Меч Мира (сборник)

Из археологических музеев в Древней Олимпии похищено 60 экспонатов.

Македония

Двухсотлетняя православная церковь святителя Николая, расположенная недалеко от города Струга и известная своими бесценными иконами, была сожжена вандалами.

Мальдивы

В ходе политических волнений, происходивших на Мальдивах, группа исламистов взяла штурмом Национальный музей и разгромила коллекцию из трех десятков статуй Будды. В итоге коллекция буддийского искусства национального значения была полностью уничтожена. В числе утраченных шедевров – статуя шестиликого Будды, относящаяся к IX столетию, и так называемая голова Thoddoo – часть статуи из кораллового камня, представляющая собой голову Будды размером 50 см. Памятник датировали VI веком.

2013

Мали

Во время гражданской войны в малийском городе Тимбукту боевики движения «Ансар ад-Дин» сожгли старинную библиотеку – объект всемирного наследия ЮНЕСКО. Погибли около ста тысяч редких и древних рукописей на арабском и африканских языках. Самые ранние из них были созданы в XIII веке и представляли огромную ценность для ученых. Исламисты нанесли ущерб культурным памятникам средневековья: древней мечети Сиди-Яхья, обезобразили внешний облик Джингуереберской мечети, построенной в 1325 году.

Белиз

Древняя пирамида эпохи цивилизации майя возрастом 2300 лет разрушена ради добычи щебня для строительства дороги.

Сирия

В результате гражданской войны в Сирии разрушено множество исторических памятников римской, христианской и мусульманской эпох. В том числе старейшая и крупнейшая мечеть Омейядов сирийского города Алеппо, построенная в VIII веке, древнейшая в мире синагога Ильи-пророка в Джобаре (720 г. до н. э.) вместе с важнейшими иудейскими святынями и рукописями. Пострадали древние части сирийских городов Дамаск (XI век до н. э.), Алеппо (6000 лет до н. э.) и Босра (XV–XIV века до н. э.), оазис Пальмира (I век до н. э.), замок крестоносцев Крак де Шевалье (XI век).

Египет

В ходе вооруженных противостояний разгромлен Музей древностей в городе Эль-Минья. Вандалы разрушили саркофаги, раскололи стелы с иероглифами и похитили многочисленные артефакты. Был также разрушен один из самых крупных музеев страны – Малави, который находится неподалеку от Каира. Сотни исторических реликвий, находившихся в музее, утрачены.

Россия

В Татарстане в результате поджогов вандалами были сожжены православные храмы, в том числе деревянная церковь в честь Рождества Иоанна Предтечи постройки 1873 года и церковь Живоначальной Троицы, построенная в 1904 году.

На Алтае туристы изуродовали один из известнейших археологических комплексов Чуйского тракта Адыр-Кан, знаменитый своими древними петроглифами. Вандалы краской разрисовали скалу с древнетюркскими руническими надписями и скифскими рисунками, некоторым из которых около 2500 лет. Удалить крас ку, не повредив древних рисунков, теперь невозможно.

2014

Украина

В результате артиллерийского обстрела разрушен Донецкий краеведческий областной музей – один из крупнейших краеведческих музеев в Украине.

За период ведения гражданской войны на юго-востоке Украины полностью разрушены или получили повреждения в результате боевых действий около 90 храмов.

Ирак

Боевики группировки «Исламское государство» разрушили святыни в городе Мосуле, в частности, мечеть и гробницу Джирджиса (св. Георгия) и гробницу пророка Шифа (библейского Сифа).

2015

Сирия

Боевики террористической группировки «Джебхат ан-Нусра» уничтожили усыпальницу мусульманского богослова имама ан-Нававаи, построенную в XIII веке в городе Нава на юге Сирии.

За четыре года гражданской войны в Сирии (2011–2015) в результате бомбардировок, артобстрелов и разграбления повреждены или разрушены не менее 290 объектов из Списка Всемирного наследия ЮНЕСКО, в том числе минарет одной из древнейших мечетей в мире – Аль-Омари в городе Дераа, гробница соратника Пророка Хаджара бен Удея в Адре под Дамаском, церковь Пояса Пресвятой Богородицы (Умм Аз-Зеннар) в Хомсе.

