– А кто дал вам право говорить со мной свысока? – прорычал принц. – Законы ффолков говорят о том, что мое право на трон будет рассмотрено точно так же, как и ваше, старина, – и вполне может быть, что мои шансы гораздо значительнее ваших.

Через некоторое время реальных претендентов на трон Корвелла осталось только двое, и оба это отлично понимали.

– Никто не станет отрицать, – начал Понтсвейн, – что под руководством вашего отца вы совершили замечательные подвиги на благо королевства. Но ваш отец умер…

– Именно поэтому мы тут и собрались… – ровным голосом перебил его Тристан. – Моего отца не было, когда мы сражались на Плато Фримена и когда моя армия остановила северян, которых было в четыре раза больше нас! Я нашел меч Симрика Хью без участия моего отца и вернул ффолкам их реликвию, утерянную несколько веков назад! Мой отец лежал раненый за стенами замка, в то время, как я сражался с чудовищем в замковом дворе и изгнал его отсюда. Моего отца не было рядом, когда я преследовал чудовище и нанес ему смертельный удар.

– И с тех пор вы проводили все свое время в кабаках и в погоне за юбками и не сделали ничего для самосовершенствования! – прозвучало обвинение Понтсвейна.

Кое– кто из присутствующих лордов повернулся и стал критически рассматривать принца -тот замолчал. Тристану и в голову не приходило, что вести о его подвигах могли достичь ушей лордов-правителей других областей.

– Возможно, я и получал удовольствие от жизни, – согласился Тристан.

– Но исключительно за свой счет. Я не накопил огромного состояния за счет увеличения налогов с крестьян Корвелла! – Теперь уже лорды с укором смотрели на Понтсвейна, известного тем, что жители его области страдали от непомерно высоких налогов, а сам он славился своей скупостью.

– Мой опыт правления, дает мне возможность претендовать на трон Корвелла. Моя область процветает гораздо больше, чем…

– Потому что вы спрятались за высокие стены своего замка, в то время как война несла разорение и смерть вашим соседям!

– Это обвинение несправедливо, – возразил Понтсвейн, – и я рад, что вы дали мне возможность ответить.

– Во время войны прошлого года мои войска тщательно охраняли южный берег Корвелльского залива. Я сам возглавлял свою армию, когда мы прочесывали вересковые поля в поисках северян или волков, или еще каких-нибудь врагов! – голос Понтсвейна дрожал от ярости. – Разве я виноват в том, что враги не напали на мои земли?

Казалось, ему удалось убедить кое-кого из присутствующих, однако на лицах Фергюса и Динната появилось явное отвращение.

– В любом случае, – закончил Понтсвейн, – вряд ли наш совет не примет в расчет вашу незрелость. Наш король должен быть надежным, умным и ответственным человеком. Совершенно очевидно, что я лучше вас во всех отношениях.

– Возможно, – впервые заговорил молчавший до сих пор отец Нолан. – А может быть, и нет. – Священник поднялся, и все стали терпеливо ждать, что же он скажет. Хотя многие из них и не поддерживали новую религию, им проповедуемую, но считали отца Нолана человеком уважаемым, – впрочем, его еще немножко и побаивались. Ведь его волшебная способность лечить помогла очень многим.

– Мне кажется, что вы слишком спешите принять решение. Над вами – даже над вашим королем – есть законный правитель. Попросите его помочь вам разрешить эту сложную проблему. Дайте возможность Высокому Королю определить, кто из этих людей станет вашим королем!

– Я категорически протестую! – прорычал Понтсвейн.

Фергюс вскочил на ноги, при этом улыбка заплясала у него на губах.

– Лично мне нравится предложение брата Нолана.

Пусть Высокий Король выбирает.

– Точно! – закричал Коарт. – Я за то, чтобы Высокий Король решил, кто станет королем Корвелла!

Лорды дружно согласились с этим предложением, а Тристан с Понтсвейном посмотрели друг на друга с вызовом, но через мгновение принц снова взглянул на собравшихся: он не мог понять, что означала мрачная уверенность на лице Понтсвейна.

– Я отправлюсь в Кер Каллидирр к Высокому Королю с просьбой рассмотреть мои претензии на трон Корвелла, – спокойно сказал Тристан.

– А я буду вас сопровождать – и получу его поддержку, – хвастливо заявил его соперник.

– Решено, – промычал Галрик, который поднялся и, с трудом держась на ногах, поднял свою кружку:

– Высокий Король решит!

