпались по плечам. — Так, засечем направление…