Ирак

Боевики экстремистской организации «Исламское государство»:

– разгромили Исторический музей г. Мосула, второй по количеству исторических экспонатов в стране. Уникальные античные скульптуры разрушались вандалами с помощью молотков и дрелей. Уничтожены тысячи бесценных артефактов, многие из которых представляли шедевры вавилонского и ассирийского искусства. Бульдозерами стерты с лица земли руины трех древних ассирийских городов, включенных в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Уничтожены – древний город Месопотамии Нимруд, основанный в XIII веке до н. э. ассирийским царем Салманасаром; античный город Хатра (III век до н. э.), входящий в состав Парфянского царства; столица Ассирийского государства Дур-Шаррукин.

– в г. Мосул сожгли и взорвали старинные библиотеки, в том числе городскую библиотеку Ганем ат-Таан, одну из самых старых в Ираке, библиотеку доминиканского монастыря и католической церкви, библиотеку мечети пророка Юнуса, почитаемого как мусульманами, так и христианами. Утрачены редчайшие артефакты, среди которых книги по культуре, философии, арабской истории, в том числе бесценные памятники ассирийской эпохи, относящиеся к IX–VII векам до н. э., из списка объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Сожженными оказались не менее ста тысяч книг.

Л.В.Шапошникова

Что я скажу…

Все началось в 1967 году. Я не помню ни времени года, ни самой погоды. В тот день я не пошла на работу: согласно расписанию я работала дома. Я была уже достаточно взрослым человеком: окончила школу, поступила на исторический факультет МГУ, затем окончила и его, вслед за этим защитила диссертацию и была оставлена на кафедре истории Индии как преподаватель. Индия, эта чудесная страна, увлекала меня с первого курса. В нашей стране было время, когда студентов и преподавателей институтов не выпускали за рубеж. К счастью, это время со смертью Сталина кончилось, и я получила возможность совершить несколько длительных и очень интересных командировок в Индию, после которых я вернулась домой и написала об Индии сразу две книги. Одна называлась «По Южной Индии», а другая – «Парава – “летучие рыбы”». Обе книги сразу завоевали интерес. Один из крупнейших исследователей Индии Алексей Михайлович Дьяков сказал, что мои книги – лучшие из написанных об Индии в Советском Союзе. Книги были сразу же раскуплены любителями путешествий. В тот самый день я села за третью книгу, которую назвала «Тайна племени Голубых гор». У меня в голове уже сложился ее план, и я даже написала первую строчку, как вдруг раздался дверной звонок. Я открыла дверь и увидела на пороге квартиры Атрара Ахшедзянова, индолога, как и я, и моего хорошего друга. Это было неожиданностью. Обычно Атрар перед приездом предупреждал по телефону, что едет.

– Что-нибудь случилось? – спросила я Атрара.

– Как тебе сказать. Может случиться, а может не случиться. – С каких пор ты стал говорить загадками? – спросила я.

– Хе! – сказал Атрар. – Загадки еще будут. Я приехал, чтобы взять две твои книги об Индии.

– Ты что? Я же тебе их подарила.

– Ну, ты пойми. Это же не для меня.

– А для кого же? – поинтересовалась я.

– Для двух премьеров. Одного индийского, другого советского.

– Слушай, Атрар, брось эти шуточки.

– А я и не думаю шутить. Сейчас все тебе расскажу как есть.

И он рассказал следующее. Правительства Индии и Советского Союза решили ввести Международную премию имени Джавахарлала Неру для тех, кто отличился в своем творчестве об Индии. Атрар просил у меня мои книги, так как решил выставить мою кандидатуру на эту премию.

– Ты что, – сказала я. – У тебя все в порядке?

– Ну, я же серьезно! – воскликнул Атрар.

– Ты понимаешь, какая драчка будет за эту премию?

– Да, понимаю. Но меня поддержат журналисты.

– Все, – рассердилась я. – Кончай. Книг я тебе для этой игры не дам.

– Слушай, – сказал Атрар, – ты зря так к этому делу относишься.

Я выпроводила Атрара без книг и села писать вторую фразу.

На следующий день я совсем забыла о визите моего простодушного друга. Прошло месяца два-три, а может и больше, когда однажды утром мама вошла в мою комнату с газетой «Правда».

– Это правда? – спросила она меня.

– Что именно? – удивилась я.

– Что тебя наградили международной премией.

– А ну покажи, – сказала я.

Все было так, как сказала мама. С перепуга у меня вдруг разболелся живот.

Я не буду рассказывать, какой праздник устроили мои друзья. Но настал день, и лауреаты премии Джавахарлала Неру были приглашены премьер-министром Индии Индирой Ганди в гости. Потом об этом много писали. Но у меня в этой поездке неожиданно оказалась своя линия.