* * * * *

И снова Совет Семерых собрался вокруг своего полукруглого стола. Семь свечей освещали большой круглый зал. Его унылые каменные стены кое-где были украшены бархатными гобеленами, неясные рисунки которых прочерченными алыми полосами очень напоминали потоки крови, струящиеся по бархатной поверхности. Синдр сидел в центре стола, а по комнате плыл его, как обычно, мягкий, приятный голос. Он обратился к колдуну, сидевшему справа от него.

– Алексей? Мне кажется, ты не одобряешь наших планов?

– Может быть, не стоит с такой готовностью пользоваться услугами этого убийцы. Я сомневаюсь, что ему можно доверять. Вполне возможно, что ваш жирный священник преследует свои цели и, чтоб их достичь, хочет использовать нас, – ответил тот, кого назвали Алексей.

– Как ты смеешь сомневаться в правильности решения нашего господина!

– перебил его колдун, расположившийся слева от Синдра. Его резкий голос зазвенел прямо из-под черного капюшона. Он ничем не отличался от остальных, разве что его плечо украшала крошечная бриллиантовая брошь. Он не мог унять нервной дрожи своих изукрашенных бриллиантовыми кольцами пальцев.

– Ну, ну, Крифон, – заговорил Синдр. – Давайте вести себя как воспитанные люди. Пожалуйста, – Глава семерки кротко улыбнулся. Конечно же, никто из присутствующих не увидел его улыбки, она надежно затерялась в складках его капюшона, но все как-то поняли, что он улыбается.

– Хорошо, – спокойно ответил Крифон. – Я хочу спросить своего коллегу: не считает ли он, что мы должны проигнорировать опасность, угрожающую нашему господину. Высокому Королю?

– Нет, конечно, – объяснил Алексей. – Но нам стало известно об опасности лишь из предсказаний этого священника, который посвятил себя богу Баалу!

– Весьма могущественный служитель очень могущественного бога, – добавила Дорик. Она сидела слева от Крифона. Ее лицо, так же, как и лица остальных присутствующих на совете колдунов, скрывал капюшон, но голос отличался холодным высокомерием. Ока нервно постукивала по столу неестественно длинными пальцами.

– Вы правы. Но я считаю, что мы должны проверить достоверность его сведений доступными нам способами.

– Ты думаешь, я – глупец? – спросил Синдр. – Конечно же, я все проверил, используя такие возможности, о которых этот священник и мечтать не может! Теперь священник – а с ним и его «страшное» божество – послужат нашим целям!

Если Синдр и заметил, что члены его совета невольно вздрогнули, услышав эти слова, вида он не подал. Глава совета колдунов продолжал говорить, обращаясь к своим слушателям так, словно это были упрямые дети.

– Имевшие вес короли и лорды ффолков уничтожены или нейтрализованы.

Очень скоро наш господин будет править всеми островами Муншаез. – Да, – тихо сказал Алексей, – я…

– Тише, – голос Синдра, словно музыка, коснулся ушей присутствующих, но все отлично знали, что это приказ и в зале повисла тишина.

Синдр взмахнул рукой – Семерка поняла, что двери в зале заседаний открыты, и вскоре они услышали легкий шорох: мягкие кожаные башмаки скользили по полу темного коридора. Через мгновение в зале появились трое мужчин и с опаской остановились неподалеку от стола.

На самом деле, лишь двое из них были людьми, – третий, который был намного выше своих товарищей, лишь напоминал человека. Его руки были слишком длинными, а лицо – невероятно уродливым. Нервно облизывая губы, он обнажил острые клыки.

– Ну, Разфалло? Что слышно в Корвелле? – вопрос Синдра был простой формальностью, и, вне всякого сомнения, убийца это знал. Волшебное зеркало показало Синдру как было выполнено его задание.

– Мы не смогли… хозяин. Король спас принца ценой своей жизни. А потом вмешался телохранитель принца – выпускник Академии и, в прошлом, мой ученик. Я потерял пятерых самых искусных…

– Вот что я думаю о твоих лучших… коллегах, – в голосе Синдра не было и следа угрозы, но указательные пальцы его правой и левой рук были направлены на двоих наемников, стоявших по бокам Разфалло, – те тут же схватились за горло и, задыхаясь, упали сначала на колени, а затем, как тряпичные куклы, повалились на пол. Еще несколько минут они конвульсивно дергались у ног Разфалло, потом их лица почернели, и они умерли медленной мучительной смертью.

Разфалло равнодушно наблюдал за казнью своих товарищей, а когда все было кончено, повернулся к Синдру.

– Я оставляю тебе жизнь только потому, что ты мне еще нужен, – объяснил ему колдун. – Служи мне как следует, и, может быть, тебе будет позволено прожить свою жалкую жизнь.

