Путешествие Голубой Стрелы

– Нельзя, – упорствовал Начальник Станции. – Это нарушение почтовой тайны.

Но, как ни странно, на этот раз с Генералом согласился Серебряное Перо.

– Прочтите, – неожиданно произнёс он и снова сунул в рот свою трубку.

Этого оказалось достаточно. Генерал вскарабкался на стул, развернул листок, откашлялся, как будто он собирался огласить указ о начале войны, и стал читать:

«Синьора Фея, я услышал о вас впервые в этом году; до этого я никогда ни от кого не получал подарков. В этот вечер я не тушу лампу и надеюсь увидеть вас, когда вы придёте сюда. Тогда я расскажу вам, какую игрушку мне бы хотелось получить. Я боюсь заснуть и поэтому пишу это письмо. Очень прошу вас, синьора Фея, не откажите мне: я хороший мальчик, это все говорят, и буду ещё лучше, если вы сделаете меня счастливым. А не то зачем же мне быть хорошим мальчиком?

Ваш Джампаоло».

Воинственный тон, которым Генерал начал читать письмо, к концу чтения стал нежным. Нечего скрывать, старый солдат был взволнован.

Игрушки затаили дыхание, и только одна кукла вздохнула так сильно, что все обернулись и посмотрели на неё, и она очень смутилась.

– Тысяча дохлых китов! – раздался голос Полубородого Капитана. – Мне кажется, что наша старая хозяйка несправедлива. Вот ребёнок, который по её вине может стать плохим.

– Что значит стать плохим? – спросила кукла Роза.

Но никто ей не ответил, а другие куклы потянули её за юбку, чтобы она замолчала.

– Нужно что-то сделать, – сказал Начальник Станции.

– Требуется доброволец, – подсказал Полковник.

В это время раздался какой-то странный кашель. Когда люди так кашляют, это значит, что они хотят что-то сказать, но боятся.

– Смелее говори! – крикнул Пилот, который сверху всегда первым видел, что случилось.

– Так вот, – проговорил Жёлтый Медвежонок, ещё раз кашлянув, чтобы скрыть своё смущение, – по правде сказать, слишком длительные путешествия мне не нравятся. Я уже устал бродить по свету и хотел бы отдохнуть. Не кажется ли вам, что я мог бы остаться здесь?

Бедный Жёлтый Медвежонок! Он хотел выдать себя за хитреца, хотел скрыть своё доброе сердце. Кто знает, почему люди с добрым сердцем всегда стараются скрыть это от других?

– Не смотрите так на меня, – сказал он, – не то я превращусь в Красного Медведя. Мне кажется, что на этой кроватке я могу чудесно подремать в ожидании рассвета, а вы будете бродить по улицам в такой холод и искать Франческо.

– Хорошо, – сказал Капитан, – оставайся здесь. Дети и медведи живут дружно, потому что хотя бы в одном они схожи: всегда хотят играть.

Все согласились и стали прощаться. Каждому хотелось пожать лапу Жёлтому Медвежонку, пожелать ему счастья. Но в это время раздался громкий продолжительный гудок. Начальник Станции поднёс к губам свой свисток, Начальник Поезда закричал:

– Скорее, синьоры, по вагонам! Поезд отправляется! По вагонам, синьоры!

Куклы, боясь отстать от поезда, подняли невообразимую суматоху.

Стрелки устроились на крышах вагонов, а парусник Капитана погрузили на платформу.

Поезд медленно тронулся.

Дверь подвала была открыта и выходила в тёмный узкий переулок. Жёлтый Медвежонок, примостившись около подушки, рядом с головкой Джампаоло, с некоторой грустью посмотрел на своих товарищей, которые медленно удалялись. Медвежонок вздохнул так сильно, что волосы мальчика зашевелились, как от дуновения ветра.

– Тише, тише, друг мой, – сказал самому себе Медвежонок, – не разбуди его.

Мальчик не проснулся, но лёгкая улыбка промелькнула на его губах.

«Ему снится сон, – сказал про себя Медвежонок. – Он видит во сне, что именно сейчас Фея прошла около него, положив ему на стул подарок, а ветерок, поднятый её длинной юбкой, взъерошил его волосы. Готов держать пари, что он видит сейчас именно это. Но кто знает, какой подарок преподнесёт ему Фея во сне?»

И вот Медвежонок пустился на хитрость, которая вам никогда не пришла бы в голову: он наклонился к уху мальчика и тихо-тихо стал нашёптывать:

– Фея уже пришла и оставила тебе Жёлтого Медвежонка. Чудесный Медвежонок, уверяю тебя! Я хорошо его знаю, ведь я столько раз видел его в зеркале. Из спины у него торчит ключик для завода пружины, и, когда она заведена, Медвежонок танцует, как танцуют медведи на ярмарках и в цирке. Сейчас я тебе покажу.