В утвержденном правительством маршруте нашей делегации был Мадрас – город, где я жила годами, наполненный моими друзьями. Именно там, в Мадрасе, все и началось. В Мадрасе нам дали мало времени. Мы прилетели туда утром, вечером должны были участвовать в пресс-конференции и утром следующего дня лететь в главный город Кералы Тривандрум. Мадрасский воздух повлиял на меня самым странным образом. Я неожиданно вспомнила о Святославе Рерихе, с которым даже не была знакома. Во время поездок в Южную Индию у меня была возможность встретиться с ним и познакомиться, но по какой-то причине за несколько лет своего индийского жития я этого не сделала. В Мадрасе же, который был недалеко от Бангалора, я стала думать о Святославе Николаевиче. И чем больше размышляла, тем сильнее ощущала необходимость поехать из Мадраса к Святославу Николаевичу. К обеду я поняла, что должна сделать это немедленно. У меня было ощущение, как будто кто-то подталкивал меня к Бангалору. Я забыла мадрасских друзей и необходимость участвовать вечером в пресс-конференции. Кончилось тем, что я пошла к генеральному консулу Каверину и попросила машину для поездки в Бангалор.

– Послушай, – сказал мне Каверин, – у нас вечером пресс-конференция, а ты куда-то улепетываешь. Я не ожидал от тебя такого.

– Я сама не ожидала, – призналась я, – но понимаю, надо ехать к Рериху.

Мы проспорили с Кавериным еще полчаса, и он, вспотевший от тщетных усилий отговорить меня от поездки в Бангалор, сказал:

– Слушай, я дам тебе машину, потому что если ты чего-то захотела, то всегда выполняешь. Я боюсь, что иначе ты пойдешь пешком к Рериху.

Когда я вышла из консульства, то увидела машину, стоящую у ворот. Знакомый водитель помахал мне рукой, предлагая сесть в машину. Я подошла к машине. В это время подошел Семен Иванович Тюляев, один из крупных индологов.

– Пожалуйста, возьмите меня с собой, – попросил он. – Я пишу книгу о Святославе Николаевиче и мне надо с ним встретиться. Мы с ним старые друзья.

– Дорогой Семен Иванович, – ответила я. – Я очень рада, если Вы поедете со мной. Я ведь со Святославом Николаевичем еще не знакома.

Когда мы приехали в Бангалор, было уже темно. Святослава Николаевича в городе не оказалось. Он уехал в свою усадьбу в 13 милях от Бангалора. Не буду описывать, как долго мы искали его усадьбу, сколько людей нам помогало ее найти. Наконец, с проводником-слугой мы оказались у усадебного дома. Было уже двенадцать часов ночи. Раздались шаги, и на веранду вышел Святослав Николаевич. Семен Иванович подошел к нему.

– Что это такое? – спросил Святослав Николаевич. – Почему так поздно?

Я сразу поняла, что во всем этом виновата я.

Чтобы Тюляев остался целым, я вышла из-за его спины и сказала:

– Здравствуйте, Святослав Николаевич. Я – Шапошникова.

Святослав Николаевич улыбнулся и сказал:

– Входите, Людмила Васильевна, я Вас ждал.

Эти слова – «я Вас ждал» – оказались столь неожиданными, что я была близка к обмороку. Святослав Николаевич спустился с веранды, взял меня за руку.

– Мы сейчас с Вами пойдем в мою студию и обо всем поговорим. А к Семену Ивановичу сейчас придет моя жена Девика Рани, и они побеседуют.

В эту ночь в усадьбе никто не спал. Я впервые увидела перед собой Учителя, который впоследствии так много сделал для своей Родины и для меня. Не буду повторять то важное, о чем мы говорили, я только потом поняла, что мы будем творить и работать вместе. Святослав Николаевич и Девика Рани провожали нас к машине ранним утром. Мы с Семеном Ивановичем успели к самолету на Тривандрум, где кончался наш правительственный маршрут.

В 1972 году я возвращалась домой после очередной длительной командировки. Был июнь, и Святослав Николаевич пригласил меня в Гималайскую долину Кулу, где находилась усадьба старших Рерихов. Я впервые была в Гималаях и прожила у Рериха две недели. Мы с ним гуляли утром по горам, а вечерами обсуждали проблемы Живой Этики. Знакомить меня с Живой Этикой он начал с «Беспредельности».

Я возвращалась домой, нагруженная книгами удивительной философии, которые создала Елена Ивановна. Как эти книги и Гималаи гармонично смотрели на нас!