* * * * *

– Что случилось, наставница? Ты меня звала? – Робин прижала руку к губам, увидев изможденное лицо Генны, выглядывающее из-под массы одеял.

– Больно! – выдохнула Генна Мунсингер и попыталась еще глубже спрятаться под одеяла. Она смотрела мимо Робин, как будто опасалась, что в дверях вот-вот появится нечто ужасное.

– Я могу помочь тебе? Скажи, чего тебе хочется?

– Оставь меня, милая! Уходи! – Робин еще ни разу не слышала, чтобы у Генны был такой сердитый голос.

Перепуганная и смущенная, девушка нетвердыми шагами переступила порог хижины и затворила за собой дверь. «Незнакомец», – она по-прежнему так его называла, – поливал по ее просьбе розы. Робин быстро отвернулась от него и зашла за домик – ей хотелось побыть одной.

Когда она проходила сквозь живую изгородь, которая расступилась, пропуская ее, послышалось громкое сопение – и навстречу ей поднялся Грант.

Девушка задумчиво чесала ему за ухом, но мысли ее были не здесь: она пыталась понять, что же происходит с Генной. Ее наставница последнее время стала резкой и неразговорчивой, казалось, здоровье Генны Мунсингер день ото дня становилось все хуже и хуже.

Грант неожиданно потерся о руку девушки, стараясь привлечь ее внимание, и нечаянно сбил Робин с ног.

– Черт тебя подери, какой ты неуклюжий! – закричала она, и тут же ей стало стыдно, она поняла, что ни за что обидела беднягу. – Извини. Дело не в тебе – мне не следовало так с тобой разговаривать. – Довольный, медведь уткнулся носом ей в руку, чтобы она еще погладила его, и девушка, думая совсем о другом, исполнила его просьбу.

Робин думала о Тристане; она вообще часто вспоминала о нем в последнее время. Иногда она представляла себе, как он вдруг возьмет и неожиданно появится в роще, выехав из леса на своем белоснежном Авалоне, и как обрадуется, увидев ее, – и еще она представляла себе, как крепко ее принц поцелует свою Робин при встрече.

Она была уверена, что случилось какое-то несчастье – вдруг король и вправду умер. Она бы непременно отправилась в Кер Корвелл, если бы не болезнь Генны: Верховная Друида слишком нуждалась сейчас в ее помощи.

Неизвестно на что надеясь, Робин посмотрела на лес, окружавший рощу, словно ожидала увидеть белого жеребца и его прекрасного всадника.

Но увидела лишь трепещущие на ветру листья деревьев.

* * * * *

Богиня, Мать-Земля, была божеством, непохожим на Баала во всех отношениях. В то время как его интересы охватывали миры и страны – ее занимало лишь то, что происходило на островах Муншаез. В то время как он черпал свое могущество в смерти – она становилась сильнее благодаря жизни и процветанию своих подданных. Хаос и разрушение доставляли Баалу наслаждение, а Мать-Земля мечтала лишь об одном – о Равновесии всех сил.

С незапамятных времен острова были ее телом, ее жизнью. Но сила богини уходила, поскольку только через своих друидов она могла сберечь свое тело. В прошлые века северяне прогнали друидов со многих ее островов.

Нападение злых сил на большом острове Аларон, постепенно отняло у нее и эти земли. Она не знала, что случилось с друидами на Алароне, – знала только, что их всех лишили жизни, как будто какая-то неизлечимая болезнь поразила остров.

Ее острова Сноудаун и Морей, небольшие и малонаселенные, все еще придерживались древней религии и верили в свою богиню. Друиды на этих островах были простыми людьми, верными служителями Матери-Земли, а их угодья содержались в полном порядке. Только в Гвиннете друиды были по-настоящему сильны. Чутьем, присущим лишь богам, она понимала, что скоро ей понадобится вся их сила, если она собирается выжить,

Черный Волшебник

В широком подземном проходе тихо шелестело эхо, когда сотни темных маленьких фигурок осторожно входили в пещеру. Ни один, даже самый тоненький, лучик света не тревожил густую чернильную темноту пещеры, однако крошечные существа двигались легко и быстро, ловко обходя сталагмиты и опасные пропасти, которые могли бы увлечь их на тысячи миль вглубь земли, стоило им сделать хоть один неверный шаг.

– Ваши войска уже заняли позицию? Мое время бесценно, – проговорил Синдр. Как всегда, колдун был с головы до пят закутан в темный плащ, но его тон и весь его вид выдавали смертельную скуку.

– Вы получите свою плату! – сердито прорычала одна из маленьких фигурок, стоявших подле колдуна. Это странное существо ростом едва доставало до пояса Синдра. Оно повернулось и посмотрело на шедшие ровными рядами одинаковые маленькие существа, и на его смуглом лице появился злобный оскал.