Жёлтый Медвежонок с большим трудом дотянулся до пружины и завел её.

В тот же момент он почувствовал, что с ним творится что-то странное. Сначала по спине Медвежонка пробежала дрожь, и ему стало необыкновенно весело. Потом дрожь пробежала по его ногам, и они сами пустились в пляс.

Жёлтый Медвежонок никогда ещё не танцевал так хорошо. Мальчик засмеялся во сне и от смеха проснулся. Он похлопал ресницами, чтобы привыкнуть к свету, и, увидев Жёлтого Медвежонка, понял, что сон не обманул его. Танцуя, Медвежонок подмигивал ему, как бы говоря: «Увидишь, мы будем друзьями».

И первый раз в жизни Джампаоло почувствовал себя счастливым.

Глава VIII

Главный инженер сооружает мост

Переулок шёл в гору, но Голубая Стрела без труда преодолела подъём и выехала на большую площадь как раз перед магазином Феи.

Машинист высунулся из окошка и спросил:

– В какую сторону ехать теперь?

– Всё время прямо! – закричал Генерал. – Лобовая атака – самая лучшая тактика, чтобы опрокинуть неприятеля!

– Какого неприятеля? – спросил Начальник Станции. – Прекратите, пожалуйста, ваши вымыслы. В поезде вы такой же пассажир, как и все остальные. Понятно? Поезд пойдёт туда, куда велю я!

– Хорошо, – ответил Машинист, – но говорите быстрее, потому что мы вот-вот врежемся в тротуар.

– Направо! – раздался голос Кнопки. – Немедленно сворачивайте направо: я чую след Франческо.

– Итак, направо! – произнёс Начальник Станции.

И Голубая Стрела на полном ходу свернула направо. Сидящий Пилот летел на высоте двух метров от земли, чтобы не потерять поезд из виду. Он попробовал подняться выше, но чуть не наткнулся на трамвайные провода.

Молчаливые ковбои и индейцы скакали справа и слева от поезда и были похожи на окруживших его бандитов.

– Гм-гм, – недоверчиво сказал Генерал, – ставлю свои эполеты против дырявого сольдо, что это путешествие добром не кончится. У этих всадников очень ненадёжный вид. На первой же остановке я переберусь на платформу, где стоят мои пушки.

Как раз в этот момент послышались вопли Кнопки. Очевидно, он почуял какую-то опасность. Но было уже поздно. Машинист не успел затормозить, и Голубая Стрела на полном ходу вошла в глубокую лужу. Вода поднялась почти до уровня окошек. Куклы очень испугались и перебрались к стрелкам, на крыши вагонов.

– Мы на земле, – произнёс Машинист, вытирая с лица пот.

– Вы хотите сказать, что мы в воде, – поправил Капитан. – Ничего не остаётся делать, как спустить в воду мой парусник и принять всех на борт.

Но парусник был слишком мал. Тогда Главный Инженер предложил соорудить мост.

– Подъёмным краном мы поднимем Голубую Стрелу и поставим её на мост, – пообещал Инженер, – пассажирам даже выходить не придётся.

С этими словами он бросил горделивый взгляд на кукол. Те с восхищением смотрели на него. Только кукла Нера оставалась верна своему Пилоту и не сводила с него глаз.

Пошёл снег. Уровень воды в луже стал подниматься, и сложные расчёты Инженера были сведены на нет.

– Нелёгкая вещь – построить мост во время наводнения, – сквозь зубы проговорил Инженер. – Но мы всё же попытаемся.

Чтобы ускорить работы, Полковник предоставил в распоряжение Инженера всех своих стрелков.

Мост поднимался над водой. В тёмной снежной ночи слышались звон железа, удары молотков, скрип тачек.

Индейцы и ковбои переправились через лужу на лошадях и расположились лагерем на другом берегу. Далеко внизу виднелась красная точечка, которая то угасала, то ярко вспыхивала, как светлячок. Это была трубка Серебряного Пера.

Выглядывая из окошек вагонов, пассажиры следили за этим красным огоньком, который сиял, как далёкая надежда.

Три Марионетки предположили хором:

– Кажется, это звезда!

Это были сентиментальные Марионетки: они умудрялись видеть звёзды даже в снежную ночь. И, пожалуй, они были счастливы, не так ли?

Но вот загремели крики «ура». Люди Главного Инженера и стрелки достигли берега – мост был готов!