Через два года Святослав Николаевич и Девика Рани приехали в Москву на столетний юбилей Николая Константиновича Рериха. Святослав Николаевич привез богатую коллекцию отца и собственную для проведения выставок. Я помню огромные очереди на осмотр рериховских картин в Третьяковке и музее Востока. Юбилей Николая Константиновича праздновали широко и долго. Наша пресса дала интересную информацию о Рерихах. Потом все постепенно затихло. На государственных выставках что-то происходило, но информация оттуда просачивалась весьма скудная. Мы все предчувствовали всякого рода неожиданности, и они не заставили себя ждать.

Из Бангалора в Москву пришло письмо, подписанное Святославом Николаевичем. Оно было опубликовано и поддержано нашим академиком Дмитрием Сергеевичем Лихачевым, литературоведом и крупным культурным деятелем.

Вот его текст.

«Великие перемены, происходящие сейчас в Советском Союзе, имеют огромное значение для всего мира. Под руководством М.С.Горбачева прокладывается сейчас путь к совершенно новому вселенскому сознанию, и, несомненно, это новое сознание овладеет в конце концов умами всех людей на Земле, всего человечества. Я с глубоким уважением отношусь к деятельности М.С.Горбачева, Н.И.Рыжкова, других нынешних руководителей страны и считаю, что для выполнения их предначертаний, для скорейшего и всемерного осуществления предназначения нашей Родины каждому из нас и всем вместе надо стремиться найти пути к более совершенному человеку. Медлить никак нельзя. Нужны каждодневные конструктивные шаги.

Достоевский говорил – “Красота спасет мир”, вернее будет сказать, что осуществление Красоты в нашей жизни должно быть нашей основой. Другого пути нет. Только осознанием Красоты, только Добром, только стремлением каждый день делать что-то лучше, чем вчера, жив будет человек. Нужны светлые мысли и реальные конкретные дела. Только объединением сотрудников, мыслящих о высоком, сложатся пути в будущее.

Одним из таких объединений и видится мне Центр-Музей Н.К.Рериха. Вы спрашивали, как я его себе представляю.

Прежде всего это должен быть живой Центр. Не просто музейная экспозиция, а постоянно сменяющие друг друга выставки – картин, ремесел, детских работ, причем не только с разных концов Советского Союза, но и интернационального характера. Конечно, наряду с этим работы Николая Константиновича должны будут представлены постоянно.

При Центре может быть и лекционный концертный зал, и студии для молодых художников, и мастерские по возрождению и сохранению народных ремесел, как это уже сделано у нас здесь, в Бангалоре, в Карнатакском центре искусств. Несомненно, при Центре должна работать большая библиотека, где будут собраны книги по истории культуры, по искусству, философии России, Востока и Запада, в том числе, конечно, и работы Николая Константиновича и Елены Ивановны. Со временем я мог бы предоставить Центру и хранящиеся у меня многочисленные не опубликованные их труды. Их выход в свет, особенно на Родине, на русском языке, я уверен, весьма способствовал бы расширению сознания на пути к более совершенному, более нравственному человеку. Ведь все их писания, в конце концов, всегда предназначены были молодым людям нашей страны.

Но Центр видится мне и как научное учреждение. Задачей его, как представляется, может стать не только систематизация и изучение многогранного наследия Н.К. и Е.И., но и дальнейшее развитие заложенных в этом наследии идей. Русские и Восток, Россия и Запад, народная культура, всемирные народные ценности, единство культуры человечества, ценностные ориентации, понятие о совершенном человеке, человек и природа, внутренние возможности человека, наука и религия – все это так или иначе было, конечно, затронуто в трудах Н.К. и Е.И., но их подходы требуют развития в применении к нынешнему этапу всемирной эволюции.

Несомненно, Центр не сможет в одиночку справиться со всеми этими проблемами, но он может служить координирующим началом, своего рода штабом, причем, международного плана.

Деятельность Центра, таким образом, будет иметь по необходимости и внутрисоюзный аспект, и международный. Как часть этого второго аспекта мне видится установление связей с обществами Рериха за рубежами Советского Союза, с Музеем в Нью-Йорке, с движениями “Знамя Мира” и “Мир через Культуру”.

Штат Центра на первых порах, как мне кажется, должен быть небольшим, человек десять (научные работники – социологи, культурологи, искусствоведы, библиотекарь, секретари-машинистки), но все они, разумеется, должны отвечать самым высоким нравственным и профессиональным требованиям.