– Если твое волшебство столь могущественно, как ты утверждаешь…

Даи– Дак, король темных гномов-дуэргаров, с вызовом посмотрел на колдуна. Он не привык выслушивать жалобы. Синдр взмахнул рукой и что-то тихо прошептал.

Даи– Дак, превращенный в пещерную саламандру, в ужасе замер на месте.

От напряжения его змеиные глаза вылезли из орбит. Синдр снова взмахнул рукой, и рядом с ним вновь оказался темный гном – вид у него был весьма пришибленный.

– Постарайся больше не подвергать сомнению мою волшебную силу, – сказал колдун очень нежным голосом.

Даи– Дак поторопился кивнуть в ответ на его слова.

– Моя армия, как мы и договорились, будет охранять подземные подходы к Кер Каллидирру. Ни одно живое существо не проскользнет мимо моих солдат.

А когда ты нас призовешь, мы будем служить тебе!

– Вот и хорошо. – Где-то в глубинах капюшона промелькнула довольная улыбка. – А теперь, давай-ка обсудим ваши действия.

– Мои войска уже практически заняли позицию, – плаксивым голосом проговорил гном. – Дай нам еще несколько минут, пожалуйста!

Синдр без всякого интереса наблюдал за шагавшими ровным строем маленькими, коренастыми воинами – смуглые лица, взлохмаченные волосы и бороды, – они уверенно маршировали на своих коротеньких кривых ножках.

Великолепные доспехи из металла и кожи с рукавами из тонкой стали надежно защищали их тела.

Гномы, жившие глубоко под землей, – их называли свирнеблинами, – были кровными врагами дуэргаров. Их огромное, подземное поселение славилось своими неистощимыми залежами золота и железа, запасами родниковой воды и замечательными грибами. Дуэргары с удовольствием присоединили бы их владения к своим. Поэтому злобные и безжалостные дуэргары с нетерпением ждали возможности разделаться с ненавистными свирнеблинами.

Синдр радовался предстоящему сражению: его волшебная сила должна была обеспечить дуэргарам победу, – и тогда они станут верой и правдой служить своему новому хозяину, присоединившись к отряду его самых надежных вассалов. Алая Гвардия Высокого короля и дуэргары – вместе составляли мощную армию, а кроме того, на морском дне еще одна сила готова была действовать по его первому слову и присоединиться к легионам его слуг.

– Мы готовы, – сказал Даи-Дак. – Следуй за мной.

Король темных гномов вывел Синдра через узкий проход в пещере на высокий мыс – они все еще находились под землей. Их взорам предстало множество пещер – королевство свирнеблинов. Исполинские колонны, высотой около пятисот футов, уходили под самый потолок. Их украшали драгоценные камни, и вокруг разливалось мягкое золотистое сияние. Захватчики увидели каменные, под круглыми крышами домики подземных гномов, которые деловито сновали взад и вперед, занятые своими будничными делами. Гончары, ювелиры, булочники, фермеры, кузнецы – все были заняты; некоторые работали, кто-то торговал, а иные обменивали свои товары. В общем, обычный день, каких много. За деревней расстилались огромные грибные леса, где гномы выращивали себе пищу. Тихий ручеек журчал, огибая громадные грибы, между которыми в нескольких местах были выстроены аккуратные каменные мостики. В общем, обычный день, каких много.

Но в одно мгновение мирная жизнь свирнеблинов кончилась.

– Сириакс, пунджисс, витсат, фор! – Синдр прошептал слова своего первого заклинания, вытянув руки И растопырив пальцы. Вокруг него раздалось тихое шипение и из кончиков пальцев стал истекать желтый газ, который тут же превратился в огромное облако и начал плавно опускаться с мыса, где стоял Синдр, на ничего не подозревавших гномов.

Сотни гномов газ захватил врасплох, и они умерли, даже не успев предупредить об опасности остальных. А газ продолжал опускаться, окутывая улицы, перетекая от мертвых к живым. Один старый гном, который из последних сил брел, спотыкаясь по улице, согнувшись до самой земли, догадался о том, что ждет его народ и прокричал одно только слово:

«Бегите!»

Но тут газ подобрался к нему, и он умер прямо на улице.

Услышав тревожные крики, гномы стали выскакивать из своих домов, до которых еще не добралось желтое смертоносное облако. Сотни крошечных существ мчались в сторону полей и зарослей грибов, к мостам, переброшенным через мирно текущие речки. А когда они перебирались на другую сторону – мужчины, женщины и дети – их встречали с оружием в руках дуэргары Даи-Дака.