Подъёмный кран поднял Голубую Стрелу и поставил её на мост, на котором, как на всех железнодорожных мостах, уже были проложены рельсы. Начальник Станции поднял зелёный семафор, давая сигнал к отправлению, и поезд с лёгким скрежетом двинулся вперёд.

Но не успел он проехать несколько метров, как Генерал снова поднял тревогу:

– Потушить все огни! Над нами вражеский самолёт!

– Тысяча сумасшедших китов! – воскликнул Полубородый Капитан. – Съесть мне мою бороду, если это не Фея!

С грозным гулом огромная тень спускалась на площадь. Беглецы уже могли различить метлу Феи и сидевших на ней двух старушек.

Фея, надо вам сказать, уже почти примирилась с потерей своих лучших игрушек. Она собрала все игрушки, оставшиеся в шкафах и на складе, и отправилась по своему обычному маршруту, как всегда вылетев из трубы на метле.

Но она не добралась ещё и до половины площади, как восклицание служанки заставило её повернуть обратно.

– Синьора баронесса, посмотрите вниз!

– Куда? А, вижу, вижу!.. Да ведь это фары Голубой Стрелы!

– Мне кажется, что это именно так, баронесса.

Не теряя времени, Фея повернула ручку метлы на юго-запад и спикировала прямо на свет, отражавшийся в воде лужи.

На этот раз Генерал поднял тревогу не напрасно. Свет погасили. Машинист включил мотор на полную скорость и в одно мгновение переехал мост. Платформа, на которой стоял парусник Капитана, и два последних вагона едва успели стать на твёрдую землю, как мост с грохотом рухнул.

Кто-то предположил, что Фея принялась бомбить мост, но оказалось, что это Генерал, никого не предупредив, заминировал мост и взорвал его.

– Я лучше проглочу его по кускам, чем оставлю неприятелю! – воскликнул он, покручивая усы.

Фея уже спустилась почти к самой воде и с огромной скоростью приближалась к Голубой Стреле.

– Быстрее налево! – закричал один из ковбоев.

Не дожидаясь, пока Начальник Станции подтвердит приказание, Машинист свернул влево, да так быстро, что поезд чуть не разорвался пополам и вошёл в тёмный подъезд, в котором мерцал огонёк трубки Серебряного Пера.

Голубую Стрелу поставили как можно ближе к стене, дверь подъезда закрыли и заперли на засов.

– Интересно, она нас увидела? – прошептал Капитан.

Но Фея не заметила их.

– Странно! – бормотала она в этот момент, описывая круги над площадью. – Можно подумать, что их проглотила земля: нигде никаких следов… Голубая Стрела была лучшей игрушкой моего магазина! – со вздохом продолжала Фея. – Ничего не понимаю: может быть, они убежали от воров и ищут дорогу домой? Кто знает! Но не будем терять времени. За работу! Нам нужно разнести бесчисленное множество подарков. – И, повернув метлу на север, она исчезла в снегопаде.

Бедная старушка! Представьте себя на её месте: её магазин обворовали как раз в новогоднюю ночь, а она знает, что в тысячах домов в этот день ребята подвешивают к камину чулок, чтобы утром найти в нём подарок Феи.

Да, есть от чего схватиться за голову!.. А вдобавок ещё этот снег: он бьёт в лицо, залепляет глаза, уши. Что за ночь, синьоры мои, что за ночь!

Глава IX

Прощай, кукла Роза!

– Здесь темно, как в бутылке с чернилами, – сказал Начальник Станции.

– Неприятель может устроить нам здесь любую ловушку, – добавил Генерал. – Пожалуй, лучше зажечь фары.

Машинист включил фары Голубой Стрелы. Беглецы осмотрелись. Они находились в подъезде, загромождённом пустыми ящиками из-под фруктов. Это был подъезд фруктового магазина. Куклы вышли из вагонов, собрались в уголок и подняли там невероятный шум.

– Тысяча китов-болтунов! – заворчал Полубородый Капитан. – Эти девчонки ни минуты не могут помолчать.

– Ой, здесь кто-то есть! – воскликнула кукла Роза своим милым голоском, похожим на трель кларнета.

– Мне тоже кажется, что здесь люди, – сказал Машинист. – Но кому могла прийти в голову глупая мысль сидеть в подъезде в такую холодную ночь? Что касается меня, то я отдал бы колесо моего паровоза за хорошую постель с грелкой в ногах.

– Это девочка, – заговорили куклы.

– Посмотрите, она спит.

– Как она замёрзла! У неё ледяная кожа.